Глава 34 Ревность
Не знаю даже, как я оказалась в школе. Пришла в себя лишь тогда, когда почувствовала, что кто-то с явными усердиями пытается привести меня в чувства. Поняв сразу же, что этим «кем-то» является Молли, пришлось повернуться к соседке по парте.
- Чего тебе?
Увидев улыбающуюся Молли, я опустила глаза.
- Саше стало лучше. Температура упала до тридцати восьми, хотя чуть ранее была почти сорок! Представляешь? – произнесла Молли на одном дыхании.
- И ты не шутишь?
- А зачем? Нет, я говорю правду! Твоей сестре стало лучше!
Я исподлобья глянула на подругу, и увидела, что на лице её расцвела улыбка. Невозможно было в тот момент понять, ехидная ли она, или искренняя, добрая.
Именно этот факт ввёл меня в заблуждение.
«Не может быть такого, чтобы за двадцать минут всё так поменялось!» – убеждала себя, думая, что такое действительно невозможно.
Но все сомнения вмиг исчезли, когда к парте, где сидели Молли и я, подошли ещё человек пять, и рассказали мне то же, что и Молли недавно – слово в слово. Теперь я тоже сидела и улыбалась. Ощущение, что с души будто бы упал огромный булыжник, не покидало меня ни на секунду.
- Давай сегодня вместе съездим к твоей Саше, а потом...
Пронзительная трель звонка не дала Молли рассказать о дальнейших наших с ней планах на сегодня. Все ребята стали суетиться, начали доставать тетради и пеналы. Кто-то, находившийся до звонка вне класса, бросился занимать места.
Через несколько минут в класс вошёл учитель английского – немолодой мужчина, держащий в руках стопку двойных листков. Он был высоким и худым. Глаз было почти не видно из-за круглых очков.
- Несса, ты же впервые его видишь? Не отвечай, я и так знаю. Так вот, он очень добрый и хороший, этот Андрей Алексеевич. – словно угадывая мои мысли, шепнула Молли.
Усевшись в кресле, Андрей Алексеевич вызвал Молли устно ответить на вопрос в учебнике. Встав со стула, Молли своим звонким и громким голосом ответила на вопрос, заданный учителем.
- Новенькая, представься! – раздался среди тишины, ненадолго воцарившейся в классе, голос ещё незнакомой мне одноклассницы.
- Новенькая? – спросил ничего не понимающий учитель английского.
Даша, одна из моих одноклассников, голубоглазая шатенка, попыталась что-то сказать, однако сделать этого ей не дали:
- Молчи, Даша! – строго остановила незнакомку Ная. – Несса сама о себе расскажет!
- Несса? Так я же знаю её, уже знакомы.
Тяжело вздохнув, я уставилась на соседку по парте.
- Что ей на месте не сидится-то? Постоянно надо влезть туда, куда не просят. – прошипела сквозь зубы Молли и передёрнула худыми плечами, так, что я вначале даже подумала, что она заплакала.
- Андреева, иди ко мне и отвечай правило, которое мы учили на сегодня. – позвал учитель Наю.
Ная поднялась с места и неохотно, вяло пошла к Андрею Алексеевичу.
- Отвечай.
Запинаясь на каждом слове, Ная кое-как ответила правило, которое было на сегодняшний день домашней работой, после чего, покраснев, взглянула на учителя.
- Ужасно, Ная. Три! – отрезал Андрей Алексеевич.
Даша укоризненно покачала головой, глядя на Наю, которая менялась в лице то ли от стыда, то ли от того, что ей поставили тройку. Я смогла различить лишь блестящую слезу, покатившуюся по щеке Наи.
- Молли, отвечай это же правило. – вновь раздался голос учителя, и он кивнул моей соседке по парте.
Сияя от радости, Молли встала с места и вышла на середину класса. Ласковый, звонкий голосок звонко, отчётливо и уверенно рассказал нужное правило. Щёки Молли разгорелись, глаза заблестели, я вдруг поняла, насколько же она серьёзно относится к тому, что изучает.
- Молодец, Молли. Поставлю пятёрку. – ласково произнёс учитель.
Молли повернулась ко мне, прошла на место и села рядом. На её оживлённом лице необыкновенной красоты играла улыбка, делавшая её прелестной. Казалось в тот момент, что Молли в одну секунду стала самой красивой девушкой на свете. И мне почему-то даже поверилось в то, что я очень давно знаю Молли и искренне хочу общаться с ней, ощущая какую-то привязанность.
Между тем учитель продолжал вызывать по очереди моих одноклассников и одноклассниц. Передо мной промелькнул почти весь класс. Одни запинались, пока рассказывали правило, другие говорили всё чётко, но Молли прочла лучше всех.
- Ты прочла лучше всех, Мол.
- Глупости. Это не так. Ты что, так решила поиздеваться надо мной?
- Нет, конечно. Просто я не очень хорошо рассказала. Я слышала, как ты читаешь разные предложения на английском, и у тебя получается гораздо лучше! Ты такая молодец!
Мурашки на моей спине, казалось, выросли до размеров страуса. Невозможно было поверить в то, что Молли похвалила меня. Эти ощущения были невыразимо странными, но в то же самое время до безумия приятными. Лицо горело, как в огне. Я не поднимала глаз, так стеснялась встретиться с Молли глазами.
- Ты в порядке?
Прежде мне никак не приходилось обращать внимания, но сейчас удалось понять – какой же у этой Молли прекрасный голос, мягкий, нежный. Как же я рада дружбе с ней!
- Ты в порядке?
Молли вновь повторила вопрос, и мне пришлось ответить:
- В полном.
Я невольно преклонялась перед этой девушкой, смелой и уверенной. Я, боявшаяся даже спросить у учителя что-либо.
- Скоро звонок – и мы с тобой поболтаем. – сказала мне Молли и улыбнулась.
Звонок на перемену в один миг прекратил урок. Едва учитель сказал о том, что урок закончен, все вмиг разбрелись по разным сторонам школы, а мы с Молли остались сидеть за партой.
- Нам ведь разрешают ходить на школьный двор. – почему-то шёпотом сообщила Молли. – Пойдём, Несса, я тебе всё покажу.
Я последовала за Молли, и вместе мы оказались в школьном коридоре. По обе его стороны шли многочисленные ученики, бурно беседующие на совершенно разные темы. В этом длинном коридоре было так шумно и весело, что я, незаметно даже для самой себя, растянула губы в еле заметной улыбке.
Учащиеся, прежде расхаживающие по коридору взад-вперёд, останавливались и оглядывались по сторонам. Взоры их то и дело обращались на нас с Молли. А та, в свою очередь, менялась в лице каждую секунду, становясь бледной, а потом и чересчур красной.
- Милая, разве ты боишься их? – спросила я, глядя на взволнованную подругу.
- Не боюсь, вот только немного переживаю. Как-никак, учусь тут. Надо быть примером для подражания. Меня знают тут многие, нельзя, нельзя опозориться, Несса! Нельзя.
- Не переживай, всё будет хорошо.
Молли попыталась скривить на лице подобие улыбки, но тщетные попытки ни к чему не привели: эта улыбка стала больше похожа на злой оскал и, заметив это, подруга, покраснев от смущения, отвернулась и вырвала руку из моей хватки.
- Прости. – сказала Молли и тихо всхлипнула.
- Всё в порядке.
- Отлично.
Молча мы дошли до двери, которая должна была привести к школьному двору. Потянув на себя ручку, Молли сначала пропустила меня, а затем вышла сама. Едва мы сошли со ступеней крыльца, увидели, как влюблённые парочки разбрелись по всему двору.
- Тут обычно гуляют на переменах. Например, учат какие-то параграфы перед уроком. – сообщила Молли.
И добавила:
- Я расскажу тебе свою тайну, Ванесса! – Мол произнесла это тише, чем ранее сказанные слова. – Идём же! Так вся перемена пройдёт.
Я последовала за ней на самую дальнюю скамейку, где нам попадались редкие пары учеников, прогуливающихся перед следующим, вторым уроком. Под нашими ногами шелестели упавшие листья, а ветер стонал, наклоняя ветки деревьев и проносился по линиям передач, дул в лицо нам с Молли. В ответ на это мы лишь смеялись.
Недолго так продолжался наш путь: вскоре Молли остановилась, вместе мы сели на влажную от дождя скамейку, после чего моя подруга огляделась и, убедившись в том, что никто не подслушивает, начала рассказ:
- Ох, Ванесса, ты не представляешь, как я хочу и дальше продолжать дружить с ней!
- С кем? – удивилась я.
- У меня есть одна девочка, она моя подруга. Солнышко! Свет во тьме. Я даю ей очень много заботы, любви, а она за это благодарит. Очень много благодарит. А ещё поддерживает, да так, Несса, что я чувствую себя самой счастливой! Я надеюсь, что я делаю для неё лишь самое лучшее. Она одна из лучших людей в моей жизни!
Последние слова Молли произнесла с искренней любовью, которую я никогда не чувствовала во время того, как та обращалась ко мне. Внезапно тело пронзила жгучая, неприятная ревность. В глазах всё потемнело лишь от мысли о том, что Молли считает лучшей подругой кого-то другого, не меня! Мало ли что у этого "солнышка" на уме! Вдруг эта подруга захочет навредить Молли? Я ведь люблю её, а вот что эта неизвестная девочка-солнышко задумала? Нет, никто не будет лучшей подругой Молли. Никто, кроме меня. Никогда! Никогда!
Улыбка вмиг пропала с лица. Я думала лишь о подружке Молли и о том, что эта девушка никогда не должна больше приблизиться к моей подруге. От подобных мыслей брови внезапно нахмурились, выдавая явное недовольство происходящим. Я буквально зависела от Молли. Ревновала. Казалось, в момент, когда Молли рассказала о своей подружке, сердце моё остановилось, боль передалась в голову, а внутри что-то болезненно заныло. Но почему-то плакать не хотелось. Почему-то слёзы застыли где-то в глазах, не выливаясь наружу. Одна лишь тупая боль и жгучее чувство ревности к дорогой мне подруге.
- Теперь ты увидишь моё солнышко! – таинственно произнесла Молли.
Её голос был по-прежнему добрым и ласковым, в нём слышались нотки торжественности, но мне почему-то вся эта доброта показалась зловещей, неприятной.
- Смотри, вот она!
И Молли до боли сжала мою руку.
В дверях школы появилась девушка, примерно ровесница меня и Молли. Когда она подошла чуть ближе к нам, удалось разглядеть подружку Молли: бледная девушка с миндалевидными голубыми глазами и светлыми, как лён, волосами. Юбка до колен слегка покачивалась на ветру из стороны в сторону. Девушка крепко сжала шерстяной жилет и устремила взгляд в сторону Молли. Глаза её вмиг разгорелись, она сама оживилась, а на лице заиграла улыбка.
Какая же злость охватила меня в тот момент! Казалось, что эти двое меня в принципе не замечают, будто бы призрака. И всё это из-за этой белобрысой!
Я поняла, что в один момент возненавидела эту подружку Молли.
- Вот она – милая Эмили. – волнуясь, шептала Молли, указывая пальцем на блондинку.
"Милая Эмили. Милая Эмили" – раздалось эхом в голове, переливаясь на тысячу ладов, оттуда передалось куда-то в сердце и там что-то больно заныло, словно в грудь вонзили иголку.
Увидев моё подавленное состояние, Эми надменно вздёрнула верхнюю губу.
Эта подружка Молли показалась мне отвратительной. Что-то отталкивающее было в её лице, фигуре и движениях. А Молли, вся пылающая от счастья, подошла обнять Эмили, на что последняя крепко прижала её к себе и улыбнулась.
При виде всего этого стало как-то не по себе. Только теперь поняла, что потеряла Молли, ставшую уже моим жизненным ориентиром. И осознала то, что попросту ревную и завишу от неё. Даже какая-то грусть тяжёлым комом застряла в горле, но бушующие внутри злость и ревность не давали в полной мере ощутить душевной боли.
- Привет, солнце! – проговорила Молли тихо, но достаточно отчётливо, чтобы мне удалось понять то, что она произнесла.
Внезапно разум окутала подозрительная напряжённость и ужасные мысли, которых не было ранее. Кулаки непроизвольно сжались, я устремила гневный взгляд в сторону двух подружек;
Голова пульсировала от навязчивого желания отвести куда-то подальше Молли от Эмили, сделать всё, чтобы стать её заменой и быть лучшей подругой Молли. Перед глазами поплыли картинки, как бы было хорошо дружить с Мол, без Эми, от которых становилось легче. Меня всю трясло от злости, наблюдая, как Эмили и Молли оживлённо беседуют и смеются? Молли смеялась над шутками Эмили? Нет. Быть такого не могло!
Липкое и раздражающее чувство злобы засело глубоко в душе и, очевидно, не собиралось покидать ещё долго, до момента, пока я не почувствовала бы ласку именно от Молли.
"Я сделаю всё, чтобы Молли была моей лучшей подругой. Моей." – вертелась в голове одна и та же мысль.
- Ты считаешь её лучшей подругой? – спросила я у Молли, когда Эми побежала на урок вместе с одноклассницами.
- Одной из лучших!
Это было сказано с таким восторгом, с такой радостью, что у меня на душе, где-то далеко-далеко зашевелилось непонятное чувство, совершенно непохожее на те, что я испытывала ранее. Я ненавидела Эмили за то, что она встретилась Молли когда-то. Ревновала Мол к белобрысой Эми, которую увидела впервые.