Какие они яндере
1. Эрен
Проявление одержимости: Его свобода для вас оборачивается вашей клеткой. Вы — единственное, что он не готов отпустить в этом проклятом мире.
Вы невинно пошутили, что молодой торговец из внутренних стен «довольно мил». Эрен улыбнулся в ответ. Но той же ночью этот торговец бесследно исчез. Через неделю вы нашли на своём столе засохший цветок, знакомый до жути — точно такой же был в петлице у того парня.
Вы, с трясущимися руками, приперли его к стене. «Эрен... что ты сделал с тем парнем?»
Он смотрит на вас с той же яростной искренностью, с какой говорит об уничтожении всех титанов.
«Он был угрозой. Все, кто смотрит на тебя, кто думает о тебе, кто заставляет тебя улыбаться не так, как я... они все — угроза. Я очищаю этот мир для тебя. Только для нас двоих. Ты ведь понимаешь?»
Он мягко берет вашу дрожащую руку и прижимает её к своей груди, где бьется бешено учащённое сердце.
«Ты — мой последний островок человечности. И я утоплю в крови любого, кто посмеет даже подумать отнять тебя у меня. Если нельзя уничтожить всех врагов снаружи... я уничтожу всех потенциальных врагов здесь, внутри. Ради тебя».
2. Армин
Проявление одержимости: Его стратегический гимн превращается в идеально сплетённую паутину, где вы — его пленная.
Вы решили, что ваши отношения слишком опасны, и попытались отдалиться. С этого момента ваша жизнь стала серией странных «совпадений»: ваших потенциальных новых друзей переводили в другие дивизионы, все ваши просьбы и отчёты всегда попадали только к нему, а однажды вы нашли на своей кровати детальный план вашего обычного дня, с пометками о том, где вы «слишком уязвимы для посторонних взглядов».
Вы врываетесь к нему. «Армин, это ты! Прекрати!»
Он смотрит на вас с мягкой, печальной улыбкой, как на капризного ребёнка.
«Прекратить что? Заботиться о тебе? — он подходит ближе, его голос ласковый, но неумолимый. — Я просто обеспечиваю твою безопасность. Ты не понимаешь, как этот мир жесток. Я же вижу все угрозы, все варианты. И в самом оптимальном из них... ты остаёшься со мной».
Он кладёт руки вам на плечи, его взгляд становится остекленевшим.
«Я могу просчитать всё. Каждое твоё слово, каждый шаг. Пожалуйста, не заставляй меня просчитывать, как вернуть тебя, если ты решишь уйти. Этот сценарий... будет очень болезненным для всех. Для тебя — особенно».
3. Жан
Проявление одержимости: Его прагматизм и мечта о спокойной жизни превращаются в маниакальное желание построить для вас «идеальную клетку».
После небольшой ссоры вы провели вечер с другими кадетами, чтобы «проветрить голову». На следующее утро вы узнали, что у всех, с кем вы общались, были серьёзные «неприятности»: один сломал руку «неудачно упав», другой был обвинен в краже и посажен.
Жан ждёт вас у вашей комнаты с подносом еды. Его лицо спокойно.
«Это ты... Всем им...» — ваш голос срывается.
Он смотрит на вас устало, как будто вы неблагодарный ребёнок, не понимающий его заботу.
«Я просто защищаю то, что моё. А ты — моя. Единственная светлая часть в этом аду, — его голос низкий и спокойный. — Если ты не хочешь быть счастливой со мной добровольно... что ж. Я сделаю так, что других вариантов у тебя просто не останется. Потому что я не позволю никому и ничему разрушить тот идеальный мир, который я для нас строю. Даже тебе самой».
4. Конни
Проявление одержимости: Его простота и прямота оборачиваются примитивной, но не менее страшной собственностью.
К вам стал проявлять симпатию другой кадет. Конни видел это. Через день этот кадет был найден в тренировочном зале с жестокими побоями. Когда вы в ужасе прибежали к Конни, он просто улыбался своей обычной улыбкой, стирая окровавленную тряпку.
«Он тебя тронул? Скажи, он тебя тронул?» — его голос звучал возбуждённо, почти радостно.
«Конни, что ты наделал?!»
«Я просто... пометил свою территорию, — он рассуждает, как о погоде. — Ты — моя. Все должны это знать. Если кто-то забывает... я им напоминаю. Понятно и просто!»
Его улыбка не достигает глаз.
«Я не хочу никого убивать. Но если кто-то попытается тебя забрать... я превращусь в худшего титана, которого они когда-либо видели. Хех... может, даже хуже, чем Эрен».
5. Леви
Проявление одержимости: Его стремление к порядку и контролю становится абсолютным. Вы — самый ценный и потому самый охраняемый объект в его коллекции.
Вы решили, что хотите больше самостоятельности, и подали рапорт о переводе в другой, менее опасный отряд. Рапорт бесследно исчез. В ту же ночь Леви вошёл к вам без стука. В его руке был ваш рапорт. Медленно, не отрывая от вас ледяного взгляда, он разорвал его на мелкие кусочки.
«Это была ошибка», — его голос тише шороха бумаги.
«Леви, я имею право...»
«Ты не имеешь НИКАКИХ прав, — он перебивает, подходя так близко, что вы чувствуете исходящий от него холод. — Ты — моя ответственность. Моя. И я не собираюсь доверять твою безопасность какому-то другому дерьмовому офицеру, который не сможет защитить тебя. Ты останешься здесь. Где я могу видеть тебя. Где я могу контролировать каждое твоё движение. Где я буду уверен, что с тобой всё в порядке».
Он наклоняется к вашему уху, и его шёпот обжигает, как лёд.
«Попробуешь снова — я прикую тебя к кровати в моей комнате. Поняла? Это не угроза. Это — обещание».
6. Эрвин
Проявление одержимости: Его жертвенность ради человечества оборачивается готовностью принести в жертву всё человечество ради вас.
На совете было предложение отправить вас в глубокий тыл, подальше от линии фронта, ради вашей же безопасности. Эрвин публично поддержал эту идею. А на следующей вылазке отряд, который должен был вас сопровождать, попал в засаду титанов-аберрантов и был полностью уничтожен. Слишком «удачное» стечение обстоятельств.
Вы приходите к нему, потрясенные гибелью товарищей. «Эрвин... это слишком подозрительно. Ты... ты знал?»
«Любая стратегия требует жертв, — говорит он холодно. — Их жизни были приемлемой платой».
«Ради чего?!»
Он встаёт, его тень накрывает вас.
«Ради того, чтобы ты осталась здесь. Со мной. Ты — моя самая большая слабость и моя единственная причина сойти с ума. Если человечество требует тебя у меня... тогда к чёрту человечество. Я уже пожертвовал ради этой иллюзии слишком многим. Но тебя... тебя я не отдам. Никому».
7. Райнер
Проявление одержимости: Его двойственная природа воина и солдата находит точку схождения в вас. Вы — его единственная неоспоримая истина.
Во время пьяной вечеринки кто-то из старых товарищей по 104-му отряду по-дружески обнял вас за плечи. Райнер, обычно такой сдержанный, в ту же секунду оказался рядом. Его рука легла на плечо «обидчика» с такой силой, что кости хрустнули. В глазах Райнера на секунду вспыхнул нечеловеческий жёлтый свет.
Он оттаскивает вас в сторону, его дыхание горячее и тяжелое.
«Он не имел права, — рычит он, его голос — низкий рёв Бронированного Титана. — Никто не имеет права прикасаться к тому, что под МОЕЙ защитой».
«Райнер, это же просто дружеский жест!»
«НЕТ! — он хватает вас за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. В них борьба — солдата, который хочет защищать, и воина, который хочет обладать. — Ты не понимаешь. Воин внутри меня... он видит в тебе трофей. Единственный, который имеет значение. А солдат... солдат готов сжечь всё, чтобы защитить свой пост. И ты — мой пост. Моя миссия. Моя святыня. Я сломлю любого, кто посмеет осквернить её. Даже если этому «любому» окажусь я сам».
8. Бертольд
Проявление одержимости: Его апатия и нерешительность сгорают, оставляя лишь пепел холодной, методичной одержимости.
Вы заметили, что ваши вещи постоянно оказываются слегка сдвинутыми. Потом поняли, что он коллекционирует мелочи, которые вы теряете: сломанный карандаш, выпавшую заколку, обрывок записки. Он хранил в коробочке, как священные реликвии.
Вы застали его за этим странным ритуалом. Он поднял на вас свой пустой взгляд.
«Бертольд... что это?»
«Это... ты, — его голос монотонный. — Кусочки тебя. Они пахнут тобой. Когда тебя нет... я могу их нюхать. И представлять, что ты здесь».
В его глазах появляется что-то пугающее — не эмоция, а их полное отсутствие.
«Если ты когда-нибудь решишь уйти... по-настоящему уйти... — он говорит это так же спокойно, как о погоде, — ...мне понадобится больше, чем просто заколки. Мне понадобится... всё. Чтобы собрать тебя целиком. И навсегда оставить с собой. Я... я сделаю это. Я уже почти не чувствую ничего. Кроме тебя. И я не позволю этому чувству уйти».
9. Мик
Проявление одержимости: Его одержимость запахами достигает апогея. Вы — уникальный аромат, который он должен сохранить, законсервировать, чтобы никто больше не смог им насладиться.
Вы использовали новое мыло с цветочным ароматом. Мик, проходя мимо, остановился как вкопанный. Он несколько дней ходил за вами по пятам, постоянно принюхиваясь, с диким взглядом. Потом мыло пропало. А через неделю вы нашли в его вещах пузырёк с маслом, которое пахло... вами. Смесью вашего естественного запаха и того мыла. Он его дистиллировал.
«Ты... испортила запах, — он стоит над вами, его глаза безумны. — Чужими цветами. Грязными духами. Твой истинный аромат... он должен быть чистым. Только твоим».
«Мик, это просто мыло!»
«НЕТ! — он хрипит, в его голосе слышен скрежет. — Это — подделка! Фальшивка! Я не позволю ничему загрязнять тебя! Я сохраню твой запах. Настоящий. — Он достает тот самый пузырёк. — Если понадобится... я выварю его из твоей кожи. Кусочек за кусочком. Чтобы он всегда был только... моим».