Напыщенные Драже

"Меня зовут Ништерчук Анна, иногда я думаю, что жизнь с кем-то - это аттракцион на любителя.
P.S: Я не любитель"

Июль проходил медленно, почти неощутимо, на улице всё такая же жара, и только ожидание чуда впереди. Двое студентов, отсыпавшихся и тухнувших из-за последней сессии старались больше ни во что не верить, в том числе и друг в друга. Двое, третий же из их компании решил, что он сверхчеловек.

Солль сидел, сгорбившись в три погибели за столом в телефоне на кухне. Совсем никого, не ожидая в три утра. Либо привычка, либо нездоровое желание встречать рассветы и провожать закаты не давало, терракотовой голове парня, на самом деле просто красной, он любит красивые слова, нормально спать, которые сутки. На белом столе перед ним стоит грустная кружка крепкого, чёрного чая. Где-то неподалёку, брошены пару цветных драже.

Такие утра были чем-то символическим для поэта, учившегося на инженера, некой данью своей никому неизвестной, глубокой натуре. Верхоянский Солль - поэт без единой нормальной строчки, говорила мать: «Не позорься и будь человеком». А поэт разве не человек? - всегда в таких спорах застревало в горле. Солль был слишком слаб и сломлен к тому времени, чтобы даже пытаться возражать. Он пошёл туда, куда его направила мать. И будет тем, кем она хотела его видеть. Первый год вместе в соседстве с двумя непокорными ослами всё же взбодрил его. Пусть год назад Верхоянский бы ни за что не попытался вершить свою судьбу сам, в отличие от Анны, сбежавшей от родителей, как можно дальше, чтобы стать художницей. Сейчас Солль не был так вдохновлён поступком соседки, но подобное давало повод многое переосмыслить.

Чай чуть остывает и Солль делает глоток. Три утра. Его собственные, личные три утра. Осталось два года, и он сможет, наконец, в буквальном смысле начать дышать. Может он больше не встретит Анну, может и, Слава Богу, не встретит Эрика, своих соседей. Через два года, кем будет Верхоянский Солль, которого он знал?

Глаза начинают закрываться. Жёлтые пятна на небе, яро переплетённые с голубо-серыми и розовыми, остаются последним, что видит парень перед тем, как отключиться за кухонным столом. Жара никого не щадит.

Следующий подъём случается в восемь утра под подозрительные крики, вой струи воды и плеск жидкости на пол. Солль просыпается с непередаваемыми чувствами и эмоциями, наблюдая, как его гениальные соседи медленно топят людей живущих снизу. Вода разливается по всему полу:

-Какого!? - произносит Солль, подобрав ноги на табуретку. И обращая всё внимание девушки и парня на себя.

-Бывает, - произносят они в унисон, продолжая, пытаться закрыть руками слив и убрать воду тряпками.

-Фонтан из раковины бывает!? - вскрикивает на них Солль.

-Нуу, - не очень обнадёживающе произносит Анна, -Это всё он, - показывая на Эрика, договаривает она.

-Ну хрень, - заключает Солль, хватаясь за голову, -Что, вы, сделали?

-Руки помыть подошли, - безъэмоционально произнёс Эрик.

-Ага, руки, - саркастично отозвалась Анна.

У Солля на пару секунд темнеет в глазах. Какого чёрта!?

-Вы сантехнику звонили? - разводя руками в поисках телефона, спрашивает Солль.

-А. Ой, - выдаёт Анна, случайно поднося грязную, пропитанную водой, половую тряпку, к лицу тут же её отдёргивая.

-Вы серьёзно? - судорожно дрожащими руками распороливает телефон Солль.

-Да, как-то времени не нашлось... - пытается оправдаться Анна, продолжая вытирать пол.

Молчавший весь разговор, Эрик перекрывает подачу воды.

-А раньше нельзя было так сделать!? - спрашивает Анна, выжимая тряпку над ведром.

-Очевидно, нет. Когда приедет сантехник? - обращается к Соллю Эрик.

-Секунду, - продолжая рыться по сайтам, говорит Солль, -Нас убьёт хозяйка.

-Это будет потом. Надо узнать все ли в порядке у соседей снизу, - смотрит на Эрика Анна.

-...Пойдёшь ты.

-Почему это!? - восклицает она, бросая тряпку в Лебедько.

-Меньше шансов, что потом они захотят иметь с нами дело, - ловит тряпку Эрик, садясь перед раковиной, и продолжает убирать воду вместо соседки.

-Нгх, - шипит Ништерчук, бросая вопросительный взгляд на Солля.

-Двадцать минут.

-Отлично, - бросает Анна, уходя в прихожую. Там она надевает белые кроссовки, -Сейчас вернусь. Не закрывайте, - тонет в стенах коридора. Анна уходит, хлопнув дверью.

Эрик продолжает вытирать пол, нисколько не смотря на Солля. Верхоянский пилит взглядом деревья в кухонном окне. В серых глазах отражается белый пластик и зелёная, яркая-яркая листва. Услышав копошение, он переводит глаза на Эрика. Светловолосый поскользнулся на полу и теперь пытается встать.

Солль подходит почти сразу же поддерживая того за спину. Эрик хватается за плечи Солля. Простоять так у них есть лишь пару секунд. Мгновение, Соллю в лицо прилетает тряпка, которую тот рефлекторно ловит.

-Твоя очередь, красный, - отшатывается от него Эрик и победной походкой занимает место Солля.

-В смысле? - на переосмысление происходящего требуется пять секунд. Вот уж, гад.

Эрик ничего не отвечает, на губах лишь покоится озорная ухмылка. Счёт 52:45, в пользу Лебедько, как и всегда. Оба делают одну и ту же мысленную пометку. Эрик делает глоток давно остывшего черного чая.

Солль свирепо смотрит на лыбу Эрика, медленно переходя на яростный взгляд, когда серые глаза сталкиваются с карими, звучащими как: «Начинай уже». Смирение, также приходит спустя секунды. Солль опускается, продолжая дело Анны и Эрика.

Анна приходит спустя восемь минут, преисполненная и с каким-то кульком конфет. Шоколадные?

-Так, парни, сантехника, нет? - уточняет она, закрывая дверь на ключ.

-Нет, - отвечает Солль, поливая аихризон, выглядящий, как денежное дерево, из-за чего, пока Анна случайно это не упомянула, у Солля были вопросы почему оно не приносит денег.

-В общем, соседка сказала, что у них потолки не потекли, а это, - она в воздухе помахала кульком, - Она передала нам. Такая приятная девушка оказалась.

-Девушка? - переспросил Солль.

-Это комплекс, отстроенный преимущественно для съёма жилья студентов, - вставил Эрик.

-Аа.

-Ты жил здесь год, даже не зная этого? - недоумённо спрашивает Анна, следом заливаясь смехом, -А, ты же даже не знаешь, чем отличается дерево любви от денежного дерева, прости-прости.

-Очень смешно, - отворачивается от них Верхоянский.

Эрик чуть улыбается, вспоминая грустный счёт в 52:45:64.

Раздаётся звонок в дверь. Все трое наскоро пытаются привести себя в порядок. Открывать дверь идёт Анна.