Глава 7
Мой крепкий сон на этот раз был лишён сновидений, и я пробудился внезапно, как это обычно бывает, когда время действия модулятора сна подходит к концу. Голова была ясной, а тело бодрым и отдохнувшим. ИскИн станции, естественно, был моментально извещён о моём пробуждении. После того как я завершил все свои утренние процедуры и съел кем-то заранее приготовленный завтрак, в комнате прозвучал короткий звуковой сигнал, а затем механический голос оповестил о том, что за дверью меня ожидает один из андроидов.
Как выяснилось, этим андроидом был Джон — мой личный телохранитель на время экспедиции на ковчег. Он коротко и почтительно поприветствовал меня и сразу же попросил следовать за ним. Мы проделали небольшой путь по переходам станции и вскоре очутились в просторном ангаре, где я увидел несколько заметно различавшихся по своим размерам космических катеров и челноков. Внешняя конструкция этих аппаратов была мне уже теоретически знакома — я много раз видел их изображения и даже летал на некоторых из них в моих виртуальных путешествиях по звёздным мирам Игры, только вот в реальной жизни ещё не имел возможности осмотреть эти транспортные машины.
Мне хотелось подойти к ним поближе, чтобы детально рассмотреть их широкие и плоские корпуса, и я уже собирался сделать это, но был вдруг остановлен словами моего попутчика:
— Господин, извините, что напоминаю, — нас ждут в посадочном отсеке для предполётного контроля.
Я кивнул и беспрекословно последовал за ним, понимая, что не стоит задерживать остальных членов нашей группы, ведь у меня будет ещё достаточно времени для того, чтобы основательно изучить челноки и даже попытаться их пилотировать.
Посадочный отсек находился сразу же за стеной ангара и представлял собой узкую комнату со множеством шкафов из прозрачного материала и низких скамеек, стоящих рядом с ними. Чем-то он напоминал мне раздевалку спортзала, такой скудный интерьер был мне знаком по моему спортивному опыту ещё со времён юности. Вот только содержимое шкафов — и это сразу бросилось мне в глаза — сильно отличалось от того, с чем я имел дело раньше. Они были заполнены скафандрами, шлемами, специальными ботинками довольно грубого вида и прочей специфической одеждой.
Как только мы оказались в отсеке, в противоположной от нас стене открылась дверь-мембрана, и в комнату по очереди стали заходить остальные андроиды. Последним был капитан.
Джон присоединился к ним, и Конрад, после того как все они выстроились в идеально ровную шеренгу, вышел вперёд, торжественно отсалютовал мне и доложил:
— Господин, отряд готов к выполнению задачи!
Мне понравились дисциплина и выправка наших спутников: все восемь андроидов замерли словно каменные статуи, ни один мускул не дрогнул на их лицах, и ни одним движением не выдавали они волнения или каких-либо иных эмоций.
— Замечательно! Я вижу, все уже в сборе! — Раздался вдруг неожиданно прямо за моей спиной восторженный голос Линды.
Я удивился той бесшумности, с какой она появилась в отсеке.
— Линда, ты подкрадываешься словно пантера. Я даже не услышал, когда ты вошла. — Я протянул руку для рукопожатия и сердечно поприветствовал девушку.
— Доброе утро, Кай! Ты уже не в первый раз сравниваешь меня с хищниками. Помню, ты как-то упоминал акулу, теперь — пантера. Неужели я вызываю у тебя такие ассоциации? Кстати, извини, если заставила ждать. — Она выглядела точно так же, как и вчера, будто с момента нашей последней встречи не прошло и минуты.
— Тебе не стоит извиняться. Я и сам только что здесь появился. Ну а насчёт хищников... Знаешь, мне всегда нравились их сила и ловкость, их животная грация. Так что, считай это комплиментом.
— А тебе доводилось их видеть? Хотя постой, угадаю сама: ты имел с ними дело в одном из миров Игры?
— Тебе это кажется смешным? Ты и сама-то их наверняка не видела во плоти.
— В отличие от тебя, Кай, некоторых из них я наблюдала в реальной жизни. К примеру, акул.
— Ого! — поразился я. — Расскажешь как-нибудь?
— Обязательно. Обещаю. Есть ещё вопросы?
— Конечно есть, но лучше я задам их в другой раз...
— Значит, можем, наконец-то, начинать! — Линда улыбнулась мне своей очаровательной улыбкой и обратилась к капитану, терпеливо ожидающему окончания нашего полушутливого диалога: — Конрад, мы поступаем в твоё распоряжение. Хотя формально я и Кай, как Наблюдатели, руководим операцией, оба мы, конечно же, понимаем, что фактически роль руководителя в ходе первой экспедиции будешь выполнять ты. А это значит, что с этого момента ты наш командир!
Конрад коротко кивнул и вышел из строя. Затем пристально оглядел всех нас, переводя взгляд с одного члена своей команды на другого, и твёрдо заявил:
— В таком случае, начиная с этой минуты и до возвращения с ковчега обратно на станцию, все вы должны безукоризненно выполнять мои распоряжения. Не только андроиды, но и люди тоже.
Я взглянул на девушку, пытаясь прочесть на лице чувства, одолевающие её в данный момент. Самому мне вся эта ситуация казалась немного странной, если не сказать весьма забавной. Мне в реальной жизни не приходилось ещё выполнять чьи бы то ни было приказы. Но выражение её лица было непроницаемым и сосредоточенным, очевидно, она со всей серьёзностью отнеслась к словам андроида. Я решил отбросить все лишние мысли и последовать её примеру.
— У вас есть ровно двадцать минут на то, чтобы приготовиться к полёту. Джон и Фрея, помогите господам и покажите, как обращаться со скафандром, — сказал Конрад и направился к одному из шкафов.
Его последние слова относились больше к моей персоне, так как Линда уже имела реальный опыт полётов в космосе и эта процедура не являлась для неё чем-то новым. Мы все разделись догола, оставив наши комбинезоны лежать на скамейках и, взяв из шкафов спецодежду, с переменным успехом принялись в неё облачаться. Разумеется, у наших спутников и у Линды это не вызвало никаких затруднений, чего нельзя было сказать обо мне. Но в конечном итоге, благодаря активной помощи Джона, я всё же справился с этой проблемой.
Первым слоем одежды был обтягивающий всё тело эластичный костюм-трико, способный, как объяснил мне андроид, абсорбировать и перерабатывать влагу, выделяемую организмом через кожные железы. Вторым слоем служил лёгкий высокопрочный комбинезон, предназначенный для регуляции температуры внутри скафандра и защиты тела от механических повреждений. Ну а третьим являлся, собственно, сам скафандр, состоящий из шлема, костюма, перчаток и высоких ботинок. Все элементы последнего слоя обладали свойствами высокой степени защиты от всех известных видов излучения.
Когда я, к моему великому облегчению, полностью оделся и застегнул последнюю застёжку на груди, сработала автоматика, нагнетая воздух внутрь скафандра, и я услышал голос Джона:
— Господин, воздухообеспечение скафандра работает полностью в автоматическом режиме. Если позволяют условия, забор воздуха производится непосредственно из внешней среды, в противном случае активируется его внутренняя циркуляция и очистка, и тогда запаса кислорода хватает на двадцать четыре часа. Звуковая связь между членами группы устанавливается в скафандрах тоже автоматически. Связь эта не является узконаправленной, поэтому то, что говорит один из членов отряда, слышит вся группа.
Скафандр был довольно лёгким, удобным и практически не стеснял движений. Шлем полностью состоял из прозрачного материала и обеспечивал круговой обзор. Джон рассказал, что в поверхность шлема вмонтированы невидимые глазу видеодатчики, которые приводятся в действие и начинают передавать видеосигнал сразу же после включения автоматики скафандра. Звуковой сигнал от внешних источников поступает с микрофонов, распределённых по всей наружной поверхности скафандра. Во время нашего нахождения внутри ковчега вся визуальная и звуковая информация будет сначала транслироваться на транспортный челнок. Там она будет регистрироваться и сохраняться для дальнейшего анализа ИскИном станции «Поиск». Анализировать информацию непосредственно на месте не представляется возможным. Чтобы снизить риск закрытия доступа в стыковочный отсек, с челнока уже заранее были удалены все обслуживающие компьютеры с коэффициентом интеллекта выше десяти баллов по шкале Кетану-Мюллера. Из этого следовало, что без постоянной поддержки со стороны машин, обладающих искусственным интеллектом, всем нам внутри ковчега придётся полагаться только на самих себя и действовать исходя из обстоятельств.
Слушая между делом эти объяснения, я заметил, как каждый андроид достал из шкафов два компактных закрытых чехла и прикрепил их на специальных ремнях с наружной стороны бёдер. Когда Джон проделал то же самое, я указал на эти предметы, о назначении которых уже имел определённые догадки, и спросил:
— Что это? Почему у меня и Линды нет подобных элементов снаряжения?
Едва заметная, осторожная улыбка тронула его губы, но тут же исчезла. Он бросил быстрый взгляд в сторону командира и коротко ответил:
— Это парализатор и боекомплект к нему.
— Ну как, вы готовы к путешествию? — Линда подошла к нам, прервав наш разговор и улыбнувшись мне. Я отметил про себя, что скафандр не скрадывал её изящной фигуры и даже в какой-то мере подчёркивал.
— Время истекло! — Громкий голос Конрада оглушительно прозвучал у меня в шлеме. — Всем построиться!
Я бодро подмигнул Линде и поспешил примкнуть к шеренге андроидов. Она быстро заняла место рядом со мной.
Конрад прошёлся перед строем, тщательно осматривая состояние наших скафандров. Потом, видимо, вполне удовлетворённый визуальной проверкой, отступил в сторону так, чтобы все мы были в поле его зрения, и объявил:
— Я не буду ещё раз повторять задачу, стоящую перед нами. Каждый член отряда уже в достаточной мере проинформирован о той роли, какая предназначена ему в экспедиции. В особенности это касается вас двоих, Джон и Фрея. — Он многозначительно посмотрел на обоих андроидов, и от меня не скрылось, что слова капитана не вызвали у Линды особого энтузиазма. — Итак, мы отправляемся на ковчег. Транспортный челнок готов принять нас на борт!
Когда мы вместе с андроидами миновали выход и оказались на территории ангара, то неожиданно обнаружили там киборга — представителя ИскИна станции, поджидавшего нас у корпуса челнока. Он широко улыбался и радушно поприветствовал меня и Линду, крепко пожав нам руки.
— Я пришёл пожелать вам удачи и счастливого возвращения. Мы будем с нетерпением ожидать результатов сегодняшней экспедиции! — Пока он произносил эти слова, андроиды по очереди заходили в раскрытый люк нашего космического транспорта.
— Спасибо за тёплые слова, Альфа-12! — поблагодарил я его. — Надеюсь, мы вернёмся не с пустыми руками.
— Кай, нас ждут. Пора отправляться. — Линде, похоже, не терпелось покинуть станцию, и она явно не собиралась тратить время на вежливые разговоры с разумной машиной.
— Не смею вас задерживать. Желаю вам ещё раз удачи! — Киборг коротко поклонился и, сделав несколько шагов назад, с вежливой улыбкой на лице замер у стены ангара.
Я оглянулся и обнаружил, что остался один, — девушка уже последовала за андроидами и скрылась внутри челнока. Отсалютовав на прощание киборгу, я поторопился к створу входного люка.
Как оказалось, внутри челнока не было ничего примечательного. Мы находились в довольно узкой, замкнутой капсуле, не имеющей доступа к рулевой кабине, хотя, скорее всего, кабины вообще не существовало, и управление полностью осуществлялось бортовыми компьютерами. Мне тут же вспомнились слова Линды о неприспособленности местных катеров и челноков к их использованию человеком. На стенах были прикреплены откидные сиденья, и почти все они уже были заняты. Окинув взглядом серьёзные лица андроидов, я уселся в единственное свободное, самое дальнее от входного люка, сиденье. Линда занимала место слева от меня, а справа была уже сплошная стена.
— Посадка закончена, — сообщил резкий механический голос автопилота. — Приготовиться к старту!
Наши сиденья автоматически заняли анатомически удобное для каждого из нас положение и обвили наши тела гибкими страховочными ремнями.
— К чему эти путы? Мне казалось, что наше путешествие будет более удобным... — шутливо поделился я своим неудовольствием с Линдой.
— Размеры этого транспортного средства не позволяют оборудовать его генераторами силового поля, — поучительным тоном откликнулась она. — Поле можно реализовать только в пределах станции. Поэтому мы сразу окажемся в состоянии невесомости, как только её покинем. Ремни необходимы для нашей же безопасности. Или ты хочешь болтаться в пути от стенки к стенке по всему челноку?
Линда покрутила в воздухе пальцем, наглядно демонстрируя свои слова и издевательски улыбнулась. Мне стало немного досадно, ведь эта очевидная мысль даже не возникла у меня в голове, и я дал зарок себе на будущее, что в следующий раз, когда буду выбирать очередной виртуальный мир, остановлюсь на таком, в каком действуют естественные законы физики. Волшебные и фантастические миры, хотя и являются чертовски увлекательными и интересными, могут сослужить в настоящей жизни плохую службу, как это и произошло сейчас: в Игре мне доводилось летать на малых космических кораблях и катерах и я принимал наличие внутри них земной силы тяжести как данность, никогда даже не задумываясь о том, насколько это соответствует истинному положению вещей.
Внезапно меня резко вдавило в кресло, и я понял, что наш челнок стартовал и вылетел за пределы станции. Тут же подтвердились слова Линды — я почувствовал лёгкость во всём теле, и если бы не ремни, жёстко фиксирующие позицию моего тела, мне было бы трудно оставаться в таком положении.
— Ну как? Непривычно? — Девушка с интересом наблюдала, как я пытаюсь освоиться с новыми ощущениями.
— Забавно, но, признаюсь, нормальная тяжесть мне нравится больше. — Вдруг я осознал, что мне до сих пор ещё неизвестно, каким же образом мы будем передвигаться внутри ковчега. — Послушай, Линда, а что с нами будет на «Прометее»? Ведь там наверняка тоже невесомость?
— Она должна там быть. Генераторы силового поля могут действовать только при условии функциональности ИскИна «Прометея», но надежды на это у нас мало. Даже если нашим андроидам удастся установить контакт с ним, вероятность того, что генераторы ещё исправны, ничтожна.
— Нам придётся «плавать» в невесомости по отсекам ковчега? Не думаю, что у меня это получится без соответствующей подготовки...
— Не беспокойся, подошвы наших ботинок обладают магнитными свойствами. Мы сможем примагнититься к внутренней поверхности ковчега и будем в состоянии передвигаться, правда, не так резво. Если только...
— Что ещё?
— Если только в полости «Прометея» пол не покрыт каким-нибудь новым материалом, сформированным преобразователем. Вдруг он не будет обеспечивать сцепление с нашей обувью?
— Знаешь, лучше не думать об этом. Зачем расстраиваться раньше времени?
— Мне нравится твоя беззаботность, Кай. Так, наверное, намного проще жить... Если у нас не будет возможности нормально передвигаться на своих ногах, то придётся задействовать специальные реактивные флайборды и уже с их помощью исследовать звездолёт.
— Это уже другое дело! Конрад, надеюсь, вы не забыли их прихватить с собой?
— Они входят в комплект снаряжения нашего транспорта, господин. Мы можем использовать их в случае необходимости, но я уверен, что в первом походе они нам не понадобятся. Для этого в нашем распоряжении недостаточно времени. Детальный осмотр звездолёта не является нашей целью на сегодня, — спокойно ответил мне капитан, не проронивший ни слова с момента вылета челнока за пределы станции «Поиск».
Во время полёта я время от времени поглядывал на остальных членов нашего отряда. Все они сидели безмолвно и практически неподвижно, взгляд их при этом был направлен в одну точку прямо перед собой. О том, что творится у них в головах, догадаться было невозможно. Они, разумеется, слышали наши слова, но какой-либо видимой реакции с их стороны я не заметил. Джон и Фрея сидели напротив нас с Линдой, и их лица за прозрачным материалом шлемов были такими же непроницаемыми, как и у остальных андроидов. Я пригляделся повнимательнее к Фрее, и мне впервые открылось, что лицо её не лишено определённой привлекательности. Тогда, при первой встрече с андроидами в спортзале, все они, независимо от пола, показались мне мощными, мускулистыми атлетами, почти биомашинами. Теперь же, сравнивая Фрею с сидевшим рядом с ней Джоном, нельзя было не заметить женственные черты её лица: тонкую линию бровей, алые, красиво очерченные губы и глаза с длинными ресницами. Если бы не слишком короткая стрижка и чрезмерная мускулатура, она могла бы быть похожа на обычную симпатичную девушку. Мне припомнилось, что я уже где-то слышал о том, будто марсиане, кроме всего прочего, использовали некоторых андроидов в качестве своих сексуальных партнёров.
Я решил позже уточнить эту информацию у Линды, а пока, чтобы скрасить минуты ожидания, задал ей вопрос, который уже давно вертелся у меня на языке:
— У тебя остался кто-нибудь на Земле, с кем ты могла бы потом поделиться своими впечатлениями?
Она удивлённо взглянула на меня и, немного помолчав, промолвила:
— Странный вопрос, Кай. Я как-то не думала об этом. Вообще-то, не привыкла делиться с кем-то своими мыслями. А кого ты имел в виду?
— Ну, не знаю... Брат, сестра, друзья, родители или же любимый человек... Вот мне, например, хотелось бы обо всём рассказать своему старику. Ему бы это точно понравилось!
— Старику? Кто это?
—Так я называю своего отца. Просто я помню его таким с детства.
— Каким?
— Старым... Он уже был старым, когда я родился. Отец не захотел проходить курс омоложения. Знаешь ли, мой старик немного чудной. У него много странностей, но, несмотря на это, он мне очень дорог. Мать я совсем не помню, она ушла от нас, когда я был ещё младенцем. Отец говорил, что она была довольно-таки своеобразной и необычной женщиной... К сожалению, мне так и не удалось поговорить со стариком перед отлётом на марсианскую станцию, да и после тоже.
— Почему? С ним что-то случилось?
— Нет. С ним всё в порядке, он просто погрузился в Сон. Когда я пробудился из Игры, он был для меня уже недосягаем.
— Вот как... Наверное, Сон — хорошее утешение для старого человека.
— Вполне возможно. Сам я Сон ещё не пробовал, мне вполне достаточно впечатлений от Игры. А твои родители? Как они относятся к тому, что ты здесь?
Ответа Линды я не услышал. Наш разговор прервал резкий звуковой сигнал, после которого прозвучало сообщение автопилота:
— Экспедиционный космический челнок подошёл на расстояние стыковки с исследуемым объектом. Стыковочный шлюз звёздного ковчега «Прометей» открыт. Всем приготовиться к стыковке.
Я увидел торжествующую улыбку на губах Линды и крепко стиснул руками страховочные ремни от волнения и переполнявших меня чувств. Наконец-то! Свершилось! Весь путь от станции «Поиск» до сферы ковчега и последовавший за ним спуск по спиралевидному проходу к корпусу древнего звездолёта прошёл для нас практически незаметно. Сейчас, когда мы находились буквально в одном шаге от величайшей загадки за последнюю тысячу лет, сердце моё было готово вырваться из груди.
Прошло ещё пару минут томительного ожидания, и затем автопилот доложил:
— Стыковка завершена. Отряду приготовиться к выходу. Створ люка откроется через две минуты.
Ремни, до этого момента оплетавшие наши тела, втянулись в пазы в сиденьях, а сами сиденья изменили своё положение таким образом, что нам поневоле пришлось встать на ноги, и я тут же почувствовал упругую силу, связывающую ботинки с полом, — магниты в подошвах были приведены в действие. Я попробовал передвинуть ногу и ощутил небольшое сопротивление моему движению. С одной стороны оно не давало ботинку сразу оторваться от пола и в то же время всё-таки позволяло передвигаться, если приложить определённое физическое усилие.
Мы выстроились по двое перед люком. Первой парой были Конрад и Боло, последней я и Джон. Перед нами стояли Линда и Фрея. У меня промелькнула мысль, что правильнее было бы, если бы последними были они, но она тут же исчезла, так как люк распахнулся, и нашему взору предстал прямоугольный, абсолютно чёрный проём, открывающий путь в шлюзовую камеру звездолёта «Прометей».