Секреты школы св. Бенедикта
Давящее молчание затянулось. Рей наблюдал за святым отцом, а тот, в свою очередь, изучал его, совершенно не заботясь о том, что о нём подумают.
Это был человек, который привык что он всегда прав, потому что знание законов, которые в его мире были единственными правильными, и власть, коей он обладал много лет, давали ему эту уверенность.
Он инстинктивно почувствовал угрозу от этого человека, который как-то был связан с его сыном. И это не была связь только преподавателя и студента, нет. Он сорок лет был директором школы для мальчиков, и он не раз наблюдал эти порочные взгляды.
Один раз он уже спас своего сына от этой дьявольской напасти. Похоже придётся опять...
- Господин, у нас гости? - послышался очень приятный женский голос и все обернулись. - Скоро обед, добавить ещё один прибор?
С лестницы спускалась очень красивая женщина, на вид не старше сорока лет. Но судя по тому, что Матеус её сын, она всё-таки была старше.
На ней было длинное платье с рукавами, застёгнутое на все пуговицы до шеи, на ногах шерстяные носки и какие-то галоши, а на голове повязана косынка. На лице не было ни грамма косметики, а кожа имела нездоровый бледный вид. Но несмотря на всё это она была очень красива.
Рей сразу узнал в женщине знаменитую художницу.
- О! Госпожа Мария Малоу! - профессор был так счастлив лицезреть своего кумира, что забыл где находится и быстро пошёл в сторону своей звезды.
Но его остановил громогласный возглас святого отца:
- Моя жена Мария Риклид! И она больше не занимается столь недостойным занятием для жены священника! - чётко произнося каждое слово, охладил пыл Рея глава семейства Риклид. - И да, Мария, не надо добавлять прибор, гость уже уходит.
Рей ещё не повернулся, когда эти слова прилетели ему в спину. Он увидел в глазах женщины какую-то затравленность и весь её вид говорил о том, что женщина несчастна, но смирилась с этим.
Рея словно стрела пронзила в самое сердце, но это тут же заставило его принять решение.
- Госпожа Мария Малоу-Риклид, очень рад был вас повидать! - Рей поклонился.
И тут же повернулся к святому отцу, с самым благожелательным взглядом на какой был способен в данную минуту.
- Святой отец, я благодарен вам за столь тёплый приём, и разрешите откланяться, - отец Бернард кивнул и махнул рукой, будто отгонял от себя какого-то попрошайку.
Потом он повернулся к Матеусу, во взгляде которого сквозило полное отчаяние.
- Матеус, любимый, - он взял его за руки и отчаяние в глазах юноши сменилось таким безграничным счастьем, как будто не было кругом никого, ни строго отца, ни отчаявшейся матери, только они вдвоём. - Мне сейчас надо уйти, но я обязательно вернусь за тобой и всё улажу. Пожалуйста, верь мне!
Он отпустил руки любимого и вышел быстрым широким шагом.
- Бесстыдники! Развратники проклятые! - заорал вслед святой отец. - Ноги твоей не будет в этом доме!
Он кинул то, что первое попалось под руку — увесистую вазочку из-под конфет, которая разбилась об входную дверь.
- А ты! Пошёл в свою комнату! Сорок дней строгого поста и двести земных поклонов с молитвой Иисусу, в день! - и уже обращаясь к жене. - Если увижу, что ты этого змеёныша чем-нибудь подкармливаешь, оба берегитесь! Убери там, женщина! - он указал на дверь, где вдребезги разлетелась конфетница.
Рей шёл к машине быстрыми широкими шагами, его рвало на части от бессилия, что он не мог сейчас и сразу забрать своего мальчика и его несчастную мать.
Но тут нужен план и ему нужен опытный стратег и единомышленник. И у него был такой на примете. Профессор дошёл до машины и позвонил.
- Здравствуй, мама! Мне нужна твоя помощь. Могу быть у тебя в течении двух часов?
Мать по тону поняла, что вопрос важный.
- Хорошо, жду тебя в своём офисе.
У мадам Алларии был один огромный плюс, это же качество передалось и Рею по наследству. В экстренных ситуациях они были совершенно спокойны и их логическое мышление включалось на полную мощность. А то, что у сына именно такая ситуация, мать почувствовала сразу.
Через полтора часа профессор уже парковал машину у главного офиса Holl Industry.
Мать встретила сына совершенно спокойная и собранная, они обнялись и сели. Аллария попросила секретаря принести им кофе и только тогда спросила:
- Что случилось, сын? Я же прекрасно понимаю, что если не особый случай ты бы меня не потревожил.
- Мама, у меня есть любимый человек, его зовут Марк-Матеус Риклид. Его мать художница Мария Малоу. Ты же помнишь её, мама?
- Конечно помню, она в буквальном смысле спасла тебе жизнь! Ты заговорил! - но госпожа Аллария не стала больше ничего говорить, продолжив слушать сына дальше.
- Так вот, мама, не знаю каким образом, но та женщина вышла замуж за деспотичного священника из средневековья! - хоть он и пытался всё рассказать без эмоций, но у него не очень-то получалось в некоторых местах. - Он директор частной католической школы для мальчиков, и создаётся впечатление, что он их там держит в заложниках!
Госпожа Холл выслушала сына и задумалась. Немного поразмыслив она заговорила:
- Да уж, неисповедимы пути твои, Господи! - мать вздохнула и посмотрела на сына. - Не думала я, что ты таким образом приблизишься к вере. Я помогу тебе, сын, дай мне немного времени. Но... твой мальчик однозначно верующий, ты думал вообще об этом?
- Нет... - и Рей задумчиво откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
- Ладно, сейчас не совсем об этом, - ободряюще похлопав сына по руке, мать встала. - Мне надо сделать пару звонков и собрать информацию.
Она с тревогой смотрела на сына, но знала одно точно, она всегда будет на его стороне, что бы он ни делал.
«А я на самом деле ни о чём не думал. Переспал с мальчиком, а потом просто позволял себя любить. Эгоист хренов... он меня добивался, он лечил мою душу. Потом ещё и спас от этого сумасшедшего. А я ничего о нём не знал, ровным счётом НИЧЕГО...»
- Так! - прервала его душевные терзания госпожа Аллария, Рей как будто очнулся. - Информация такова, святой отец Бернард женился на Марии Малоу когда она уже была беременна, и кстати, школа была построена на деньги вырученные от продажи её картин, они все ушли в частные коллекции. И над дизайном школы тоже работала госпожа Риклид.
- Там это очень чувствуется! - закивал Рей.
- Вот и посмотрим, - улыбнулась госпожа Аллария. - Возможно Holl Industry будет спонсором этой школы и нас пригласили её посетить. Мой знакомый епископ, через которого проходят все наши средства на благотворительность, так же поделился со мной, что этот визит будет чем-то вроде комиссии. Потому как в школе участились инциденты, которые нынешняя церковь не одобряет. Ты же знаешь, что с каждым годом церковь всё лояльнее относится к сообществу. И отмена конверсионной терапии в том году большая победа, и его Святейшество благословил однополые союзы. А вот в этой школе, говорят используют ещё варварские способы запугивания «подозрительных» детей.
Внимательно выслушав мать у Рея был только один вопрос:
- И когда мы едем?
***
Госпожа Холл позаботилась о том, чтобы они выехали через три дня.
Их встретили очень приветливо, святой отец Бернард только еле заметно повёл бровью, когда комиссия состоящая их трёх епископов, один из которых представитель его Святейшества из Ватикана, представили ему госпожу Холл с сыном, которые возможно направят свои средства на благотворительность именно в этом округе.
Их водили, рассказывали и показывали всё в школе. Комиссии очень понравилась сама школа и её архитектура, светлые классы и сады.
В главном парке даже был устроен небольшой каскад, воды которого стекали в пруд и все камни в нём и сам пруд были выдержаны в треугольных формах. Вид был удивительный и совершенно необычный.
Потом их пригласили отобедать в доме директора, где был приготовлен простой, но очень со вкусом оформленный стол и так же их познакомили с семьёй директора.
Матеус, увидев любимого просиял, но тут же опустил голову, чтобы не нарваться на гневный взгляд отца. А Рей заметил как его мальчик похудел и сердце сжалось. Проходя мимо, он будто случайно задел руку юноши, а тот еле заметно потянулся пальцами, чтобы дольше ощутить тепло любимого. Их души, почти осязаемо потянулись одна к другой…
- Подожди, - одними губами прошептал Рей и пошёл за матерью к столу.
Они прочитали молитву и поели в тишине, как принято в христианских домах. Потом госпожа Риклид подала чай и они приготовились к беседе.
- Прекрасная у вас школа, - начал епископ Климентин елейным голосом. - Такая архитектура и всё прекрасно ухожено.
- Спасибо, что оценили мой скромный труд, Ваше Преосвященство! - расплылся в подобострастной улыбке директор.
- Ой ли, ваши эти труды, Святой отец? - сменил тон Просвещенный, он приобрёл резкие нотки, не сулившие ничего хорошего. - Мы наслышаны, святой отец Бернард, кто занимается хозяйством в этой школе и чьи трудолюбивые руки тут всё содержат в идеальном порядке! - тон стал ещё резче. - А вы, святой отец, только очерняете школу своими действиями!
Священник кинул пропитанный долголетней злостью взгляд на свою жену, которая сидела опустив голову и мяла в руках платок.
- Простите, Ваше Преосвященство! - взглят вернулся к епископу приобретая подобострастное выражение. - Но о каких действиях идёт речь?
- В епархию поступило несколько жалоб от родителей, - епископ достал какие-то бумаги. - В которых говорится, что дети подверглись попыткам сексуального насилия!
- О! Только и всего лишь? - перебил святой отец епископа, что говорило о его сильном напряжении, которое вызывал этот разговор. - Дети в школьном возрасте так много всего выдумывают...
И тут жена священника резко встала, от чего стул на котором она сидела упал на пол и все обратили на неё внимание.
- Вы! Вы обещали мне, что никогда этого больше не сделаете! - воскликнула Мария, до сих пор сидевшая с опущенной головой. Сейчас её глаза метали молнии.
- Помолчи, женщина! - повысил голос отец Бернард.
- Простите, Достопочтенные и Просвещенные! - послышался хорошо поставленный голос госпожи Алларии Холл. - Мы обратно проваливаемся в средние века, что я слышу такое обращение?!
Голос был настолько властным и не терпящим возражений, что отец Бернард осёкся, а комиссия епископов замахали головами, соглашаясь со сказанным.
- Говорите, Мария.
Рей улыбнулся, в очередной раз восхитившись силой духа своей матери.
- Десять лет назад ко мне пришёл мой сын и признался, что он гей, - начала женщина, немного подрагивающим голосом, но с гордо поднятой головой. - Я сказала ему тогда, что он должен гордиться своей необычностью, а не стыдиться её...
Голос Марии всё-таки дрогнул сильнее и Матеус взял её за руку. Мать посмотрела на сына безгранично любящим взглядом, они улыбнулись друг другу.
- А они должны стыдиться! - подал голос отец Бернард, уже даже не смотря на комиссию и будущих, возможно спонсоров. Его вера, его убеждения были задеты и сейчас он готов был их отстаивать перед кем угодно. - Они плюют в лицо приличиям и морали! Мы не должны позволять подрывать основы нашего общества!
Епископы поджали губы в осуждении, но пока решили не вмешиваться.
Мария глубоко вздохнула, забрала руку у своего сына, распрямила плечи. Её взгляд стал смелым и ясным, женщина преобразилась и заговорила вновь, даже не глядя, ни на своего мужа, ни на сына, а только на комиссию.
- Гомосексуализм грех!
- Точно! - закивал отец Бернард, наконец успокоившись и решив, что его жена вернулась к правильному мышлению.
- Гомосексуалисты обречены вечно гореть в аду! - продолжала Мария, своим приятным голосом. - Если они хотят исцелиться, их можно исцелить! Отвергнув искушение, они снова станут нормальными! Они должны стараться. Прилагать больше сил, если не получается!...