11 часть
ЛЕО :
Выходной. Пустое слово для пустых людей. Мои дни делились не на будни и праздники, а на время, отведенное для университета, и часы, принадлежащие только мне.
Я загнал джип на территорию «Феникс-Авто», щелкнул пультом. Ржавые ворота с предсмертным скрежетом поползли в сторону. Это место было моим. По-настоящему. Я вложил сюда первую серьезную пачку, доставшуюся от отца, в восемнадцать. Не для пафоса. Для дела. И для отмывки части того потока грязных денег, что текли из амбара Грега.
Четыре года здесь работали двое: Рон и его сын, Макс. Лучшие механики в округе. Не по дипломам, а по рукам и по тому, как они чувствовали железное сердце машины. Они не задавали лишних вопросов. И я платил им вдвое больше, чем в любой другой конторе. Это называлось лояльность.
Воздух внутри был густым, сладковато-горьким от машинного масла, бензина и пота. Мой храм. Мое царство.
— Босс, — кивнул мне Рон, не отрываясь от двигателя какого-то нового «Мерседеса». Его лицо, испещренное морщинами и пятнами мазута, было спокойным.
— Как дела с «Харлеем»? — спросил я, минуя приветствия. На следующей неделе гонки. Ежегодные, подпольные, в промышленной зоне за городом. Никаких правил, только скорость и ставки. Там собирался сброд со всего города — байкеры, мажоры на тюнингованных тачках, искатели адреналина. И там же крутились огромные деньги. Для меня это был не спорт. Это был чистый бизнес. Я выигрывал последние два года. И собирался выиграть в третий. Меня интересовало только бабло. Жирная пачка наличности, которую можно положить в сейф.
— Почти готов, — отозвался Макс, вылезая из-под кузова. Парень был молод, но с руками, в которых оживало железо. — Подшипники поменял, цепь подтянул. Полировку заканчиваю. Смотри.
Он провел ладонью по бензобаку. Металл отливал глубоким черным зеркалом. Да, сойдет. На таком коне можно было выйти на трек и оставить этих ублюдков в пыли.
— Отлично, — бросил я и уже повернулся, чтобы уйти в свой «кабинет» — бывшую кладовку с столом и сейфом.
— Лео, погоди, — окликнул Рон. — С этим «Мерседесом» разобрался, но чтобы наверняка... Глянь сам. А я позвоню клиентке, пусть забирает.
Он отошел, вытирая руки о ветошь. Я издал негромкое ругательство, но кивнул. Я не оборачивался, проверяя соединения. Не прошло и минуты, как в гараж вошли несколько. Женщина, лет сорока пяти, но выглядевшая так, будто время для нее остановилось за дорогими косметическими процедурами. Дорогое пальто, гордая осанка, взгляд, сканирующий пространство с холодным презрением. Рядом с ней юркая девочка-подросток. И Мариэла.
Судьба, черт бы ее побрал, снова сталкивала нас с ней, будто издеваясь. Сердце на мгновение сжалось в груди, будто поршень в цилиндре, встретив препятствие.
Она стояла там в строгом черном платье, облегающее формы, с единственным броским акцентом — золотыми пуговицами, идущими строгим строем от груди до подола. Легкий тренч, каблуки, делающие ее чуть выше. Распущенные темные волосы, казалось, впитали весь свет этого унылого места.
Ее мать направилась ко мне, ее каблуки отстукивали по бетону властную дробь. Я видел, как взгляд Мариэлы нашел меня, как она застыла, словно олененок в свете фар. Я повернулся к ним. Снова притворяться, что мы чужие? Нет. Эти игры мне надоели.
Я видел реакцию ее матери. По тому, как ее лицо на мгновение исказилось легкой гримасой брезгливости и настороженности, было ясно: она видела во мне угрозу для своей идеальной дочери. Пятно на безупречной биографии. Она попыталась заплатить и уехать поскорее, но я отказался от денег. Пусть подавятся ими.
Они собирались уходить, но Мариэла сделала шаг вглубь гаража, за мной. Я чувствовал как адреналин начинает отдавать в висках тяжелым, знакомым гулом.
Она спросила, почему я избегаю ее.
Я не избегаю. Я был бы счастлив видеть ее каждый день. Но только тогда, когда вокруг нет других. Нет Лиама, что притягивает все взгляды, как магнит. Нет ее матери, чей настороженный взгляд говорит яснее слов: «Мы не в одной весовой категории. Мы даже не в одной вселенной».
Я сказал ей, что притвориться незнакомцами было лучшим решением. Солгал. Лучшим решением было бы стереть ее из памяти. Потому что каждый раз, глядя на нее, я чувствовал ту же чертову слабость, то же проклятое желание встать между ней и всем миром. А в моем мире такая слабость стоила жизни.
И тогда это случилось. Слова сорвались сами, вопреки воле и здравому смыслу. «Я рад видеть тебя снова».
Сентиментальный идиот. Мягкотелый дурак.
Она ушла. А я остался в полумраке, вдыхая запах бензина и ее сладкого парфюма, с одной ясной мыслью: эта девушка была опаснее любого врага Грега. Потому что она заставляла меня чувствовать. А в моем мире чувства были смертным приговором.
МАРИЭЛА :
Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь ровным дыханием спящей Софи. Вибрация телефона заставила вздрогнуть. На экране — имя, которое я и ждала, и боялась увидеть.
Лиам, 22:47
Мариэла, привет. Как твои выходные?
Мариэла, 22:48
Привет. Все хорошо, спасибо. Провожу время с семьей.
Лиам, 22:49
Это мило. Хотя, должен признаться, твое отсутствие в городе чувствуется. Не видел тебя целую неделю и уже начал скучать по твоей... очаровательной улыбке.
Я закатила глаза. Он всегда знал, что сказать.
Мариэла, 22:51
Ты всегда так щедр на комплименты, Лиам.
Лиам, 22:52
Я просто называю вещи своими именами. Слушай, раз уж ты не в городе сегодня, что насчет завтра? Я могу заехать, куда-нибудь сходим. Скучаю по твоей компании.
Мариэла, 22:53
Я у родителей до понедельника. И, честно говоря, не хочу, чтобы ты считал, что любое мое «да» — это согласие на свидание. Мы же просто... знакомые.
Я отправила сообщение, чувствуя прилив смелости. Нужно было выстроить границы.
Лиам, 22:55
Знакомые? Мариэла, мы провели прекрасный вечер, а ты называешь это «просто знакомы»? Это ранит. Глубоко.
(Следом пришло второе сообщение)
Ладно, не заставляю. Тогда в понедельник, после пар? Или во вторник? В любой день, который тебе удобен. Просто посидим. Поговорим. За чашкой кофе. Никаких «свиданий», если тебя пугает это слово.
Мариэла, 22:57
Кофе... Звучит не так уж и страшно.
Лиам, 22:58
Вот и отлично! Значит, это не свидание. Это... дружеская встреча двух интеллектуалов, чтобы обсудить последние новости. Уверен, нам будет о чем поговорить.
Я не смогла сдержать улыбку. Он действительно умел быть обаятельным.
Мариэла, 23:00
Перебор, Лиам. Но ладно. В понедельник, после пар. Только кофе.
Лиам, 23:01
Только кофе. Договорились.
(Пауза, затем пришло последнее сообщение)
Спокойной ночи, Мариэла. Приятных снов.
Я отложила телефон, чувствуя знакомое смятение. Он был таким простым, таким предсказуемым в своем блеске. Рядом с ним можно было притворяться той, кем меня хотели видеть.