Просто история

– О, Вивьен, ещё один! – и Майк ткнул пальцем на место, где только что промчался очередной просигналивший нам автомобиль.

– Малыш, они просто завидуют нам, – крикнула я, стараясь заглушить громкую музыку и голоса родителей. Когда до Калифорнии оставалось около ста километров, нам стало настолько жарко, что мы решили открыть окна. Потом я услышала знакомую песню и попросила папу сделать погромче. Не отличаясь особой скромностью при родителях, я начала подпевать исполнителю. Со временем ко мне присоединился Майк, потом мама и отец. По какой-то счастливой случайности по радио крутили действительно замечательные песни, потому мы так и ехали, устроив концерт в салоне автомобиля и привлекая этим внимания всех проезжающих мимо водителей.

Наконец словив сеть и быстрый интернет, я записала несколько историй в Инстаграм. В Директе висело несколько сообщений. "Нет, не хочу сейчас ни с кем переписываться", – подумала я и выключила экран смартфона. Мама, не переставая подпевать, достала камеру и начала запись. Она всегда любила всё записывать и фотографировать. Думаю, у нас с ней это общее. Иногда так хочется растянуть момент, так хочется словить его, запечатлеть не только в своей памяти, насладиться им, пока он не улетит в расплывчатое понятие "прошлого". Мы с Майком, как обычно, кривлялись на камеру, а родители смеялись, при этом не переставая кричать слова песни. С семьёй вся моя грусть отходила на задний план. Никакой Кристоффер не мог изменить моего безграничного счастья и предвкушения новой жизни.
Мы въехали в город уже на закате солнца. По традиции мы, по сигналу родителей, закрывали глаза, чтобы увидеть дом сразу же вблизи, а не готовиться из-за поворота. Потеряв возможность видеть благодаря завязанному на глазах шарфу, я стала опираться на слух, осязание и обоняние. Почувствовав, что машина остановилась, я вся внутренне сжалась. Кто-то открыл дверь и взял меня за руку.

- Ви, береги голову, - это была мама. Когда я выбралась из машины, она, придерживая меня за плечи, сделала несколько шагов в неизвестном мне направлении. Рядом послышался голос отца и шаги Майка. Брат, нащупав мою ладонь, сжал её.

- Ну, вы готовы? – папа стоял где-то справа.

- Ты ещё спрашиваешь?!

- Ладно… Тогда… Раз… Два… Три!!

Дрожащими руками я сняла повязку и, ещё не привыкнув к свету, несколько секунд моргала, пытаясь сфокусировать зрение, и, наконец сфокусировав, почувствовала, как улыбка стала шире в несколько раз.

- О мой Бог, папа! Ты же говорил, что он небольшой! Это, чёрт возьми, лучший дом их всех, в которых мы жили!

Родители улыбались во все тридцать два зуба, Майк заглядывал в окна уже нашего дома, а я стояла перед этим грёбаным дворцом и не могла замолчать, пытаясь выразить свой восторг. Дом был двухэтажным, как, в общем-то, практически все дома, в которых мы жили ранее, но этот был гораздо больше за счёт комнат, которые нам всем ещё предстояло обойти и изучить. Желание обследовать "внутренности" дома через какое-то время пересилило, поэтому мы с братом отправились выбирать свои будущие обители. На самом деле, я немного волновалась, что внутри всё окажется гораздо печальнее, чем снаружи, но, к счастью, мои опасения не оправдались. Закрыв за собой входную дверь, мы оказались в прихожей, из которой можно было попасть в две просторные и светлые комнаты (мы сразу определили, что одна из них станет гостиной, а на счёт другой возникли разногласия: я была уверена, что родители отведут ей под столовую, а Майк надеялся на игровую) либо по лестнице пройти на второй этаж, что мы, собственно, и сделали. Каково же было наше удивление, когда мы заметили ещё одну небольшую лестницу. Майк отвлёкся на обзор второго этажа, а мне не терпелось взглянуть, в какую комнату я могу попасть, поднявшись вверх. Меня охватило странное ощущение, некий трепет в груди, приятное ожидание чего-то, будто я заранее знала, что именно эта лестница, эти стены будут молчаливыми свидетелями многих важных событий в моей жизни. Наконец распахнув дверь, я обнаружила не очень большую комнату, больше похожую на чердак, с низкими потолками и одним огромным плюсом: отсюда можно было пройти на небольшой балкон, с которого открывался вид на часть внутреннего двора и соседское окно. Пораскинув мозгами, я предположила, что не увидела этот мини-этаж, так как рассматривала дом со стороны дороги, но не заходила во двор. Здесь было тепло, солнечные лучи проникали сквозь большое окно на потолке  и освещали небольшие пылинки, медленно и лениво круживщие в воздухе. Чуть пригнувшись, я подошла к пустующей стене и задумчиво провела рукой по отклеивающимся обоям. Мне вдруг стало интересно, кто жил здесь до нас, стоял ли кто-то так же, как и я, изучая узор на обоях, вдыхая пыль и греясь в лучах солнца. Я почти отключилась от реальности, когда вдруг раздался гулкий звук падения, а за ним, спустя буквально несколько секунд, всхлипывания Майка.  Стараясь быть как можно быстрее, я спустилась на второй этаж и позвала брата.

- Я здесь! - его голос прозвучал бы бодро, если бы в конце не оборвался на судорожный вздох. Сердце вылетало из моей груди, но я не обращала на это никакого внимания, так как моё воображение рисовало самые ужасные картины и единственное, что звучало в моей голове – голос брата. Ещё плохо ориентируясь в новом доме, я не совсем понимала, как сократить расстояние, но это не помешало мне достаточно быстро найти Майка. Он сидел на полу, держался за голову и пытался скрыть слёзы. Я подлетела к нему за считанные секунды.

– Хей, хей, тише, не плачь. Покажи, что там, – мои руки дрожали, но я всеми силами старалась не дать панике овладеть мною. Майк убрал ладошку от головы. – Вот чёрт... Потерпи немного, солнце, сейчас что-нибудь придумаем, – вся ладонь и часть головы брата были ярко-красными от крови, которая продолжала течь из раны. К счастью, послышались мамины шаги (видимо, она услышала грохот, но не могла найти нужную комнату).

– Майк! Вивьен! С вами всё в порядке? – мама стояла где-то в коридоре и, видимо, открывала все двери, рассчитывая увидеть кого-то из нас.

– Мам, мы тут! Иди скорее, пожалуйста! – дрожащим голосом крикнула я. Мама быстро зашла внутрь комнаты, оценила ситуацию и, собрав всё самообладание, холодно проинструктировала меня. Первым пунктом было сбегать вниз за аптечкой, которая находилась в машине. Путаясь в ногах и несколько раз споткнувшись, я вылетела из главного входа, столкнувшись с папой. Ничего ему не объяснив, я добежала до машины, нашла аптечку и, не закрывая двери, так же быстро направилась наверх. Мама выглядела спокойной, но дрожь в руках выдавала её внутреннее состояние. Спустя какое-то время рана была обработана, Майк уже не плакал, даже дрожь в моих руках потихоньку утихала. Папа, который пришёл (скорее, прибежал) практически сразу после нашего с ним столкновения, неловко стоял рядом, не зная как помочь и куда себя деть.

– Майк, кстати, объясни, что вообще произошло и как ты умудрился разбить голову? – вдруг спросила я, наконец отойдя от шока и паники.

– А, ну, мы с тобой рассматривали дом, а потом ты куда-то ушла. Я зашёл в эту комнату, и мне стало интересно, почему во всём доме совсем не мебели, а тут стоит этот шкаф, – Майк ткнул пальцем в противоположную стену, возле которой стоял массивный шкаф. – Так вот, там на верхней полке была книжка, и я мне снова стало интересно, что это за книга и почему она тут осталась. Я никак не мог до неё достать, поэтому решил залезть на шкаф. И я почти достал её! Но случайно оступился и полетел вниз. Зато теперь мы с тобой точно похожи! – я автоматически потрогала ещё не зажившую ранку на голове. Майк рассказывал о своём падении так весело, будто это было невероятное путешествие на Луну, а не полёт на пол. Однако его настрой передался мне и я улыбнулась.

– Да, мы определённо брат и сестра, – наш с Майком разговор разрядил обстановку, все окончательно расслабились и успокоились. Только мама продолжала что-то искать в аптечке.

– Вивьен, у нас, кажется, заканчивается перекись. Возьми в бардачке денег и сбегай, пожалуйста, в аптеку. Она тут через дорогу.

– Но, мам, тут же ещё половина бутылочки...

– Во-первых, срок годности у этой "половины бутылочки" истечёт уже через месяц, а во-вторых, я, наверное, лучше знаю, надолго ли хватает перекиси с такими "везучими" детьми, как вы.

– Окей, женщина, ты меня убедила, – я подняла руки в знак поражения и ретировалась из комнаты.

Последовав маминой инструкции, я взяла деньги и отправилась в аптеку. Конечно, через дорогу её не оказалось. Однако я не растерялась и решила прогуляться вдоль улицы. После ледяного воздуха в "Лунном свете" и нашем предыдущем месте обитания зима в Калифорнии казалась райским уголком: солнце едва начало заходить за горизонт, поэтому всё окрестности приобрели  волшебный золотой оттенок, изредка дул ветер, но не морозный, от которого пробирает до костей, а, скорее, освежающий, прохладный, бодрящий мысли.

Крепко сжимая в руке десятидолларовую купюру, я осматривала соседние дома, надеясь, что в одном из них живёт "тот самый", с которым мы случайно столкнёмся на улице и влюбимся друг в друга с первого взгляда. Полностью погрузившись в мечты, я практически отключилась от реальности, пока моё внимание не привлекла яркая вывеска местного супермаркета. Рассматривая её в течение нескольких минут, я опустила взгляд ниже и, к своему огромному счастью, заметила ещё одну надпись, свидетельствовавшую о том, что в этом же здании находится аптека. Бегло окинув взглядом стену передо мной, я заметила две двери. Разобравшись, какая из них куда ведёт, я вошла внутрь и в нос мне сразу ударил запах всевозможных лекарств. "Отлично, значит, попала, куда нужно" – я облегчённо вздохнула и подошла к кассе. За ней стоял парень, внешне казавшийся чуть старше меня. Он был полной противоположностью Кристоффера, по крайней мере, внешне. Однако при этом я бы не осмелилась назвать его непривлекательным. Скорее наоборот – он был типичным сердцеедом. Задумавшись об этом буквально на мгновение, я улыбнулась и обратилась к кассиру.

– Здравствуйте, можно мне, пожалуйста, перекись?

Парень, не удостоив меня своей улыбки, нашёл нужное мне лекарство и назвал цену. Заплатив и забрав сдачу и перекись, я поблагодарила его и вышла из аптеки. Однако, оказавшись на улице, я почти без удивления поняла, что не помню, с какой стороны пришла. Это вогнало меня в лёгкую панику, от которой начало быстро и громко биться сердце, а щёки залило краской. Постояв несколько минут и постаравшись успокоиться, я прокручивала в голове возможные варианты действий и последующего развития событий. Самым очевидным решением казалось открыть карты на смартфоне и проложить маршрут до дома. Однако я совершенно забыла, что неизвестно когда заряжала его, поэтому он даже не смог включиться. Начинало темнеть, при чём достаточно быстро, и окрестности из золотисто-жёлтых сказочных очертаний превращались с серо-синие мрачные пятна. Я поёжилась то ли от холода, то ли от неприятного чувства страха.

Вдруг меня посетила гениальная и в то же время простая мысль: спросить дорогу к дому у парня из аптеки, ведь он, скорее всего, местный, а я помнила свой адрес. Развернувшись, я снова вошла внутрь здания. Над кассой свет был уже погашен, так что я не могла рассмотреть, сидит ли там кто-то. Я решила подойти поближе.

– Извините, мы уже закрывается! – вдруг раздалось из-за моей спины. От неожиданности я подпрыгнула. – Вам что-то нужно?

–  Да, простите, Вы ее подскажете, как пройти на Уитмор-стрит? Мы просто только сегодня заселились, и я забыла дорогу до дома.

– А Гугл открыть не судьба? – парень насмешливо улыбнулся, чуть наклонив голову, и оценивающе меня осмотрел.

– Скажите сразу, сможете ли Вы мне помочь, чтобы я зря не тратила время, – его грубость подстёгивала меня, отчего мне хотелось отвечать ему в том же духе. Я подбирала более ли менее вежливые слова, но произносила их без прежней улыбки, а резко и презрительно. По крайней мере, мне так казалось.

– Ладно, тебе повезло, что я уже закрываюсь. Подожди пару минут.

– Окей, – я развернулась и вышла на улицу, где от вечерней темноты спасали островки света под длинными фонарями и слепящие фары машин, непрерывно проезжающих мимо. Скоро сзади послышался звук закрывающейся двери и повернувшегося в скважине ключа.

– Кстати, как тебя зовут? – спросил парень, подойдя ко мне.

– Вивьен, – твёрдо сказала я и посмотрела прямо ему в глаза. – А тебя?

– Алекс. Так что, Вивьен, не боишься, что я затащу тебя в какой-то тёмный угол и...

– Во-первых, – перебила его я, – меня не нужно вести до дома – я не собачка. Достаточно сказать, как дойти до нужной улицы. А во-вторых, Алекс, дорогой, давай здраво оценивать твои возможности – это будет удивительно, если ты не испугаешься затащить в тёмный угол хотя бы себя. Так что нет, не боюсь.

– Что ж, зря, – он облизнул губы и ухмыльнулся. – Так куда тебе нужно дойти?