Совершенство

[Здесь должна быть GIF-анимация или видео. Обновите приложение, чтобы увидеть их.]

Все эти мои проявления, все эти мысли. Как мне излечить их? Как мне объединить их? Как нам людям, создать «мы» для своего «Я»?
Каждое проявление зла с которым мы сталкиваемся - есть ни что иное как мир в идеальной гармонии с собой. «Я» - всего лишь сосуд, который ты должен открыть.
Я здесь, только ради себя. Поэтому когда у меня возникает конфликт, вселенная посылает мне гонца проявляющего этот конфликт, и облегающего форму, чтобы я мог его увидеть, чтобы я справился с собой внешним, чтобы воссоздать ту гармонию что потерял внутри себя.
Но страх... Страх не иметь, страх не знать, страх безнадежно отстать.
Страх, страх, страх.
Он почти не оставляет места для любви, ведь Любовь - это реальность.
Любовь - это единственная реальность. И если бы мы бежали от этого , мы бы сбегали от того что нас исцеляет.
Потому что нам нужно чувствовать себя сильными, ощущать полноценность. Мы должны выразить эти слезы, которые у нас внутри. Потому что без них, кто мы такие? Кто я? Я - иллюзия. Меня вообще нет.

Мне было шесть, когда я узнал что такое смерть, и что значит, не существовать больше, не принадлежать самому себе. Возможно, это было только формальностью, а не реальностью, ведь я не ощутил этого самостоятельно, своими кусочками тела. Но мой отец ощутил перекрытое дыхание. Он погиб в засекреченной химической лаборатории Сеула. Несчастный случай говорили они... Что-то вроде бы сказок про «несовместимые взрывоопасные компоненты, за которыми нужен был тщательный контроль». Но это всё ложь, в которую люди продолжали неустанно верить. Им приходилось в это верить, как и во многие лживые вещи в нашей жизни, буквально поддаваясь этому самообману впервую очередь. Люди верят во всё, что им скажут. Слепы, несчастны.
На дворе был 1993 год и на тот момент, он проводил опыты над созданием формулы «Счастье». Так он назвал эту задумку над которой работал годами, имея помимо большое количество насмешек в сторону своего большого проекта, что оказалось более чем достаточно, чтобы вывести человечество в новую, счастливую жизнь.
Он - отвергнутый обществом гений, который посвятил всю свою жизнь науке, как и созданию этой замечательной формулы. Почему замечательной? Мир мог бы стать иным и совершенным с помощью этой идеи. Мир мог бы стать тем, чего не хватает всей человеческой Рассе - равновесия.
Иными словами: мир во всем мире. Совершенство.

Мне было шесть, когда отец ещё до своей гибели, до потери существования собственного «Я», раскрыл мне все секреты той пробирки наполненной зеленой, переливающейся в бирюзовый оттенок, жидкостью.
Джо Пак - мой папа, являлся очень влиятельным человеком. Он работал на засекреченную компанию нашего замечательного города, на лабораторию, которая имела связи и совместные разработки с военными вопросами. Но одно лишнее движение или неверный шаг, и... Пуля в голову. Поэтому с этим он был крайне осторожен, как и все работающие на него лаборанты. Хоть он и был главным ученым-химиком, так или иначе, все они там были под руководством военной операции, словно куклы марионетки на веревочках, под их контролем.
Присутствовал Джо на работе также часто, как и отсутствовал у нас дома. С матерью мы редко видели его, как счастливым, так и в гневе или просто с плохим настроем. Потому что видели мы его крайне редко, в целом. Он просто существовал в наших головах.
Но у каждого человека есть свои цели, свои хобби или увлечения. Его интерес к смешиванию содержимого в пробирках, никуда не пропадал, даже не смотря на сильное давление в самой лаборатории. Поэтому помимо работы на компанию, Пак работал и на себя, на свои идеи и задумки. И вот однажды, казалось бы, что опыты ни к чему не приводящие смогут закончиться - стало ложью. Своей величайшей задумкой над изобретением которого работал очень долго, он поделился с самым близким для него человеком, на тот момент - со мной, с шестилетним сыном, который вот уже через три месяца лета, пойдет в первый класс. Новый шаг в неизвестность.

Тогда, сидя в огромном помещении, где находилось множество пробирок; жидкостей и необычных для меня механизмов, работали на безумного ученого, я с интересом разглядывал яркую кислотного цвета жидкость, не понимая смысл этой красочной водички, даже после объяснений папы.

— я смогу заполучить Нобелевскую премию за это изобретение! - эмоционально восклицает отец, бегающий тогда по всей лаборатории и вечно перебирающий какие-то мешочки с порошками в руках. — ты только представь!

— а что такое Нобелевская премия? - поинтересовался я у папы, наблюдая уже за энергичным Паком.

— это сынок, то ради чего я живу, как и все гении нашего мира! То ради чего и ты должен будешь жить!

— Я? - удивился тогда я, все равно не понимая о какой премии он толкует.

— да сынок. - подбегает он ко мне, и присаживается напротив, взяв меня за ещё маленькие ручки. — ты.

— но я даже не знаю, что это такое.

— ты должен пообещать мне, если вдруг что-то станет преградой... - папа забрал у меня эту загадочную пробирку, и снова показал мне. — ты станешь тем, кто допишет вон ту длинную формулу. - и его указательный палец показал на доску с непонятными цифрами, буквами. Их было так много... Мои глаза буквально разбежались. Я разглядывал каждую цифру, каждую букву, но это так было смутно для моего мозга, словно я смотрю на азбуку, как в свой первый раз. 

Но я этот момент, как и его слова запомнил четко, навсегда. Всего один момент, стал коркой моего существования. Коркой моего головного мозга.
И уже через два месяца, моего отца застрелили генерал и лейтенант Хван.
Очевидно, это и стало преградой его изобретению.
Хван - Братья близнецы, военные, работающие вместе друг с другом, и совместно с той самой засекреченной лабораторией моего отца.
Джо Пак не уследил скорее не за угрожающими жизни компонентами, как говорилось по слухам о его гибели, а за секретной информацией их общей работы, которая смогла каким-то образом утечь из лаборатории и самой военной базы, в руки человеку, который является до сих пор в чёрном списке теперь всего города.
В целом многие не верят в следующую правду, но так было и будет всегда - тихая вражда между военными и учеными, даже не смотря на то что работают часто вместе. У ученых есть животные - это подопытные кролики. У военных есть подопытные кролики - и это ученые. Словно цепочка питания в царстве животных... Животный, дикий мир людей.
Поэтому то я и решил, что этот мир жесток, чтобы в нем жить мирно и спокойно. Мое отношение к земле навсегда изменилось, и я стал относиться к людям, с огромной предосторожностью, вынюхивая все их слабые и сильные места. Они есть у каждого и я это понимал. Я стал относиться ко всему иначе, моё детское мышление изменилось слишком рано. Но моё осознание не стало пороком. Осознание стало безопасностью для моего маленького мозга ребёнка. Но проблемы с психикой начались ещё в слишком юном возрасте, чего никто, как и я не мог контролировать. Чрезмерная злость, обида, вспыльчивость. Это чревато проблемами в последующем будущем.

Но несмотря на это, после гибели отца, я решил сдержать своё слово перед ним и закончить начатое, ведь тогда в той улыбке и в тех глубоких глазах папы, я будто бы видел его уверенность во мне. Без сомнений, он был более чем уверен в моих силах. Добрый, бескорыстный взгляд уже взрослого человека, очертания которого я слишком хорошо запомнил. Всё это меня и смотивировало как начать, так и продолжить начатое.
И именно тогда я четко поставил цель, шестнадцатилетний Пак Чимин, стоящий с мелом в руках, напротив огромной доски с химическими формулами написанными рукой самого Джо Пака - безумного гения отвергнутого обществом:
Я допишу эту формулу, насколько сложно бы это не оказалось для меня. Я уже четко знал цель и пользу этой замечательной идеи, которую однажды раскрыл мне мой отец. Остаётся воплотить всё незаконченное в реальность. В сущую злом реальность. И это зло, я мог бы с легкостью остановить.

***

— Чимин ты позавтракал? - интересуется мама, пока я сидел безмолвно на кухне.

Проходит ближе, протирая мокрые руки полотенцем, и глубоко вздохнув садится напротив меня. Она с интересом наблюдает, как я торопливо копошился с каким-то своим очередным изобретением, попутно кусая готовый бутерброд и запивая горячим чаем. Мама слегка улыбнулась, с того как её ребенок увлечённо занимается работой, словно действительно маленький малыш с игрушками. Да, у каждого человека должны быть свои увлечения, но для неё, мои роботы и механизмы расставленные почти по всему дому - обычные игрушки. Только вот, даже моя собственная мама не представляет насколько для меня важно каждое моё изобретение, каждая деталь к этому изобретению, каждая ещё не воплотившееся в реальность идея.

Женщина уверенно выхватывает из моих рук «кучу металла и пластика», тут же слушая недовольные возгласы и попытки вернуть обратно отобранное, говорит:

— доешь сначала! - крепко держит в руках очередной механизм мама. — а потом уже играй в свои игрушки! - вздохнула та, встав со стола и положив далеко, на полку.

— ты нихрена не понимаешь! - прорычал я, нервно откусив хлеб, как только уселся обратно на стул. — хватит обращаться со мной как с младенцем!

— не повышай голос на мать, и не смей так больше разговаривать! - спокойно, но с ноткой строгости произнесла она, вешая полотенце обратно на крючок. — у тебя началась сессия, ты готовишься к ней хотя-бы? - руки в боки, и она точно недовольна.

— тебе моих высоких оценок недостаточно!?

— вместо того, чтобы мой ребенок готовился, я почти с каждым днем вижу всё больше и больше в доме твоих игрушек.

— да черт подери! Это не игрушки! - стукнул кулаком по столу.

— не ругайся, кому сказала! - уже повысила тон. — какая разница, Чимин? Я хочу, чтобы ты сдал все экзамены.

— я их и сдам. С каких это пор ты стала сомневаться во мне?

Женщина вновь вздохнула.

— вот только не надо говорить из-за моих, в ковычках, игрушек. - дополнил я.

— к сожалению так и есть. - садится снова напротив меня. — и не только из-за них.

— интересно, что ещё? - допиваю чай, заинтересованно взглянув.

— не хочешь поговорить о той симпатичной девочке из твоей группы? - улыбнулась нежно мама, положив руку на кисть ребенка. — твоя симпатия, точно тебе говорю, мешает сосредоточиться на учебе. Мы можем вместе это обсудить.

— да чтоб меня кислотой облили... - я точно взбесился в тот момент, тут же встав из-за стола, даже не продолжая эту тему, но тут же в голове представляя нужный образ.

Поспешно направился в сторону коридора, слушая хозяйку в доме:

— Чимин, мы обязаны будем с тобой это обсудить. Я твоя мама, и имею право подсказать тебе, что делать и как поступать в такой ситуации. А ты имеешь право прислушаться к моим советам. Я женщина уже взрослая, многое понимаю и хочу научить тебя чему-то, чтобы тебе легче жилось дорогой.

— не нужно мне ничего. - обвязываю быстро своё горло шарфом.

— я же как лучше хочу. От меня в такой ситуации требуется наставление. Поэтому я скаж...

— от тебя ничего не требуется! - крикнул я. — и вообще съеду скоро нафиг, как же всё достало!

И мама не успела договорить своему сыну довольно важную вещь, ведь дверь входная уже захлопнулась, а той кучи метала которую она положила на полку за завтраком, как и не было больше...

Мама? Нет, кто бы меня и понял больше всех на свете - мой отец, которого давно уже нет в живых. Он бы удивлялся каждому моему механизму, каждой новой «игрушке» на полках дома, и с кем бы мне и было легче вести диалог - так только с ним. Маму я люблю и ценю её заботу обо мне, просто... Порой мне не хочется загружать её своими сущими проблемами, вопросами, ведь понимаю, что и ей не сладко приходится последнее время. Маленькая заработная плата и давление на работе не хуже чем у отца ранее.
Но главная причина всему, как раз и есть гибель отца. Прошло целых одиннадцать лет с момента трагедии и официального статуса вдовы, но мать так и не смогла смириться с потерей кормильца в семье. Горе до сих пор преследует её, вплоть до панических атак. Если бы я мог ей помочь... Я бы помог, но не имея пока данной возможности, я занимаюсь этим постепенно. И вот ещё одной моей целью является, дать маме нужное и хорошее лечение. Бесплатный сыр только в мышеловке, и каждый может свободно пройти к этому дурацкому психиатру в бесплатной клинике, рассказывать о том как ему надоело жить. А он? Психиатр выпишет бесполезные антидепрессанты, которые только усугубят всю ситуацию и сделают вас ещё более психически неуравновешенным, при этом скажет «всё замечательно, вы полностью здоровы».
Не этого я хочу и не этого желаю ей. Я обязательно займусь её лечением. Нормальным лечением.

Но на данный момент... Лечить голову нужно было мне.

Ведь...

Тёмные, блестящие волосы и бархатный голос. Глубокие Кофейного цвета глаза, которые часто подводились чёрным снизу и сверху. Пухлые, красные губы и утонченная фигура.

— ты сделал задание? - слышится тот самый бархатный ласкающий слух, голос.

Но эта легкая улыбка, сводит с ума, заставляет зрачки расширяться перекрывая полностью мой цвет глаз, покрываться мурашками все тело и чувствовать легкое, но пристойное возбуждение.

— Чимин? - и она произносит моё имя, с ухмылкой, пытаясь понять в каком я сейчас измерении нахожусь мысленно.

В измерении, где я в паре с Ким Дженни - с моей однокурсницей.
Все было настолько сложно, что даже при малейшем случае, когда я могу с ней общаться - попадаю в рай. Но проблема только одна, доводилось мне с ней вести диалог не так часто, как хотелось бы... Мы совсем не общались, разве что только по любому другому делу. Например по учебе.
Я всегда имел возможность позвонить или написать ей самостоятельно, но... Кажется я просто трус.

— прости, я задумался. - моргнул я, пытаясь отвести от неё свой безумно влюблённый взгляд.

— задание... - настойчиво интересуется девушка, прикусив свои губы. — ты же его сделал, не так ли?

Я вздохнул, начиная рыться в своем рюкзаке слегка дрожащими руками, пока Дженни с интересом наблюдала за моими действиями, и явно начиная надеяться на меня, как и на мою помощь.
Неужели я её подведу? Никогда.

— да сделал, просто кажется... - закрывая сумку, я взглянул на игривую Ким. — забыл его дома.

— правда?

Нет конечно. Я даже не имел интереса начинать делать это чертово задание дома.
И это приметный студент института Чимин Пак, хах!
Но почему я тоже не имею право не выполнять задания? Всё же, мама действительно оказалась права, я не готовлюсь к сессии.
Зачем? Я уверен в себе на все сто и ещё один процентов, как и сейчас, стоя перед девушкой мечты.
Неужели я не справлюсь с этим заданием, хоть и не видел его даже в глаза?
Справлюсь.

— дай тетрадь, и ручку. - попросил уверенно я разглядывая её лисьи глазки.

— ты знаешь как его делать? - Дженни стала доставать нужное из своей сумочки.

Но этот вопрос был лишним.

— ну конечно я помню.

— но у нас разные варианты...

— забыл.

Даже и не знал.
А Дженни игриво усмехнулась.

— вот, держи. - передает ручку и тетрадь мне, чего я быстро выхватываю из её рук.

— можешь дать листок со своим заданием пожалуйста?

— да, вот. - и распечатку я тоже получил.

Я приступил к решению химических задач, в чем естественно и несомненно я был лучшим, в нашей же специальности.
Молча и быстро писал, словно действительно по памяти, и буквально чувствовал за собой её удивлённый взгляд.
Я понимал, что Ким Дженни совсем никогда не имела интереса делать что-то самостоятельно, как и проходить все курсы Химии... За это часто брался я, не всегда, но часто. Ведь в отличии от меня, Ким поступила сюда только благодаря своим богатым родителям, а не своим знаниям которых и во все не имеется в этой сфере. Она не глупа, просто не заинтересована в этом направлении. Прекрасно понимаю её, ведь часто нас могут привлекать совсем разные вещи. Согласитесь, ведь когда что-то очень нравится, вам в удовольствие этим заниматься, и получается тогда всё отлично, ведь вы имеете огромное желание, растет продуктивность, быстро справляетесь с поставленной задачей.
Вряд-ли что-то можно сделать идеально, если это не приносит пользу и заинтересованность для вас.
Поэтому я полностью понимал её, а она понимала, что мне нравится это. И именно поэтому она чаще обращается с помощью ко мне, зная, что это только счастье для меня.
Но знает ли она, что приносит мне ещё большее счастье - мои чувства к ней? Точнее возможность с ней хоть как-то поговорить.

— Чимин, а у тебя есть девушка? - вдруг прозвучал вопрос.

И тогда я остановился писать, отупел и через какое-то мгновение, смотря в окно с замечательным весенним пейзажем, не спеша обернулся к ней.
Теперь от меня требовалось поломать голову, что значит этот вопрос, к чему он вообще сейчас прозвучал?

— да, нет. - нервно постучал ручкой по подоконнику, задумавшись и выпрямившись тут же в спине, всё также разглядывая её привлекательные глаза.

— так да или нет? - усмехнулась Джен, приостановив стук ручки.  — никогда не понимала это выражение в нашем языке «Да, нет». Как будто бы и соглашение и отрицание одновременно. - смеётся шатенка.

Вот в чем и хороша она, так это в Корейском языке. Девушка имеет твердую пятерку по нему, и видимо это и есть то чем она может блистать и гордиться, как я с химией.

Я улыбнулся, все ещё пытаясь понять цель её внезапного вопроса, но представить только что я чувствовал в тот момент, пока моё лицо казалось абсолютно спокойным перед ней... Маленькие девочки называют это чувство «Бабочки в животе».
Но здесь будто бы было что-то большее, чем обычные летающие насекомые.
Я словно чувствовал весь космос под собой, над собой, перед собой и вокруг себя. Везде. Каждую крупинку пролетающую мимо всех ярких планет солнечной системы, и не только, я чувствовал.

— а может так и есть? Да и нет. - ответил девушке с улыбкой.

— но как это?

— может только формально она есть... - пожимаю плечами. — да и нет.

— так не бывает, и так неправильно говорить.

— чувствую стоит просить тебя подтянуть меня в корейском. - усмехнулся я, на секунду остановившись, ведь она явно все ещё ждала ответа после её смешка.

— а ты попроси. - хитро усмехнулась она. — и возможно подтяну.

— у меня нет девушки. - нервно сжимая край её тетради, я понимал, что у меня срывает крышу пока я смотрю ей в глаза и веду  данную, чувственную беседу.

— правда?

— правда.

Спустя долгое молчание и переглядывания:

— ты такой красивый и у тебя нет девушки...? - поджала тут же свои губы Ким.

Невесомость. Полное отсутствие гравитации, принятие чувств и спонтанных решений, мыслей в моей голове. И я не знал, как могу назвать эту ситуацию вскружившую мне голову. Может демонстрация очевидного флирта или заметный подвох?
Я чувствовал пульсацию всего тела.
Два человека, которые видят друг-друга, они вибрируют на своей особенной частоте. И это дает возможность им проявиться друг перед другом. Но настоящий процесс, который объединяет их, куда более неуловимый.
Процесс, при котором ты перестаешь контролировать свое тело. Процесс, которым теперь владеет не мозг, а сердце. Процесс, который заставляет чувствовать человека.

— ты хочешь меня поцеловать, Чимин?

Но в её взгляде была сплошная неуверенность.

— это прозвучало как разрешение на поцелуй. - ответил я девушке, в той же форме флирта.

Флирт и я - возможно несовместимые вещи. Возможно я и во все себя плохо знаю, ведь я даже и не знаю, что такое настоящий флирт.
А вполне возможно, что у меня получалось более чем хорошо в тот день, поддерживать заигрывающее настроение сразу двоих людей.

Она была первой девушкой, кто поддался процессу неуловимости.
Я смог её поцеловать, в том коридоре.
Не понимая, что и происходит во все. Единственное что я был в состоянии понимать, так это свои чувства.
Мне нравилась эта неизвестность, этот удивительный и впервые ощутимый полет в неизвестность.
Но поцелуй для меня - это странное слияние двух людей.
Как оказалось, процесс был одним из приятных ощущений, что мне доводилось пробовать в своей жизни. Он оказался куда приятнее, чем его описывают в книгах, показывают в зарубежных достойных Оскара фильмах. Куда непредсказуемее...
Какого это, проходить данный ритуал с любимым человеком?
Я до сих пор так и не понял, эту химию. Тот элемент химии, который я никогда и не смогу понять.
В этом величайшем обмане, под названием «любовь», объект не может существовать без чего-то другого , чтобы отражало его самого.
И именно в тот момент, я понял, что хочу быть этим отражением.
Её отражением.

— Дженни! - крикнула незнакомая девчонка издалека.

Процесс остановился, его прервали, а в глазах человека напротив был неожиданный испуг.
Именно тогда неизвестность начала меня пугать. Пугать её неуверенный взгляд мне в глаза. Чем ты так была напугана? Чем ты думала, пока целовала мои губы, если была неуверенна? Думала ли о последствиях? И думала ли ты вообще?
Ким действительно, словно пришла в себя.
Но кроме меня...

— эй, позвони мне. - успев схватить её за руку, и промолвив всего пару слов, я тут же отпустил девушку, которая ещё долго смотрела в мои глаза так отталкивающе...

Я сказал это, чуть облизнув свои все ещё пульсирующие, сладкие губы.
Сказал я это видимо, действительно надеясь что она наберет мой номер, где найдет из общей классной группы мои цифры.
Но ответа из её уст не поступило на мою просьбу. Только неизвестный и странный взгляд напоследок.
Дженни просто поспешно собрала свои вещи в руки, и убежала в сторону своих удивлённых подружек, которые ещё долго оглядывались в мою сторону, точно обсуждая нас.
И меня не волновал вопрос, не интересовал, «есть ли у тебя парень, Дженни?»
Словно считая себя, для неё уже чем-то большим, чем просто отражение.

Мой мозг крайне удивлён случившемуся, глаза могли продолжать сиять от счастья, хоть и без нужной улыбки - в качестве эмоции.
Но всего один её взгляд после поцелуя, сказал мне о многом.
Но о чем именно? Что стало преградой нам с тобой? Не думаю, что именно тот голос твоей очередной подружки.
Присутствует ли моя вина?
Я ещё долгое время стоял, осматриваясь по сторонам, будто бы пытаясь снова найти её размытый силуэт в этой туманной толпе незнакомых мне десятки силуэтов.
Дожидаясь какого-то чуда, её руки, или голоса с зовом «Чимин» с мольбой о помощи, чтобы закончить задание, которое мы так и не дописали... Я слышал только очевидный коридорный гул, полный студентов.
Но тебя я больше не наблюдал.
Нигде, Ничего.
Пугающая тишина и нарастающие надежды, ведь каждый час проведенный в корпусе учебного заведения того дня, я проверял свой мобильник дожидаясь или дозвона, или банального сообщения стикером.

Она не появилась в аудитории химии, по которому и нужно было сдать то незаконченное задание, и я тоже не выполнил. И я уже не считал причиной её отсутствия - незаконченное задание. Явно, что-то совершенно другое.

— Пак Чимин, можно теперь вашу работу? - интересовался учитель, со стопкой работ в руках других студентов.

А я в своих мыслях о Джен, поднял голову взглянув на старшего. Встал с места и схватил свой рюкзак, чувствуя на себе эти косые взгляды ребят:

— я не готов, мистер Чон.

— удивительно конечно... - поправил очки тот. — Но вы же понимаете, что я вынужден... - не успев договорить, я его тут же перебил:

— простите... - накинув на плечо рюкзак. — можете ставить незачет.

Уверенно и не волнуясь об этой неудовлетворительной оценке, я поспешил вон из аудитории, хоть и не получал даже разрешения, для того чтобы как можно скорее покинуть это место.
Единственное, что я прекрасно понимал шагая по пустевшему коридору, то что любовь сводит меня с ума, она буквально начинает убивать во мне моё «я».
Она бесшумно ушла от меня так ничего и не объяснив, заставив меня думать, думать и ещё раз, думать. Но и самое противное и в то же время ужасное в этой ситуации, что эта загадка начинает мне нравится.
Начинает нравится неизвестность.

Что и мешает сильно моей учебе, так это точно не мои «игрушки», а эта странная девчонка. Кажется, мама в очередной раз оказалась права.

Как бы я не пытался уже сам дозвониться до неё, написать ей, в ответ получал сплошное молчание. И тогда я понял, что больше всего на свете, я ненавижу ожидание, при этом испытывая страсть к происходящей неизвестности.

Вечером, ночью и утром следующего учебного дня, я пытался до неё достучаться. Сообщение за сообщением. Звонок за звонком. Она молчит, словно её никогда и не существовало.
Я понял наконец, что пытаться дальше было бессмысленно.
Скрылась в тихий омут, по неизвестной мне причине. Она свела с ума и бесследно исчезла.
Так вот как выглядит настоящая людская любовь? Если это так, то пожалуй это слишком больно.

Но сдаваться было совсем рано.

Вскоре, я шагая снова по коридору четвёртого этажа, увидел ту кто заставляет моё сердце биться в ударах намного чаще, питать надеждами как мой мозг так и сердце, и чувствовать себя счастливым, особенно вспоминая вчерашний поцелуй.
Она стояла в большой компании друзей, но и сам того не осознавая, я осмелился подойти, услышать насмешки в свою сторону от остальных, но не обращать внимания на окружение, пока мог стоять напротив той самой...
Я решил снова взглянуть ей в глаза, попытаться отыскать в них то что хотел бы видеть сам, но ответы я не разыскал.
Мне было достаточно наблюдать смену мимики, когда я просто подошёл ближе к ней.
Снова эта неуверенность...
Внутри, я моментально, задался вопросом: что я делаю не так?

— привет. - вырвалось из её уст максимально быстро.

Её друзья любезно оставили двоих наедине.

— привет... - слегка улыбнулся ей, чувствуя сплошную тревогу. — я... я писал тебе и звонил.

— правда? Когда? - явно притворяется глупенькой, максимально неопытная актриса Ким Дженни.

— вечером, ночью и утром. - но замечая это, я все равно не мог контролировать себя, хоть и привык говорить человеку всё в лицо, прямолинейно. — ты... ты наверное была занята? Или не видела? - розовые очки.

— Чимин я...

Но её попытки что-то мне сказать были тщетны, ведь я продолжал работать над нашим диалогом, усердно и неустанно...

— да нет, всё хорошо, я понимаю. Я тоже часто бываю занят.

— послушай...

— собственно поэтому меня часто и не бывает на парах. - смеюсь слегка, скорее истерическим смехом, всё ещё на что-то надеясь, одновременно перебивая её попытки донести до меня нужные слова.

— я хочу, чтобы ты забыл вчерашний поцелуй. - резко прозвучало.

И только тогда я услышал её , тут же остановив свою болтовню. Она точно разговорила тогда меня, как и сумела моментально заткнуть.
Я с недопониманием взглянул в её кофейные глаза, где Дженни точно будто бы жалела, либо обо всей произошедшей ситуации случившейся с нами двоими, либо жалела меня и моё одинокое нутро.
Да, и тогда я понял наконец её неуверенность с полуслова. Я понял её ход мыслей, и эти мысли прозвучали в моей голове именно так:
«Неужели я поцеловалась с этим лохом вчера?».

Именно в тот момент, я будто бы наконец понял полностью и без слов, что она хочет донести хоть и делает это молча, но одним своим этим странным и скованным взглядом, дала понять мне кажется многое.
Да, именно ту, возможную фразу про лоха.
Я был более чем уверен, в этой правде.

Надолго задержав перед ней неловкую паузу, единственную вещь я продолжал не понимать и вбивать свою голову: зачем?
Одна казалось бы обычная фраза, буквально загружает все два полушария мозга сразу, словно разрушая весь мой внутренний мир.

— почему? - но вопрос я задал у Ким совсем другой.

После длительной тишины и перешептываний её друзей неподалеку, она сглотнув решила ответить мне:

— у меня есть молодой человек. - похлопала глазками студентка напротив меня.

Отмазка? Верно нет. Она красивая и без парня? Где такое видано? Поэтому я даже не стал сомневаться в её причине. А ведь ещё тогда, в момент слияния с её мягкими губами, я даже и не впускал мысль о том, что у неё кто-то там быть может... Хотя и так всё должно было быть очевидно.
Но вопрос остается не закрытым «зачем?».

Я не стал дальше продолжать что-то выяснять, слегка улыбнулся Ким, и с пониманием медленно покивал красавице напротив.

— да, хорошо, верю.

И это единственное, что я сказал напоследок. С той легкой и понимающей улыбкой не сходящей с лица, я развернулся на все триста шестьдесят градусов, и вдруг моментально расслабил уголки губ. Моё лицо будто бы окаменело, потерял всю искру в глазах, чем мог ранее действительно привлекать многих девушек университета.
Кажется достаточно.
Ощущения были таковы: я опустел, моё лицо теперь просто обтянутая кожа с мышцами вокруг костей.

Я потерял все эмоции, но точно не чувства к этой прекрасной девушке, которые только усиливались с каждым днем.
С каждым днем, когда мы снова могли с ней встречаться в коридоре или в одной аудитории, я сходил с ума. Сердце разрывалось сильнее от невзаимности. От понимая того, что нас больше ничего не может связывать кроме учебы.

Шли недели и я понимал, что она перестала просить у меня помощи даже в учебе. Сторонится меня молча, но более чем заметно...
Но в один момент она не смогла сбежать от судьбы, ведь преподавательница Джу решила посадить нас вместе, всего на одну пару. Но и Ким не возражала на самом то деле, как могло произойти или показаться вновь.
Она спокойно подсела ко мне, положив свои учебники, немного улыбнувшись мне произнесла тихое:

— привет.

Я знал её отношение ко мне хоть и не насквозь, её сложный, но и в тоже время замечательный и нежный характер. Я вдруг стал знать каждый её шаг, и в этой улыбке не было никакого лицемерия.
Относилась ко мне также как и ко всем однокурсникам - для неё я просто существовал.
Но видимо многое поменялось после той «близости».
Теперь всё иначе, будто бы присутствует осторожность.
И я стал для неё не просто существовать, я являлся для неё чем то иным, отныне.

— привет. - чуть улыбнулся в ответ, перебирая пальцами металический механизм.

— я все время наблюдаю в твоих руках эти игрушки. Что это? - явно слегка нервничает.

Игрушки... Я усмехнулся глубоко вздохнув, кажется...
И знаете, пожалуй для неё это было более чем простительно, услышав в очередной раз слово «игрушки».
Я взглянул в её глаза, пытаясь уловить там хоть чуточку заинтересованности. Представьте себе, я кажется уловил что-то большее, чем просто проявленный интерес.

Наблюдая за ней, я удивился, она с действительным интересом рассматривала маленькую вещь в своих руках.
Прекрасная улыбка, я чувствовал в ней комфорт. Так близко, словно ты моё существование. Будто ты то, что я отныне мог беречь, брать и чувствовать. Ты то, без чего я не мог дышать как раньше. Я мог насквозь знать каждый её шаг, но судя по всему, не до конца.
Ибо я и не заметил как оказался затянут в недолгий и короткий поцелуй. Прикосновение тех знакомых мне губ, слияние двух в одно целое, разрешающее переступать все границы положенного. Зачем я соглашаюсь действенно, физически и мысленно на должное, ничего не подписывая, просто поддаваясь приказу своего сердца?Только оно управляет мной, отдает приказы моему мозгу, но точно не наоборот, ведь я больше не чувствую тело за которое отвечал всегда мозг. Сердце берет всё под свой контроль два прильнувших к друг другу тела.
Когда мы видим вокруг пустое пространство, разыгрывается история. Разворачивается целая вселенная, между двумя людьми. В ней могут возникать тысячи и тысячи реальностей , о которых они могут и не знать.
Она была вселенной, а её губы были планетой. Больше чем просто больших размеров планета. Галактика, разделяющаяся на ещё несколько бесконечных галактик.
Она сама решилась на этот шаг, точно почувствовав, что я этого действительно жаждал.
Смотрела на меня иначе.
Как?
Я отыскал в её глазах полное умиротворение и спокойствие, что меня сильно удивило. В её глазах больше не было той неуверенности, в её глазах был бесконечный космос.
В её глазах было мое отражение.
В её глазах были искры и комфорт.

Чужая рука теперь безмолвно лежала на моей ладони, пока с других мест доносился удивлённый шёпот.

— но как же твой парень?

— очевидно, что если бы я любила его, то не поцеловала бы сейчас чужие губы.

Я разглядывал наши переплетенные пальцы, а дальше и во все ее слегка смущенное лицо.
Широко улыбнулся и спросил:

— уверена, что чужие?

— теперь не уверена.

Больше поцелуев не последовало. Ким Дженни в очередной раз ушла прочь.
Не стала ничего объяснять, а просто скрылась от меня, снова.
Теперь надолго.
Не стал донимать её лишними вопросами, преследовать её, и в целом... Я решил сам уйти в тень, как бы мучительно это не было.

***

Это было мучительно.

В один момент, я начал умирать. Пожирающее чувство беспомощности и ненужности меня убивало, пока я мог без дела смотреть на белый потолок, лежа на своей не заправленной, мятой кровати. Глядел в одну точку, размышляя о своем бессмысленном существовании. Депрессия? Очевидно.
Я не заправлял койку уже четыре недели, на столе тарелка после Токпоки, которой уже больше пяти дней, а рядом ещё пятерка бутылок недопитого Соджу.

Я больше не садился за свои любимые «игрушки», и за любимое домашнее задание по химическим лабораторным работам.
Никуда не выходил, ничем не занимался и не с кем не вёл больше диалог, кроме своей матери, конечно же...
Мама каждый день могла заходить в мою каморку и чуть ли не со слезами на глазах, просто молча смотреть на меня. А я наблюдал за ней, видел как ей было больно понимать, что её сын находится в таком опустошенном состоянии. Но больше всего её огорчало, что она не могла иметь понятия в чем именно было дело, в чем весь корень моей большой проблемы, чтобы помочь решить её.

— сынок, ты же знаешь, что всегда можешь рассказать мне о всех своих проблемах.

Очевидно, что она чувствовала запах сигарет, перегара в моей комнате, но даже про это она не стала спрашивать. Не стала интересоваться, с каких это пор я закурил сигареты. Их я закурил, когда хотел разбавить пустоту чем-то новым.

— мне будет полезно, если ты оставишь меня наконец в покое.

Я не сказал ей это с какой либо грубостью в голосе, во все нет. Я преподнес те слова с каплей мольбы и спокойствием, чтобы она не волновалась лишний раз о моем состоянии. Пытался дать понять, что вскоре это пройдёт. Хотя и сам не мог знать, что именно меня может поджидать за углом...
Станет легче и смогу отпустить это всё наконец, или все пойдет впервые ко дну?
Время лечит, говорят. Может со временем я и вправду позабуду эту чертову Ким Дженни, чье имя уже не слышал больше месяца.
Но когда мама дала понять, что не станет отходить от меня ни на шаг, я понял что она сильно парится о моей депрессии. Вот черт.
Но хуже всего, я понимал, что это также убивает её морально. Я хотел быть тем, кто начнёт вытаскивать её из той ямы, а не наоборот. И что я сделал?
Собрался с мыслями только ради неё.

Но знаете, тем не менее, я чувствую как меняюсь и мой разум становится мне всё менее знакомым. Мне нужно высвободиться.
Даже если я смогу развиваться, этого всё равно будет не достаточно, чтобы обрести душевный покой. Контролируй себя и не теряй концентрацию.
Душевный покой, душевный покой, душевный покой.
Прошу верни мне то, что забрала у меня так быстро и беспощадно . Ты забрала то, что было ценно человеку, ты совершила преступление сама того не осознавая. В своём идеальном мире, ты не подозревала, что у человека чей покой ты забрала, теперь существует менее идеальный мир.
Ты отобрала у того, чей баланс был нарушен.
А он существует? Он может существовать, если это исправить.

— Чимин, тебе нужна помощь?

— нет, не нуждаюсь, спасибо.

Я схватил мокрую тряпку и моментально прошелся по формуле расписанной мелом на доске, как только в аудиторию зашел преподаватель химии, который ещё долго провожал уходящего меня взглядом, после чтения непонятной и не до конца стертой химической формулы.

***

Ты можешь это исправить.
Исправить?
Да, исправить.
Идеального мира не существует, это иллюзия. Совершенства не бывает, это иллюзия.

Она могла казаться идеалом, пока я снова смотрел на её проходящий мимо силуэт.

Формула 2.0.

Пока я снова вел с ней долгий диалог.

Формула 3.0.

Могла казаться идеалом, пока я терзал себя в пытках, в собственной комнате, зная про каждого твоего нового ухажера, который осмеливался на моих глазах целовать твои губы. Понимая, что каждый «он» мог владеть твоими страхами, слезами, улыбкой. Тот чей палец прикоснулся к кончику твоего носа, тот чьи руки хватали твои бедра, и тот чьи глаза каждый день смотрели на мой прекрасный идеал.

Я шагал каждый вечер позади тебя, когда твои мальчики не могли найти время проводить тебя до дома.
Я прятался за каждый угол какого либо дома или за дерево, чтобы ты больше не могла знать и видеть мой интерес к тебе, каждый раз, когда оборачивалась назад и ощущала чье-то присутствие.

Я искал похожий парфюм на твой, ведь он такой сладкий, кажется с верхними нотами сочного персика и ананасовыми кольцами. Более того, я нашел тот же, который используешь ты... Я подарил его своей маме, чтобы чувствовать твой аромат чаще, и чувствовать твоё присутствие намного чаще.

Я узнавал про тебя всё больше и больше в твоих соц сетях, также как и притворяясь незнакомцем в шляпе и очках, всегда сидя неподалеку от тебя, пока ты весело общалась со своими друзьями.

Формула 4.0.

Она могла казаться той, кто на всю жизнь. Спутницей до края света. Идеалом моих фантазий и привилегий. Она становилась счастьем для меня, счастьем которое убивало меня с каждым днем, превращая меня в истинного безумца, кто начинает подвергаться животному инстинкту самца, защищающего самку от нападения чужеродного хищника.

Формула 5.0

Она могла казаться совершенством, когда мы снова целовались с ней уже в медленном танце, на выпускном балу, по окончанию нашей учебной жизни.

Но так - только казалось.

Ты можешь это исправить.
Исправить?
Да, исправить.
Совершенства не бывает, это иллюзия.

— ты можешь это исправить. - промолвил я себе под нос.

И поставил точку в конце. Точка в конце формулы, которую отец отдал в наследство мне, как действительную ценность.