Принцип становления

- Можно мы отойдём? – спросила Молли и получила от Софьи положительный ответ.

Молли оттащила меня от тренерши и посмотрела прямо в глаза.

- Ты готова? – спросила Мол.

- Я не знаю. – созналась я.

Мой взгляд устремился к стенду с фотографиями фигуристок, к которому мы подошли. Сверху него красовалась надпись «Секция фигурного катания». На многочисленных фотографиях были изображены парни и девушки, исполняющие какие-то элементы. На некоторых фото спортсмены просто стояли, или разговаривали с прессой.

Сомнение закралось куда-то в сердце. Я боялась, что не смогу. Боялась, что подведу всех и Молли в частности. Но я одновременно хотела. Очень хотела заниматься фигурным катанием. И боялась. Боялась до дрожи, до колотящегося сердца и комка в горле. Я опасалась совершить ошибку, которая, возможно, могла опозорить меня и Молли. Поэтому я решила, что...

- Может лучше рисование, если такая секция есть? – спросила я.

- Нет, ты же уже решила! – Молли попыталась успокоить меня.

- Нет, Молли!

- Да! Ты ведь сама этого хочешь, разве нет? Ты будешь прекрасной фигуристкой! – последнюю фразу Мол произнесла, чуть ли не визжа.

Молли изящно повернулась, изображая вращение.

- Я боюсь опозориться. Раньше занималась фигурным катанием, но теперь, кажется, всё забыла.

- Не переживай. Тебя научат.

Я провела пальцем по фотографиям, не зная, на какой сфокусировать своё внимание.

- Я была в парном фигурном катании, никогда не занималась одиночным – и вряд ли смогу! – наконец выдохнула я обидную для меня самой правду.

- Ещё раз повторяю – тебя научат этому!

- Я боюсь, что подведу своего тренера. Но ещё больше боюсь, что подведу лично тебя, Молли. Может, пока не поздно, откажусь?

- Ты не подведёшь меня, слышишь? Несса, ты тренируешься не у меня! Да и как ты сможешь вообще кого-то опозорить, объясни мне? Никак. Даже если где-то проиграешь – это не позор, а опыт!

Я вновь перевела взгляд на стенд с фотографиями. В стекле я увидела отражение своего лица. Вспомнила Лену, Энн и Иру, вспомнила, что пообещала им, да и самой себе, стать счастливой.

- Ладно, я остаюсь здесь.

- Отлично! – на лице Молли заиграла восторженная улыбка. – Иди в класс, я скоро подойду.

- А как же занятия?

- Я всё тебе расскажу при встрече, не переживай.

Я кивнула и, не без усилий открыв дверь, вышла из комнаты. В коридоре было пусто, что свидетельствовало о том, что урок уже начался. Поморщившись от мысли о том, что сейчас я буду слушать крик учителя, связанный с моим опозданием, я пошла в сторону класса, надеясь, что мне повезёт. Внутри теплилось мечтание, что учитель ещё не успел начать урок.

Наконец я прошла лестницу. Уже шла по коридору к своему классу. В голове почти не возникало негативных или позитивных мыслей, большую часть дороги она была пуста от размышлений, ноги сами несли меня к нужному кабинету, а всё понимание происходящего, казалось, исчезло вовсе.

Вдруг я увидела двоих. Уже знакомый мне Дейв и девушка, которую я видела впервые, озирались по сторонам и, как мне показалось, кого- то искали.

- Эй! – крикнула я им. – Урок начался?

Дейв остановился и, сжав руку незнакомой девушки, повернулся и, довольный, зашагал ко мне. От взгляда этого парня становилось чудовищно холодно, я, поёжившись, сделала шаг назад.

- А мы тебя искали. – отозвалась незнакомка. – Ты же Несса Авельева?

Мне оставалось лишь кивнуть.

- Отлично. А где Молли? – продолжала допрашивать меня девушка.

- Знаешь, где секция фигурного катания? – спросила я.

- Да, а что?

- Молли должна быть там. Я ушла, а она осталась.

- Мы подойдём к ней, ладно? А ты пока в класс заходи. Там нет учителя, не переживай. А если что – мы тебя прикроем. Вдруг уже кто-то пришёл, но, вроде бы, не должен.

- Спасибо.

Я вошла в кабинет и закрыла за собой дверь. Там, кроме Наи, никого не было, да и та не разговаривала со мной. Она сидела на подоконнике и разглядывала вид из окна. Розовые волосы Наи были растрепаны. Вдруг, очевидно, боковым зрением заметив меня, она повернулась. Голубые глаза светились, то ли от счастья, то ли от чего-то ещё. Мне оставалось лишь гадать, что так осчастливило Наю.

- Привет. – произнесла я, даже не надеясь на ответ.

Но неожиданно для меня Ная тоже сказала:

- Здравствуй. Ты же новенькая, да? Несса, верно?

- Ага.

Миновав подоконник с девушкой, сидящей на нём, я села за свою парту и открыла учебник математики, которая стояла у нас в расписании первым уроком.

- А ты чего такая весёлая? – желая поддержать беседу, спросила я.

- Не думала, что ты заинтересуешься. – Ная хихикнула.

- Почему нет? Мне бы хотелось поговорить с тобой.

- Ладно. У нас сегодня контрольная по теме, которую я знаю. И, очевидно, впервые сдам контрольную на пять, представляешь себе?

Я еле сдержала смех. Какой смысл радоваться контрольной, если никогда не знаешь, какую оценку получишь? Даже нет ни намёка на то, что получишь пять. И, тем более, Ная никогда не была уверена в своих знаниях.

- Не смейся. – обиженно произнесла Ная.

- Извини. Просто не думаю, что можно быть уверенным в своих знаниях настолько, что знаешь, что получишь пять.

Девушка махнула рукой и села на одну из парт, стоящую впереди моей. С секунду посмотрев на часы, Ная повернулась ко мне и вновь заговорила:

- Всё в порядке, не переживай.

- Если так, то ладно. Кстати, а почему в классе никого нет, кроме нас?

- Ну, наконец-то ты спросила! – девушка весело заболтала ногами. – Потому что все остальные ушли искать тебя и Молли. Думаю, сейчас вернутся.

Ная вновь уставились в окно, а из моих уст вырвалось то, что должно было остаться внутри меня навсегда:

- Как думаешь, я смогу поладить с ними? Мне страшно.

- С кем?

- С одноклассниками.

- Конечно. У нас дружный класс, а ты что думала?

«Дружный». – с болью повторила я в голове, неосознанно, пробуя это фальшивое слово на вкус, разбивая на буквы. Пресное, лицемерное слово от Наи, которая ещё два месяца назад «кормила» меня и Диму собачьим кормом!

На моём лице появилась саркастическая ухмылка. Ну не верила я в то, что после стрельбы весь класс кардинально поменялся. Просто не верила. Может, Нае хотелось бы думать так, но я больше не была наивной дурочкой и знала, с кем имею дело.

- Ты мне не веришь?

Ная подняла на меня глаза и с грустью глянула прямо мне в душу. От этого грустного взгляда мне самой захотелось расплакаться, я, недолго думая, произнесла:

- Верю. Просто волнуюсь.

- Если ты считаешь, что это мы довели Раю, то... – девушка помолчала с секунду, а затем продолжила: – То ты права. Знаешь, я сначала тоже не хотела так думать, оправдывала себя. Но потом подумала о том, как бы поступила я. Мне так стыдно, понимаешь? Я знаю, что она убийца, но я по-своему даже любила её. Если бы у меня был шанс всё изменить...

По щеке Наи потекла слеза.

- ...я бы изменила. – продолжала она. – Понимаешь, я просто не хотела связываться с компашкой тех, кто был у нас главным. Я не хотела проблем. И не подумай, я не оправдываюсь, просто хочу всё изменить. И я знаю, что мы неправы. Но я не знаю, что делать. Ну, скажи мне, я смогу что-то изменить?

Она посмотрела на меня ожидающе, я смогла только кивнуть. Почему-то к глазам подступили слезы. Нет, я давно уже привыкла к разговорам о стрельбе, так почему именно сейчас всё это так сильно кольнуло сердце? Наверное, это было из-за того, что в классе был человек, который смог меня понять.

Я подошла к Нае и крепко обняла её. Со стороны девушки послышался тяжёлый вздох. Она обвила мою шею руками, я почувствовала, как колотится её сердце, почувствовала, как сильно бьётся моё, словно в такт человеку, который встал на мою сторону и поддержал. И я, наверное, благодарила бы Наю за это всю жизнь. Никогда бы её не забыла.

- Знаешь, как бы ты смогла всё изменить? – спросила я после недолгого молчания. – На самом деле, ты уже всё изменила. Тем фактом, что ты признала свою причастность к ситуации, ты многое в ней поменяла, правда.

- Несса! – прошептала Ная. – Спасибо тебе.

В молчании мы бы просидели ещё долго, если бы не ворвавшиеся в класс парни, бурно разговаривающие о чём-то. Ная, вытерев слёзы, и я, сели на свои места, пытаясь забыть о разговоре. До прихода Молли наши взгляды встретились, Ная тихо прошептала, казалось, одними губами:

- Давай дружить? – так ласково и искренне, как ребёнок.

И я, улыбнувшись, кивнула.

Наконец за парту села Молли, но она не разговаривала со мной. Молли закрыла лицо книгой, но даже так я заметила, что Мол грустна, отчего невольно сжалось и мое сердце. Сейчас она выглядела необычно печально, не было привычной улыбки и задорного огонька, и это не на шутку встревожило меня.

- Что случилось? – спросила я.

- Потом. После урока. – отрезала девушка, я замолчала, понимая, что слышать меня она больше не хочет.

Я продолжала смотреть на Молли, хотя та меня не замечала, пока не раздался громовой женский голос:

- Сегодня пишем контрольную.

Физичка. Она обожала появляться неожиданно для всех, вдобавок, почти к концу урока. Услышав её голос, я, не желая испытывать терпения учителя, повернулась в сторону физички. Поначалу казалось, что этот голос взялся из ниоткуда. Однако вскоре я заметила физичку прямо за её учительским столом, достающую специальные тетради для контрольных работ.

Она была одета в рубашку и брюки. Волосы были собраны в невысокий хвост из седых волос. Лицо её рассмотреть было трудно – почти всё оно было закрыто ладонями физички.

- Здравствуйте, Анита Андреевна.

В кабинет вошёл Дейв и быстро, не говоря ни слова, сел за парту.

- Здравствуй. – произнесла физичка и еле заметно улыбнулась. – Все здесь? Никто не прогулял урок сегодня?

- Вроде нет.

- Тогда достаём двойные листочки и начинаем писать! Ная, будь добра, раздай листы с контрольной, пожалуйста.

Женщина поманила девушку к себе. Последняя, тяжело вздохнув, встала со стула и быстро направилась к физичке.

***

- Домашнее задание – сто двадцать второй номер.

Весь класс заполнился шелестом тетрадей и разговорами. Одноклассники постепенно поднимались с места, собирали учебники в рюкзаки. На Аниту Андреевну уже никто не обращал внимания.

- И не забудьте завтра принести тетради. – добавила она, уже готовясь уходить.

Большинство одноклассников уже вышло из класса, громко хлопая дверью в конце кабинета. Пряча тетрадь, ручки и учебник в тетрадь, я устремила взгляд к двери. Ожидала, пока толпа ребят наконец-то уйдёт. Лишь когда класс почти опустел, а в кабинете осталось лишь несколько человек, я, собирающаяся уже звонить Диме, накинула на плечи рюкзак и вышла из класса.

На пути к лестнице меня остановила Ная:

- Идём, узнаем оценки за контрольную! Ты же не против, верно ведь?

Я тяжело вздохнула.

- Не-а, не против. К тому же, мне самой интересно, что же я получила.

- Отлично. – взвизгнула девушка. – Пошли быстрее!

Учеба уже вымотала меня. Вероятно, сильнее, чем должна была. Может, потому что сегодня был первый учебный день после долгого перерыва, а может, потому что за одиннадцать лет совсем пропало желание учиться – не знала. Но я понимала, что чувствую себя замученной, но, пока шла с Наей, старалась обо всём этом не думать.

- Спасибо тебе, Несса. Думаю, мы подружимся. Честно говоря, я очень рада, что ты идёшь со мной. – говорила мне Ная. – Я правда благодарна тебе. – говорила мне Ная.

Я тряхнула головой, пытаясь хотя бы немного уловить, что именно пытается сказать Ная. Немного поняв происходящее, улыбнулась. Ная говорила мне, что хочет дружить со мной, а я кивала ей в ответ. Потому что тоже хотела. Очень хотела найти друзей, если одним из них оказалась бы Ная, была бы этому несказанно рада. Слушая свою, теперь уже, подругу, чувствовала, как под её нежный, успокаивающий голос, рассеиваются нежеланные мысли.

Вскоре мы прошли почти весь коридор, болтая друг с другом, словно были знакомы целую вечность. В атмосфере таких добрых и достаточно весёлых разговоров мы даже не заметили, как уже были рядом с классным кабинетом.

- Ты ничего не добьёшься в жизни! Моя лучшая ученица – и два за контрольную! Позор! Завтра перепишешь! И если ещё раз двойка будет, не знаю, что с тобой сделаю! – послышалось из класса.

Голос физички было слышно, наверное, на всю школу. Пока мы с Наей стояли рядом с дверью в ожидании окончания тирады учителя, мы слышали всхлипы и просьбы успокоиться. Кричала, очевидно, девушка, и всхлипывала тоже она. С каждым таким всхлипом сердце словно сжимала чья-то крепкая рука, словно я возвращалась в те моменты, когда старалась быть примерной ученицей.

- Что с тобой? – наконец спросила у меня Ная, видя, как я взволнованна.

- Всё в порядке. – отмахнулась я. – Просто волнуюсь из-за контрольной.

- Не переживай. Всё будет хорошо.

Очевидно, Ная хотела сказать мне что-то ещё, но замолчала и указала в сторону класса. Вместе мы глянули туда. Невольно я поджала губы.

Открыв дверь, из классного кабинета вылетела молодая девушка, наверное, моего возраста. Резинка еле держалась на растрепавшихся белокурых локонах. Старшеклассница прикрывала лицо руками, очевидно, потому что плакала. Но даже так заметила потёкшую тушь и дрожащие губы, мне вдруг захотелось вдруг помочь этой девушке. Это желание стало сильнее и навязчивее, чем только что, когда девушка вдруг тихо произнесла:

- Чтоб она сдохла со своей физикой.

Я бы, возможно, смогла бы успокоить её, но незнакомка уже скрылась за поворотом, теперь я не могла её найти.

- Ты в порядке? – Ная крепко сжала мою ладонь.

- Да. – соврала я. – Всё хорошо.

В порядке? Никогда ещё так нагло не лгала. Может, если Нае так лучше, то пускай.

Но мне не было хорошо. В голове был полный хаос. Душа рвалась на части. Было жаль эту девушку. Жаль, потому что я понимала, каково это – пытаться быть хорошей и понимать, что всё окончено, когда вдруг хорошей быть не получается.

С трудом удержала себя от желания кинуться вдогонку, даже не понимая, куда мне стоит бежать. И хорошо, что удержала. Этой старшекласснице, наверное, нужно было время, чтобы прийти в себя. Мне бы это тоже не помешало.

Я и Ная стояли в гнетущем молчании минуты две, после чего последняя сумела выдавить из себя:

- Пойдём уже.

- Да, пойдём. – взволнованно произнесла я.

Мы вошли в кабинет. Кроме учительницы и двух ребят, стоящих рядом с ней, в классе никого не было. Пытаясь быть как можно тише, я закрыла дверь, вместе с Наей мы сели за первую парту третьего ряда.

Только при ближайшем рассмотрении я поняла, что это – наши одноклассники, Дейв и Изабелла. Дейв получил двойку за контрольную. Очевидно, хотел исправить оценку. А Иза хотела изменить тройку на четвёрку или пятёрку.

- Садитесь и пишите. – наконец, сказала физичка и отдала ребятам два листка.

Послушно Дейв и Изабелла взяли листки с заданиями, после чего, разговаривая шёпотом, сели за третью парту второго ряда.

Наконец физичка заметила меня и Наю. Последняя в ожидании барабанила пальцами по парте, а я спокойно ждала, пока мы сможем услышать оценки за контрольную.

- Чего вам? – спросила учительница. – Хотите исправить?

- Что? – сорвалось с моих губ прежде, чем я смогла всё проанализировать. Было ясно – оценки мы с Наей получили не лучшие.

Мое сердце разрывало, наверное, никогда, оно не билось так сильно. Стало тяжело дышать в волнительном ожидании ответа физички.

И дождалась.

- У вас обеих двойки, девочки. – наконец сказала она.

- Двойки? – переспросила я.

- Двойки. Останетесь на пересдачу, или мне ждать завтра?

Я мотнула головой, не в силах выдавить из себя ни звука. Слёзы подступили к глазам, но не плакала. Не могла себе позволить заплакать прямо там. Я должна была держаться, хоть и казалось, что это невозможно.

Сердце пропустило удар, а в горле встал неприятный ком. Боль невольно поглотила меня. Неужели это правда? Неужели, правда, двойка? Тело пробила легкая дрожь. Казалось хорошим, что никто из ребят, находящихся в кабинете, не заметил этого, не стоило бы им знать, как мне сейчас больно.

Подавив это чувство в себе, я ласково улыбнулась, надеясь, что они не поняли моего состояния. Внутри я кричала, но снаружи моё лицо было совершенно спокойно. Оно не отражало никаких эмоций, будто на самом деле всё было в порядке.

Ко мне постепенно подбиралось отчаяние. Невыносимая боль, которая расползалась, как песок от ветра везде – в горле, желудке, голове. Невозможно было убежать, стряхнуть её. Словно норовила преследовать меня вечно. Но я готова была принять эту боль, потому что не видела иного выхода. Было ощущение, что я всё больше и больше погружалась во мрак. Падала в бездну безысходности и бол. Как в болоте, будто утопала. И знала, что больно не только из-за тройки. Но из-за чего-то другого, непонятного. Что-то отяжеляло, я чувствовала это, но сейчас не было сил разбираться, что это. Да и я особо этого не хотела.

- Вы будете сегодня исправлять? – повторила учительница свой вопрос.

- Нет. – я пыталась держаться. – А ты, Ная? – Я повернулась к девушке.

- Я... - попыталась начать Ная, её голос оказался хриплым и глухим. Вдруг девушка глянула на меня взглядом, полным всепоглощающего отчаяния. Наю такой не видела ещё никогда.

Ная покачала головой.

- Мы тогда пойдём. – сказала я. – Извините, что потревожили.

- Ничего. – произнесла физичка, даже не поднимая на нас глаз.

- До свидания.

Последняя фраза, сказанная мной, осталась без ответа. Да того и не хотела. Вместо этого я, взяв подругу за руку, пулей вылетела из кабинета, после чего отвела Наю в сторону и заговорила:

- Это всего лишь оценка, всё в порядке! Ная, ну скажи мне, неужели ты расстроилась?

Девушка лишь молча покачала головой, а я поняла, что сейчас говорить она не сможет. Осторожно дотронувшись рукой до её плеча, ободряюще сжала его и попыталась улыбнуться, чтобы хоть как-то поддержать. Ная, крепко взяв меня за руку, прошла к диванам. Вместе мы сели на них.

- Я готовилась к ней. – сказала девушка. – Готовилась, а теперь – это конец. Я думала, что сдам на пять!

- Исправишь. – произнесла я.

- Да, да, знаю. Исправлю, обязательно, но ты понимаешь, как мне больно? Представь, что ты целую вечность готовилась к контрольной, а тут произошло то, что ты сдала её на два! Всё это может показаться тебе глупым, но ты хоть понимаешь, что оценки для меня важнее жизни? Понимаешь? – голос Наи сорвался на крик, и она, казалось, уже не могла остановиться. – Мне больно. Я ведь никогда не была отличницей. Но я так хотела.

Я молча слушала Наю, не способная понять всех её чувств. Теперь казалось, что то, что ощущала я, даже близко не стояло с чувствами Наи. Она выглядела такой отчаявшейся, мне даже показалось, будто она уронила слезу.

Не выдержав, обняла Наю. Крепко и нежно, стараясь успокоить. Несмело обняла и она меня. Теперь я могла сказать точно, она и правда плакала.

- Ная, ты пойми меня, я ведь тоже не очень радуюсь двойке. Однако, несмотря на это, я смогла найти в этом что-то хорошее. Например, то, что теперь буду хорошо изучать тему!

- Да, да, конечно. – вытерев слёзы кулаком, едва слышно, прошептала Ная. – Прости меня, пожалуйста. Мне не стоило бы плакать.

- Не проси прощения. Ты имеешь право на то, чтобы высказаться.

Сердце бешено колотилось. Я боялась сказать что- то не так. Боялась, что Ная уйдёт. Сбежит от меня, что больше не смогла бы её догнать. Что тогда было бы? В моих ли силах было бы пережить эту боль?

- Ты считаешь, я заслуживаю пятёрки? – в голосе Наи слышалось желание услышать «да».

Я беспрекословно исполнила эту просьбу:

- Да. – произнесла я.

- Спасибо тебе, Несса. – сказала Ная, резко отстраняясь.

Никогда ещё я не чувствовала себя беспомощней, чем сейчас. Ная, не оглядываясь, быстро пошла в сторону лестницы, а я внутри рыдала, кричала, но не могла выдавить из себя ни звука. Я глядела на удаляющуюся подругу. Хотела идти за ней, но тело, казалось, не слушалось.

В тот момент у меня появилось безумное желание помочь Нае. Не сделать её своей копией, человеком, которого довели до истерики. И я решила исполнить своё желание. Начать уже завтра.

***

Слегка желтоватый свет лился из окна на третьем этаже, прямо над козырьком шестьдесят восьмой школы. Некогда веселая, теперь же печальная и мрачная, я стояла у окна, в ожидании Димки, разглядывала улицу, размышляя обо всём произошедшем. О Нае, двойке и том, что я, казалось, теряла себя с каждым днём всё больше и больше. Я не знала, кто я есть, не знала, кто бы помог мне осознать это.

На улице, несмотря на то, что в такое время люди обычно возвращались с работы, было мало машин. Наверное, люди разъезжались по домам или — наоборот, ехали развлекаться, чтобы вернуться наутро.

Казалось, жизнь процветает, все живут, кроме меня. А я словно постоянно находилась в вечном трауре, провожая в последний путь себя прошлую, которая никак не хотела покидать меня.

Из размышлений меня вырвал голос Димы:

- Несса, ты чего, меня ждёшь?

Я повернулась к Димке.

- Ага. – улыбнувшись, сказала я.

- А почему на улице? Холодно же.

- Мне тепло.

- Пойдём в машину. – и неожиданно добавил: – И не надо тут хвастаться.

- Не буду.

- Я очень скучал за тобой. Надеюсь, тебя все приняли. Я просто не хочу, чтобы тебе было плохо. Я правда, правда скучал.

- Я тоже. Мы увиделись.

Я кинулась парню на шею, боясь, что всё это исчезнет в один момент. Прижалась крепко-крепко, волнуясь, что всё это окажется плодом воображения. Была так счастлива, что мы встретились, даже забыла дышать. Казалось, что всё время остановилось в ту секунду, когда я обняла Димку.

И что-то мелькнуло во взгляде его: что-то нежное, милое. Что-то, заставившее сердце восторженно трепетать. Что-то, не похожее на дружбу. Что-то, возможно, это – слишком сильная дружба? И могло ли быть так?

- Пойдём. – тишину нарушил голос Димы.

Парень отстранился от меня, но продолжал крепко сжимать мою руку, словно не хотел отпускать. Не знаю, как он, а я этого точно не хотела.

- Идём. – согласилась я.

Не отпуская рук друг друга, мы быстро сели в джип, подъехавший к воротам школы. Дима закрыл дверь, а я стала наблюдать за меняющимися в окне пейзажами.

- Спасибо тебе. – вдруг нарушил тишину Дима и мягко улыбнулся.

- О чём ты? – потупив взгляд, спросила я.

- Ты подарила мне крылья. И спасибо тебе за это. Ты лучшая.

Это казалось каким-то странным намёком, которого мне не суждено было понять. Сначала Дима благодарил за что-то, теперь зачем-то рассказал про "крылья". Странным он казался там, в машине. Однако я видела, как блестят его глаза, как еле заметная улыбка озаряет прежде серьёзное лицо. И это ввело меня ещё в большее заблуждение.

- О чём ты? – спросила я.

- Кажется, ты притянула меня к себе. – ответил Димка с непривычной для него самого, лёгкостью.

«Ты притянула меня к себе»...

Слова Димки эхом, переливаясь разными оттенками, раздались в голове. Казалось, больше не смогла бы их забыть. Может, оно и так, но я была рада этому. Не знала, почему. Дима заставлял меня чувствовать себя как-то хорошо, что ли. Не знала. Просто рядом с ним становилось радостно, даже в самые тяжёлые моменты.

- И ты нужна мне. – продолжал парень.

Я почувствовала, как щёки горячо обожгло. Хотелось бы сказать Димке «прекрати», чтобы тот перестал смущать, но, как ни странно было то признавать, мне всё это нравилось. Почему-то. Даже несмотря на то, что внутри меня боролись два желания: желание слушать дальше и желание заставить Димку замолчать. Первое желание одерживало победу. И я бы не хотела, чтобы всё это прекращалось. Хотелось бы остаться в этих ощущениях навсегда. Но вот у времени, очевидно, были другие планы. Оно не остановилось, машина всё ещё ехала, пока я и Дима разговаривали, поэтому, как только я собралась что-то ответить Димке, услышала:

- Мы приехали, выходите.

Тяжело вздохнув, я покинула автомобиль. Следом за мной вышел и Димка, после чего вместе мы направились к особняку. Пройдя к крыльцу, я встала на первую ступеньку и открыла дверь. Я и Дима зашли в просторную прихожую. Начали снимать с себя верхнюю одежду. Послышался шорох, но он не мог заглушить внутренний голос, который только и твердил о дружбе между мной и Димой. А если не дружба – то что?

- Ты в порядке? – поинтересовался Дима.

- Да. А ты? – спросила я.

- Я не знаю. Вроде и да, а вроде бы и нет.

- Может, я так же.

***

Спустя минуту я уже сидела в комнате. На улице покрапывал мелкий холодный дождь вместе со снегом, стуча своими прозрачными каплями в стекла окон и создавая тем самым неповторимую мелодию, ласкающую слух.

Улыбнувшись, я теплее укуталась в плед, устремив взгляд на рюкзак, вспоминая, что завтра учебный день, что вновь увижу Наю и Мол. Стало тепло и даже радостно. Особенно сейчас, когда за окном дождь, в доме чувствовался непривычный уют.

Я бы просидела так еще долго, но неожиданно в дверь постучали. Тихо, почти неслышно. Уныло поднявшись, отправилась к двери, навстречу к неизвестному мне гостю. Почему-то казалось, что этому человеку я буду несказанно рада, что разговор наш будет длинный. На губах появилась лёгкая улыбка. Будучи в приподнятом настроении, я даже не спросила, кто явился ко мне и отвлёк от наблюдений за дождевыми каплями, медленно стекающими по оконной раме, а просто открыла дверь.

Я ожидала увидеть Димку, но мои ожидания не подтвердились. На пороге стояла Сабрина. Она вся промокла, а в небесно-голубых глазах плескалась невыносимая грусть, отчего невольно сжалось и мое сердце. Сегодня она выглядела необычно печально, не было привычной улыбки, задорного огонька. Это не на шутку встревожило меня. Мы с Саб провели целый день вместе, я привыкла к ней, как к весёлому, жизнерадостному человеку. Но сегодня Сабрина была какой-то другой. Отчаявшейся.

- Саб, солнышко, что-то случилось? – с волнением поинтересовалась я, пропуская Сабрину в свою небольшую комнату. Она лишь молча покачала головой, а я поняла, что сейчас говорить Саб не сможет.

Я обняла Саб, надеясь, что это хотя бы как-то поможет. Бросив на неё обеспокоенный взгляд, я рванула к шкафу. Достала оттуда плед, дабы укутать Сабрину, и полотенце, чтобы высушить ей волосы, промокшие от дождя. Что же случилось? Этот вопрос мучал меня, пока я дрожащими руками выискивала нужные мне вещи в шкафу. Думать о чём-то другом, кроме проблем Саб, было трудно.

Наконец, найдя всё то, что мне было нужно, я направилась к Сабрине. Она стояла рядом с кроватью и смотрела в пол. Саб даже не обратила внимания на то, что я подошла к ней. Лишь когда я усадила её на кровать и укутала пледом, Сабрина подняла на меня взгляд.

- Успокойся и расскажи мне, что случилось. – произнесла я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

- Я... – Саб замолчала на секунду, а затем произнесла: – Я хочу, чтобы ты сделала мне какао. Пожалуйста.

- Конечно.

Оставив Сабрину в комнате, я рванула на кухню, дабы сделать какао. Старалась быть как можно быстрее. В голове были только мысли о Саб. И мне было страшно от факта того, что кто-то заставил её плакать.

Наконец, когда напиток был готов, я отправилась к Сабрине. Она выглядела подавленной и огорчённой, лишь кашлянув, я смогла привлечь внимание Саб.

- Какао? – негромко спросила она. – Ты, правда, сделала это для меня?

- Да. А почему нет?

- Я...

Сабрина попыталась что-то сказать, но её голос оказался хриплым и глухим. Взяв у меня из рук фарфоровую кружку, сделала пару глотков какао и, поставив её на стол, повернулась ко мне. Весь вид Саб говорил о сильной боли. Даже не думала, что Сабрина может быть такой. Что же случилось?

- Они возненавидели меня. – продолжила Саб.

- Кто?

В горле встал неприятный ком. Страх невольно поглотил меня. Неужели я не смогла бы помочь? Губы дрогнули, в груди что-то невыносимо заныло. Как хорошо, что Сабрина этого не заметила, не стоило ей знать, как мне больно. Подавив это чувство в себе, ласково улыбнулась, надеясь, что Сабрина не заметила моего состояния.

- Мои одноклассники. Ты же не знаешь, я перешла в новую школу, им я не очень понравилась. Вообще не понравилась.

- Они унизили тебя? Обозвали? Избили?

- Не то, чтобы... – Сабрина замерла, точно решаясь. – Ну, да, избили.

Последние слова она сказала так быстро и неуверенно, что я едва расслышала. Но слух меня не подвёл: услышала каждое слово. И это заставило, не задумываясь, произнести:

- Я разберусь с ними, не переживай.

- Я соврала. Они не избили, нет. Всё хорошо. Я просто хочу немного посидеть с тобой, понимаешь?

Мои руки сжались в кулаки. К глазам подступили слёзы. Я сама была жертвой буллинга и боялась многим сказать об этом. Однако, почему-то именно сейчас это больно укололо где-то в сердце. Наверное, потому, что Саб была ещё ребёнком. Почему-то я догадывалась, что все её одноклассники просто сломали эту бедную девочку.

- Не против, если я тебе всё расскажу? – шёпотом произнесла Сабрина.

- Если тебе не трудно. – еле выдала я неожиданно осипшим голосом, который тихим эхом разнесся по комнате, но мы обе не обратили на это внимания.

В помещении повисло минутное молчание, а на улице все так же шел дождь, холодный и одинокий, который я так люблю. Каждый из нас думал о своем, возможно совершенно разном, просто нам нужно было время, чтобы настроиться. Теперь мы были похожи, оставаясь совершенно разными. Сабрина теперь чувствовала то же, что и я когда-то. И я понимала её. Не хотела, чтобы Саб испытывала то же, что и я. Но не знала, что делать. А ведь так хотелось помочь этой девочке, так хотелось!

- Сегодня просто ужасный день. – неожиданно раздался голос Саб в этой застывшей тишине, я вздрогнула.

Не сговариваясь, мы обе глянули в окно. Каждая из нас видела в дожде что-то своё, то, чего не видели другие. Мы видели всё разное, не одинаковыми, глядя на него, были и наши мысли. Разные, но такие, до боли похожие. В Сабрине я видела себя. Я вдруг отвела взгляд и посмотрела на Саб. Сверкнувшая на секунду молния небрежно бросила тени на её лицо, освещая его. Сейчас Сабрина выглядела совершенно спокойно, безмятежно, но я знала, что внутри неё бушует буря. Ураган, неугомонный и что-то губящий в сердце этой маленькой девочки. Я знала, потому что понимала, каково это быть изгоем. Я хотела сказать тысячу слов, но почему-то не могла вымолвить ни одного.

Я просто чувствовала, но не знала, как это выразить словами. Всё это было похоже на боль. Ноющую, противную. Такую, словно тысячи мелких иголок пронзают тело. Может, Сабрина чувствовала это же? Не знала.

- Я зашла в класс и увидела там девочку. Она была очень красивой. – вдруг начала говорить Саб. – Я вдруг подумала, что мы сможем подружиться, поэтому подошла к ней. Но почему-то эта девочка лишь отвернулась от меня, вдруг стало обидно. Потом ко мне подошёл другой мой одноклассник, Славик, и сказал, что эта девочка не общается с такими, как же он сказал, уродинами, как я. А что значит это слово, кстати?

- Не знаю, Саб, не знаю. – соврала я.

Глаза обожгли слёзы. Мысли путались. Сабрина, которая сначала показалась мне задавакой, оказалась наивной девочкой. В тот момент я бы назвала Саб Раей. Последняя мысль пришла, когда вспомнила про то, как травили меня. Было больно. Очень больно вспоминать всё это, но мысли обо всём, произошедшем со мной, сами лезли в голову.

- Саб, в какой ты школе учишься? – спросила я.

- В той же, что и ты. В шестьдесят восьмой.

В голове у меня стал выстраиваться план дальнейших событий. Очевидно, теперь в свои планы на двадцать один день придётся впихнуть разговор с классным руководителем класса Сабрины. Этим я решила заняться уже завтра.

- Ты сказала, что тебя избили. Кто избил? – продолжила я разговор после того, как задумалась на секунду.

- Никто. Это шутка.

- Но...

- Я просто пошутила, правда, пожалуйста, ничего не говори, меня не били, правда. Я в порядке. Правда.

- Саб, милая, но ведь ты не просто так пришла ко мне!

- Просто так. Отстань.

Никогда еще я не чувствовала себя настолько беспомощной. Не оглядываясь, девочка, скинув с себя плед, ушла, оставив меня сидеть. Проводила её глазами, не пытаясь остановить. С тихим стоном упала на кровать.

Вот и чего меня дёрнуло устроить Сабрине допрос? Должна была сначала успокоить её. Подумала сначала, что психолог из меня хороший получится. Решила экспериментировать. А о Сабрине? О Сабрине вообще подумала? Каково ей было в тот момент? Я была её единственной поддержкой, а, оказалось, поддерживающий человек из меня ужасный. Саб сейчас совершенно одна, она доверилась мне, а я предала её!

Встала с кровати и начала расхаживать по комнате в попытках успокоиться. Ненавидела себя. Ненавидела за то, что не помогла Сабрине, хотя должна была. Знала ведь, что чувствует человек, которого травят. Пусть даже один день, но травят. Но не помогла.

На душе было тяжело. Атмосфера буквально душила. Хотелось кинуться за Саб, но я с трудом сдержала себя. Вот и что наделала? Вздохнув, я уронила лицо в ладони. Через час, возможно, я подойду к Сабрине и мы поговорим.

Через несколько минут в дверь вновь постучали. Я, с гудящей, пульсирующей головой, с трудом подошла к двери и отправилась открывать. Пришедшей оказалась Саб, что достаточно сильно удивило меня. Не знала, чего ждать. Я не хотела терять Сабрину. Страшна была даже мысль об этом.

Так мы и стояли, глядя друг на друга.

- Можно я сяду с тобой? – тишину нарушил голос Сабрины, заставив меня вздрогнуть.

- Конечно. – выдохнула я.

Саб кинулась мне на шею. Прижалась крепко-крепко. Я же боялась, что всё это окажется плодом воображения, но знала, что всё происходит в реальности.

- Я бы хотела побыть рядом с тобой. – прошептала Сабрина, вытирая рукой свои слёзы.

- Я тоже. Давай, успокаивайся, а я что-нибудь придумаю.

Саб уселась на кровати, а затем рядом с ней села я. Сабрина всё ещё отказывалась рассказывать мне что-либо, да я этого и не хотела. И так было ясно, что у Саб проблемы, которые нужно решать.

И нельзя медлить.