Молитвам матери
Епископы сидели в немом удивлении, так же как и гости, а святой отец кивал головой, одобряя каждое слово жены.
- Так ты говорил моему сыну узнав, что он гей, твой мир пошатнулся и ты делал всё возможное, чтобы исцелить его, - Мария посмотрела на мужа, её взгляд не был упрекающим, лишь боль, сдерживаемая годами, сквозила в нём, а святой отец перестал кивать и подобрался. Сел скрестив руки и приняв оборонительную позицию.
- И когда, по твоему мнению, ничего не помогло, подговорил наставников изнасиловать мальчика. Ты держал это от меня в секрете и я ничего об этом не знала. И что самое страшное, когда это случилось мой бедный мальчик побежал к тебе искать защиты…
В гостиной царила полная тишина, все внимательно слушали.
- И он там её не нашёл, - мать вздохнула, посмотрела на любимого сына, который сидел опустив голову и теребил салфетку. - И мне он об этом тоже тогда не сказал, потому что боялся наших разногласий. И принял единственное решение, которое ему тогда казалось выходом - это покончить с собой…
Госпожа Аллария всхлипнула, этот рассказ рвал ей душу как матери.
- Но к счастью, ему не удалось, - продолжила Мария, посмотрев на Рея. - Из-под колёс того грузовика, под которым я могла потерять сына, его вырвал молодой учитель.
Мать Матеуса, вышла и низко поклонилась в сторону Рея.
- Не надо госпожа, я сам перед вами в неоплатном долгу, - успокаивающим голосом Рей обратился к женщине. Он встал ей навстречу и поддерживая под локоть, проводил её на место.
- У меня не было раньше возможности поблагодарить вас, господин Холл, за то, что не дали мне потерять самое дорогое, что у меня есть в жизни, - сказала ему Мария.
Затем женщина повернулась к комиссии, чтобы продолжить свою речь, которая кажется была миллионы раз проиграна в голове и выстрадана в душе.
- Мой любимый сын не выдержал и обо всём рассказал мне. Когда я узнала об этом, пошла к мужу и пригрозила отобрать всё, что было построено на деньги, вырученные от продажи моих картин. Он обещал, что такое больше не повторится. И что я теперь слышу, преосвященнейшие?
- Я всё сделал правильно! - святой отец начал возражать. - Пусть это и не мой сын с гнилой кровью какого-то бродяги, но и он тварь божья, которую надо было как-то спасать!
Но его прервал уже окрепший голос Марии. Она, как тигрица, кинулась на защиту своего детёныша.
- Всё это злая и ханжеская клевета! - она повысила голос в наступлении. - Господу угодно доброе и любящее сердце Матеуса! Каждый раз повторяя проклятия в адрес геев, говоря о моём сыне как о больном и опасном человеке, ты убивал его самооценку и веру в себя, от чего он совсем пал духом. Не по божьей воле мой мальчик пошёл под колёса этого грузовика, который убил бы его на месте! Если бы не господин Рей, то смерть моего сына стала бы результатом твоего невежества и страхом перед словом гей! Все мечты моего мальчика были бы отобраны у него в тот момент!
Отвернувшись от мужа и обратив свой взгляд опять на комиссию она продолжила, но слёзы уже выступили на её глазах, хотя и сильно сдерживаемые.
- Я думаю о детях, которые сейчас учатся в этой школе. Возможно среди них есть такие же как мой сын и они слышат нас, взрослых, каждый раз когда мы говорим Аминь. И вскоре, такие как мой муж заглушат их молитвы… их молитвы о понимании, одобрении и любви. Эта ненависть, страх и невежество заглушат их молитвы навсегда! И не всегда найдётся кто-то, кто сможет или успеет их спасти. Прошу вас! Спасите школу от этого чудовища! Прошу вас, во имя добра! От имени молодых и неокрепших сердец, которые сейчас тут подвергаются опасности!
Женщина замолчала тяжело дыша. Повисла тишина, которая длилась возможно минуту, но за это время было слышно как шмель пролетел за окном.
И тут послышались хлопки, это преосвященный Клементин медленно и громко начал аплодировать. К нему присоединились остальные собравшиеся. Все присутствующие в гостиной, кроме хозяина дома, встали на ноги и продолжали аплодировать матери, которая произнесла столь пламенную речь в защиту своего сына.
Отец Бернард исподлобья наблюдал за происходящим. В его глазах всё сильнее разгорался фанатичный блеск. Воспользовавшись тем, что все встали и рукоплескали он взял со стола нож, предназначавшийся для резки мяса и с возгласами: "Во имя Господа! Смерть садомитам!" - ринулся на Матеуса.
Мария вскрикнула и рванула сына на себя. Рей, в три шага обогнув стол, заслонил их обоих.
Но священник не успел даже замахнуться. Получив чёткий и сильный удар ребром ладони по шее, он обмяк от чего руки его расслабились и нож выпал, а сильные руки служителя церкви из Ватикана скрутили его повалив на пол.
- Преосвященный Алексис, до того как прийти к Богу, служил в полиции, - пояснил преосвященный Клементин, - и при Его Святейшестве он несет примерно такие же обязанности. Вас, отец Бернард, уже ждут в Ватикане, там будут разбирать ваше дело. Мы уполномочены вас туда доставить и, поверьте мне, за всё что вы натворили ничего хорошего вам не светит.
Он кивнул преосвященному Алексису и тот поволок пыхтящего и сопротивляющегося священника в машину.
- Не беспокойтесь, вы свободны, - уже обращаясь к Марии и к Матеусу, которого Рей так и не выпустил из объятий. - Госпожа Риклид, временно вы будете выполнять обязанности директора в этой школе.
- Разве я могу? - робко спросила женщина, растерянно глядя на собравшихся.
- Конечно можете! - уверенно произнёс преосвященный. - Я уверен, что вы и так всегда этим занимались, пока этот узурпатор ловил несуществующих демонов. А к началу учебного года мы пришлём проверенного священника, который поможет вам с делами. Я думаю вам тут понадобится ещё один дом.
- А Holl Industry профинансирует все ваши проекты! - торжественно произнесла госпожа Аллария. - И было бы неплохо к этому дому пристроить светлую и обширную мастерскую.
- Да! - как будто вспомнил преосвященный Клементин, - оказалось Его Святейшеству интересны ваши работы. У него есть одна, с последнего аукциона, но он хотел бы ещё.
Служитель церкви улыбнулся, видя как засияли глаза художницы, теперь уже свободной, которая стояла на пороге возвращения в свою жизнь любимого дела. По сути, замуж она вышла только ради того, чтобы у Матеуса был хороший отец. Кто же тогда мог знать, что их ждёт.
Они попрощались с комиссией, женщины ушли на веранду пить чай, а Рей с Матеусом остались одни.
И как будто бы они сейчас должны были что-то говорить и говорить друг другу, но они стояли и молчали. Их глаза светились счастьем, которое ещё вчера казалось недосягаемым.
- Любимый... - начал было Рей. Мужчина обнял своего мальчика и начал поглаживать его по спине прижимая всё ближе. Матеус прижался к нему и потёрся щекой о плечо.
- Любимый мой… - профессор прошептал рядом с ухом своего только что окончательно обретённого сокровища.
- Да, любимый? - Матеус поднял голову и потянулся к губам своего счастья, и тут же был прижат сильными руками.
Профессор потянулся навстречу мягким и сладким губкам своего мальчика. И их губы встретились, как в первый раз. Как будто путники, долго шедшие через пустыню, они пытались утолить свою жажду, но им всё было мало.
Охваченные страстью, они не услышали шаги, но когда раздалось тихое хихиканье, молодые люди нехотя оторвались друг от друга и повернулись к источнику звука.
Их горячо любимые родительницы стояли на пороге гостиной и хихикали как две ученицы старших классов, которые впервые поймали своих одноклассников за поцелуем.
- Мама! Госпожа Мария! - взмолился Рей, театрально закатив глаза и пряча смущённое лицо Матеуса у себя на груди. - Вы не могли как-то иначе привлечь наше внимание?
- Не госпожа Мария, а мама, - женщины подошли ближе и обняли своих любимых сыновей. - Сдаётся нам, что даже если бы тут сейчас случилось землетрясение вы всё равно не заметили бы этого.
Все дружно засмеялись.
- Сын, думаю тебе пора хотя бы ненадолго всё-таки отпустить своё сокровище, - с улыбкой произнесла госпожа Аллария, - нам пора возвращаться. Да и у госпожи Марии с Матеусом много дел.
- Не хочу! - капризно протянул Рей, состроив слишком обиженную мину, чтобы она была правдоподобной, - я только что его получил, а ты уже отбираешь.
- Меня у тебя больше никто не отберёт, - пылко прошептал юноша, и ещё крепче прижался к любимому.
- Нет, ну ты посмотри Мария, на этих непослушных детей! - улыбаясь женщины смотрели то друг на друга, то на влюблённую парочку, которая никак не могла попрощаться.
***
Он зашёл домой и сразу понял, что его малыш чувствует себя виноватым. Иначе он бы сейчас бежал ему навстречу и с разбегу прыгнул как обезьянка обняв руками и ногами.
Рей прислонился на минуту к входной двери и закрыл глаза. На губах блуждала улыбка. О, Боги! Предвкушение грядущего наслаждения сладко скрутило низ живота.
Сняв обувь он, как кот, тихо ступая по полу прошёл в спальню. Открыл дверь и глазам предстала обворожительная картина. Его мальчик стоял на кровати на четвереньках, выгнув спинку и выставив попку наверх, а между белых аппетитных булочек свисал прекрасный лисий хвост. На кровати лежала куча всяких интимных игрушек, смазка и флоггер.
Член Рея, и так уже вставший по стойке смирно, дёрнулся в невольной фрикции при виде редко используемого, но такого желанного приспособления. Профессор выдохнул и начал медленно расстёгивать рубашку.
- Значит, ты всё-таки знаешь, что натворил, - это был не вопрос, а скорее утверждение, - сколько раз я тебе говорил, что учёба важнее всего?
Рей прекрасно знал, что малыш не выучил тему из-за того, что готовил вчера ему ужин. А когда он его спросил, тот отвлёк его поцелуями, оседлав его прямо перед тем самым ужином. И пока, мужчина не вытрахал из него всю душу не успокоился. В результате, вкуснейшую пасту с морепродуктами они ели уже холодной.
Профессор подошёл к своему студенту. Преодолевая желание коснуться белоснежных округлостей, он взял резиновое кольцо, выбрав его из всего предложенного на кровати ассортимента, и надел на маленький изящный член, который как птенчик подёргивался в его руках.
- Мало того, что мне пришлось за тебя краснеть сегодня, - профессор взял в руки флоггер и нанёс первый удар, вызвав стон у младшего, - так ты мне ещё и соврал!
- Прости, Папочка, - коротко проскулил Матеус, а Рея просто повело от возбуждения и порыва тут же ввинтиться в желанное тело любимого и, распластав его, вдалбливать в кровать со всей мощи на которую он только способен.
Второй удар заставил по всему телу юноши прокатиться волне содроганий. Но он всё-таки выставил попку ещё больше, при этом покачав бёдрами, чтобы от анальной пробки добавилось ощущений.
- Да ты издеваешься! - взревел мужчина и удары начали сыпаться уже более интенсивно, но профессионально. За этот год они немало экспериментировали, чтобы их ласки пробуждали всё больший спектр эмоций.
Крики, стоны и громкие поскуливания разносились по комнате. Но Рей, второй рукой потирая свой разрываемый желанием член, который сочился смазкой так, что дополнительной было не нужно, ждал не этого.
- Ау.. ау.. аудитооория, - простонал юноша, всхлипывая их стоп-слово, и мужчина тут же остановился.
- Я всё понимаю, но ты ещё недостаточно наказан, - профессор вытащил из малыша пробку и вставил дистанционный вибратор. - Я хочу, чтобы ты до конца осознал всю тяжесть своего поступка.
Мужнина перевернул своего дрожащего студента на спину, притянул голову к краю кровати напротив своего члена, а тот сразу обхватил ягодицы любимого и потянул к себе, открыв ротик и вытащив язычок.
Рей беспрепятственно проскользнул внутрь и зарычал почувствовав вибрацию протяжного стона. Он включил вибратор в попке Матеуса на полную мощность. Юное, прекрасное тело изогнулось, тем самым вогнав член Рея в самое горло, так что его можно было увидеть.
И начался интенсивный полёт к вершинам блаженства. Рей буквально трахал малыша в горло, подталкиваемый его руками на своих ягодицах и наблюдал за тем, как малыш извивается под действием игрушки, которая лупила своими импульсами прямо по простате.
Профессор рыча как дикий зверь приближался к кульминации. Дотянувшись, снял резинку с члена Матеуса и они оба излились. Юноша, прогнувшись чуть ли не в мостик, оросил белыми каплями всего себя, а Рей разряжался большими порциями прямо в горло любимого.
***
- Как же я люблю тебя, - малыш урчал от удовольствия, как наевшийся сметаны котёнок. Спустя несколько часов он лежал на животе, а Рей мазал мазью его задницу. - Ау! Полегче!!!
- Так люблю или полегче? - усмехнулся Рей.
- Я тебя люблююю, но ты давааай там полегчеее! - капризно растягивая слова, хныкал Матеус. - Нам завтра на мамину выставку ехать, а ты меня искалечил, зверь.
- Любимый, у на с тобой есть своё слово… - начал было Рей, но юноша перебил его перевернувшись и набросившись на него в страстном поцелуе.
- Как же... хорошо… что… мы нашли … друг друга... - почти не разрывая их поцелуй, шептал Матеус.