Глава 4
Второй этаж, женский туалет, снова я здесь. Вновь прячусь в той самой злосчастной туалетной кабинке. Тут хоть тесно, но глухо и не слишком светло, очевидно — весьма подходящее место для уединения с самим собой. Хрупкая тишина прерывалась лишь равномерным стуком капель о кафельный пол, казалось, будто это идут большие часы в гостиной — звук медленный, отчётливый, гипнотизирующий. Внезапно послышались приглушенные кабинкой стремительные шаги. Пронзительно скрипнула дверца — пронзительно настолько, что захотелось зажать уши. Передо мной возникла огромная змея не меньше пятидесяти футов длиной. На моём лице застыло удивление, откуда он здесь? Я же отчётливо слышала человеческие шаги. В это время Василиск не спеша приближался. Я всем телом ощущала, как он пристально меня разглядывает, будто в поисках уязвимого места. Страх не сковывал тело — лишь повышал уровень адреналин в крови, стимулируя меня действовать, благодаря чему мне удалось выбежать из женского туалета, не поймав смертоносный взгляд.
Коридор по щиколотку заполняла алая кровь, что лишь усилило тревожные ощущения. От жуткого запаха к горлу подступало колющее предчувствие тошноты. Гнетущее одиночество, с сопутствующей паникой, давило на грудь до нестерпимой боли. Никто не смог бы мне помочь, уберечь от предстоящей гибели.
Стоило только подумать, что бежать больше некуда, как из темноты появился гигантский змей. Не успела я и глазом моргнуть, как почувствовала сильный удар. Померк свет, спину резанула вспышка боли, сменившаяся растекающейся по телу слабостью. Рывок, и в полёте я вижу широкую пасть перед лицом. Со всех сторон тело сдавила холодная плоть, мешая вдохнуть хоть чуть-чуть воздуха...
Я резко подпрыгиваю на кровати, еле сдерживая душераздирающий крик. Сейчас глубокая ночь, и, скорее всего, мои соседки видят уже десятый сон. Не хотелось бы разбудить их в столь ранний час.
Сон медленно отступал, но осадок от жуткого кошмара всё ещё оставался. Стоит записаться к врачу, по возвращению домой, иначе так можно и с ума сойти. Я ухмыльнулась своим глупым мыслям, и снова заснула, на этот раз без всяких видений. В последнее время сны всё больше выходят за пределы моего разума, и с каждым разом становится сложнее определить, когда стоит бояться, а когда — взять ситуацию в свои руки.
Вчерашний вечер прошёл как в тумане. После долгого разговора с девочками в Большом Зале, я сразу направилась в кабинет Трансфигурации, придя за двадцать минут до назначенного времени. Дамблдор уже ждал в классе, подготовив для меня несколько книг.
— Несмотря на то, что я предпочитаю теории практику, настоятельно рекомендую внимательно изучить данные книги. Их содержание весьма увлекательно, мисс Лэнгфорд!
Профессор плавными движениями предложил присесть, а я же постаралась полностью сосредоточиться на его словах, чтобы не пропустить ни одной детали.
— Есть несколько нюансов, о которых мне необходимо вам рассказать. Первое, никто из ныне учащихся и многоуважаемых профессоров не должен знать о наших встречах. У многих могут возникнуть вопросы, ни мне, ни вам это, полагаю, не нужно...
Мне впервые удалось увидеть Дамблдора в таком амплуа. Загадочность профессора вселяла лёгкий испуг. В его спокойствии я почувствовала уверенность, и даже некую властность — он знает, что делает и что я могу быть действительно ему полезна. Вот только мне всё ещё непонятно как.
— ...Второе, если я не увижу результат, мы прекращаем наши занятия.
— Но я маггл, сэр, смогу ли...
— А кто сказал вам такую глупость, мисс Лэнгфорд? — перебил меня профессор. — Маггл не сможет просто так увидеть, а тем более зайти в Хогвартс, можете подумать об этом на досуге, теперь же — приступим!
На первом занятии мы рассмотрели огромное количество материала, начиная с основных заклинаний, которые изучают на первом курсе, заканчивая правилами из курса Защиты от Тёмных Искусств, речь о которых заходит лишь в конце четвёртого. У меня не было даже времени на то, чтобы обдумать сказанные им слова. Не удивительно, что мне приснился кошмар, вернулась в комнату я лишь под утро, с трудом скрываясь от местного смотрителя — Самюэля Флетчера, чуткого волшебника со скверным характером. Следуя совету Джессики, я старалась избежать нашей с ним встречи, однако не учла, что это было время, которое я могла бы использовать для сна.
Но, несмотря на тяжёлую ночь, для меня первая часть учебного дня прошла достаточно продуктивно. Хотя без Я-Всё-Знаю-Реддла всё же не обошлось. Было невыносимо сложно молчать, однако, я ещё не готова снова бросить ему вызов. Пока нет.
На обеденном перерыве решила посетить библиотеку. Гермиона Грейнджер явно бы оценила мой энтузиазм. От вида полок наполненных старинными книгами у меня захватило дух. Они — это магия, это история, сложно даже оценить их возраст и ценность. Первое, что пришло на ум — узнать о Тайной Комнате. Но, какую книгу бы я не взяла, ничего нового. Лишь догадки о том, существует ли Тайная Комната и краткое описание, что она предполагаемо из себя представляет. Так или иначе, я прекрасно знала даже её точное местонахождение. Меня же больше интересовало, что из всего перечисленного известно Тому.
Следующей темой для поисков стала Легилименция. Мне было известно о ней немного, но явно недостаточно, чтобы сформировать чёткое понимание данного процесса. На это меня подтолкнула Руби, фантазируя о том, как круто было бы уметь читать мысли.
— Вот оно! Первый результат, — после тридцатиминутного поиска нужной секции, удача всё-таки улыбнулась мне.
«Легилименция — способность мага проникать в сознание другого человека. Магглы называют это «телепатией», «чтением мыслей», но это не совсем верно. Умелый маг может считывать из памяти воспоминания в виде визуальных образов, отделять истинные воспоминания от фантазий и снов, даже помещать свои видения в чужое сознание. Но читать мысли, как написанный на бумаге текст, он не может».
В памяти начали всплывать моменты из книги, в которых профессор Снейп учил Гарри Поттера оклюменции — методам защиты своего сознания. Признаться честно, я даже немного завидую волшебникам-легилиментам: будь у меня возможность проникать в сознание, я бы могла узнать тайны каждого ученика в этой школе, что явно облегчило бы мне работу.
— Зато я знаю будущее, — опомнилась я, и зависть немного затухла подобного догорающей свече. Стараясь отвлечься от надоедающих мыслей, я мельком осматриваю помещение.
Мой взгляд зацепился за девочку с двумя небольшими хвостиками, что сидела за самым дальним столом читального зала, укрывшись за стопкой старых книг. Она подперев голову рукой, слегка наклонилась над фолиантом. Это была Миртл, узнать её оказалось совсем не сложно, и я, не раздумывая, направилась прямо к ней. Наверное, моё пребывание в Хогвартсе стоило начать именно с нашего знакомства, однако меня отвлёк всешкольный умник Реддл.
— Привет, — подхожу к столу, за которым она сидит. — Могу ли составить тебе компанию?
Девочка выпрямилась, оглядывая меня с подозрением во взгляде, я же, не дожидаясь ответа, села на соседний стул.
— Ты здесь новенькая, верно? — не отводя глаз, спросила Миртл.
— И что же меня выдало?
Она улыбнулась, и, мне показалось, что для неё это была первая улыбка за долгое время, и слегка прикрыла чуть опухшие глаза.
— Я видела тебя на церемонии распределения, — Миртл остановилась, обдумывая, стоит ли продолжать. — Честно сказать, думала, что ты выберешь Гриффиндор или Пуффендуй как свой факультет...
— Почему же?
— Потому что ты выглядела не столь высокомерно как большинство слизеринцев, да и ко мне подошла, — настороженность начала покидать её взгляд — А ещё тебе идет красный цвет.
Я неосознанно улыбнулась такому предположению Миртл, на что она ответила мне взаимностью.
— Тебя что-то беспокоит? — вопрос заставил меня расплыться в добродушной ухмылке, ведь она явно догадывается, что так и есть, жаль, не всё можно ей рассказать. — Ты последние минут тридцать провела у полки, посвящённой работе с сознанием и чувствами, просматривая книги одну за другой, словно что-то искала.
— Меня беспокоят сильные кошмары, а про легилименцию же решила узнать для общего кругозора, — специально проговариваюсь я. Общие секреты и тайны сближают. Если она подумает, что я ей доверяю, то получу доверие в ответ. — Ой, давай оставим это нашим общим секретом?
Миртл можно использовать в качестве источника последних сплетен, гуляющих по Хогвартсу, а также их распространения, что было бы весьма полезно.
— Обычно такими темами только когтевранцы и интересуются, — Миртл отодвинула стопку стоящих на столе книг, чтобы лучше меня видеть. — Ночные кошмары же обычно связаны со стрессом или переживаниями на нервной почве. Тебе стоит сходить в больничное крыло, может дадут зелье сна без сновидений, а может и как по другому помогут.
— Спасибо, — благодарю её я. — А почему ты одна сидишь?
Миртл опешила от постановки вопроса, но всё-таки ответила.
— Мне плохо удаётся ладить с однокурсниками. Они постоянно меня задирают! А в библиотеке их редко можно увидеть в это время, поэтому здесь я могу отдохнуть в одиночестве, тишине и спокойствии.
Я с сожалением посмотрела на собеседницу. Мне искренне жаль, что ей приходится сталкиваться с подобным. Ещё больше удручает тот факт, что мне известно, чем это всё может для неё закончиться.
— Если хочешь, мы можем иногда встречаться здесь. Просто подойди ко мне, если понадобится компания.
— Но тебе-то это зачем? — Миртл посмотрела на меня с явным непониманием во взгляде.
— Потому что мне интересно с тобой общаться.
Она рассеяно улыбнулась, и, я уверена, в душе благодарит меня за предложение. Поэтому, посидев с ней ещё немного, по её же совету направляюсь в больничное крыло.
Проходя мимо живых картин, до сих пор с трудом осознаю тот факт, что это всё происходит со мной наяву. В голове всплывают слова Дамблдора:
«А кто сказал вам, что вы маггл...?»
Но если я не маггл, то кто? Мне прекрасно известно о том, что мои родители обычные люди. И поэтому достаточно неожиданно было узнать о возможном наличии у себя магических способностей. Это, что уж говорить, с ног на голову перевернуло моё восприятие мира.
Подходя к больничному крылу, я, неожиданно для себя, заметила сидящего в грязной одежде на кушетке Тома, которому медсестра обрабатывает кровоточащую рану на руке. Это всё вызывает много вопросов, к тому же, как и следовало ожидать, не у меня одной. В помещении нет никого постороннего, и Реддл выглядит достаточно расслабленно, чуть отпустив маску дружелюбного старосты. Пусть подслушивать и считается недостойным занятием, но наплевав на мораль, прячусь за слегка приоткрытой дверью, стараясь ничего не пропустить мимо ушей.
— Вы можете мне доверять, мистер Реддл, пожалуйста, расскажите, что произошло, — женщина заботливо смотрела на Тома, как на сына или, как минимум, близкого человека.
— Если я не говорю вам о чём-либо, значит, вам просто не нужно об этом знать, — равнодушно и слегка рассержено ответил он. — Не говорите об этом визите никому и, особенно, Дамблдору. Если кто-то спросит, что я здесь делал, ответьте, что помогал с новой лечебной мазью для профессора Эллингтона.
Женщина послушно кивнула, больше ничего не спрашивая, а Том направился к выходу. Понимая, что он уже у дверей, я запаниковала и, оступившись, чуть не упала на ровном месте.
Увидев меня, Том скорчил недовольную гримасу и ненадолго остановился, пытаясь по моему лицу понять, сколь много мне удалось услышать. Эх, ввязалась в противостояние, не умея играть. Ещё слишком многому мне нужно научиться, чтобы быть ему достойным соперником.
— Будьте осторожнее, мистер Реддл, — говорю я, прерывая звенящую тишину.
Презрительная усмешка прочертила его гладкое лицо. Всё-таки бесполезно отрицать тот факт, что Том весьма хорош собой, иногда — даже чересчур. Его волосы красиво уложены на левую сторону, хотя, держу пари, Том не приложил для ухода за ними почти никаких усилий. Пусть он и не способен испытать любовь, но далеко не обделён природной красотой. Весьма жестокое сочетание.
— Иногда нужно найти в себе силы промолчать, мисс Лэнгфорд, — сказал Том, всем своим видом демонстрируя нежелание оставаться в моей компании ни одной лишней секунды.
— Жаль, что вы не используете ваш собственный совет на уроках.
Больше не обращая на меня никакого внимания, юноша прошёл дальше по коридору, в то время как медсестра с широкой, слегка наигранной, улыбкой предложила мне войти. Она внимательно меня выслушала, а затем, дав мне зелье, о котором говорила Миртл, и рекомендации по его употреблению, проводила к выходу.
— Осторожнее стоит быть вам, дорогая, — напоследок сказала медсестра, закрывая за мной дверь.
Скорее всего, она слышала наш с Томом разговор. Интересно, почему она прикрывает его зад, какая её выгода? Мне известно о высокой репутации Реддла в Хогвартсе, но чтобы настолько... Как-то не ожидала я, что у него везде доверенные люди.
Правило № 5
Никогда не недооценивай противника.
С этой мыслью я направилась в кабинет Защиты от Тёмных Искусств. Последний урок на сегодня, и можно будет спокойно провести остаток вечера в одиночестве за чтением очередной книги. Нахождение в социуме всегда давалось мне с трудом, в этом мы с Миртл оказались очень похожи.
На урок я пришла последней, но к счастью, Галатея Вилкост ничего на это не сказала, лишь тяжело вздохнула и вернулась к своему журналу. О ней, в отличие от большинства профессоров Хогвартса, мне уже было известно немного. Но только лишь то, что после её отставки, устраиваться на роль преподавателя ЗоТИ пришел Том, однако не выгорело — его заявление отклонил директор Диппет, аргументируя это юным возрастом соучастника.
— Итак, сегодняшнее занятие мы начнем с повторения материала прошлых лет. Слышала, вы весьма неплохо провели летние каникулы, да, мистер Лестрейндж? Впрочем, это не снимает с вас ответственности за незнание основ!
Профессор Вилкост с грозным видом ходила по кабинету, задавая один за другим вопросы лично к ученикам и в аудиторию. Лестрейндж, кстати, ответил с трудом.
— Назовите мне несколько ситуативных защитных заклинаний! — вот оно, вчера с Дамблдором их разбирали.
Не раздумывая, поднимаю руку. Не отстаёт и Реддл, остальные же с интересом наблюдают за нашим противостоянием.
— Хм, новая ученица, мисс Дарья Лэнгфорд, если не ошибаюсь. Какие заклинания вы можете перечислить?
— Аресто моментум, Партис Темпорус, Импервиус и Метео реканто, профессор.
— Хорошо, какое заклинание даёт волшебнику свойство сливаться с окружающей обстановкой? — хмыкнув, продолжила спрашивать Галатея.
Как я слышала, Том Реддл — любимчик Галатеи, ему тут позволено довольно многое. Не удивлюсь, если из-за этого сейчас меня слегка осадят. Мерлин, да почему же все так им восхищаются?! Сложно даже представить как они отреагируют, узнав, что лучший ученик Хогвартса и любимчик большинства преподавателей стал самым опасным Тёмным магом в истории.
— Дезиллюминационное заклинание, миссис Вилкост. Его ещё называют чарами хамелеона, — отвечаю я, переключаясь с ненужных рассуждений на вопросы профессора.
— Какие заклинания относятся к Непростительным заклинаниям? — не смотря на количество, вопросы были вполне элементарными.
— Их всего три: Круциатус, Империус и Авада Кедавра.
Профессор замолчала, словно чего-то от меня ожидая. Но я же назвала все!
— Ладно, сойдёт, — она что, издевается? — Довольно неплохо, мисс Лэнгфорд, вам стоит поработать эту тему и обдумать мои вопросы. Вас, господа студенты, это тоже касается! Пять очков Слизерину. Присаживайтесь...
С дёргающимся уголком глаза я вернулась на своё место. Пять очков? Мерлин, да она с темы на тему перескакивала, будто сама забыла, о чем идёт речь! Вопросы же совсем элементарные, а она: «Проработайте, подумайте...» — просто, чтоб обосновать низкую оценку. Полностью уверена, что если бы на те же самые вопросы ответил Реддл, то очков бы ему дали гораздо больше. Сразу вспоминается особенное отношение к Гарри Поттеру. Обоих считали золотыми детьми — у них больше общего, чем кажется на первый взгляд. Однако, оставив своё недовольство при себе, начинаю вникать в тему урока, стараясь не обращать внимания на раздражающую усмешку Тома.
Закончив урок, профессор Вилкост попросила меня задержаться, пока мои сокурсники, в том числе Виола, Джессика и Руби покидали кабинет. Я предполагала, по какому поводу, но, увы, сильно ошибалась.
— Знаешь, дорогая, не пытайся прыгнуть выше головы — разобьёшься, — из якобы добрых побуждений начала она. — Невооруженным глазом видно твоё желание произвести впечатление на Реддла, но, стоит признать, равных ему в классе нет. В отличие от тебя, Том сразу понял, о чём я говорю, тебе же следует немного подумать, разобраться... Я верю, у тебя получится.
Она меня что, дурой назвала? Да и про Реддла... В шоке от её слов, я неосознанно сделала несколько шагов назад. Какого Мерлина! Впечатление на Реддла? Может и так, но от неё мне мерзко это слышать!
Где-то позади меня послышался издевательский смешок, думаю, не стоит пояснять, за чьим авторством. Сам, чёрт-его-дери-Реддл наблюдал за нашим разговором, и, смею предположить, Галатея прекрасно об этом знала. Решив, что терять мне уже нечего, я, не обращая внимания на позади стоящего Реддла, подхожу к Галатее почти вплотную.
— Знаете, профессор, я весьма благодарна вам за столь внимательный анализ ситуации, но единственный человек в помещении, на кого бы мне хотелось произвести впечатление — это вы! — Галатея выглядела слегка удивлённой, но продолжала внимательно слушать. — Узнав о том, что мою заявку на перевод из Колдовстворца в Хогвартс приняли, я потратила большую часть оставшегося времени на изучение вашей программы за третий-пятый курсы. Мне жаль, что мои собственные надежды не оправдались, но я с гордостью принимаю ваше замечание. Благодарю за потраченное время, профессор! Мне необходимо спешить на дополнительные занятия по Заклинаниям.
Теперь с приоткрытым ртом стояла Галатея. Мой только что выдуманный рассказ задел её в самое сердце, не сомневаюсь. Поэтому, не дав ей времени обдумать ситуацию, я быстро вышла из кабинета.
—...Десять очков Слизерину, мисс Лэнгфорд... — доносится из-за закрывающейся двери.
Усмешка Тома сменилась на испепеляющим взглядом — он явно услышал то же. Проходя мимо слегка задеваю Реддла плечом, издевательски ухмыляясь.
«За каждый светлый день иль сладкое мгновение
Слезами и тоской заплатишь ты судьбе».