Плохая привычка

Лалиса

«Моя голова раскалывается».

Это первая мысль, которая проскальзывает в моей голове, когда я прихожу в себя в больнице, но подождите, как я тут оказалась? Мингю объясняет мне, что произошло, и события последнего часа начинают медленно всплывать в моей памяти. Драка. Много ударов. Много откровений. Еще больше ударов. Даён тянет меня за волосы, а затем лишь темнота.

Как только мы входим в палату, медсестра проверяет мои жизненные показатели и помогает переодеться в больничный халат, прежде чем входит врач, чтобы осмотреть меня. Теперь, несмотря на невыносимую головную боль, я чувствую себя гораздо лучше. Мне нужно выбраться отсюда, чтобы поговорить с Чонгуком - наедине - обо всем, что произошло. То, что случилось сегодня вечером, просто не укладывается в голове.

Дверь медленно и со скрипом открывается, пропуская в комнату луч света, а затем следует легкий стук.

- Лис? - спрашивает мой брат.

- Входи.

В палату входят Мингю и Розэ с непривычно вытянутыми лицами.

- Эй, кто-то умер? - шучу я, пытаясь разрядить обстановку, но они не смеются. Они обмениваются взглядом, от которого мое сердце камнем падает вниз.

- Ты в порядке? - спрашивает Розэ, сменив тему. Она садится в изножье больничной койки и аккуратно смахивает волосы с моего лица, чтобы получше рассмотреть ссадины.

- Все хорошо, - говорю я, и мой взгляд мечется между ними. - Что-то случилось?

Розэ смотрит на Мингю, ожидая его разрешения, и я сразу понимаю, что все плохо. С каких это пор она подчиняется ему? Или кому-нибудь, если уж на то пошло? Мингю качает головой.

- Скажите мне, - настаиваю я. - Что-то с Чонгуком? Он цел?

Ноздри Мингю трепещут от раздражения, но у меня нет ни малейшего желания проникаться к нему сочувствием из-за того, что бедняга только что узнал, что его младшая сестренка и лучший друг тайно встречались за его спиной.

- С ним все в порядке, но сегодня умер его отец.

Я в ужасе подношу руку ко рту, и мои глаза наполняются слезами. Свесив ноги с края кровати, я решительно настроена найти Чона.

- Где он? - спрыгнув, спрашиваю я. - Я хочу быть рядом с ним.

- Черта с два, сестренка, - произносит Розэ, усаживая меня обратно на кровать. - Прежде чем спасать кого-то другого, ты должна позаботиться о самой себе.

- Она права. Более того, он сказал, что сам придет сюда. Ему просто нужно пару минут, чтобы свыкнуться с произошедшим.

Я неохотно соглашаюсь, откидываюсь на спинку кровати и накрываю одеялом замерзшие ноги - почему в больницах всегда так холодно? Какая-то часть меня понимает, что Чонгук не придет. Я чувствую это нутром.

В палату заходит доктор, останавливается у раковины и моет руки.

- Итак, у меня есть две новости - плохая и хорошая. С какой начать? - произносит он вместо приветствия.

- С хорошей, - отвечаю я, потому что не уверена, что сегодня смогу вынести еще больше негатива.

- Что ж, хорошая новость заключается в том, что с вами все будет в порядке. Легкое сотрясение мозга. Не нужно делать компьютерную томографию или что-то в этом роде, так как вы не очень долго были без сознания, и у вас нет серьезной амнезии. Прошло около двух часов с тех пор, как вы сюда приехали, так что если бы ваше состояние ухудшилось, мы бы обязательно это заметили.

Я облегченно киваю.

- А плохая новость? - со скрещенными на груди руками спрашивает Мингю.

- Плохая новость заключается в том, что ваша рана слишком большая, - он указывает пальцами в сторону моей головы. - И придется наложить несколько швов.

- Это все? Когда я смогу вернуться домой?

- Так, если брать во внимание, что... - доктор смотрит на наручные часы. - Сейчас всего три часа утра, то, чтобы перестраховаться, я бы посоветовал вам задержаться здесь еще на несколько часов. Я отпущу вас в районе восьми, когда будет заступать новая смена. Идет?

«Нет, мне это совсем не нравится», - хочется сказать мне. Чонгук нуждается во мне, но я никуда не ухожу. Рану на голове зашили, и я уговариваю Розэ и Мингю пойти поспать. Следующие шесть часов я только то и делаю, что пересматриваю «Сверхъестественное» и постоянно звоню Чонгуку. До тех пор, пока мой телефон в конечном итоге не разряжается.

В восемь сорок шесть в палату входит доктор с документами на выписку в руках. Я ждала этого и была одета еще с семи часов.

- Ну что, мисс Манобан, - начинает он, листая бумаги. - У вас легкое сотрясение мозга. В течение последующих нескольких дней вас могут беспокоить головные боли, так что не переживайте. На вашу повседневную жизнь больше ничего не повлияет, но старайтесь пока что избегать контактных видов спорта. Здесь написаны все побочные эффекты и то, чем пока не стоит заниматься. Если что-то из перечисленного вдруг проявится, - продолжает объяснять доктор, обводя нужные пункты ручкой. - Незамедлительно приезжайте в больницу. Еще есть вопросы?

- Нет, - отвечаю я, подписывая копии документов. Он снова напутствует мне быть аккуратнее, и после этого мы наконец-то покидаем больницу.

- Мне нужно найти Чонгука. Вы знаете, в какой палате его отец? - я не трачу времени на лишние вопросы. Мингю и Розэ качают головами. Несмотря на их неодобрение, я бегу в сторону стойки регистрации, эти двое следуют по пятам. Упершись руками в столешницу, я судорожно пытаюсь восстановить дыхание, но все, на чем я сейчас могу сконцентрироваться, - это как можно быстрее найти Чонгука.

- Здравствуйте, не подскажете, в какой палате находится Джон?

Уставшая медсестра даже не отрывает взгляда от экрана компьютера.

- Вы его семья?

- Нет. Это отец моего молодого человека, - вру я, не обращая внимания на скривившееся лицо Мингю, когда я произношу слово парень. Я не знаю, кто мы друг другу, но сомневаюсь, что определение «парень, с которым мы иногда трахаемся и иногда враждуем» позволит мне получить необходимую информацию.

- Мне жаль, - произносит медсестра, наконец-то одарив меня взглядом через очки с невероятно толстыми стеклами. - Я могу давать эту информацию только членам семьи.

- Хорошо, в таком случае это мой отец, - говорю я сквозь стиснутые зубы, но Мингю за локоть оттаскивает меня в сторону, извинившись за мое поведение.

- Лиса, тебе нужно успокоиться. Он уже не в своей палате, его скорее всего перевезли в морг. Ты практически не спала и у тебя долбаное сотрясение мозга. Поехали домой, возможно, он там, - говорит Мингю, и Розэ согласно кивает.

Я знаю, что он просто пытается увезти меня, но в конечном итоге соглашаюсь, потому что он может быть прав. Зная Чонгука, он точно не будет сидеть возле тела Джона. Вместо этого он изо всех сил будет стараться избежать всех эмоций, которые норовят пробить его стену безразличия. Да и все его вещи находятся у нас дома, так что стоит начать поиски именно оттуда.

Не обращая внимания на пульсацию в висках, мы направляемся к выходу и забираемся в маленькую машину Розэ. Я сажусь на заднее сиденье, благодарная за возможность побыть наедине со своими мыслями. Я закрываю глаза и откидываю голову на черную кожу подголовника. Слишком много мыслей требуют внимания. Мой отец прогнал Чонгука и не сказал ни слова. Во всем этом замешана Даён. Боже, все эти годы я думала, что она просто была раздражающим фактором. Я не имела ни малейшего понятия, что она была корнем всех проблем. Страшно представить, что тогда думал обо мне Чонгук. Все это время он считал, что я предала его. Это объясняет его отстраненность и ненависть в самом начале, но тогда зачем он вернулся? Джон. Он ушел, вот так просто. Трудно поверить, что мы совсем недавно навещали его, он был на ногах, ел и болтал. Забавно, как все может измениться в одно мгновение. И под «забавно» я подразумеваю полную задницу.

Все мои надежды разом испаряются, когда мы подъезжаем к дому, и пикапа Чонгука нигде не видно. Пульс начинает стучать в ушах, когда я набираю код и вхожу в дом. Я чувствую легкий запах его одеколона, но не могу понять, он реален или это лишь игра воображения.

Я направляюсь прямиком в медиа зал. Его сумка исчезла. Я проверяю шкаф в коридоре, которым он иногда пользовался - внутри лишь постельное белье и чистые полотенца - и ясно осознаю, что он ушел. Только в этот раз все гораздо хуже. Он позволил мне влюбиться в него. Он позволил мне ощутить себя любимой. А потом он просто забрал все это, оставив в моей груди еще более глубокую дыру, чем ранее.

Не знаю, что именно - тяжесть произошедшего резко упала мне на плечи или просто нехватка сна - но я теряю рассудок. Только сейчас я замечаю, что слезы ручьями стекают по лицу.

- Его нет, - я рыдаю и разворачиваюсь, Розэ подходит и прижимает мою голову к своей груди, утешая меня как маленького ребенка. - Почему это произошло снова? Почему я так поступаю с собой?

Я знала, что играю с огнем. Я была обречена с самого начала. Но непослушные сердца не ведают плачевных последствий. Плохие привычки так легко приобрести, но так невероятно трудно от них избавиться, и Чонгук был худшей зависимостью из всех. Я позволила ему проникнуть в свою душу, и он сжег меня изнутри, не оставив ничего, кроме пепла.

- Лис, - шепотом произносит Мингю, и я чувствую его руку на своем плече. Я поворачиваюсь к нему, и он заключает меня в объятия. Его руки позволяют мне не осесть на пол. Я так устала. Устала врать и скрываться, устала, что мне причиняют боль, устала от того, что вечно пытаюсь всем угодить.

- Почему отец прогнал его? - сквозь ком в гороле спрашиваю я. - Это все бессмысленно.

Мингю целует меня в лоб и сжимает плечи.

- Я понятия, блять, не имею, но обещаю, что узнаю.

Он говорит это с такой убежденностью, что я не сомневаюсь в нем ни на секунду. Хоть Чонгук ушел, и ничто в моем мире больше не кажется правильным, я утешаюсь тем фактом, что брат на моей стороне. Кто-то, кто любит Чонгука так же сильно, как и я.

- Послушай меня, - произносит Мингю с таким чувством, которого я еще ни разу не слышала в его голосе. - Я знаю, что ты расстроена, я знаю, что все пошло через жопу, но я хочу, чтобы ты отдохнула. Я приготовлю тебе поесть, и после этого ты пойдешь спать.

Я даже не спорю, потому что знаю, что он прав. Только я не представляю, как заснуть, когда весь мой мир перевернулся с ног на голову. Розэ следует за мной в комнату, и я вытаскиваю свою любимую старую футболку со въевшимися пятнами крови, прежде чем забраться в постель и свернуться калачиком. Розэ устраивается позади меня. Какое-то время мы просто лежим в тишине в ожидании Мингю, пока девушка играет с моими прядями - единственными звуками были мое случайное сопение или икота. Должно быть, сейчас я являю собой жалкое зрелище, плача в футболку Чонгука, пока моя лучшая подруга пытается утешить меня, но я слишком разбита, чтобы переживать из-за этого. Голова болит от пролитых слез - или от падения, а может от того и другого, - а желудок урчит, напоминая мне, что я не ела со вчерашнего дня.

Я закрываю глаза, пытаясь представить, что Чонгук все еще рядом. Он бы пробрался ко мне в комнату, обхватил меня руками и сказал, что все наладится. Важны лишь мы. Если напрячь воображение еще сильнее, то я даже могу почувствовать его дыхание на своей шее и легкие прикосновения пальцев к щекам. В конце концов, усталость окончательно побеждает, и я засыпаю в объятиях призрака Чонгука.