Глава 19
Просыпаться в объятиях любимого человека всегда удивительно прекрасно. Даже если после неудобной позы болит спина, имеет ли это значение, когда чувствуешь нежные прикосновения крепких рук партнёра и слышишь его медленное дыхание? Людвиг обожал выходные просто за то, что мог просыпаться рядом с Михаилом и лежать столько, сколько душе угодно. Ничто не могло помешать ему насладиться тёплыми объятиями и уткнуться носом в ключицы возлюбленного, пока тот не проснётся.
Немцу хотелось вечно смотреть на три вещи: как течёт вода, как горит огонь и как его Миша, просыпаясь, идёт готовить завтрак.
Часто их завтрак состоял из того, что оставалось после ужина или обеда предыдущего дня, но по выходным Михаил готовил бутерброды с чаем, и возлюбленные молча завтракали под урчание Архимеда. Не хотелось говорить что-либо с утра, но это было и не нужно, парни прекрасно чувствовали себя в такой тишине.
В один из таких выходных дней, после приготовления скромного завтрака, Михаил наконец-то решил что-то сказать. Было заметно, что мысль пришла ему в голову несколько секунд назад, и он решил озвучить её, пока Людвиг держал голову на его плече.
— Людвиг. — позвал русский, отпивая немного чая из кружки.
— Я слушаю, милый. — практически промурлыкал Людвиг и потёрся щекой о плечо партнёра.
— Где ты купил Фольксваген в США?
Открыв глаза, немец поднял бровь и отстранился от Михаила, смотря на его невозмутимое лицо.
— А что?
— Насколько мне известно, здесь практически невозможно достать детали на европейские марки машин. Либо они слишком дорогие.
Михаил повернул голову к Людвигу и вытер крошки с его щеки. Хмыкнув, немец взял свою кружку с чаем в руку и отпил немного содержимого.
— Очень глупый вопрос, Миша. — Людвиг ухмыльнулся и поднял бровь. — Во-первых, у нас есть Делл. Во-вторых, у меня есть деньги.
— Да, но не думаю, что их настолько много. — Михаил тоже ухмыльнулся, смотря на своего возлюбленного.
— В-третьих, будь у меня ещё больше денег, мы бы уже не жили в этой квартирке, а в-четвёртых, не в этой стране.
Заинтересовавшись этим высказыванием, Михаил поднял брови и развернулся корпусом к Людвигу. Всё, что не сказал бы этот парень, вскоре оказывалось правдой или было похоже на это.
— И где бы мы жили?
— В Швейцарии, конечно же, — невозмутимо ответил Людвиг и потянулся к порции бутербродов Михаила. — Ели бы швейцарский сыр, хранили бы деньги в швейцарском банке и каждое утро выгуливали бы Архимеда в Альпийских лугах.
Начиная смеяться, Михаил прикрыл лицо ладонью, что дало возлюбленному время перекинуть бутерброды себе на тарелку и притвориться, что ничего не было.
— Архимеда мы только выгуливать и можем! Ты ж его откормил! — русский заметил передвижение завтрака со своей посуды на чужую, но решил проигнорировать этот факт, продолжая широко улыбаться. — Да откормил так, что из благородного белого голубя сделал курицу!
— Миша! — воскликнул Людвиг и наклонился к возлюбленному. — Как у тебя только язык повернулся так говорить о моей прелести?
Немец легонько ударил партнёра по руке и стал есть его бутерброд, что-то возмущённо бурча себе под нос.
— Да ладно тебе. — отмахнулся русский. — Людвиг, а почему ты не на занятиях?
— Я решил составить своё расписание так, чтобы наши выходные совпадали, и мы могли быть вдвоём, — произнес Людвиг, прожевав утренний перекус, и отвёл взгляд. — Я знаю, что ты работаешь в субботу, поэтому взял себе выходной на вторник.
Михаил лишь пожал плечами, не переставая мило улыбаться, глядя на своего возлюбленного. Удивительно, как этот человек, Людвиг Шульц, мог так много делать ради Михаила. Горе-романтик или влюблённый безумец — кем бы он ни был, Людвиг всегда добивался своего, и Михаила это вполне устраивало.
— И как же все остальные будут справляться без тебя в эти выходные? — с сарказмом произнёс парень, пряча улыбку за кружкой чая.
— Они прекрасно проживут и без моих едких комментариев, — усмехнулся Людвиг, запивая последний кусок бутерброда. — Для этого у них есть Джейн, а для глупых шуток — Тавиш.
— Тавиш… — задумчиво повторил русский. — Давно уже не слышал о нём. Как он там?
Людвиг пожал плечами и вздохнул, медленно опуская голову на крепкое плечо собеседника. Парень и сам редко интересовался личной жизнью друзей, без Михаила это было слишком тяжело. Но зачем забивать голову мыслями о ком-то другом, кроме как о своём партнёре? Остальные разберутся, что им ещё делать, а Людвиг получил свой заслуженный отдых от ругани, криков и раздражительно громкого смеха друзей за обеденным столом.
— Парни, смотрите, что мне передали! — прокричал Тавиш, бросая на стол жёлтый конверт с письмом.
Все присутствующие на обеденном перерыве сразу обратили свой взор на брошенный конверт и прервали трапезу.
— И что это? — вмешался Джейн, пододвигая к себе письмо.
Парень начал крутить конверт из стороны в сторону и рассматривать марки с красивым почерком, пока Томас не выхватил письмо из грязных рук Доу.
— Письмо, если не видишь. — произнёс Томас, внимательно осматривая конверт в надежде найти что-нибудь интересное.
— В деканате попросили найти какого-то Томаса Флетчера. Они знают, что я знаком с половиной города, вот и доверили это поручение мне. — сев за стол, Тавиш незаметно передвинул к себе тарелку с едой Джейн.
— И в чём проблема найти этого Томаса Флетчера? — француз поднял брови, проводя по шершавой поверхности конверта пальцем.
— Я таких не знаю. Это письмо отправлено на адрес нашего общежития, но такого парня у нас нет.
ДеГрут стал медленно есть обед Джейн, пока тот внимательно рассматривал конверт вместе с Томасом, злобно дыша ему под ухо.
— Поэтому письмо переправили в деканат, чтобы посмотрели, есть ли вообще такие студенты? — сказал Делл, протягивая руку к Томасу, чтобы тоже рассмотреть конверт и показать его своему соседу.
— Так это тебе письмо, Томас? — Джереми тоже взглянул на конверт, прослушав всё сказанное до этого.
Слегка изогнув бровь, француз передал конверт Деллу и посмотрел на бостонца, который, казалось, витал в облаках последние несколько минут. Томас тяжело вздохнул и потёр переносицу, покачивая головой.
— Imbeciles… — прошептал он, закатив глаза, и хлопнул в ладоши. — Джереми, это не может быть моё письмо. Я никогда не был в Великобритании.
— Что? Причём здесь Великобритания? — парнишка округлил глаза и посмотрел на письмо в руках Пиро, который увлечённо рассматривал британские марки.
— На конверте написано, что письмо из Великобритании, Джереми, — с иронией произнёс Томас. — А у нас никого нет из этой страны.
— В смысле, а я? — возмутился Тавиш, с набитым чужой едой ртом.
— Тавиш, — отмахнулся француз и наигранно цокнул. — Ты приплыл на своей рыбацкой лодке, какой из тебя британец.
Тавиш, мигом проглотив всё, приподнялся с места и возмущённо вздохнул.
— То есть как? Он разве не пират? — Джейн поднялся вслед за другом и усмехнулся. — Гроза ликёрных вод.
Отобрав письмо, просмотренное всеми друзьями за столом, Тавиш прокашлялся и громко прочитал написанное на конверте.
— Частная школа имени Святого Марка! — шотландец поднял взгляд на друзей. — А я из школы высокогорных гномов, тогда письмо точно не мне.
— Господи… — прошептал себе под нос Томас, когда все стали хихикать над сказанным.
Отобрав конверт у самодовольного шотландца, Томас показал пальцем на написанный адрес.
— Это элитная школа, а в таких могли учиться только я или Людвиг. Только вот я сначала учился в Париже, а затем в Монреале, пока Людвиг в Штутгарте. Не уверен, что кто-то ещё из вас успел прожить в Великобритании и проучиться в частной школе.
— А может, наконец посмотрим, что там написано? — влез в монолог воспевающего себя европейца Джереми и постучал ладонями по столу.
— Это же неправильно… — раздался тихий и расстроенный голос Пиро, теребящего кончики своих перчаток.
Удивительно, но Пиро был тихий во время всего разговора, хоть и заинтересованно рассматривал чужой конверт. Но смотреть содержимое письма? Разве это законно?
— Этого чувака всё равно не могут найти, может, в письме будет более подробная информация и мы вспомним кого-нибудь? — Джереми постарался приободрить своего друга или же внушить себе, что так поступать приемлемо.
— А по закону так можно? — задал вопрос техасец, ухмыляясь.
Мужчина подпёр голову рукой и перевёл взгляд на Джейн, с трудом сидящего на месте из-за столь долгого ожидания, пока откроется манящий к себе конверт.
— Джейн… — толкнул друга в бок Тавиш и начал хихикать. — Законно вскрывать чужие письма?
Смутившись, Джейн лишь перевёл взгляд на Томаса и сглотнул. Это действительно неправильно, даже Пиро это подтверждает! Но разве никому не интересно, кто этот Томас Флетчер? А может, в том письме будет рассказано о его личности и будет уже проще искать?
— Нет, абсолютно нет! — сказал Джейн и ударил ладонью по столу, продолжая говорить шёпотом. — Рядовой, если вскроешь письмо незаметно и сможешь запечатать его обратно, то будем считать, что я ничего не видел.
Томас, с лёгкой улыбкой на губах, осторожно, дюйм за дюймом, начал вскрывать конверт. Его друзья, расположившись рядом, с нескрываемым интересом наблюдали за работой профессионала, который умел как хранить тайны, так и раскрывать их.
— Всё в порядке, Пиро? — спросил Делл, помахав рукой перед глазами своего соседа и положив ладонь ему на плечо. — Ты переживаешь, что мы вскрываем чужое письмо?
Юноша кивнул и опустил голову, услышав, как Томас начал читать вступление. Вздохнув, Делл похлопал его по плечу и притянул к себе, положив голову в вязаной шапке на своё плечо.
— Томас запечатает письмо обратно, не волнуйся. Этот Томас Флетчер даже не узнает, что конверт вскрывали. — произнёс он с уверенностью.
— А вдруг там какие-то секреты? Тебе бы понравилось, если бы кто-то читал твои секреты? — Пиро сжал ладони в кулаки и нахмурился.
— Нет, но у меня и секретов почти нет. А если и есть, то о них уже все знают. — хихикнул Делл, поднимая глаза на своих друзей.
Все парни внимательно вчитывались в содержание письма, но, к сожалению, не нашли в нём ничего интересного или необычного. Это было обычное приглашение на встречу выпускников, не более того. Разочарованные, они продолжили обедать, пока Томас, вчитываясь в каждую букву, задумчиво подпирал голову и хмыкал, словно все его мысли о личности подозреваемого рушились с каждым новым предложением.
— Томас, а тебя можно называть Том? — с усмешкой спросил Джереми, положив ладонь на плечо Мика.
— Ещё раз применишь это имя в мой адрес, и я расскажу о том, что случилось у тебя в старшей школе. Ты меня понял?
— Откуда ты знаешь, что у меня что-то случилось в старшей школе? — нахмурился бостонец.
— Я знаю всё, Джереми. — произнёс Томас, сверкнув глазами.
Парень сглотнул, и Тавиш, уже доев обед за своего друга, издал громкий смешок.
— Торопыжка, он намекает, что ты много болтаешь о своей жизни.
— Учту, — Джереми надул губы и взглянул на руку Мика с наручными часами. — Нам пора идти.
Все согласились и встали, начиная собирать вещи. Томас вновь перечитывал письмо и надпись на конверте.
— Тавиш, может, я поищу этого Томаса Флетчера? — предложил француз, аккуратно сложив письмо и положив его обратно в жёлтый конверт, начиная улыбаться. — Ты же знаешь, что для меня это не составит труда.
— Как скажешь, приятель, я тебе верю.
С улыбкой на лице шотландец покинул кафетерий, за ним последовали все остальные, оставив Томаса в задумчивости смотреть в окно. Это письмо разбудило в нём азарт, который дремал где-то глубоко внутри, и ему не терпелось узнать, кто же этот загадочный человек с его именем. Забрав конверт с собой в общежитие, француз очень долго рассматривал его и пытался найти какие-то новые детали, ускользнувшие от его взора во время обеда.
— Школа Святого Марка… — пробубнил себе под нос Томас и поднял голову, смотря уже на спящего соседа.
Внезапно пришедшая в голову идея побудила Томаса достать спрятанный в шкафу ноутбук и впервые за долгое время открыть его. В тишине комнаты раздавались быстрые удары его пальцев по клавиатуре, в то время как Мик мирно спал, растянувшись на своей кровати.
Прошло несколько часов, прежде чем Томас тщательно изучил все доступные архивы на сайте школы, составляя портрет выпускника. Он внимательно рассматривал фотографии с выпускных, изучал сводки новостей о проведенных мероприятиях, олимпиадах и творческих конкурсах. Француз даже смог найти информацию о выпускном классе Томаса Флетчера, но ни на одной из фотографий он не был замечен лично.
— Ох, bonjour, mon pote! — воскликнул Томас, с улыбкой на лице, и быстро прикрыл рот ладонью, чтобы не разбудить соседа. — Вот ты и попался…
На одной из фотографий при приближении можно было увидеть худенького паренька, который явно пытался скрыться от объектива камеры. Однако стоящий рядом преподаватель не давал ему спрятаться за спинами других выпускников. Не было сомнений, что это тот самый Томас, ведь все остальные ученики не пытались скрыться и часто участвовали во всевозможных конкурсах, в то время как подозреваемый предпочитал держаться в стороне.
Удивительно, что он смог поступить в этот университет, учитывая его образ жизни. При поступлении в учебные заведения США учитываются часы внеурочной деятельности, и если их не набрать, то могут даже не выдать аттестат об окончании школы. Но раз мистер Флетчер смог поступить из Великобритании, то в нём явно рассмотрели явный потенциал.
Постепенно в голове француза сложилась логическая цепочка, и, сопоставив все даты и факты, он предположил, что этот парнишка должен быть либо на втором, либо на третьем курсе, причем какой-нибудь крайне закрытой специальности. Таких специальностей немного, и раз они закрытые, то все знают друг друга. И значит, нужно найти представителя одной из этих групп.
Встав с насиженного места, Томас на цыпочках вышел из комнаты и пошел вдоль длинного коридора, теребя в руке запечатанный конверт с письмом внутри. Он знал, к кому стоит обратиться, и он знал, что не ошибается. Оглядевшись по сторонам, Томас еще раз взглянул на конверт с прикрепленной запиской и ухмыльнулся, подсовывая его под дверь.
Уже утром, неспешно прогуливаясь по территории университета, Томас встретил такого же невозмутимого Тавиша и сделал глоток кофе, слушая вопросы друга.
— Нашёл Томаса? Или какую-то дополнительную информацию по нему? Может, мы зря всё это затеяли? — шотландец сложил руки перед грудью и неловко отвёл взгляд.
— Я нашёл достаточное количество информации о мистере Флетчере, поэтому передал письмо в ещё более надёжные руки.
Тавиш, сведя брови к переносице, слегка наклонился к другу. Томас понизил голос, говоря в стаканчик с кофе.
— Наш британец крайне замкнутая личность, не думаю, что он поступил бы на медицину или юриспруденцию. Поэтому я отдал письмо тому, кто хорошо знает всех замкнутых людей университета и прочих фриков с художественного факультета. — усмехнулся Томас и повернул голову в сторону главного входа корпуса.
Переведя взгляд туда же, куда смотрел француз, Тавиш увидел бегущего с огромной папкой Пиро и нахмурился.
— Пиро? — ДеГрут повернул голову на Томаса и поднял бровь. — Серьёзно?
— Все с его направления знают друг друга. Думаю, он уже нашёл того, кого нужно.
Тавиш неуверенно кивнул головой и задумался. Сказанное Томасом имеет смысл в какой-то степени. Да и как можно не доверять Томасу, хранившему компромат на каждого человека из своего окружения?
— Это всё очень круто, но почему тогда Пиро сразу не сказал, что знаком с этим парнем?
— Я думаю, лично не знаком, но в их компании точно есть такие, как ты, — француз ткнул пальцем в грудь друга и отпил кофе. — Друг знакомого, знакомый со всеми на кафедре, от студентов до преподавателей и прочих работников.
— Ладно, это уже имеет смысл.
Повисло неловкое молчание, и Тавиш, кашлянув в кулак, чтобы прервать его, решил свести всю ситуацию к шутке, как и делал обычно.
— Значит, мы раскрыли это дело? — шотландец ухмыльнулся и гордо поднял голову.
Закатив глаза, Томас кивнул и показал лёгкую улыбку.
— Дело можно считать закрытым, мистер ДеГрут. Можем идти отдыхать, — француз медленно пошёл к зданию университета, прокручивая стаканчиком с кофе, будто бокалом с виски. — Или наконец-то пойти на занятия.
— Будет сделано, мистер… — запнулся Тавиш, надеясь услышать фамилию собеседника, но тот проигнорировал сказанное, медленно уходя на занятия.
Пожимая плечами, шотландец направился в противоположную сторону, широко улыбаясь и радуясь, что письмо дошло до нужного адресата, хоть и прошло через множество посредников. В груди становилось приятно от мысли, что парень смог выполнить поручение от деканата и, возможно, сделать незнакомого человека счастливым.