Осколки прошлого

— Кто, ты говоришь, предложил тебе встретиться?!

 Виола громко засмеялась, не обращая внимания на смущение подруги. Руби немного покраснела, но в ответ ничего не сказала.

— Я видела его на матче по квиддичу. Играет он, между прочим, отстойно! — произнесла Джессика, допивая уже остывший чай.

 Прошло несколько дней с тех пор, как мне удалось познакомиться с Миртл лично. С того момента мы с ней раз в несколько дней собираемся в библиотеке после обеда и обсуждаем последние события в Хогвартсе. Она оказалась достаточно интересным собеседником, а иногда даже чересчур умной, о чём нам никогда не упоминалось в книгах.

— А что на счёт вашего соперничества с Томом Реддлом? — неуверенно говорит Миртл, неожиданно сменив тему разговора.

— Соперничества? — переспросила я, слегка подавившись мятным чаем и, заметив, что моё молчание затянулось, продолжила. — Не считаю, что нашу конкуренцию можно считать полноценным соперничеством, — ответила я, равнодушно добавив. — Скорее спор или просто игра. А почему спрашиваешь?

— Ходят слухи, только и всего, но... — она оборвалась на полуслове, так и не договорив, поэтому, не желая продолжать беседу о слизеринском умнике, я предпочла промолчать.

 Вместо этого в голове всплыли воспоминания о наших занятиях с профессором Дамблдором. Его терпение и моё усердие приносят свои плоды, и хотя практику, к которой мы перешли почти сразу, становилось всё труднее усваивать, я всё меньше чувствовала себя обычным человеком.

— А что ты думаешь об этом, Даша? — вернул меня из воспоминаний голос Виолы.

— Думаю, что лучше с ним встретиться, не стоит упускать возможность хорошо провести время.

 Джессика недовольно усмехнулась, скептически осмотрев меня.

— Действуй, как знаешь, милая, но ни в коем случае не соглашайся на всё быстро. Дай ему возможность поиграть в охотника, — кокетливо сказала Виола, обратившись к Руби. Та лишь ещё больше залилась краской, жалея, что вообще рассказала нам об этом.

 Не считая некоторого различия во взглядах, общение с девочками приносило мне огромное удовольствие. Темы разговоров менялись одна за другой, не имея ничего общего между собой. Вот мы обсуждаем неловкие ситуации на уроках, а затем, как маглы лечатся от болезней и ран. На мгновение мне показалось, что я вернулась домой. Что прямо сейчас мы сидим на диване у кого-нибудь дома, и обсуждаем последние события каждого из нас. Интересно, какой является обстановка дома, пока я нахожусь здесь.

 Остаток выходного дня мы с Джессикой, Виолой и Руби провели разговаривая и отдыхая от учебы. Повседневная суета отошла на второй план, и мне удалось почувствовать себя частью этого мира, впервые, за столь долгий промежуток времени.

 Бродя по уже знакомым коридором, не впервой рассматриваю картины на стенах. Каждая из них насквозь пропитана историей замка. Это достаточно отвлекает от постоянных размышлений и занятий. Я слегка завидую тем, кто имел возможность учиться в Хогвартсе с 1 курса. Тут постоянно что-то происходит. События идут одним за другим, не давая уставать от учебы. Думаю, что будь у меня возможность, я бы осталась тут навсегда, ведь именно здесь мне удалось почувствовать себя своей, что звучит весьма сумбурно.

 Пройдя чуть дальше Большого зала Хогвартса, я замечаю стоящих за углом Эйвери и Лестрейнджа. Тёмные коридоры замка не были защищены от подобных нападок со стороны некоторых учеников, но мне впервые удалось застать этот момент лично.

 Парни говорили с кем-то на повышенных тонах, что могло сильно привлечь внимание. Но рядом не было ни единой души, не считая меня, из-за чего им не приходилось сдерживать себя.

— Знаешь, Траллоп, грязнокровок здесь не жалуют, но ты всё равно имеешь смелость не выполнять такие мелкие поручения, — сказал Лестрейндж, приставляя палочку к тонкой шее Томаса Тралоппа, слегка вдавливая её в горло.

 Ученикам Хогвартса запрещено использовать подобную магию на территории школы, однако, видимо, их данный факт совсем не останавливает.

— От твоих выходок Сам-знаешь-кто будет не в восторге, — отметил Лестрейндж. — Ты сполна ощутишь на себе его гнев, — ухмылка его расширилась, обретя откровенно издевательский характер.

Тем временем Эйвери подхватил настрой друга, и медленно приближался к Томасу.

— Интересно, какое заклинание он на тебе испытает первым? Тебе уже доводилось чувствовать на себе Круциатус?

 Томас оттолкнулся от палочки Лестрейнджа, но тут же упал на колени, моля о пощаде. Парней это лишь ещё больше забавляло.

— Я сделаю всё, всё что прикажете! Мне лишь нужно время! — голос Томаса задрожал. — Мерлин! Самую малость!

— Какая жалость, — гнусно усмехнулся Эйвери. — Одно лишь существование таких, как ты, мерзких грязнокровок, порочит имя волшебников. Пощады ждать весьма опрометчиво.

 Такое отношение возмутило меня до глубины души, и, вознамерившись отомстить, я за пару мгновений оказалась рядом с ними, чем застала врасплох.

— Коньюктивитус!

 Парень отшатнулся назад, прислоняя руки к лицу от столь неприятного заклинания.

— Какого Мерлина?! Я ничего не вижу!

— Даже хорошо, что ты ничего не видишь, Лестрейндж. Настолько жалкими даже маглы не бывают.

— Атаковав со спины, ты только в очередной раз убедила нас, насколько вы, грязнокровки, отвратительные создание, не уважающие даже себя! — выпалил Эйвери, который уже успел прийти в себя от моего внезапного появления. Вот-вот и он атакует в ответ, и, приняв вызов, раньше него произношу заклинание.

— Экспеллиармус!

 Оно оттолкнуло и обезоружило моего противника. В это время виновник торжества, Томас, отполз подальше от места битвы, и опасливо наблюдал со стороны. Волшебники уже и забыли про него, потому что были слишком заняты разбирательством с маглорожденной. Такой вывод Томас сделал, прекрасно понимая, что чистокровная волшебница вряд ли стала бы помогать ему.

 Эйвери находился в недоумении, и не смог придумать ничего лучше, чем покинуть помещение. Поэтому, взяв Лестрейнджа за плечо, он резко повернулся ко мне и процедил:

— Ты пожалеешь.

 Его оскал ясно дал понять, что они, увы, не признали убедительности моих аргументов, однако я всё же позволила им удалиться в чернильную темноту, полностью удовлетворённая своей победой.

 Проигнорировав слова Эйвери, я помогаю Томасу подняться. Он находится в лёгком недоумении от происходящего. Его взъерошенные волосы падают на лоб, а щёки налиты алой кровью, что выглядит крайне необычно с его неестественно бледным и худощавым лицом.

— Прости, что не смогла помочь раньше.

— Теперь нас обоих ждёт расплата, — Тралопп, будто не услышав меня, начинает впадать в жуткую истерику.

 Взяв за руку, я осторожно провожаю его в больничное крыло для оказания необходимой, возможно даже психологической, помощи. Парень проводил меня взглядом, полной искренней благодарности, но, к сожалению, страх был в разы сильнее, чем я могла представить.

 Одной встречей сегодняшний вечер не обошелся. Прямо навстречу шёл профессор Слизнорт, и, увидев меня, расплылся в приветливой улыбке.

— Дорогая! Никак не ожидал вас встретить в столь поздний час, да ещё и возвращающуюся с больничного крыла, с вами всё в порядке? — мужчина остановился, сложив руки за спину, и внимательно ожидал дальнейшего ответа.

— Не беспокойтесь, сэр, я чувствую себя прекрасно, а вы, случаем, не в лазарет направляетесь?

— Ох, мисс Лэнгфорд, надеюсь, вам не придётся в жизни столкнуться с больными коленями! Предполагаю, у мадам Дэвис найдётся для меня что-нибудь, — Слизнорт уже собирался продолжить свой путь, как резко остановился и вновь обратился ко мне. — Пользуясь случаем, хотел бы пригласить вас на ужин Клуба Слизней. Вы произвели на меня неподдельное впечатление, моя дорогая, и продолжаете производить из урока в урок! Так что скажите на моё скромное приглашение?

— Это честь для меня, профессор! — слегка опешив от столь неожиданного предложения, отвечаю я. — Не представляете, какая честь.

— Тогда жду вас завтра вечером в моём кабинете, мисс Лэнгфорд! — Слизнорт, удовлетворенный моим ответом, радостно хлопает меня по плечу и удаляется в больничное крыло.

 Клуб Слизней, если меня не подводит память, — это сообщество любимцев Горация Слизнорта, которых он объединил вокруг себя. В клуб он принимает только тех, кто, как ему кажется, преуспеет в жизни и в дальнейшем будет ему полезен. Весьма лестно получить подобное предложение, несмотря на его намерения. Всё-таки, не зря амбициозность — главная черта характера слизеринцев.

 Насколько мне известно, Реддл и его свита также являются участниками клуба. Смею предположить, что их явно разочарует моё присутствие на званом ужине.

 Расположившись на диване гостиной Слизерина, стараюсь воссоздать примерную хронологическую цепочку, начиная с 1943 года. Главным событием, как всем известно, стало убийство Миртл. После него и началась череда прискорбных происшествий. Однако с моим приходом многое изменилось, ход событий в том числе. Будущее — мой единственный козырь в рукаве, что будет, если я лишусь даже его. Увы, будущее изменчиво. Каждое наше действие, каждое принятое решение и каждая разработка создают одни возможности, уничтожая при этом другие.

— Всё в порядке? — спрашивает Виола, садясь слева от меня.

— Да, а разве не должно?

 Девушка лишь лучезарно улыбнулась. Мне всегда казалось странным то, что Виолу распределили на Слизерин. Она была не похожа на всех остальных на факультете. Думаю, ей бы неплохо подошел Пуффендуй, или, в крайнем случае, Гриффиндор.

— Изначально мне показалось, что мы с тобой не поладим. На церемонии распределения ты выглядела весьма растеряно, да и не часто к нам в Хогвартс приезжают ребята из других школ. И, признаюсь честно, была слегка удивлена выбором шляпы. Ты слишком...

— Может быть, ты не достаточно хорошо знаешь меня? — случайно перебиваю её я, моментально почувствовав вину за столь недостойный проступок. — Прости...

— Всё в порядке, не беспокойся об этом. Ты целиком и полностью права, но одно я знаю точно, ты не бездушная, Даша.

 Виола пристально смотрит мне в глаза, кладя руку на плечо. Её ладони такие тёплые, что по коже пробегают мурашки. И всё-таки, именно благодаря ей у меня получилось сблизиться с большей частью сокурсников. Она излучает столько доброты и света, что, кажется, будто его хватит, чтобы спасти весь мир от неминуемой тьмы.

— Спасибо, Виола, спасибо за всё, — из самых чистых побуждений, я крепко её обнимаю, на что она отвечает взаимностью.

— А теперь пойдем в комнату, нечего здесь одной скучать! Тот самый парень с Пуффендуя не пришёл на встречу с Руби, нам следует её поддержать, — девушка берёт меня за руку, заставляя подняться с дивана, от чего немного потемнело в глазах.

 Заворачивая за угол длинного коридора, я случайным образом ловлю на себе оценивающий взгляд Реддла. Он не был таким надменным и гордым, как обычно. Предполагаю, что ему известно о нашей сегодняшней стычке с Эйвери и Лестрейнджем. Однако на минуту мне показалось, что в этом действие было что-то помимо отвращения, какой-то непривычный ему интерес или же простое любопытство. Что бы ни выражал его взгляд, мне было все равно. Я знала кто он, и кем станет. А ещё лучше знала, что он не остановиться ни перед чем, ради собственных целей.

 Вопрос, какими будут ваши действия, узнав, что перед вами сидит убийца? Какими будут чувства?

 Если честно, то мне самой сложно ответить на этот вопрос. Иногда мне кажется, что у нас с ним больше общего, чем может показаться на первый взгляд. Сражающемуся с чудовищами следует позаботиться о том, чтобы самому не превратиться в чудовище. Стало невероятно стыдно за то, что я добавила себе превосходство атаками со спины. В честной битве моя победа была бы сомнительной, но отбросив подобные мысли, я закатила глаза и намеренно отвернулась, прежде чем окончательно исчезнуть за стенами коридора. Они ведут войну, явно не основываясь на достоинстве, следовательно, и я не должна оказывать им такую честь.

— А ведь я говорила, что он тот ещё кретин! — не сдерживая эмоций, кричит Джессика. — Ох, как ему достанется на следующей игре по квиддичу!

 Руби сидела на кровати, крепко обхватив колени руками и медленно попивая чай из зелёного термоса. Она не выглядела расстроенной, лишь слегка уставшей. Руби, аналогично Виоле, совсем не подходила под характер слизеринцев. По рассказам самой Руби, они с Джессикой были знакомы до Хогвартса, и на распределении она попросила Шляпу отправить её в Слизерин, в след за самой Джессикой. Интересно, жалеет ли она о своём решении? Девочки такие разные, но всё равно дружат уже почти 6 лет, это звучит удивительно, осознавая, насколько их взгляды отличны.

— Думаю, у него были на это основание, он бы не стал просто так пропускать встречу с тобой, я уверена, — говорит Виола, расположившись на своей кровати.

 Руби никогда не говорила имени своего поклонника. Несмотря на то, что Джессика его прекрасно знала, нас с Виолой до последнего оставляли в неведение. Теперь, сложив все кусочки в единое целое, я решаю всё-таки поинтересоваться, кем является тот самый парень.

— Это Томас Тралопп? — девушка подскочила от неожиданности вопроса и удивлённо посмотрела на меня.

— Это правда? Мерлинова борода! Томас с 5 курса Пуффендуя? — Руби утвердительно кивнула. — Почему ты сразу не сказала?

— Потому что мы все понимаем, что вы скажете о нём, — с неким разочарованием сказала девушка, укрывшись одеялом с ног до головы. — Он не пользуется популярностью среди сверстников и...

— Грязнокровка, — не дав договорить фразу, перебивает её Джессика.

— Маглорождённый, Джесс.

 Мне повезло, что до сегодняшнего дня тема чистоты крови никак меня не касалась. Магглорожденных презирали как в 1943, так и в 1993, что-то никогда не меняется, к моему сожалению. Несмотря на данные факты, девочки никогда не спрашивали меня об этом, за что им безмерно благодарна.

— Томас сейчас в лазарете, поэтому не пришел на встречу, — говорю я, прерывая угнетающую тишину.

— Да? Мерлин, с ним что-то случилось?!

— Завтра сходишь к нему и узнаешь, — Руби не обязательно знать о том, что стряслось на самом деле. Думаю, Томас придумает занимательную историю о том, как случайно перепутал несколько бытовых заклинаний. — Не волнуйся так сильно.

 Руби глубоко вздыхает и возвращается обратно в постель, и мы с Виолой и Джессикой следуем её примеру. Как бы то ни было, выходной не получилось провести без приключений, что слегка разочаровывало. Хотя и плюсы в подобном положении дел всё же имеются. Приглашение профессора Слизнорта является весьма кстати, но вопросов всё больше и больше. Какое у Эйвери и Лестрейнджа к Томасу дело? И этот взгляд Реддла... Нет! Не хочу думать о нём перед сном, не хочу, но не могу, за что ещё больше себя ненавижу.