9
Его брови поползли вверх от удивления, он явно не ожидал услышать подобное от меня, и я чуть нервно не хихикнула, наблюдая его недоуменное лицо.
— В смысле? — переспросил он, засунув руки в карманы.
— Покажи себя настоящего, — терпеливо повторила, чувствуя, как от волнения повлажнели ладони, но взгляда не опустила.
Не хочу, чтобы между нами стояли какие-то тайны. И если он сейчас доверится мне… Я постараюсь не испугаться слишком сильно. Ведь это тот же Саша, рядом с которым очень хорошо, а уж как он выглядит… Нет, не то, чтобы мне все равно, но отчего-то казалось, что ничего слишком уж ужасного я не увижу. Ведь если второй облик выражает суть каждого демона — вспомнился тот же Кожин, — то Сашка точно уродом не окажется.
Между тем, он не торопился соглашаться. Нервным жестом взъерошил волосы, не отрывая от меня хмурого взгляда, нахмурился.
— Ада, я не думаю, что это хорошая… — заговорил было он, но я не дала закончить.
— Саш, пожалуйста, — настойчиво повторила, перебив его. — Я хочу увидеть.
Он помолчал, прикрыл глаза и глубоко вздохнул, а потом криво усмехнулся.
— Ладно, раз хочешь, — ровно ответил Сашка и выпрямился, глядя поверх моей головы, его лицо застыло непроницаемой маской.
И тут меня осенило: кажется, кто-то переживает больше моего. Ох, он действительно боится потерять меня настолько, что готов даже поступиться собственными желаниями. Да, теперь вижу, что Сашка очень отличается от своих, скажем так, соплеменников, если верить Арине. Ну, с такими родителями не удивляюсь, в общем-то. Сашка взялся за край футболки и выгнул бровь, окинув меня взглядом.
— Мне надо раздеться. Тоже будешь наблюдать? — в его голосе проскользнули ироничные нотки, и на мгновение я увидела того Сашу, с которым провела последние чудесные дни.
От его слов щеки вспыхнули, я поспешно поднялась и отошла к окну, уставившись на темный двор и обхватив себя руками. За спиной послышался шорох, и лицу стало еще жарче, а сердце забилось сильнее. Мысль об обнаженном Сашке в нескольких шагах от меня волновала несказанно, пожалуй, даже сильнее, чем о его втором облике. Губы внезапно пересохли, и я облизнулась, чутко прислушиваясь к происходящему в гостиной, от напряжения аж мышцы закаменели. Почему-то казалось, что процесс превращения будет сопровождаться хоть какими-то звуками, но наступившую тишину нарушало только потрескивание дров в камине. А потом раздался голос, от которого я вздрогнула и едва не подскочила.
— Ада, — низкий, хрипловатый, лишь отдаленно похожий на Сашкин.
Спину обсыпало морозными мурашками, и почти сразу тело бросило в жар. Ну, момент истины, собственно. Давай, Линка, не дрейфь, сама просила.
— Может, не… — снова попытался отговорить Саша, и это послужило отличным толчком.
Задержав дыхание, я резко повернулась, невольно стиснув до боли пальцы и жестко приказав себе сдержать эмоции, и тем более, не визжать, как слабонервная девица. Чай, фильмы всякие смотрим в наш век компьютерных спецэффектов, так что всякого навидались. Однако все же не удержалась от судорожного вздоха, во все глаза рассматривая стоявшее передо мной существо. Высокий, метра под два, разворот плеч шире, чем в обычном облике, бугрящиеся мышцы, перевитые венами и кое-где покрытые багровой чешуей. Длинные когти, даже на вид острые. За спиной — крылья с ярко-оранжевыми, словно огненными прожилками. И глаза, раскосые, без зрачка, серебристого цвета. Мой зачарованный взгляд скользил по мощным пластинам грудных мышц, дальше, по отчетливым кубикам, до того рельефным, что по ним захотелось провести пальцем, чтобы убедиться, что это не фикция. От всей фигуры веяло мощью и силой, опасной, даже смертельной, но несмотря на зашкаливавший пульс и сбившееся дыхание, я не боялась. Удивительно даже, как быстро сознание приняло новые реалии жизни, и я осмелела, заметив наконец одну деталь, никак не вписывавшуюся в грозный облик демона.
Ниже пояса он целомудренно прикрывался футболкой, дразня мое девичье любопытство еще сильнее, отчего к волнению примешивалась изрядная доля смущения. Замешательство прошло, и я, продолжая рассматривать, смело шагнула вперед, подходя ближе, и неуверенно спросила:
— М-можно потрогать?..
Тут же осознала, как звучит со стороны, с досадой отметила, что голос дрогнул, и остановилась, покосившись на лицо с хищными, заострившимися чертами и непроницаемыми глазами. Демон медленно кивнул, внимательно наблюдая за мной, а я, подняв руку, осторожно дотронулась до чешуек на гладкой груди. Теплые и мягкие, как у змеи, и не царапаются. Даже приятно, на самом деле, и я почувствовала себя увереннее. Не набрасывается же, не пытается сделать что-то плохое, значит — вполне контролирует себя. Думаю, в противном случае, Сашка бы не согласился на мою просьбу. Осмелев окончательно, провела по мышцам, ощущая, какие они твердые, и кстати, горячие, температура демона явно выше обычной человеческой. Он шумно вздохнул, и я от неожиданности отдернула руку, а потом снова раздался хриплый голос:
— Боиш-шься?
Я вскинула голову и отрицательно качнула.
— Нет, — коротко ответила, вернувшись к разглядыванию. — Так странно… — вырвалось у меня, а пальцы снова потянулись к его телу, и похожему, и не похожему на обычное мужское.
И мне нравилось то, что я вижу. Может, некоторые сочтут меня извращенкой, но ничего ужасного или отвратительного я не видела. Необычно — да, непривычно — да. Однако я не чувствовала опасности и действительно не боялась. Невольно снова вспомнился Кожин и чувство омерзения, и я едва не передернула плечами, избавляясь от неприятных воспоминаний.
— Что? — коротко уточнил Сашка, не двигаясь, и все так же наблюдая за мной.
— Видеть тебя таким, — призналась и провела по мощному бицепсу до самого плеча.
А он вдруг шумно выдохнул, вздрогнул и перехватил мое запястье на удивление аккуратно и бережно, несмотря на когти. Краем глаза я заметила, как часть футболки упала, мой ошалелый взгляд метнулся к темной дорожке, уходившей вниз от пупка, машинально отметил узкие, мускулистые бедра… Ох. Не знаю, чего во мне сейчас было больше, любопытства или смущения — если не считать пляжа, я впервые видела обнаженного мужчину. Ну, то есть, совсем обнаженного. Да еще и того, который вызывал вполне определенные эмоции и желания. Сашка же неожиданно раздвинул губы в усмешке, и я заметила небольшие клыки, что придавало ей некоторую пикантность.
— И? — снова немногословно поинтересовался он, не отпуская мою руку.
Я же, застенчиво улыбнувшись, ответила чистую правду:
— Нравится.
Удивительно, но сейчас, когда я собственными глазами видела ожившего персонажа из легенд и сказаний, вчерашние страхи и метания показались смешными и надуманными. Может, другие демоны и были жестокими и беспринципными, какими их описывали, но я знала, что Сашка не такой. По крайней мере, не с близкими людьми. На его лице мелькнуло удивление, а потом он издал хриплый, низкий смешок и отпустил наконец мою руку.
— Налюбовалась? — с явной иронией спросил Саша, и совершенно неожиданно от этого голоса по спине как горячая капля воска скатилась.
Черт, я точно извращенка. Потому что мои глаза никак не могли оторваться от этого тела, блуждали по нему самым бесстыдным образом, а пальцы чесались от желания прикасаться снова и снова. Может, у демонов какая-нибудь особенная магия есть, типа для привлечения девственниц, а? Едва не рассмеялась собственной нелепой догадке, и кивнула на вопрос Ивлева.
— Тогда отвер-рнись, — а от вот этих вот рычащих ноток вообще коленки подкосились самым позорным образом… — В этом виде тяжело сдерживать… инстинкты, — пояснил Саша на мой вопросительный взгляд, и его глаза ярко вспыхнули расплавленным серебром.
Я же на свою беду зачем-то покосилась на футболку, целомудренно прикрывавшую самое интересное. Только она красноречиво приподнималась, недвусмысленно давая понять, о каких именно инстинктах говорит мой собеседник. В теории мужской физиологии я была подкована достаточно. О-о-о. К лицу прилила кровь, и об щеки можно спички зажигать, я поперхнулась воздухом и поспешно отвернулась, отойдя на несколько шагов. А в следующий момент затылок опалило горячее дыхание, и тот же рокочущий голос проговорил:
— Особенно, когда ты прикасаешься, Ада.
Ой. Прикусив губу, я прерывисто вздохнула и улыбнулась, опустив голову. Получать раз за разом доказательства того, что Сашку тянет ко мне так же, как и меня к нему, было невероятно приятно. От этого кружилась голова и в животе порхали бабочки, как в любимых мною романах. Позади снова раздался шорох, а потом сильные, уже вполне человеческие руки обняли, прижали к груди, и Сашкин подбородок оперся на мое плечо.
— Я с Кожиным завтра дерусь, — признался негромко он, и я оценила откровенность. — Ты только не переживай, ладно? Набью я ему лицо, ничего он мне не сделает, — поспешно добавил Сашка, невесомо касаясь губами моей щеки. — Обещаешь?
— Хорошо, — я улыбнулась и чуть повернула голову, поймав его взгляд, полный облегчения. — Саш…
— Алларэн, — перебил вдруг он, запуская пальцы в мои волосы. — Можно просто Ал.
Я моргнула, слегка озадаченная, и Сашка пояснил, блуждая взглядом по моему лицу:
— Это мое настоящее имя, для своих. Среди демонов его знают только родители и крайне редко кто-то еще.
Оу. И степень доверия я оценила, да… Наверное, и мне стоило бы быть немного откровеннее с Сашкой, но я отчаянно не хотела портить такой чудесный вечер. Как и оставаться сейчас одна, несмотря на поздний час. Поэтому, пока не передумала и не испугалась собственной смелости, посмотрела ему в глаза и тихо попросила:
— Ал… Можно, я у тебя сегодня останусь?
Он замер на мгновение, недоверчиво прищурившись, а потом я заметила мелькнувшие во взгляде сожаление и досаду. Широкая ладонь погладила по щеке, Сашка длинно вздохнул, отстранился и потянул за собой к дивану. Я насторожилась, но послушно села, позволила себя снова обнять.
— Я бы очень этого хотел, малыш, — признался он и поморщился. — Но нельзя. Понимаешь, — Саша снова помолчал, а потом все же продолжил, его лицо закаменело. — Кожин выставил тебя в качестве приза победителю в завтрашнем поединке. И ты должна остаться нетронутой, в противном случае достанешься сопернику за нарушение правил без всякого сражения.
О, блин. Черт. Так стыдно мне еще никогда не было, я застыла, не зная, куда себя девать, и теперь огнем горело не только лицо, но и шея, и уши. В конце концов уткнулась в плечо Сашки, на языке вертелись одни нецензурные выражения, и страстно захотелось лично надавать Кожину по щекам. И плевать, демон он там или кто.
— Ублюдок, — прошипела все же я, выпуская эмоции. — Скотина. Да… Да как он вообще посмел? Я ему не вещь вообще.
Ал успокаивающе погладил по спине, прижав чуть крепче, а потом и вовсе откинулся и уложил на грудь.
— Конечно, не вещь, Ада, — отозвался он. — Ты чудесная, милая девушка, которая ему не достанется ни при каких условиях. И никому другому, — чуть тише добавил Сашка, коснувшись губами макушки.
Я пошевелилась, приподняла голову и посмотрела на него, утонув в серебристо-серой глубине. Нет, не хочу сегодня никуда уезжать. Я же изведусь до завтра. От Кожина можно ждать любой подлости… Обхватив ладонями Сашкино лицо, уже слегка колючее, я сделала то, чего больше всего хотелось: прижалась к его губам с отчаянием умирающего от жажды. Дала волю эмоциям и невысказанным желаниям, прижалась всем телом, целуя жадно, нетерпеливо, чувствительно прикусывая губу и втягивая в свой рот. Саша шумно выдохнул и моментально перехватил инициативу, его ладони оказались на моей попке, довольно сильно сжав. По телу прокатилась волна жара, едва я ощутила низом живота выразительную твердость, но смущение в этот раз приходить не торопилось.
Вместо него по венам растекалось вязкое, обжигающее желание, проникавшее в каждую клеточку, заполнявшее все существо. Совершенно потеряв голову от нахлынувших эмоций, я запустила пальцы в волосы Саши, вцепившись и притягивая к себе его голову, поставив колени по обе стороны от него и бесстыдно выгибаясь навстречу. Между ног вспыхнуло маленькое солнце, мне казалось, я умру, если не удовлетворю голодную, сосущую пустоту внутри, и плевать на все запреты… Значит, вот оно как бывает, когда тебя тянет к мужчине настолько сильно, что инстинкты берут верх над всем остальным…
Глухо рыкнув мне в губы, Саша вдруг быстро перевернулся, прижав меня к дивану, и сердце ухнуло в желудок, затрепыхавшись там пойманным зверьком. Мужчина отстранился, опираясь ладонями на диван, навис надо мной, тяжело дыша и не сводя тяжелого, пристального взгляда. Вот теперь я отчетливо разглядела багровый огонек, и кстати поняла, к чему было то мое видение. Но только улыбнулась припухшими губами, не отводя глаз и запалено дыша.
— Ада, — хрипнул Сашка и сглотнул, тряхнув головой. — Что ж ты делаешь, девочка моя…
Вместо ответа я ухватила его за футболку и вновь потянула к себе, не сочтя нужным ответить. Я сама до конца не понимала, что делаю и зачем, Саша же сказал, чем может обернуться мое сумасбродство. Но отпустить его сейчас было выше моих сил. Тихо зашипев, он легко перехватил мои запястья одной рукой, завел за голову и прижал к подлокотнику, и от острого ощущения беспомощности я едва не задохнулась — эмоции плеснули горячей волной, заставив прогнуться. Изгиб шеи обжег поцелуй, ничуть не нежный, зубы чувствительно прихватили кожу, словно ставя на мне метку, и тут же отпустили, язык медленно прошелся по укусу, рассыпая колкие мурашки. На несколько мгновений перед глазами потемнело от вспышки ощущений, и словно издалека я услышала короткий, тихий стон. До меня не сразу дошло, что это — мой собственный. А в следующий момент ладони Саши стремительно скользнули под мой свитер и одним движением задрали его, сдернув к поднятым рукам. Еще мгновение, и мои запястья оказались спутаны одежкой, а лицо Ала с хищной улыбкой — в нескольких сантиметрах от моего.
— Не опускай руки, — шепнул он тем же хриплым голосом, и медленно провел ладонями обратно вдоль тела, не сводя с меня горящего взгляда.
Я прикусила губу, тихо всхлипнув, по телу прошлась волна жара от прикосновений, от шеи до самых кончиков пальцев на ногах. Кожа стала слишком чувствительной, реагируя огненными вспышками, к низу живота стекали горячие змейки, отчего между ног все тяжело пульсировало и изнывало от желания. А Сашка снова наклонился уже к моей груди, прихватил губами напряженный, ноющий сосок прямо через кружево белья и пощекотал языком. Короткая молния удовольствия заставила судорожно вздохнуть, а потом громко охнуть, когда твердую вершинку аккуратно сжали зубы, добавив совсем чуть-чуть сладкой боли. Лишь краем сознания я отметила, что ловкие пальцы уже уверенно расстегивают джинсы, то и дело легонько дотрагиваясь до животика, отчего я вздрагивала и ежилась.
Между тем, мой демон отодвинул языком край бюстика, высвобождая стреляющую острыми вспышками горошину, и губы захватили в жаркий плен, мягко втянув и заставив выгнуться навстречу. У меня вырвался тихий возглас, а перед крепко зажмуренными глазами поплыли разноцветные круги. Несколько упоительных мгновений я плыла в невесомости, захваченная яркими переживаниями, растворяясь в эмоциях, а Саша, последний раз пощекотав раздразненную вершинку, переместился ниже. Проложил дорожку до самого пупка, одновременно стягивая с меня джинсы, и я послушно приподнялась, утопая в жарком мареве желания и жаждая продолжения. Натянутые нервы дрожали, дыхание сделалось рваным и тяжелым. Я хватала ртом вязкий воздух, вцепившись связанными свитером руками в подлокотник, кусая губы и почти не ощущая тела. Ладони Саши медленно погладили бедра, язык провел вдоль резинки трусиков, заставив в очередной раз беззвучно всхлипнуть и податься навстречу, сгорая от переполнявших эмоций. Словно сквозь вату донеслось тихое бормотание:
— Ты так вкусно пахнешь…
Его пальцы поддели край белья и потянули вниз, пока губы покрывали легкими, нежными поцелуями каждый сантиметр обнажавшейся кожи. Я выгнулась сильнее, тягуче застонав:
— Са-аш…
Горячий язык провел влажную дорожку до самого низа, нежно пощекотал там, где начинались мягкие складочки, и Саша одним движением избавил меня от белья, не отрываясь от приятного занятия. Я лишь успела слабо ахнуть, когда сильные руки подхватили под колени и настойчиво раздвинули мои ноги — сопротивляться, как и смущаться, ни сил, ни желания не осталось. А самое сокровенное уже давно изнывало от нетерпения, и я задохнулась от восторга, почувствовав, как чуткие пальцы уверенно раздвинули нежные лепестки. Ох, господи, что он делает… Деликатное прикосновение к жарко пульсировавшей сердцевинке заставило дернуться и тихо вскрикнуть. Я широко распахнула невидящие глаза, и сама лишь шире развела колени в безмолвном приглашении продолжить, купаясь в безбрежном океане удовольствия. А потом к чувствительному местечку приник умелый рот, погружая меня глубже в пучину сладких, до болезненной истомы внизу живота, переживаний…
Мир завертелся в ярком калейдоскопе, пока Саша умело ласкал, то нежно поглаживая горевший жаром бугорок, то медленно обводя вокруг, заставляя извиваться и хныкать, выпрашивая больше. Когда же к языку присоединились пальцы, усиливая откровенные прикосновения, мягко, но аккуратно проникая в горячую глубину, я стремительно взлетела к сияющей вершине, замерла на мгновение, балансируя на самой грани и растягивая сладкий миг ожидания. Напряглась, как струна, беззвучно шепча и запрокинув голову:
— Да… Еще чуть-чуть… Пож-жалуйста-а…
Всего на одно бесконечное мгновение Сашка замер, отстранился, осторожно подув на раздразненное местечко, а потом снова приник, аккуратно прихватил зубами нежную плоть… Я не выдержала, хрипло закричала, распадаясь на множество сияющих осколков, став сверхновой и превратившись в чистую энергию. Перед глазами все заискрилось, невесомое тело наполнилось щекочущим наслаждением, проникшим в каждую клеточку, а мой мучитель не отпускал, вновь и вновь ласково прикасаясь языком к пылавшей точке. До тех пор, пока я обессиленно не обмякла, дыша открытым ртом и почти не ощущая себя. Ух. Вот это, однако, понимаю, маленькая смерть…
Сашка уткнулся лбом в мой живот, щекоча горячим дыханием, его пальцы лежали на бедрах, тихонько поглаживая все еще очень чувствительную кожу. И мне бы смутиться непристойности собственной позы и полному отсутствию одежды на мне, но я только лениво улыбалась, бездумно глядя в потолок и ловя отголоски бурного оргазма, еще блуждавшие по телу. Наконец Саша выпрямился, шумно вздохнув, освободил от свитера, мягко обнял безвольную меня и прижал к себе, уткнувшись в волосы. Мои руки обвились вокруг его шеи, голова склонилась на плечо, и сердце постепенно успокаивалось — я возвращалась в реальность.
— Это было классно, — прошептала и потерлась щекой, как кошка.
Могла бы — замурлыкала. И вот сейчас совсем не хотелось никуда уезжать, но я понимала, что Сашке и так тяжело после всего случившегося. Хоть мои знания в плане мужской физиологии ограничивались пока теорией, я все-таки девочка начитанная, представляла, как ему нелегко сдерживать собственные эмоции. А, собственно, почему бы не помочь так же, как он мне?.. Ну, не ртом, конечно, от одной только мысли охватывал такой могучий приступ смущения, что лицо полыхало огнем. Но ведь можно и просто руками. Чуть пошевелившись, повернула голову и шепнула, медленно проведя ладонью по напряженным мышцам спины Саши:
— Хочешь, я тоже…
— Нет, — перебил он решительно, догадавшись, о чем я, и тихо фыркнул в ухо. — Я хочу по-настоящему, малыш, — добавил низким, бархатистым голосом и стиснул чуть крепче, легко поцеловав в шею.
Черт, там же наверняка остался роскошный засос. Но почему-то это ни капли не смущало, а лишь вызывало странное удовольствие. Может, я сошла с ума, но мне хотелось принадлежать Сашке, и чтобы об этом знали. И плевать, демон он там или человек. Еще несколько упоительных мгновений я провела в нежных объятиях, а потом меня отстранили и посмотрели в глаза.
— Я отвезу тебя домой, — мягко произнес Саша и улыбнулся уголком губ, погладив ладонью по лицу. — Спасибо, что приехала, Ада. Я правда не ожидал.
Застенчиво улыбнувшись в ответ, я потерлась об его руку, продлевая секунды близости, а потом пришлось подниматься и приводить себя в порядок. Под пристальным взглядом Саши тело горело одновременно от смущения и волнения, едва успокоившиеся эмоции снова разбушевались. Остаться бы… Я повернулась спиной к Ивлеву, убрав волосы со спины, и он помог застегнуть бюстик, мимолетно скользнув пальцами вдоль позвоночника. Вздрогнув, поежилась, прикусив губу — по спине прокатилась горячая дрожь, и тут же захотелось податься назад, прижаться к его груди, и чтобы обнял. Но Саша уже убрал руку, справившись с застежкой, и развернул, вручив свитер.
— Жди здесь, я переоденусь, — произнес он, чмокнув в кончик носа. — Предложил бы тебе чаю, но время и так к полуночи, — мужчина с сожалением вздохнул.
После чего вышел из гостиной, оставив меня ненадолго одну. Обхватив себя руками, я опустилась на диван, уставившись в огонь и перебирая сладкие, будоражащие кровь воспоминания. Прикосновения чутких пальцев, откровенные поцелуи, приносящие столько наслаждения, хриплый шепот и волшебные ощущения, наполняющие каждую клеточку… Зажмурившись, я тряхнула головой и прерывисто вздохнула. Надо на ночь выпить чего-нибудь, а то точно не усну, а завтра еще высидеть пары и пережить этот поединок. Я не собиралась спрашивать Сашу, где он будет, прекрасно понимая, что не получу ответа. Да и не хотелось, если честно, смотреть. Уж лучше подожду в спокойной обстановке.
Он спустился минут через десять, уже в джинсах и свитере грубой вязки, и я обратила внимание на влажные волосы — в душе, что ли, побывал?
— Ну, я готов, — он улыбнулся и остановился рядом, положив руку на талию. — Пойдем?
Я забрала пуховик и рюкзак, и мы вышли на улицу, сели в машину. Прежде, чем выехать, Саша повернулся ко мне и внимательно, серьезно посмотрел в глаза.
— Завтра после обеда я встречаюсь с Кожиным, — негромко заговорил он. — Перед этим к тебе придут проверить, соблюдено ли главное условие, — на моем лице, видимо, отразились эмоции, потому что Саша тут же добавил. — Не переживай, это просто формальность, ничего страшного с тобой делать не будут, — он погладил мою щеку, ласково улыбнувшись. — Как все закончится, я сразу позвоню и приеду за тобой.
— Хорошо, — пробормотала я, чувствуя, что завтра будет самый сложный и длинный день в моей жизни.
Сашка улыбнулся шире, подался вперед и коснулся моих губ легким поцелуем, а потом наклонился к уху, придержав за подбородок:
— Обещаю, завтра у нас будет чудесный вечер вдвоем, — шепнул он и добавил совсем тихо. — И ночь тоже.
Прерывисто вздохнув, я почувствовала, как внизу живота все отозвалось тягучей истомой, а между ног жарко запульсировало. Звучало многообещающе, и я ничего не имела против. Отстранившись, Саша завел машину, и мы выехали. Глядя в окно на заснеженный пейзаж, я вновь погрузилась в воспоминания и не заметила, как задремала. И правда, для меня время позднее уже, ну и напереживалась, конечно, не только за вечер, но и за последние дни. Столько перемен сразу, и далеко не все безобидные… Жизнь перестала быть простой и понятной, обрела новые грани и краски, во всех смыслах. И все-таки, где-то на задворках сознания билась робкая мысль, что хорошо бы, кроме Кожина и Саши демонов в моей новой жизни больше не появлялось. А, ну и его семьи, да.
Вздохнув, пошевелилась во сне, сменив позу и смутно ощущая, что тело слегка затекло, но почти сразу вынырнула из дремы, почувствовав, как машина остановилась. Мы приехали. Саша снова повернулся ко мне, погладил пальцами мои губы, тут же приоткрывшиеся под ненавязчивой лаской, и я потянулась к нему за продолжением. Ладонь моего демона тут же скользнула на затылок, привлекая ближе, и несколько минут мы с упоением целовались, не в силах оторваться друг от друга. Мои пальцы запутались в темных прядях, не желая отпускать, и только когда закончилось дыхание, я нехотя отстранилась, рвано дыша и глядя на Сашу слегка пьяным от эмоций взглядом. Он судорожно сглотнул, погладил мою шею и выпрямился.
— Тебе пора, малыш, — слегка охрипшим голосом произнес Саша, и я едва сдержала разочарованную гримаску.
Однако он был прав, конечно. Я вылезла из машины, Ал проводил до подъезда, напоследок еще раз одарив намеком на поцелуй, и подтолкнул к двери. И я зашла, медленно поднимаясь по лестнице. Как во сне, дошла до квартиры, переступила порог, чувствуя, что все эмоции остались там, внизу, с моим необычным мужчиной. Да, я уже считала Сашку своим, как и он меня. Невольно на губах появилась улыбка, едва вспомнила вечер, и пальцы потянулись к шее, погладить место поцелуя. На шум в коридоре из комнаты выглянула разноцветная голова Майи, соседка окинула внимательным взглядом и удовлетворенно кивнула.
— Вечер прошел плодотворно, — глубокомысленно заметила она и скрылась в комнате, правильно рассудив, что мне не хочется сейчас что-то обсуждать.
Я же, быстро раздевшись и умывшись, свернулась клубочком под одеялом, закрыв глаза и смакуя воспоминания, и так и уплыла в сон. Хорошо, что утомленное сознание не радовало никакими пикантными картинками, дав мне отдохнуть как следует.
Утром, как раз за завтраком, мои нервы потихоньку начали натягиваться, и волнение щекотать изнутри невидимыми лапками. Я впихнула в себя завтрак, едва ощутив вкус, и в процессе то и дело поглядывала на молчащий телефон. Ну да, Сашка наверняка отсыпается перед сложным днем, это мне на учебу надо ехать. Коротко вздохнув, допила чай и поспешила в комнату переодеваться. А уже почти на пороге, когда я застегивала пуховик, раздался звонок. Мои брови поползли вверх, губы невольно сложились в улыбку — все-таки Сашка решил сюрприз очередной сделать? Я решительно распахнула дверь… И почти уткнулась носом в еще одну корзину с розами, близняшку вчерашней. А вот это зря, потому что я и так на взводе. Поджав губы, молча расписалась за получение, очень жалея, что Кожина нет рядом, чтобы надеть ему эту корзину на голову. Записку даже читать не стала, а дождавшись, когда курьер уйдет, со всей силы пнула подарок, спустив с лестницы.
— Подавись своими розами, — процедила сквозь зубы и, прихватив рюкзак, поспешила на пары.
Может, учеба поможет немного отвлечься и не думать, где сейчас Саша и что с ним происходит. Я же не знаю, а вдруг поединок как раз утром? Именно сейчас? Пока я еду в универ?.. Тряхнув головой, отвесила себе мысленного подзатыльника, подходя к воротам в арке.
— Истеричка, — буркнула, поджав губы. — Хватит уже.
Когда в кармане зазвонил телефон, я едва не подпрыгнула, а сердце так и вообще норовило выскочить через уши. Сашка… С радостной улыбкой я посмотрела на экран — номер неизвестный. Радость увяла, я нахмурилась, кусая губы, но потом все-таки приняла звонок. Вдруг кто-то важный, или по работе.
— Слушаю, — осторожно ответила, замедлив шаг.
— Ариночка? Рад слышать тебя снова, — раздался ненавистный голос, и я чуть не рявкнула матом, где я видела этого ублюдка и в какой позе. — Решил позвонить тебе лично, думаю, мы очень скоро увидимся. Ты же подготовишься к нашей встрече, правда? — вкрадчиво добавил Кожин, и меня аж передернуло. — Мне нравится кружевное белье…
— Сашка вам задницу надерет так, что сидеть больно будет, — ровно ответила я, сдерживая бушующий внутри огонь ярости. — И не звоните мне больше, всего нехорошего и неудачи вам на всю голову, — не дожидаясь его ответа, я отключилась и поспешила занести номер в черный список.
Вот тварь, а. И откуда только ухитрился узнать мой номер? Сволочь, вообще. Едва не плюясь огнем, как настоящий дракон, я доехала до универа и отправилась на занятия. Злость помогла на некоторое время отвлечься от волнения, и где-то до обеда я в самом деле переключилась с продумывания, чтобы я сделала Кожину, если бы смогла, на лекции и семинар. А когда на большой перемене, перед последней парой, в два часа, спустилась в столовку на обед, пришло сообщение от Саши. "Жди меня в кафе около твоего дома. Думаю, буду часам к четырем-половине пятого. Целую крепко. Твой". С губ тут же сорвался вздох, я улыбнулась, а сердце забилось часто-часто. Мой… И почти сразу накрыло волнением, и гораздо сильнее, чем утром. В четыре. Значит, поединок скоро…