Глава 20
Чонгук
Прошла еще одна неделя. Еще одна неделя без Лисы. Еще сто шестьдесят восемь часов метаний по дому отца в попытках привести все в порядок. Я выбросил большую часть вещей, оставив лишь что-то памятное. Так долго, как только мог, я избегал его комнаты, оставив ее напоследок. Я даже не переступил ее порог с тех пор, как приехал, опасаясь столкнуться лицом к лицу с воспоминаниями о матери.
Я поворачиваю дешевую золотистую дверную ручку и вхожу. Мне становится гораздо легче, когда я понимаю, что комната уже практически пуста, не считая кровати, красноватого шкафа и маленькой деревянной коробочки, стоящей на полу в центре комнаты. Она размером с книгу, на крышке резной узор. Я открываю ее, ожидая увидеть внутри что-то из забытых вещей, но там лежит конверт из плотной бумаги, с написанным сверху моим именем.
Страх. Он проникает в каждую частичку моего тела, и трясущимися руками я тянусь за конвертом. Он тяжелее, чем я думал. Я вскрываю его, и содержимое выпадает на пол, в первую очередь — деньги. Много денег. Я не считаю, но на первый взгляд там около нескольких тысяч долларов. «Какого хрена, отец?»
Потом я замечаю вдвое сложенный лист бумаги. Развернув его, я понимаю, что это письмо от отца.
Чонгук,
Если ты это читаешь, значит, меня уже нет в живых. Я уже давно знал, что это скоро произойдет. Ждал и даже смирился. Я никогда не думал, что у меня будет шанс загладить вину перед тобой до того, как истечет мое время, и, возможно, мне так и не удалось этого сделать, но я хочу, чтобы ты знал, что я умер счастливым, ведь у нас с тобой было что-то наподобие второго шанса.
Я не был хорошим отцом и человеком в целом, я не могу взять на себя ответственность за то, каким мужчиной ты вырос, но я все равно горжусь тобой. Я разочаровывал тебя так часто, что никогда не смогу себе этого простить. Знай, что ты никогда не был в этом виноват, даже если я этого и не понимал. Деньги в конверте — это плата Александра Манобана за твой отъезд. Я понимал, что не могу отказаться. Он бы упек тебя в тюрьму или еще что хуже. Я думал, что, заставив тебя уехать, я поступаю правильно. Но я никогда не был успешен в принятии верных решений, это было особенностью твоей матери.
Я не потратил ни цента из этих денег, потому что они принадлежат тебе. Как и дом. Сожги его, продай, оставь, делай с ним все, что захочешь, потому что он твой.
Пожалуй, это та часть письма, где я должен сказать пару мудрых напутствий. По правде говоря, мудростью я никогда не блистал, но хотя бы попытаюсь.
Я надеюсь, когда ты встретишь свою любовь, а мне кажется, что ты уже ее нашел, ты будешь хранить ее вечно. И если по какой-то одному Богу известной причине ты ее упустишь, то не ступай по моему пути. Не позволяй ей сломать тебя. Ты сильнее этого. Сильнее меня.
Нам редко выпадают вторые шансы. Третьи — еще реже. Но, если тебе посчастливится заслужить хотя бы один — не упусти его.
Я надеюсь, когда ты сам станешь отцом, ты забудешь все, что перенимал от меня. Люби как твоя мама. Люби как Лиса. Люби как ты.
С любовью, отец
Письмо выпадает из рук, и я пытаюсь справиться с прорывающимися наружу эмоциями. Я чувствую грусть и злость, облегчение и надежду… покой. Конец. Наверное, это так и есть. Я чувствую, что наконец-то могу сбросить со своих плеч этот груз. Все потери, всю вину, все плохое.
Впервые за свою сознательную жизнь я решаю последовать совету отца. Я не упущу своего шанса с Лисой. Но сначала мне нужно кое о чем позаботиться.