Разбитая надежда

Гиран — довольно мутная личность. Изуку о нем знает очень и очень мало, почти что ничего, но этот человек знает все о всех преступных группировках Злодеев. Настоящий кладезь информации, если кому-то из Героев удалось бы его заставить говорить, то они бы могли в два счета разобраться со всеми преступниками. Но Гиран — его настоящего имени Изуку не знает, этот человек всегда представляется своим псевдонимом — никогда никому не выдает информации о тех, с кем сотрудничает. А сотрудничает он больше всего именно с Лигой Злодеев, в которую Изуку так необходимо попасть.

Изуку, работая с заказчиками, никогда не называл своего имени, представлялся своим так называемым прозвищем — Линчеватель. Или вообще ничего не говорил. Внешность его тоже никто не мог запомнить — всех заказчиков, видевших его, он убивал. Изуку был всегда крайне осторожен, не в пример Чизоме, который прямо говорил всем фальшивкам, кто он такой. За это он в конце концов и поплатился. Изуку закусывает губу, прогоняя прочь мысли, как плохо может быть сейчас Чизоме в тюрьме.

Гиран был не лично, но все-таки знаком с Чизоме. Он то и дело, на протяжении всей преступной деятельности обоих, пытался завербовать его в какую-нибудь организацию. В нем, в парне, которому едва было в те времена за двадцать, Гиран увидел большой потенциал и не хотел, чтобы такой талант загнивал где-нибудь в одиночестве. Но Чизоме на все его предложения отвечал решительным отказом, предпочитая быть Злодеем-одиночкой.

Но Чизоме, оставаясь сам по себе, при этом работал на «Восемь заветов смерти» — большинство его заказчиков имели какую-то связь с этой группировкой. Он часто говорил, что недолюбливает этих якудза, а в особенности их лидера, хладнокровного и крайне жестокого человека. Чизоме не испытывал ни капли уважения к нему, к тому же тот был младше него, и делал лишь вид, что считает его своим боссом.

Изуку представляет, где примерно нужно искать Гирана. С ним он имел уже кое-какие дела, например, через него Изуку находили заказчики. В общем, он был важным звеном, связывающим между собой все преступные группировки, звено между заказчиками и наемными убийцами.

Изуку передергивает затвор пистолета перед тем, как пойти на встречу с Гираном. Этот «барыга», как мысленно называет он его, не представляет особой опасности, но Изуку предпочитает проявить осторожность.

Изуку ни разу не сталкивался лицом к лицу с сильными противниками, например, с профессиональными Героями лицом к лицу, не то, что Чизоме. Изуку даже после изнурительных тренировок, вследствие которых он смог однажды почти что победить Чизоме, хотя тот не поддавался ему, не ощущал в себе сил выиграть в бою один на один с Героем. Он просто выслеживал фальшивку и, прицелившись, пристреливал ее, как охотник пристреливает свою добычу. Остальную работу за него доделывал яд.

Гиран однажды предложил Изуку присоединиться к Лиге Злодеев. Объяснял он это тем, что в нем, как и в Чизоме, он увидел потенциал сильного Злодея. Изуку не считал себя Злодеем, как и не считал таковым и Чизоме. Они помогали обществу избавиться от гнили в лице фальшивых Героев, только и всего. Изуку не дал точного ответа, но и не отказался наотрез. Сказал, что подумает. Теперь он хорошенько все обдумал и решил дать окончательный ответ.

Изуку не хотел присоединяться к Лиге Злодеев, потому что не хотел, чтобы над ним кто-то стоял сверху, не хотел иметь босса, исполнять приказы и быть чьим-то подчиненным. Единственным, кого он считал своим «начальником», был Чизоме. В остальном же Изуку полагался на свою голову и чувства. Хотя после, пускай и неудачного, нападения Лиги на геройскую академию Юэй эта организация несколько заинтересовала его. Но не до такой степени, чтобы стать одним из них.

Изуку озирается по сторонам, вовсе не желая, чтобы кто-нибудь увидел, как он идет к Гирану. В последнее время его ни на секунду не отпускает неприятное и липкое, как жвачка, ощущение, что за ним следят. Постоянно — даже ночью Изуку ерзает и ворочается с боку на бок, не в силах заснуть от этого ощущения.

Изуку пытается отогнать от себя мысли, что он у кого-то может быть на прицеле. Так и с ума сойти не долго. Он делает несколько коротких затяжек, чтобы успокоиться.

На обочине стоит черная, почти новая «японка» — машина Гирана. Ее номера были поддельными. Гиран имел несколько пар совершенно разных номеров и менял их несколько раз на дню. Фары коротко мигают раза два, привлекая внимание Изуку, и он быстро открывает дверцу и садится внутрь.

Обычно Гиран устраивал встречи либо на улице, либо в своей машине. Изуку понятия не имеет где живет этот мужчина и чем занимается кроме сотрудничества с разными преступными группировками. Но зарабатывает он неплохо, даже хорошо — в его карманах оседают большие суммы от сделок, которые проходят через него.

Так заказчики, которых Гиран находит для Изуку, платят сначала ему — за поиск наемных убийц. А потом самому наемному убийце — Изуку, например. Вообще всю сумму заказчик должен был отдавать Гирану, а тот потом платить полагающуюся долю убийце, а что-то оставлять себе. Изуку попросил Гирана делать именно так, чтобы получать деньги лично от заказчиков. А затем убивать их.

Изуку деньги вообще не интересовали. Он оставлял лишь ту сумму, которая была необходима для выживания — на еду, одежду, оружие. Патроны и химикаты для его яда, который он каждый раз готовил заново, стоили не дешево. С остальными деньгами он поступал так, как ему заблагорассудится — иногда сжигал, иногда делал из купюр самолетики. Но чаще всего Изуку подкладывал их в карманы спящих у вонючих помоек бездомных.

— Изуку-кун? — несмотря на удивленный тон, Гиран не выглядит удивленным. Он приподнимает тонкие линии бровей, и на его губах появляется гаденькая такая усмешка. — Ты что-то хотел от меня, м?

Изуку поворачивает голову вправо и смотрит на самодовольное лицо Гирана. Этот мужчина не отличается привлекательной внешностью, девушки таких, как он, за километр обходили. Если бы, конечно, не знали, какие деньги у него водятся. Гиран имел нехорошую привычку постоянно щурить свои бледно-розовые, какие-то свинячьи глазки, ухмыляться так, что при этом была видна темная дыра в ряду верхних зубов, говорившая об отсутствии одного из них. Его козлиная тощая бородка, когда он говорил, подрагивала как осиновый лист на ветру.

Изуку открывает, было, рот, чтобы сказать, зачем он хотел с ним встретится, но Гиран не дает ему. Сцепив пальцы в замочек и упершись локтями в руль, он исподлобья, с какой-то затаенной усмешкой смотрит на Изуку и протягивает:

— Слышал, твоего Чизоме Акагуро арестовали. Он же теперь в Тартаре, верно? Да, не повезло ему так не повезло. Из других тюрем хоть сбежать можно, а оттуда — нет...

Все это он говорит в своей неприятной выворачивающей наизнанку манере. Смакует каждое слово, медленно произносит каждый звук, а по его тону не всегда поймешь, насмехается ли он над тобой или серьезен.

— Я так понимаю... — Гиран вновь улыбается, и Изуку видит ту самую небольшую щель в ряду его верхних зубов, — тебе теперь нужна моя помощь.

Изуку делает неопределенное движение плечом. Не слишком-то приятно осознавать, что тебе нужна помощь этого барыги.

— Нужна. Помните, вы предлагали мне присоединиться к Лиге Злодеев? Я решил принять ваше предложение. Я хочу вытащить Чизоме-сана из тюрьмы.

Гиран медленно моргает, переваривая в мозгу услышанное. Потом развязно откидывается на спинку сиденья, обитого кожей бежевого цвета, и хлопает несколько раз в ладоши, будто поздравляя Изуку с его решением.

— Наконец-то ты поумнел, Изуку-кун. Пристегивайся, поедем на базу Лиги. Представлю тебя их лидеру.

— П-прямо сейчас? — опешив, бормочет Изуку.

— А чего тянуть? Шигараки-сан будет рад взять себе под крылышко такого талантливого мальчика, как ты.

Гиран скалится, тянет уголок рта наверх, сверкая серебряной коронкой на одном из нижних зубов. Не нравится этот оскал Изуку, совсем не нравится, хотя в нем, казалось бы, и нет ничего особенного.

Изуку сглатывает, тянет на себя ремень. От страха, от волнения или от чего еще его руки дрожат. Изуку оглядывается, вновь ощутив на себе будто чей-то взгляд. Что-то светлое мелькает за светофорным столбом. Изуку не успевает как следует разглядеть это, потому что в следующую секунду Гиран заводит свою «японку».

Фигура заходится кашлем, который долго сдерживала, зажимая рукой рот. Грудную клетку будто разрывает на кусочки при каждом очередном приступе. Только после того, как машина исчезает за поворотом, она опускает руку. Облизывает пересохшие и потрескавшиеся губы, опускает взгляд.

Вся ее ладонь красная от крови.

***

— Кого ты на этот раз привел, Гиран?

Изуку слышит этот приглушенный голос. Но, кому он принадлежит, не видит. В помещении, в которое привел его Гиран, царит полумрак. И Изуку тратит несколько мгновений на то, чтобы его глаза привыкли к этому полумраку.

— До этого кучку придурков привел... А теперь кто?

Кто-то в углу недовольно цыкает на «кучку придурков», но ничего не говорит.

Глаза Изуку достаточно привыкли к полумраку, чтобы разглядеть, куда привел его Гиран. Это подпольный бар с одним-единственным источником света — одинокой лампочкой в потолке.

— Не сравнивайте его и других мелких преступников, Шигараки-сан, — слащаво тянет Гиран и подталкивает замершего на пороге Изуку в центр комнаты, хлопнув по спине. — Его я давно хотел привести к вам в Лигу. Но он все не соглашался.

Изуку переводит взгляд на того, к кому обращается Гиран. На высоком стуле, упершись локтем в деревянную барную стойку, сидит молодой мужчина лет так двадцати. А может и больше, Изуку не умеет точно определять возраст. Все его лицо, обрамленное растрепанными и будто немытыми пепельными волосами, полностью закрыто грязно-серой человеческой ладонью. Одни только глаза, красные, как у голодного хищника, ищущего свою жертву, видны сквозь пальцы руки, которая этому человеку не принадлежит. Она словно была отрезана у кого-то. Изуку чувствует, как по его спине бегут неприятные мурашки от взгляда этого «Шигараки-сана».

«Это их лидер, что ли?..» — размышляет Изуку, переводя взгляд со странного типа с рукой на остальных присутствующих в комнате.

— Скажи, Шигараки-сан, я когда-нибудь приводил тебе плохих людей? — продолжает между тем Гиран. — Вот именно — никогда. Ты что, недоволен теми, что я привел на днях?

— Доволен, — с язвительной усмешкой в голосе отвечает Шигараки. — Так доволен, что второго такого же «счастья» мне не надо. А чего это он молчит и ничего не говорит? Язык, что ли, проглотил?

— А что мне говорить? — подает голос до этого молчавший Изуку.

— Для начала было бы неплохо представиться, — Шигараки отнимает от лица ладонь, взяв ее двумя пальцами.

— Изуку. Меня зовут Изуку.

Лицо Шигараки бледное, с таким же серо-грязным оттенком, как и рука, которую он держит сейчас. Вся его шея, кожа вокруг рта и глаз страшно шелушится, красная будто от того, что ее долго и с остервенением чесали, раздирали ногтями. Изуку ежится и невольно делает шаг назад. Но спиной натыкается на Гирана.

«Чего это я их боюсь?» — говорит сам себе с досадой Изуку. — «Возьми себя в руки, Изуку, не будь размазней!..»

— И что ты умеешь? — продолжает свой допрос Шигараки. Из углов ближе подходят двое — мужчина, чье лицо да и все тело скрыто за сплошным черным костюмом с серыми вставками, и девушка примерно возраста Изуку с двумя неаккуратными пучками волос.

— Какой милашка!.. Томура-кун, возьми его к нам. Я буду с ним дружить... — протягивает с каким-то возбуждением в голосе девушка. Эти интонации да и голос вообще настораживают Изуку, показавшись знакомыми.

Мужчина же в черном костюме замирает на месте и стоит так, не двигаясь, пару секунд. Потом резко поднимает руку и указательным пальцем тычет в Изуку, весь так и дрожит не то от страха, не то от волнения, крича при этом:

— Ты! Это ты меня тогда чуть не убил! Ты!

Изуку удивленно таращится на него, не понимая, о чем он вообще говорит. Шигараки оборачивается и с недовольным прищуром смотрит на него. Мужчина между тем продолжает кричать еще больше:

— Я так и знал, что ты неспроста о Лиге спрашиваешь! Я так и...

Тут до Изуку доходит, что это за человек такой. Надо же, запомнил его!

— А, так вы тот самый... — хлопает он себя по лбу. — Не знал, что вы в Лиге Злодеев состоите. Простите, если тогда вас напугал.

Мужчина издает какое-то недовольное мычание, но ничего на это не отвечает.

— О чем разговор? — не понимает девушка, переводя взгляд с мужчины на Изуку, а потом с Изуку на мужчину. — Вы, типа, знакомы? — она машет пальцем, указывая то на одного, то на другого.

— Можно и так сказать, — пожимает плечами Изуку. Весь страх как рукой сняло. — Я пригрозился, что убью его, если он мне про вас все не расскажет. Он и рассказал.

— Ничего я не рассказывал! — возмущается мужчина.

Изуку пару раз моргает, обмозговывая эти слова. У него создается чувство, что у этого мужчины что-то в роде раздвоения личности. Либо он просто совсем без мозгов, раз врет после того, как признался.

Шигараки поднимает руку к шее и резкими движениями пальцев скребет кожу.

— Ты серьезно этому отбросу все рассказал? Гиран, что за идиотов ты стал ко мне приводить? У нас и так неудача на неудаче, а ты... Одних малолеток приводишь. Проваливай! — а это уже относится к Изуку.

Шигараки резко вскакивает со стула, не обращая внимания на тщетные попытки человека, едва различимым черным силуэтом стоящим за барной стойкой, словами остановить его. Он быстрыми шагами сокращает расстояние между ним и Изуку почти что до нуля. Секунда, и Шигараки заносит руку над его головой.

Изуку, мгновенно среагировав, дергается в сторону, хватает Шигараки за запястье, стараясь не прикасаться к его ладони. Пальцами сжимает его шею и одним точным ударом ноги толкает его вниз. Этому боевому приему его научил Чизоме, на практике Изуку им еще ни разу не воспользовался.

Изуку приставляет к горлу Шигараки складной нож, крепко держа его руки. Он и сам не ожидал от себя такой реакции, но чувствует, как внутри него зарождается в некоторой степени горделивое ощущение своей силы.

— Сволочь... — сдавленно шипит в пол Шигараки и пытается вырваться. Но из-за приставленного к горлу ножа старается не делать резких движений.

— Да, забыл тебе, Шигараки-сан, сказать, — Гиран стоял все это время и молча наблюдал за происходящим. — Изуку ученик Чизоме Акагуро, Убийцы Героев, вашего Пятна.

Девушка, только услышав про Чизоме, издает тонкий визг, сжимает руки в кулачки и подскакивает к Изуку. С жаром и в возбуждении, залившись ярким румянцем, говорит:

— Ты знаешь Пятнышко? Ты правда с ним знаком! Крута-а... Я тоже хочу познакомиться с Пятнышком!

Шигараки зло усмехается, повернув к Изуку голову.

— Его щенок, значит... Ну-ну, тоже, что ли, будет заливать нам, какой он крутой, да?

— Не буду, — сверкает глазами Изуку и, спрятав в карман толстовки складной нож, отпускает Шигараки. — Кстати, ваша причуда... да, я знаю, какая у вас причуда, Шигараки-сан, — отвечает он на немой вопрос мужчины. — Она... чем-то похожа на действие моего яда... Вы позволите мне изучить вашу причуду? Может, это поможет мне улучшить...

— Заткнись! — рявкает Шигараки, и Изуку от этого крика чуть не подскакивает на месте. Почему он кричит на него? Изуку же просто спросил его, а он сразу кричать. — Чтобы я от тебя ни звука сраного больше не услышал.

Изуку не слишком приятно, когда тебе берут и затыкают рот. Он думает, что этот Шигараки бесится потому, что его унизил какой-то, как сам он говорил, «малолетка».

— Так что, Шигараки-сан, берете его к себе? — спрашивает Гиран, закуривая и мусоля в зубах сигарету. Изуку морщится — у него сигареты жутко вонючие, он бы себе такие не купил.

— Посмотрим, — бурчит Шигараки, пинком опрокидывая с грохотом полетевший на пол стул, на котором он сидел.

— Считай, что тебя приняли, — шепотом говорит Гиран, наклонившись к уху Изуку, когда Шигараки хлопает, выйдя из бара, дверью.

***

Изуку макает в соус тонкую палочку картофеля фри и откусывает кончик. Облизывает перепачканные губы и задумывается, подперев кулаком щеку. Думает над тем, что ему теперь делать.

На столе рядом с коробкой из-под картошки лежит блокнот. Пальцем свободной руки Изуку катает по нему карандаш и смотрит на недавно написанные им же строчки:

«Томура Шигараки. Причуда: распад, расщепление всего, чего коснется рукой».

Изуку хмурится, слизывает пару крошек с пальцев, берет карандаш и дописывает:

«Фиговый лидер».

«Как ему вообще удается держать под контролем всю эту кучку преступного сброда?» — думает Изуку.

Живот глухо урчит, и Изуку сует сразу несколько палочек в рот. О нормальной еде он уже давно и не мечтает — питается одним фастфудом. Он жует, стараясь не думать о «гостеприимстве» лидера Лиги Злодеев и удивляется, как такой человек, как Шигараки, смог уговорить Чизоме присоединиться к ним. Возможно — но в этом Изуку не уверен от слова совсем — ему удастся уговорить Шигараки на «операцию» по спасению Убийцы Героев.

Изуку вздрагивает и оборачивается, так и не откусив кусочек палочки, а продолжая держать ее у рта.

— Изуку-кун, я нашла тебя!

Изуку быстро отворачивается, только заметив замаячившую вдалеке пару растрепанных пучков светлых волос. Но он уже был замечен, так что от разговора ему теперь не отвертеться. Видимо, не удастся ему поесть в тишине и спокойствии.

— Меня Тогой звать. Химико Тога... Изуку-кун, скажи, а ты правда что ли с Пятнышком знаком? — тараторит девушка и хватает его за руки, опрокидывает коробочку с картофелем. Палочки рассыпаются по столу, но Изуку не обращает на это внимание, пойманный будто в плен ее прищуренных кошачьих глаз с ярко-желтым отливом. — Скажи же, что да!

Изуку старается высвободить свои ладони из ее цепких пальцев, дрожащими руками собирает рассыпавшийся картофель обратно в коробочку. Почему чувство неприятного и липкого страха кажется ему таким знакомым? Да и ее имя, Химико, будто он где-то уже слышал.

— Э-эй, ну, ответь! — не унимается Химико. Она резко поднимается, и ее сияющее лицо оказывается совсем рядом с лицом Изуку. Он сглатывает, чувствуя, как по его спине пробегает холодная дрожь.

— З-знаком... — бормочет Изуку, отпрянув.

— Кру-уто!.. — почти шепотом протягивает Химико, наконец-то садясь на место и позволяя Изуку дышать спокойно. — А я Пятнышко вживую так и не увидела... Кстати, Изуку-кун, скажи, а почему ты вступил в Лигу? Я вот потому, что хочу быть такой же классной, как Пятнышко... Жизнь такая стремная, а с ребятами из Лиги она классная!

Изуку морщится, не улавливая смысла в ее словах. Будто она говорит все, что ей в голову взбредет, сама же и не понимает, что говорит.

— Я хочу спасти Чизоме-сана... Убийцу Героев, — исправляется тотчас же Изуку, заметив недоуменный взгляд Химико.

Химико улыбается, сжимая ладонями покрасневшие щеки.

— А ты чего, тоже любишь Пятнышко? Как я тебя понима-аю, его просто невозможно не любить!

Изуку энергично мотает головой, и уголки его рта нервно дергаются.

— Не-ет, дело не в этом. Не то чтобы я его люблю... Просто я ему многим обязан.

И тут же стискивает зубы, дав себе мысленный подзатыльник. «А чего это я, собственно, перед ней оправдываюсь? Этого еще не хватало...»

Химико вновь хватает Изуку за руки и теперь держит их крепко, не давая ему возможности вырваться.

— Тогда давай... давай вместе спасем Пятнышко! Предложим это Томуре-куну... — она вдруг замирает, с ее лица исчезает счастливая улыбка. Химико вместо этого хмурится и серьезно спрашивает: — Слушай, а мы с тобой нигде раньше не встречались? Выглядишь знакомо... как один мальчик, который очень-очень мне понравился...

Изуку сглатывает, и внутренний голос советует ему быть с ней поосторожнее, когда он видит ее ставшие будто маслеными глаза.

***

Шигараки, щурясь от яркого, бьющего в глаза света, смотрит на темный силуэт на экране компьютера.

— Что нового в Лиге, Томура?

— Ничего особенного, Учитель. На одного члена стало больше, только и всего, — Шигараки ведет ногтем по щеке, задумавшись. — После ареста Пятна новые желающие присоединиться к нам так и прут. Неплохую рекламу он нам сделал, однако.

— Хватит ворчать, как столетний старик, — говорит силуэт, и Шигараки на это дергает бровью вверх, поджимает губы, но молчит. — Скажи лучше, какой он из себя, этот новенький?

— Нормальный. Наглый только, хотя школу еще, верно, не окончил. Щенок Пятна, если верить Гирану.  Оно и видно по его воспитанию... Дерется хорошо, а вот что за причуда у него — так и не сказал. Сученыш, — шипит сквозь плотно сжатые зубы Шигараки.

Силуэт издает короткий и хриплый смешок.

— Скажите, Учитель, а как зовут того парня... которого вы поручили привести вашей дочери?

Силуэт отвечает не сразу.

— Изуку Мидория. Мидория... один из моих прошлых псевдонимов. И пока что она ничего не сделала.

Шигараки опускает голову, хмурит брови. «Изуку Мидория. Ту малолетку тоже звали Изуку... Вряд ли, он совсем не похож на эту сопливую Ихиро».

— От Ихиро мало толку. Бесполезная она, — тихо шелестит силуэт. — Поручаю найти моего младшенького тебе, Томура.