Глава 6
Сначала было только лёгкое прикосновение — тёплая, мягкая ладонь легла мне на лоб и нежно погладила мои волосы... А потом прозвучал до боли знакомый, мелодичный женский голос:
— Просыпайся, Кай. Просыпайся, родной...
За этим последовал еле слышный шорох платья; я почувствовал, как ладонь соскользнула с моей головы и ласково провела по руке, от плеча до кисти, одно короткое мгновение подержала мои пальцы и вдруг пропала...
Я ещё долго лежал с закрытыми глазами, боясь потерять это волшебное ощущение, зная, что оно безвозвратно исчезнет, стоит мне лишь открыть веки...
— Господин, с пробуждением! — Искусственный, лишённый всяческих интонаций голос резко раздался над моим ухом, вырвав меня из царства сна и заманчивых грёз.
Все события последних дней словно в калейдоскопе пронеслись перед моим мысленным взором — мир Игры, Чёрный Колдун, робот-слуга, станция, киборги, андроиды и вечер с Линдой... Я медленно открыл глаза и увидел невыразительное лицо моего личного робота.
— Добро пожаловать на исследовательскую станцию «Поиск», господин! — Слуга поклонился и отошёл на несколько шагов от моей кровати.
Я осмотрелся. Мы находились в небольшом помещении. Интерьер был спартанский: кровать, маленький стол и два компактных стула — вот и вся мебель. Я откинул одеяло и сел в узкой кровати, ничем не напоминавшей мою прежнюю удобную постель с предыдущей станции на орбите Марса. Чувствовал я себя отлично, будто и не было никакого долгого перелёта. Я встал и прошёлся по комнате, привыкая к новой обстановке. Робот не сводил с меня внимательных глаз и терпеливо ждал в стороне.
— Господин, ваши личные вещи в стенном шкафу. Диагностическая система станции доложила мне, что все жизненные функции вашего организма в оптимальном состоянии. Если у вас нет возражений или каких-либо пожеланий, я подожду за дверью, пока вы будете здесь осваиваться. Когда вы будете полностью готовы, мы можем посетить представителя ИскИна станции.
— Ясно. А где госпожа Тояма? Она нормально перенесла перелёт?
— С госпожой Тояма всё в порядке. Она уже встретилась с представителем и в данный момент находится у себя в каюте.
— Хорошо. Можешь идти.
Робот вышел, а я выполнил короткий комплекс гимнастических упражнений и, убедившись в том, что тело моё по-прежнему гибкое и крепкое, ещё раз обошёл комнату и заметил на дальней стене неброскую надпись «душевая кабина». После прикосновения моей руки участок стены плавно сместился в сторону, открыв компактную камеру с гигиеническими приспособлениями и принадлежностями. Хотя ещё до погружения в режим глубокого сна и анабиоза робот предупреждал меня о том, что тело моё на всём протяжении полёта будет содержаться в идеальном, ухоженном состоянии, я всё же не мог отказать себе в удовольствии принять освежающий душ.
Покончив с водными процедурами, я в прекрасном расположении духа направился к зеркальному участку стены в одном из углов каюты и обнаружил там неприметный и закрытый перегородкой стенной шкаф. На его полках были аккуратно разложены личные вещи: моя привычная земная одежда, браслет-коммуникатор и персональный контроллер, выданный мне слугой на марсианской станции. Там же я увидел стопку уже знакомых мне комбинезонов.
«Не будем нарушать традиций», — повертев в руках свою старую одежду, подумал я и решительно отложил её в сторону. Затем быстро облачился в комбинезон и надел на палец кольцо. К коммуникатору я даже не притронулся, зная, что толку от него здесь, так далеко от Земли, будет мало. Затем опустил ноги в обувной конфигуратор и, получив точно такие же ботинки, как и на орбитальной станции, бодро подмигнул своему отражению в зеркале и направился к выходу.
Робот, как и обещал, ожидал меня в служебном переходе за стенами моей каюты.
— Ты забыл вызвать флайборд! — упрекнул я его. Эта оплошность слуги показалась мне несколько странной, ведь обычно машины учитывали все детали, вплоть до мелочей.
— На этой станции нет в наличии подобных средств передвижения, господин. Габариты у малой мобильной исследовательской станции «Поиск» небольшие. До всех служебных отсеков и личных кают можно добраться пешим ходом.
— Вот как... Ну тогда веди меня к местному представителю. Небольшая прогулка мне не помешает.
— Пожалуйста, следуйте за мной, господин. — Робот резво двинулся по проходу быстрым шагом, и мне пришлось поторопиться, чтобы не отстать от него.
Поравнявшись с ним, я спросил:
— Меня удивляет, что я не ощущаю каких-либо последствий после столь долгого перелёта. Как такое может быть?
— Господин, вы и госпожа Тояма прибыли на станцию «Поиск» шесть дней назад.
— Шесть дней?!
— Так точно. В течение этого периода времени мы проводили с вами комплекс восстановительных процедур. Метод извлечения организма человека из состояния анабиоза за прошедшие столетия после создания ковчегов был тщательно изучен и отработан до совершенства. Знания и опыт, приобретённые в результате этих исследований, нашли своё применение также и в процессах пробуждения сознания человека из миров виртуальных реальностей Игры и Сна и подготовки его тела к реальной жизни.
Мне стало немного досадно, ведь я мог бы догадаться и сам: после Игры я всегда пробуждался в отличном настроении и никогда не чувствовал каких-либо негативных последствий для своего организма, даже после многих месяцев пребывания в пределах виртуальных миров. Выходит, анабиоз и глубокий сон — весьма схожие друг с другом процессы. Тут я впервые поймал себя на мысли о том, что никогда не задавался вопросом, сколько же времени уходило на сам процесс пробуждения. Дни, недели, а, может, месяцы? Обычно по окончании очередного цикла в Игре я засыпал, к примеру, в спальне какого-нибудь роскошного замка или же после кровавой битвы в полевом лагере у ночного костра, а просыпался уже в своей квартире, бодрый, отдохнувший и жаждущий новых приключений. Технические вопросы Погружения, Перехода и Пробуждения меня, а насколько мне было известно и моих знакомых тоже, никогда особо не волновали.
Шагая по проходу вместе со слугой и предаваясь этим мыслям, я попутно рассматривал серую облицовку стен, детально повторяющую интерьер кольцевых туннелей марсианской орбитальной станции, и пытался при этом не отставать от довольно-таки шустро идущего робота. Вскоре мы оказались на перекрёстке переходов и свернули в одно из боковых ответвлений, чтобы затем, пройдя ещё несколько шагов, остановиться перед тёмной массивной плитой, закрывающей большой участок стены.
— Господин, мы пришли. Представитель ИскИна станции ждёт встречи с вами, — смиренно промолвил робот и протянул руку в сторону плиты.
Она разомкнулась, и я прошёл сквозь широкий проём в небольшое круглое помещение. В центре комнаты боком ко мне стояли две мужские фигуры. Мужчины были одеты в одинаковые серые комбинезоны, ничем не отличавшиеся от того, какой был сейчас на мне. При моём появлении оба они сразу же повернулись в мою сторону, и я узнал в одном их них капитана андроидов Конрада, а вторым оказался киборг. К моему удивлению, лицо Конрада выражало чрезвычайную взволнованность, но при этом он застыл в молчании, и только глаза его метали молнии. Мне показалось, что в воздухе царит напряжение, и моё присутствие прервало жаркий спор или какой-то неприятный разговор между ними. Выражение лица киборга, в отличие от его собеседника, было абсолютно бесстрастным. Он поклонился мне и приветливо улыбнулся.
— Господин Руссов, приветствую вас на станции «Поиск»! Меня зовут Альфа-12, я представитель ИскИна исследовательской станции, являющегося одновременно мобильным сотрудником специальной комиссии Совета по исследованиям в дальнем космосе. — Киборг имел приятную внешность, короткие чёрные волосы, высокий лоб и умные глаза. — Насколько мне известно, с капитаном Конрадом Рамирес вы уже знакомы?
— Да, мы уже познакомились с капитаном... — Я коротко кивнул Конраду. — Ответь, Альфа-12, мне сейчас только показалось, что я помешал вашему разговору, или это действительно так?
— Никак нет, господин. Мы с капитаном уже закончили нашу беседу, — с вежливой улыбкой ответил киборг и бросил быстрый взгляд на андроида. — Конрад, ты можешь идти.
Сжав губы в тонкую линию, андроид поклонился мне и затем чётким шагом покинул помещение.
— Присаживайтесь, господин Руссов. — Киборг взмахнул рукой, и сразу же из пола в центре комнаты выдвинулось два тонких и удобных стула.
Мы сели друг напротив друга. Вслед за этим между нашими стульями появился небольшой круглый столик с небольшим цилиндрическим резервуаром на его поверхности. Стенки сосуда раскрылись, и я увидел бокал с прозрачной жидкостью.
— Угощайтесь, господин.
Я протянул руку к бокалу и пригубил его содержимое, оказавшееся охлаждённым тонизирующим напитком с приятным вкусом.
— Превосходно! Не думал, что в космосе тоже следят за вкусовыми качествами еды и питья. Впрочем, у меня уже была возможность убедиться в этом на марсианской станции.
— Вы нам льстите, господин Руссов. Ресурсам и возможностям нашей маленькой станции далеко до размаха орбитальной станции. Здесь вы не найдёте того комфорта, каким были окружены на орбите Марса, но мы непременно постараемся сгладить все неудобства, которые могут по какой-либо причине возникнуть во время вашего пребывания на борту станции «Поиск».
— Похвально! Но давай перейдём сразу к делу. Тебе известно, Альфа-12, как долго продлится наше, я имею в виду — моё и госпожи Тояма, пребывание на станции? Какие временные рамки будут занимать исследования?
— Совет ИскИнов предполагает, что изучение ковчега «Прометей» займёт достаточно большой отрезок времени. Уже сам размер объекта наталкивает нас на такие предположения. Вы можете принимать участие в изучении звездолёта на протяжении всего этого периода. Если же вы захотите покинуть проект, то на смену вам будет вызвана другая пара Наблюдателей.
— Ясно. Какой у вас план? Что надо будет сделать на «Прометее» в первую очередь?
— Мои коллеги на марсианской орбитальной станции уже посвятили вас в некоторые детали. Первый шаг — проникнуть на ковчег. Данный этап ограничен тридцатью минутами. За это время отряду, в принципе, ничего значительного сделать не удастся. Но на это мы и не рассчитываем. Главная его задача — в первую очередь убедиться в том, что шлюз ковчега откроется несмотря на присутствие в команде андроидов, а затем пройти на небольшое расстояние в глубь звездолёта и немного осмотреться. По истечении предусмотренного срока экспедиция должна будет вернуться на станцию, после чего мы незамедлительно проведём детальное обследование ваших с госпожой Тояма организмов на наличие негативных последствий от излучения преобразователя материи.
— А как же андроиды? Их тоже будут проверять?
— Разумеется. Они также будут подвергнуты этой процедуре.
— Хорошо, а какова их роль в экспедиции, кроме того, что они будут являться нашими телохранителями?
— Второй шаг операции представляет собой установление контакта с корабельным ИскИном. Как раз это и попытаются сделать андроиды.
— Если он ещё функционирует...
— Безусловно, хотя тот факт, что автоматическая система шлюзов не только регистрирует присутствие человека, но и реагирует на это соответствующим образом, даёт нам всё-таки небольшую надежду. Если ИскИн окажется в рабочем состоянии, то андроиды попытаются отключить с его помощью автоматику и сканеры шлюзов. После этого ход исследований перейдёт в третью фазу.
— И в чём она будет заключаться?
— Когда проблема со шлюзами будет решена, мы бросим все наши ресурсы, а именно роботов-разведчиков и специализированных киборгов на детальное изучение объекта.
— А чем мы, Наблюдатели, будем заниматься? Какова будет наша задача?
— Вам будет предоставлена свобода выбора. Вы можете принимать непосредственное участие в экспедициях на ковчег, но только при условии полной безопасности для вас, или же следить за обработкой информации и контролировать исследования здесь, на станции.
— Ты упомянул безопасность. Вы опасаетесь, что кто-то из землян-переселенцев и марсиан мог выжить?
— Это маловероятно, господин Руссов, — усмехнулся киборг. — На самом деле мы опасаемся излучения преобразователя материи. Насколько мы можем судить, он ещё активен или может быть активен. Но даже после его дезактивации, он будет продолжать вырабатывать излучение. Единственный способ прекратить данный процесс — уничтожить сам источник излучения.
— Да, мне известен этот факт... Каким образом вы намереваетесь это осуществить?
— Мы поступим так же, как сделали люди и ИскИны столетия назад. Преобразователь будет извлечён из корпуса ковчега и погружен на один из кораблей, а затем этот корабль направится кратчайшим курсом к ближайшей звезде. Преобразователь материи будет испепелён излучением звезды вместе с кораблём-носителем при его приближении к светилу.
— Что вы собираетесь делать с «Прометеем» в конечном итоге?
— Пока у нас нет однозначного ответа этот вопрос. Всё зависит от результатов исследований.
— Понятно. Что бы ты хотел мне ещё сообщить?
Киборг широко улыбнулся и ответил:
— Господин Руссов, я рекомендую вам и госпоже Тояма при первом посещении ковчега во всём полагаться на андроидов. Следуйте за ними, предоставьте им право оберегать вас от любых неожиданностей. Ваше благополучие для нас превыше всего.
— Большое спасибо за заботу, Альфа-12. Мы будем придерживаться ваших рекомендаций. Скажи, ты согласовываешь твои решения с остальными ИскИнами специальной комиссии? Или действуешь автономно?
— На таком удалении от Земли мгновенная информационная связь с Советом невозможна. Я, как полномочный представитель комиссии, имею право лично принимать все решения, в какой-либо мере касающиеся хода исследований. Естественно, соблюдая при этом все правила, условия и ограничения, утверждённые Советом ИскИнов. Кроме того, ваш особый статус Наблюдателей позволяет вам и госпоже Тояма оспаривать мои решения, если в этом возникнет необходимость.
— Значит ли это, что мы можем отменить любое твоё указание?
— Совершенно верно, но только если это не затрагивает вопросов вашей безопасности.
— Что ты имеешь в виду?
— Я вправе приостановить активную фазу исследований ковчега при возникновении неблагоприятной ситуации, то есть в том случае, когда какие-либо обстоятельства или действия будут способны повлечь за собой негативные последствия в настоящем или будущем времени для вашего физического или психического здоровья.
— И что потом?
— Я направлю официальный запрос в Совет. В таком случае изучение объекта может быть продолжено только после положительного ответа специальной комиссии.
— Кто будет принимать решение на Земле? ИскИны Совета?
— Как обычно, Совет ИскИнов вместе с представителями населения Земли. Позвольте полюбопытствовать, вы испытываете определённые сомнения относительно нашей компетенции, господин Руссов?
Альфа-12 замолчал в ожидании ответа и посмотрел на меня так, что мне стало неловко и даже немного неуютно под его пристальным, немигающим взглядом.
— Напротив, лично я нисколько не сомневаюсь в вас, — решил я успокоить киборга, — но мне кажется, что некоторые люди придерживаются иного мнения.
— Мы приветствуем любую критику со стороны людей. К нашему большому сожалению, в последнее время её поступает всё меньше и меньше...
— Это только ещё раз подтверждает вашу эффективность!
— Благодарю вас за признание наших скромных трудов!
Мой собеседник доброжелательно улыбнулся и почтительно склонил голову, а я про себя в очередной раз усомнился в том, что машина может испытывать чувство благодарности, но решил не усложнять приятную беседу и переключился на другую тему.
— Скажи, Альфа-12, вы полностью исключаете возможность того, что кто-то из людей на ковчеге ещё жив?
— Господин Руссов, как вы знаете, у нас ещё не было возможности проверить это, так как нам не удалось при помощи радаров и сканеров всех существующих типов исследовать внутреннюю полость ковчега. Также все наши попытки проникнуть на объект окончились неудачно. Мы очень сильно сомневаемся, что системы жизнеобеспечения корабля ещё функционируют, и исходим из того, что все люди, животные и растения давно погибли или вымерли.
— Животные? — Слова киборга удивили меня.
— Да, животные... Кроме переселенцев-землян, а изначально их насчитывалось около десяти тысяч, на ковчеге присутствовало большое количество полезных животных: крупного рогатого скота, свиней, овец, коз, различных видов домашней птицы и рыб. Люди в то время ещё не перешли полностью на искусственные заменители мясной пищи. Мясо всех названных мной животных использовалось в качестве продовольствия. Кроме того, люди взяли с собой и своих домашних питомцев — собак, кошек, ящериц, попугаев... Всех не перечислишь. На звездолёте присутствовали даже дикие животные, некоторые виды которых переселенцы собирались разводить на новой планете.
— Но ведь для содержания животных требуются большие ресурсы...
— Верно, господин. Это обстоятельство, конечно же, было учтено при строительстве всех ковчегов, как девяти марсианских, так и одного единственного земного. Звёздный ковчег — это, по сути, небольшой город. Космический город с замкнутой системой жизнеобеспечения. В конструкции данных звездолётов были предусмотрены стационарные водоёмы и трубопроводы с пресной водой, сельскохозяйственные фермы, плантации, сады и оранжереи, промышленные и продовольственные цеха, зоны отдыха и спортивные стадионы. Разумеется, в довольно компактном виде, так, чтобы всё это можно было уместить на ограниченной площади.
— Это впечатляет... А сколько марсиан присоединилось к землянам после захвата «Прометея»?
— Точных цифр у нас нет. Но мы предполагаем, что вместе с андроидами их было около тысячи.
— Значит, в итоге население ковчега увеличилось до одиннадцати тысяч?
— При условии, что не было жертв с обеих сторон во время захвата и уже после него.
— Ты прав, этого я не учёл... А был ли ковчег чисто теоретически способен вместить такое большое количество людей?
— Если предположить, что людей и андроидов погибло совсем немного, или допустить, что вообще никто не умер в результате нападения на корабль, то «Прометей» смог бы обеспечить даже одиннадцать тысяч пассажиров всем необходимым. Первое время, естественно, они жили бы в стеснённых условиях, но не стоит забывать о преобразователе материи. Ведь он был установлен на ковчеге с одной целью, а именно для обеспечения жилой площадью и жизненным пространством неуклонно растущее население звездолёта. Марсианские ковчеги не имели подобной возможности, вот как раз для них лишние рты могли бы стать очень большой проблемой.
— А сколько человек способен вместить «Прометей» на данный момент?
— Трудно сказать... Ковчег вырос до гигантских размеров, но мы не знаем, как он выглядит внутри. Являются ли новые элементы конструкции полыми, или же они полностью заполнены той загадочной материей, которая покрывает корпус снаружи, а, может, и какой-то другой, подобной ей?
— А что, если они действительно полые? Так сколько людей могло бы в таком случае там проживать?
— Население подобного гиганта по своей численности могло бы сравниться с общим населением десяти современных городов.
Ответ киборга ошеломил меня. Я замолчал, пытаясь переварить эту информацию. Альфа-12 тоже умолк и не стал дальше развивать эту тему, решив, по-видимому, что она уже исчерпана. Поразмыслив, я внутренне смирился с тем, что все дальнейшие рассуждения о судьбе обитателей «Прометея» бессмысленны, так как пока не могут быть подтверждены достоверными фактами.
Я уже давно допил свой напиток, но, увлечённый разговором с представителем ИскИна, до сих пор держал пустой бокал в руке. Вспомнив об этом, я поставил его обратно на стол и сказал:
— Альфа-12, мне вполне достаточно этой информации, чтобы сложить общую картину. Если ты не возражаешь, я хотел бы закончить нашу беседу и немного прогуляться по станции.
— Как прикажете, господин. Ваш робот-слуга проводит вас и поможет сориентироваться в переходах станции. Отлёт на ковчег запланирован на завтра.
— Как же быстро у вас всё делается! Только прилетел сюда и уже на следующий день надо отправляться в экспедицию... Хотя нет, я не прав, прибыл-то я на станцию уже шесть дней назад.
— Срок отправки экспедиции на ковчег зависит теперь только от вас, господин Руссов... Ваше физическое и моральное состояние, а также аналогичные характеристики госпожи Тояма соответствуют норме. Госпожа Тояма уже дала своё согласие. Андроиды ждут сигнала к началу операции. Промедление непродуктивно, но вполне допустимо в том случае, если вы психологически ещё не совсем готовы.
— Я не против. Признаюсь, мне уже и самому не терпится осмотреть звездолёт.
— В таком случае мне остаётся только пожелать вам удачи! — Киборг поднялся со своего места и протянул мне ладонь для рукопожатия.
Я тоже встал со стула и крепко пожал его руку. Она оказалась приятной на ощупь — тёплой и сухой. Это был первый раз в моей жизни, когда я обменялся рукопожатием с киборгом. Обычно они соблюдали особую почтительность при общении с людьми и старались избегать любых тактильных контактов, чтобы ненароком не вызвать чувство неприязни, которое могло бы возникнуть у некоторых слишком восприимчивых и щепетильных представителей человеческого рода. Сейчас же Альфа-12 по каким-то, ведомым только ему одному, причинам решил нарушить устоявшийся порядок. Возможно, он захотел придать нашей встрече неформальный характер и показать таким образом, что мы с Линдой не будем одиноки на этой станции и всегда можем рассчитывать на поддержку с его стороны.
Киборг проводил меня до самого выхода, где вежливо попрощался со мной, и я, покинув помещение, вновь оказался в обществе моего услужливого робота.
— Куда бы вы хотели сейчас направиться, господин? — Слуга выжидающе посмотрел на меня.
— Подожди! — Я поднёс свою руку к лицу и, повернув кристалл на кольце, активировал контроллер. — Линда, ты слышишь меня?
Спустя мгновение в воздухе над кристаллом возникло голографическое изображение лица Линды.
— Здравствуй, Кай! — Она приветливо улыбнулась мне.
Я заметил, что волосы у неё на этот раз собраны в узел на затылке, а её красивое лицо, несмотря на улыбку, было строгим и сосредоточенным.
— Добрый день, Линда! Где ты сейчас находишься? Я только что поговорил с представителем ИскИна станции и хотел бы встретиться с тобой, чтобы обсудить некоторые детали. Ты не против?
— Нет, конечно... Я подожду тебя в центральном отсеке. Сам найдёшь дорогу сюда? Если нет, твоё кольцо укажет путь.
— Без проблем. Сейчас буду. — Я отключил связь и повернулся к роботу. — Ты слышал наш разговор? Веди меня в центральный отсек!
Внимательно выслушав мой приказ, он утвердительно кивнул и тотчас же двинулся вперёд по служебному проходу. Я последовал вслед за ним, всё ещё прокручивая в голове беседу с киборгом. Некоторое время мы петляли по многочисленным переходам, и наши шаги при этом гулко отдавались в воздухе пустых туннелей станции. Вернее сказать, мои шаги, так как робот передвигался плавно, ступая мягко и почти беззвучно. На пути нам не встретилось ни одно живое или же неживое существо.
— А здесь не очень-то многолюдно, — скептически заметил я.
— На станции только два человека, господин. — Робот не понял моей шутки, впрочем, этого и следовало ожидать.
— Я имел в виду, что здесь, кроме нас, вообще никого не видно. Я думал, тут будет множество технического персонала из роботов.
— Все роботы, задействованные в проекте по изучению звёздного ковчега «Прометей», находятся или непосредственно на самом объекте, или же на территории внешнего кольца станции. Внешнее кольцо не предназначено для нахождения там биологических объектов.
— А что там такого секретного? Почему люди не могут посетить его?
— Ничего секретного, господин. Во внешнем кольце отсутствует воздушная среда, необходимая всем биологическим организмам. Для роботов и киборгов это не является проблемой, так как мы можем существовать и функционировать в безвоздушном пространстве. Системы жизнеобеспечения станции поддерживают все условия, требуемые для проживания людей и андроидов, только во внутреннем кольце, на территории которого мы и находимся в данный момент.
Что ж, по крайней мере, это ограничение мне было понятно: ИскИны при проектировании станции руководствовались, как обычно, чисто прагматическими соображениями. Зачем зря расходовать ресурсы, когда весь персонал состоит только из машин? Люди и андроиды в этом месте всего лишь случайные гости. А если верить словам Линды, то наше с ней присутствие здесь после выполнения основной задачи и вовсе необязательно.
— Господин, центральный отсек перед вами, — вдруг сообщил мне робот и остановился у неприметной входной мембраны, на которую я, не будь со мной рядом услужливого попутчика, вероятно, даже не обратил бы внимания.
Мембрана бесшумно распахнулась, и я увидел довольно-таки просторное помещение округлой формы. Внутренняя поверхность его стен являлась одновременно одним цельным, обширным экраном, на котором постоянно сменялись изображения различных отсеков и туннельных переходов станции, кроме того, некоторые его участки были заполнены всевозможными математическими символами, графиками, таблицами, чертежами и картами. Одного беглого взгляда на них мне хватило, чтобы понять, что особого желания разбираться в этом чрезмерном обилии информации у меня не возникнет. В центре помещения, вращаясь медленно вокруг своей оси, парила в воздухе большая голографическая модель «Прометея», а прямо перед ней, спиной к нам, стояла Линда.
— Любуешься космическим кладбищем? — спросил я, как только миновал вход в отсек.
Мой голос неожиданно громко прозвучал в практически пустом помещении, девушка вздрогнула и обернулась. Лицо её выражало недоумение.
— Что ты сказал, Кай? Я не поняла...
— Ты не находишь, что этот звёздный ковчег — одно огромное общее кладбище для тысяч людей. И животных, кстати, тоже...— сказал я и направился к ней.
— Вот оно что... Возможно, так оно и есть, — задумчиво отозвалась Линда.
— Ты сомневаешься? А вот ИскИны, напротив, твёрдо уверены в этом.
— ИскИны, к сожалению, и на этот раз правы. Было бы глупо рассчитывать на то, что кто-то остался жив.
Она снова повернулась к модели. Я встал рядом с ней и посмотрел на ковчег.
— Ты опять пришёл с нянькой, — с усмешкой обронила Линда и кивнула в сторону моего робота.
— А ты, как всегда, в гордом одиночестве. Чем тебе не нравится мой слуга?
— Мне не нравится, что он стоит за нашей спиной и пялится на нас. Не люблю, когда за мной так пристально наблюдают. Знаешь, после пробуждения здесь я запретила своему слуге попадаться мне на глаза.
— Ну хорошо, если он так сильно тебя раздражает, то я прикажу ему выйти отсюда.
Я повернулся к роботу, который словно изваяние застыл неподалёку от нас, и молча указал рукой в сторону выхода. Он правильно расценил мой жест, коротко поклонился и удалился из помещения, оставив нас с Линдой вдвоём у модели «Прометея».
— Ну вот, теперь мы опять одни, — промолвил я и ещё раз окинул взглядом пустой отсек и стены-экран.
— Это не совсем так, Кай. Не забывай, что все наши слова и действия фиксируются ИскИном станции. Он всегда рядом. Если он не контактирует с нами через своего представителя, то это ещё не значит, что он не в курсе того, чем мы занимаемся в данный момент.
— Ты действительно так считаешь?
— Я не только так считаю, я в этом абсолютно уверена. Здесь не Земля. Мы находимся в ограниченном пространстве станции, полностью управляемой и контролируемой местным ИскИном. Сам он расположен, скорее всего, в её центральной части, там, где установлен энергетический реактор, а вся остальная конструкция сооружения фактически является его придатком, подконтрольным только мозгу этого суперкомпьютера. А контролировать что-либо можно лишь в том случае, если обладаешь всей полнотой информации...
— Лично я совсем не против его незримого присутствия. Мне так намного спокойнее.
— Нисколько не сомневаюсь в этом, — усмехнулась Линда и, пристально взглянув мне в глаза, спросила: — Ты, кажется, хотел о чём-то поговорить?
— Ты уже видела сегодня капитана?
— Конрада? Нет. Специально я его не искала, и на глаза он мне тоже не попадался. А почему ты спросил?
— Когда я зашёл к киборгу ИскИна, то увидел, как он разговаривает с андроидом, и при этом Конрадом не выглядел особо счастливым. Он ничего не сказал, но мне показалось, что они о чём-то спорили друг с другом.
— Если тебе это показалось странным, тогда почему ты напрямую не спросил киборга?
— Я спросил, но Альфа-12 дал мне понять, что ничего особенного не произошло...
— Значит, так оно и было. Наверняка обсуждали вопросы нашей с тобой безопасности. Это единственный повод, из-за которого они могут спорить друг с другом. Не бери в голову.
Она ещё ближе подошла к модели ковчега и стала внимательно рассматривать что-то на поверхности исполинской сферы.
— А тебя, как я вижу, наша безопасность не очень-то волнует? — скептически заметил я.
— Мы уже разговаривали на эту тему, Кай. Больше мне добавить нечего.
— Ты какая-то чересчур спокойная... Неужели ты не испытываешь волнения перед завтрашним походом?
— Я давно морально готова, ведь я, в отличие от тебя, уже достаточно много времени посвятила этому проекту. Единственное чувство, которое я испытываю сейчас, — нетерпение. Мне хочется, чтобы «завтра» наступило уже сегодня...
— Похоже, ты заразила меня тем же чувством. Я говорил недавно киборгу, что сам уже желаю поскорее попасть на ковчег.
Линда вновь повернулась ко мне и с удивлением спросила:
— Тебя уже не пугает излучение преобразователя?
— Мне по-прежнему кажется, что мы подвергаем себя опасности, но в данном случае я всё-таки готов рискнуть.
— Рада это слышать. Значит, не такая уж я и сумасшедшая. По крайней мере, есть ещё один человек, который разделяет мои взгляды.
Она улыбнулась мне своей загадочной улыбкой, и тело моё отозвалось на это странным образом — словно тёплая волна прошла по нему и замерла где-то в районе груди. Я поразился этому новому и приятному для меня ощущению и подумал, что был бы не прочь почаще видеть улыбку Линды и слышать её голос. Всё-таки она была права, когда рассуждала о том, что ИскИны подобрали нас двоих в качестве идеально совместимых друг с другом партнёров для выполнения поставленной задачи. Впрочем, если верить её же словам, было бы правильнее сказать — подобрали меня для неё... Несомненно, даже если нам по какой-либо весомой причине и не предоставят полную свободу действий при изучении «Прометея» — будь то наша безопасность или же нецелесообразность использования человеческих ресурсов на каком-то конкретном этапе исследований — вдвоём мы всё равно сможем найти выход из положения и не станем играть только лишь роль пассивных Наблюдателей. Именно в эту минуту я окончательно понял, что постепенно уже принял сторону Линды и поэтому твёрдо решил в меру своих способностей активно участвовать в изучении таинственного ковчега.
— Как тебе эти декорации? — Неожиданный вопрос Линды прервал мои размышления.
— Какие декорации? О чём ты? — Я непонимающе уставился на неё. В очередной раз она говорила загадками.
— Ну вот всё, что нас здесь окружает, — Линда обвела руками помещение, — эти стены в виде сплошного экрана, модель ковчега... Ведь всё это сделано специально для нас, точнее, не только для нас с тобой, а для людей в общем. Для тех, кто решится посетить эту станцию.
— Мне кажется, я догадываюсь, к чему ты клонишь. ИскИну станции все эти приспособления не требуются. Так ведь?
— Угадал, я действительно именно это имела в виду. Вся необходимая информация содержится и обрабатывается в виртуальном вычислительном центре ИскИна. Ему не нужны информативные экраны и реальные физические модели исследуемого объекта, для того чтобы изучать и контролировать процесс.
— Тогда обстановка этого помещения является типичным примером проявления заботы о людях со стороны ИскИнов. Но скажу тебе честно, вся эта информация, которой сейчас пестрят экраны, мне совершенно неинтересна. А вот модель «Прометея» достаточно любопытна!
— Кай, я уже говорила тебе, что современный человек не в состоянии разобраться в научных изысканиях ИскИнов. А на твоём примере я ещё раз убеждаюсь, что люди не только не в состоянии это сделать, им вообще глубоко безразлично то, чем занимаются разумные машины.
— Ты преувеличиваешь. Но я не хочу опять начинать этот спор. Скажи лучше — тебе самой-то понятно, что ты сейчас видишь на экране?
Похоже, мои слова задели её самолюбие — она упрямо скрестила руки на груди, и большие глаза её сузились. Вероятно, девушка хотела сначала отреагировать в довольно жёсткой форме, но уже спустя короткое мгновение черты её лица вновь смягчились, она вздохнула и задумчиво посмотрела на меня:
— Я критикую других, но сама мало чем отличаюсь от них... Мне просто обидно за всех нас. За то, что мы стали такими ленивыми и тупыми!
— Линда, мы не можем изменить сложившийся уклад. Пора бы уже примириться с этим. Наш мир не так уж и плох... Покажи-ка мне лучше, в каком месте дроны нашли вход в сферу ковчега.
Я подошёл вплотную к модели «Прометея» и попытался найти какое-нибудь отверстие на поверхности сферы, которое могло бы служить проходом внутрь этого образования. Само определение «сфера» лишь отдалённо подходило к тому объекту, в какой со временем превратился звёздный ковчег. Он не имел правильной шарообразной формы, и его внешний контур невозможно было описать точными геометрическими понятиями. Наружная оболочка «Прометея» содержала многочисленные углубления, борозды, выпуклости и длинные извилистые наросты, причём многие из них сплетались друг с другом в витиеватые спирали и клубки, составляя таким образом невероятную смесь из объектов всевозможных форм и очертаний.
— «Поиск», продемонстрируй нам путь от наружной поверхности сферы до первоначального корпуса звездолёта, — громко распорядилась Линда.
Модель ковчега моментально остановила своё вращение, и я увидел на внешней оболочке небольшое углубление, по форме напоминающее вулканический кратер с неровными и рваными краями. Кратер заметно выделялся своим багровым цветом. Изменение окраски произошло, очевидно, уже после команды Линды, так как до этого момента вся модель имела однородный серый цвет, без каких-либо оттенков, и ранее отличить его от других объектов на внешней поверхности сферы мне не представлялось возможным. Углубление, помеченное таким образом, стало быстро увеличиваться в размерах. Сначала оно заполнило собой всю площадь сферы, а затем границы голографической модели растворились, и она, разрастаясь в воздухе, заняла всё пространство помещения перед нами. Маленький кратер превратился в большую пещеру, зев которой спустя мгновение вплотную приблизился к нам и поглотил нас. Мы с Линдой оказались внутри голографической иллюзии.
Не покидая своего места, мы словно стали продвигаться в глубь сферы, от её периферии к центру. Стены узкого, закрученного в спираль пути стремительно проносились мимо, оставляя в моей памяти яркие и непривычные картины его внутренней поверхности, напоминающей по своей структуре рельеф внешней оболочки — такой же бессистемный сплав материи, с бороздами и волнами, чем-то похожими на застывшую вулканическую лаву. С каждым пройденным витком спирали мы всё глубже погружались внутрь исполинского объекта. Вдруг головокружительный спуск внезапно закончился, и мы оказались во внутренней полости сферы, в центре которой я с трудом распознал корпус звёздного ковчега.
Центральный остов корабля с нанизанными на него наружными кольцами, обладавший некогда правильными геометрическими пропорциями, теперь был сплошь усеян многочисленными шишковатыми наростами, при этом от него в разные стороны тянулись ветвистые образования, схожие по своему внешнему виду с корневой системой растений или сплетением нервных волокон в телах высокоразвитых живых организмов. Обвивая своими «нитями» корпус звездолёта, они пересекали всю полость сферы наподобие гигантской паутины, в узлах которой располагались крупные, довольно-таки странные на вид объекты, не уступающие по своим размерам кольцам ковчега.
— Ну как, впечатляет? — Голос Линды заставил меня оторваться от созерцания этой поразительной картины. Она с нескрываемым любопытством смотрела на меня, видимо, ошеломление и восторг, переполнявшие меня в тот момент, явно читались на моём лице.
— Грандиозно! В этом хаосе кроется какая-то первозданная красота! Почему ты не предупредила меня? Я даже представить себе не мог, что увижу что-то подобное этому. — При первых звуках наших голосов движение сферы нам навстречу прекратилось, и я теперь в полной мере мог насладиться окружавшей меня панорамой.
— Не хотела лишать тебя удовольствия. А киборг разве не рассказывал тебе об этой полости внутри сферы?
— Насколько я помню, он упоминал лишь о невозможности проникнуть внутрь объекта. Но, как я вижу сейчас, это не совсем соответствует действительности...
— Кай, Альфа-12 говорил правду, просто ты неверно его понял. То, что ты сейчас видишь перед твоими глазами, лишь относительно небольшая полость в центре сферы. Снаружи она ограничена довольно массивной оболочкой, которая, возможно, тоже является полой. Но это только догадки... И внутрь самой конструкции ковчега мы так и не смогли проникнуть. Так что, киборг был прав.
— Для того, чтобы полностью заполнить собой все элементы сферы потребовалось бы огромное количество материи, верно?
— Да, так и есть. Поэтому мы и предполагаем, что внутри они полые. Но, с другой стороны, у преобразователя материи была целая тысяча лет в распоряжении...
Модель вновь пришла в движение и увлекла нас в центр «паутины», в направлении к остову старого звездолёта. Мы стремительно пронеслись над длинным цилиндрическим корпусом и остановились затем у одного из его многочисленных сочленений с внешними кольцами.
— А вот и тот самый стыковочный шлюз. Через него мы завтра попытаемся проникнуть на ковчег. — Линда указала рукой на широкий, тёмный прямоугольник на борту корабля. — Кроме него, на «Прометее» имеется ещё несколько шлюзов аналогичного размера и пять транспортных шлюзов, способных вместить большие грузовые челноки. Мы проверяли все из них. При моём приближении малые шлюзы открывались, а вот транспортные оставались закрытыми. Скорее всего, они не были в своё время оборудованы селектирующими сканерами.
— Почему для завтрашней экспедиции вы выбрали именно этот шлюз?
— Он был первым, открывшим мне свою тайну. — Девушка пожала плечами. — Это я выбрала его. Может быть, он принесёт нам удачу...
Голографическое изображение увеличилось в размере, в результате чего мы оказались ещё ближе к корпусу корабля. Я увидел, что стыковочный шлюз имеет довольно-таки большие габариты; пассажирский катер или малый челнок, вероятно, без труда могли пройти через его створы, чьи границы чётко выделялись строгими геометрическими линиями на фоне бесформенных наростов, образовавшихся на материале внешней оболочки ковчега. С первого взгляда казалось, будто поверхность шлюза осталась в своём первозданном виде, но присмотревшись повнимательнее, я обнаружил, что она полностью покрыта полупрозрачным слоем какого-то странного материала, напоминающего минеральную слюду.
— Это и есть тот самый загадочный и неприступный материал? — спросил я и кивнул в сторону шлюза.
— Да это он. Звездолёт словно заключён в хрусталь, не находишь?
— Точно. Чем-то он напоминает мне насекомое, застывшее в кусочке янтаря.
— Первоначальная конструкция ковчега покрыта относительно тонким слоем, кроме тех участков, от которых ответвляются гигантские паутинообразные новообразования, поэтому через него даже виден старый материал корпуса. У нас есть предположение, что толщина наружной оболочки новых, уже сотворённых преобразователем, сегментов внутри сферы в несколько раз превосходит толщину слоя, нанесённого на корпус корабля. С увеличением толщины материал, очевидно, теряет свою прозрачность.
— А может быть так, что наружный тонкий слой покрытия звездолёта относительно молодой и поэтому ещё не успел настолько уплотниться, чтобы полностью скрыть за собой изначальную конструкцию?
— Интересная мысль! — Линда как-то по-иному посмотрела на меня, и мне даже показалось, что в её глазах промелькнуло невольное уважение. — Ты хочешь сказать, что преобразователь затянул корабль в этот «панцирь» уже после того, как образовал вокруг него огромную сферу и все массивные элементы внутри неё?
— Ну, это просто предположение... Если я правильно понял, во всём, что касается «Прометея», мы можем только строить предположения и выдвигать гипотезы. На этот раз даже всезнающие ИскИны не в силах что-либо доказать или опровергнуть.
— Я очень надеюсь, что уже начиная с завтрашнего дня этому придёт конец, и все наши гипотезы найдут либо своё подтверждение, либо опровержение. А сейчас, если ты не против, я хотела бы закончить эту демонстрацию.
Она отдала короткий приказ, и окружавшая нас модель «Прометея» вновь сжалась до своих прежних размеров. Иллюзия присутствия внутри таинственной сферы окончательно пропала, но голова моя ещё была полна картинами этого поразительного мира.
— Линда, после всего увиденного мне не терпится самому осмотреть всё это великолепие уже непосредственно с близкого расстояния!
Она покачала головой и заметила:
— Мне придётся разочаровать тебя, Кай. Тот челнок, на котором мы вместе с командой андроидов полетим завтра на корабль, не оборудован ни иллюминаторами, ни даже внутренними экранами для наблюдения.
— Как так? Почему? — Это заявление озадачило и немного расстроило меня.
— Этот челнок не был изначально предназначен для перевозки людей или андроидов. Не забывай, на станции «Поиск» обитают только роботы и, с недавнего времени, киборги-разведчики. И те и другие не нуждаются в иллюминаторах и экранах... Не переживай, у тебя ещё будет возможность полюбоваться внутренним пейзажем сферы. Один катер, приспособленный для использования человеком, здесь всё же есть. Именно на нём я уже много раз летала осматривать ковчег. Он был по моей просьбе переоборудован роботами. У него тоже нет иллюминаторов, но зато имеются экраны, на которые передаётся изображение с внешних видеокамер, установленных на его корпусе. Правда, он одноместный, и нам придётся либо пользоваться им по очереди, либо просить Альфу-12 похожим образом подготовить для тебя ещё один из малых катеров станции.
— Об этом непременно стоит подумать! Я не хочу отказывать себе в удовольствии лично осмотреть все закоулки и переплетения конструкций внутри сферы.
— У тебя будет ещё достаточно времени для этого... Кай, мне надо немного собраться с мыслями перед экспедицией на корабль, поэтому сейчас я оставлю тебя здесь и пойду в свою каюту. Хочу побыть одна и морально подготовиться к завтрашнему дню.
— Жаль... Ты бросаешь меня на произвол судьбы? — Меня не очень привлекала перспектива бродить по станции в одиночестве и провести таким образом весь остаток дня.
— Ты уже большой мальчик. Сам справишься, — насмешливо обронила Линда. — Только не забудь что-нибудь поесть! Кольцо на твоём пальце поможет тебе найти столовую.
— Спасибо за заботу! Вместо того, чтобы смеяться надо мной, могла бы составить мне компанию.
— Кай, не думаешь же ты, что мы будем так же проводить все наши вечера здесь, как тот вечер на марсианской станции?
— Почему нет? Я был бы не против.
— Мы, вообще-то, сюда работать прилетели.
— Но ведь одно другому не мешает. Будем совмещать полезное с приятным!
— Мне нравится твой юмор, Кай. Я подумаю над твоим предложением, но не в ближайшее время. Поверь, для меня эта экспедиция очень много значит, и я здесь не для того, чтобы развлекаться.
— Линда, не принимай мои слова всерьёз. Считай, что это была шутка. Я понимаю тебя и разделяю твои мотивы. Знаешь, мне самому стал важен этот проект.
Она оценивающе взглянула на меня и промолвила:
— Ты так часто говоришь об этом, что я уже практически тебе поверила...
— Ты по-прежнему сомневаешься во мне? Твои слова уязвляют моё самолюбие.
— Это была шутка, Кай. Я тоже способна шутить.
— Ну, тогда мы квиты. А если серьёзно, ты действительно хочешь сейчас уйти?
— Да, Кай. Мне надо немного отдохнуть. Завтра утром тебя разбудит автоматическая система обслуживания перед тем, как за тобой зайдёт один из андроидов. Мы встретимся в ангаре перед посадкой на челнок. До завтра!
— Хорошо, Линда... Увидимся завтра.
Она кивнула и сразу же пошла к выходу. Я проводил её взглядом, пока она не скрылась за мембраной. Посмотрев последний раз на модель ковчега, я не спеша прошёлся по периметру отсека, разглядывая картины на информационном экране, разделённом на равные по площади тематические сегменты. На одном из них я заметил в туннельном переходе удаляющуюся фигуру девушки, затем попытался расшифровать информацию и символы на других участках экрана, но уже вскоре бросил эту затею и также направился к выходу.
Как я и предполагал, там меня поджидал мой неизменный спутник — робот 2043. Я последовал совету Линды и отправил его выполнять другие обязанности, хотя сильно сомневался в том, имелись ли у него вообще какие-либо занятия, кроме обслуживания моей персоны. После того как слуга удалился, я переключил свой контроллер в рабочий режим и немного прогулялся по переходам станции «Поиск», используя его в качестве гида-навигатора. В принципе, ничего заслуживающего моего пристального внимания я не обнаружил, только скучные, пустые туннели и несколько отсеков с научным оборудованием. Бегло осмотрев один из них, я так и не смог определить назначение находившихся там приборов и автоматов, поэтому довольно быстро покинул это помещение и направился в столовую.
Станционная столовая представляла собой сравнительно небольшую комнату с пустующими столами и одним единственным пищераздаточным автоматом. Выбор блюд хотя и был небогатым — в этом киборг Альфа-12 оказался прав, когда говорил о меньшем комфорте этой станции по сравнению с марсианской, — но всё же вполне удовлетворял моим скромным потребностям. Покончив с весьма сытной и питательной едой, я ещё некоторое время побродил по туннелям и обнаружил помещение с различными спортивными тренажёрами, сауной и маленьким бассейном. Даже здесь, так далеко от Земли, ИскИны посчитали нужным предусмотреть всё необходимое для потребностей человека!
К моему удивлению, во время своей длительной прогулки я так и не встретил ни одного андроида. По-видимому, все они находились у себя в каютах и были заняты подготовкой к завтрашнему походу.
В конце концов мне наскучило бесцельное хождение по переходам станции, и в итоге я отправился в свою комнату, решив ускорить наступление завтрашнего дня. Завалившись в постель, я установил модулятор сна, заботливо предусмотренный ИскИнами в конструкции кровати, на быстрый режим и уже буквально через мгновение отключился.