Принцип становления

Пять минут нашего разговора с Молли показались часом, но, наконец, подошли к концу, а слово "Пока" ещё никогда не казалось мне таким желанным.

- Беги быстрее, а то учительница зайдёт сейчас – и не выпустит. – сказала Молли.

Я никогда не забуду этот полный добра взгляд, который бросила на меня Молли. Всё ещё чувствуя себя неловко под прицелом её голубых глаз, я дрожащими руками, не говоря Молли ни слова, вскочила со своего места и в спешке стала сметать вещи в рюкзак, в надежде больше сегодня "здесь не появиться", как пылко заявила я сама себе. Справившись с пуговицами на пальто, я выбежала из класса и решила найти Димку, чтобы сбежать из школы вместе.

Я шла по коридорам и лестницам, среди детей и ровесников, шла среди бесконечных кабинетов, в надежде найти 11 "Б", в котором учился Дима. Моя голова пылала, словно в огне, но я не была зла на Альберта. Скорее, просто не понимала, как такое возможно. Контролировать агрессию было очень сложно. Я хотела сорваться на абсолютно незнакомого человека, лишь бы облегчить своё состояние – но пока держалась.

Наконец, я нашла кабинет, который едва не пропустила по вине своей невнимательности. В замешательстве, всё ещё думая, стоит ли брать Димку с собой, я недолго постояла возле двери, после чего, окончательно решив, что Дима мне сегодня не помешает, я постучалась в дверь и надавила на её ручку. Старенькая, деревянная дверь без усилий приоткрылась с характерным скрипом и я, набрав в лёгкие как можно больше воздуха, проговорила:

- Федя, ты здесь? Это Несса!

Последовал вздох с последней парты – то была какая-то незнакомая мне девушка, которая вмиг повернулась к двери, где и стояла я. Багровая от стыда и волнения, я состроила на лице что-то вроде улыбки и зачем-то кивнула сама себе.

- Федя? Так он на второй парте сидит, вряд ли он тебя увидел. А услышать... – незнакомка осеклась, очевидно, думая, что сказать. – Да тут все так орут, что вряд ли он что-либо различает из этого шума.

- То есть, мне можно зайти?

- Ну, можешь попробовать перекричать, конечно, но вряд ли у тебя это получится.

Я усмехнулась.

- Спасибо за совет, но я лучше зайду.

После своего ответа в обществе одноклассников Димы я стала чувствовать себя смелее, что ли. Мысль о том, что Димка не захочет никуда со мной идти, дабы не испортить свой день какой-нибудь проблемой, которая могла бы свалиться нам на голову, если бы мы всё же решили сбежать, всё ещё пульсировала в голове, но я пыталась отогнать её от себя, пока решительно шла к нужной парте.

- Федь, привет. Давай сбежим с уроков? – остановившись возле Димки, совершенно непринуждённо произнесла я.

- Что? Ты серьёзно? Сбежать с уроков? Ты издеваешься, да? – воскликнул Дима, изумлённо уставившись на меня, в то время как я просто улыбалась, ожидая ответа Димки.

- Нет, не издеваюсь. Просто я собиралась сбежать, и предложила тебе.

Но я бы соврала, если сказала, что не изумлена была из-за того, что Дима сказал мне потом. Я была точно уверена в том, что он откажется или начнёт отговаривать меня, но Димка не стал. Вместо этого он лишь взял меня за руку и таинственно прошептал:

- Я знаю даже, где нам сбежать будет безопаснее всего.

- То есть ты сбежишь со мной? А что...

Я не смогла договорить: Дима смотрел на меня так по-дружески, что я забыла всё, что хотела сказать и, помня лишь, что мы сбежим вместе, я обняла его обеими руками и, не в силах сдержать порыва радости, подпрыгнула. Димка же усмехнулся и поцеловал меня в щёку, заставив опешить.

Даже если бы с этого здания внезапно сорвало крышу, я не была бы более удивлена, но мне понравилась эта ласка – да, это было поразительно для меня, для человека, который совсем недавно расстался с человеком, которого любила – но я была так тронута и довольна этим доверчивым, ласковым поцелуем, что даже заплакала. Я спрятала лицо в плечо Димки, окончательно потеряв самообладание от происходящего.

Да, Дима – просто был другом. Однако, его дружеский поцелуй стал поддержкой, отчего-то стало легче. И странно стало, странно. Какие-то недружеские чувства возникли. Нет, не дружеские, а какие-то особенные. Хотелось ещё. Ещё одного поцелуя.

- Несс, прости, я не хотел ничего плохого, просто...

Я не дала ему договорить, вместо этого лишь обняла крепче и прошептала, едва дыша:

- Всё в порядке. Я просто разволновалась от страха того, что ты не пойдёшь со мной.

- Я бы никогда не отказался от возможности провести с тобой время.

- Отлично. А что за "безопасное место"?

- Мы можем сбежать через огромное окно на первом этаже. Ты его видела, да?

- Да. Это и вправду безопаснее всего.

- Ну что, пойдём?

- Пойдём.

Вместе мы покинули кабинет, держась за руки. Быстрым шагом пошли к окну на первом этаже. Я в ярости рассказывала Диме о том, что произошло в наших отношениях с Альбертом. Он, не перебивая, внимательно слушал меня. Лишь иногда я видела, как в глазах его загорался злой огонёк, но он, в отличие от меня, быстро усмирял свою агрессию. Кивая мне, мол, продолжай дальше, он дослушал мой рассказ до самого конца.

-... но зато я помирилась с Молли. – закончила я с улыбкой, едва вспомнив о нашем недавнем разговоре.

Глаза Димки засверкали, едва он услышал новость о Молли. Казалось, его это очень сильно обрадовало, именно поэтому Димка бросился крепко обнимать меня с радостной улыбкой, после чего, немного остыв, сказал:

- Молли никогда тебя не предавала. На неё ты действительно можешь положиться.

- А на тебя? – с иронией спросила я.

- Тоже. Я никогда тебя не брошу, клянусь.

Вместе мы дошли до окна на первом этаже. Димка открыл его, а затем усадил меня на подоконник и сел сам. Я чувствовала, как сердце моё колотится всё сильнее и сильнее, ведь высоты я боялась ещё с самого детства, однако успокаивающий взгляд Димы не давал мне полностью погрузиться в состояние страха.

- Подожди, сейчас все уйдут. А то мало ли – вдруг заметят.

Я кивнула и стала наблюдать за мимо проходящими людьми. Они будто бы спешили куда-то, оставляя все свои дома, что являлись для них убежищем. Мысли о том, что я тоже скоро буду мёрзнуть на холоде, немного настораживали, но тут же эти мысли заменяли размышления о том, что мы с Димой будем веселиться весь день.

- Прыгаем!

Я закрыла глаза и почувствовала, как соскальзываю с подоконника и падаю куда-то вниз. В темноту. В пугающую бездну. Мысли в голове роились, как тысяча саранчи, бьющаяся в агонии. Сердце колотилось так сильно, что готово было выпрыгнуть из груди. Было страшно. Больше не из-за того, что я боялась высоты, а из-за того, что прыжок стал для меня неожиданностью.

- Эй, ты чего, плакала?

Я очнулась на руках у Димы, который тряс меня с бешеной силой. На глаза словно надавили тяжёлые гири, а в ушах звенело, и до меня долетали лишь обрывки слов Димки:

- Несса, Несса!

- Федя, пойдём, Федь.

- Ты в порядке, Несс? Идти ты можешь, или нет?

- Не знаю. Вроде могу, хотя не знаю. Наверное, могу.

Щурясь от солнца, я слезла с рук Димки и быстро встала на ноги. Вместе мы пошли к выходу из школы, разговаривая абсолютно обо всём на свете. Наконец, когда речь вновь зашла о том, что произошло между мной и Альбертом, я встревожилась и попросила Диму больше не говорить об этом. Думала, что Димка обидится, но он просто кивнул.

- Не обижаешься? – с опаской спросила я.

- Нет. Да и не за что.

- Ну, я не хотела говорить и...

Я даже забыла, о чём хотела сказать Диме. Едва стоило мне украдкой посмотреть на него – и разум словно растаял.

Я знала, что после последних слов моих Димка просто посмеется надо мной. Но вместо этого Дима обнял меня за плечи, поймал тёмный локон, что выбился из заправленных волос и заправил за ухо.

Эти ощущения я с трудом могла бы назвать приятными. Со временем, может, я бы и привыкла к этому, но сейчас мне было чуждо ощущать подобное со стороны Димы. Нет, эти ощущения не были болезненными. Скорее, я просто к ним ещё не привыкла.

- Я сделал тебе больно? – спросил Дима.

Почувствовав напряжение в моём теле, Димка отпрянул и попытался улыбнуться.

- Нет, просто непривычно. – сказала я, поняв, что Дима не обижается.

- Ну, так что, куда пойдём? – спросил Димка.

- Давай к речке. Там и на коньках покататься можем.

- У меня с собой коньков нет.

- У меня тоже. Но там можно взять в прокат.

- Если так, то пойдём. И идти недалеко.

Мы замолчали. Лучики солнца, сквозь зимний мороз, грели кожу. Я взглянула на Диму, крепко сжимающего мою руку, сердце коснулось счастье с уколом боли. Пожалуй, если бы не Димка, я бы давно уже билась в истерике. Столько всего пережили, он так мне помог – и помогал в те минуты пережить горькую печаль от измены. Может, я тоже когда-то ему помогала или помогу ещё, не знаю. Но понимаю одно: Димка единственный, кто никогда меня не бросит.

Я чувствовала, как во мне растёт приятное чувство, похожее на счастье.

Порой мне казалось, что всё то, что происходит между нами – нечто большее, чем дружба. Но мне так не хотелось в это верить! Дима был мне другом, никем больше, слишком мерзкими были мысли о том, что между нами может быть то же, что и в отношениях Альберта и Сюзанны!

Это была та самая ложка дёгтя в бочке с мёдом. Однако я знала: сегодня был день, когда мы с Димой должны были веселиться, а не думать о чём-то плохом. Сегодня был наш день. Знала – просто нужно было выбросить все плохие мысли из головы, все страхи, которые сдавливали грудь своими цепкими лапами, лишь наслаждаться этим днём.

Именно так я и сделала!

Река была недалеко. Оба мы за пять минут уже успели надеть коньки. Оглядевшись, я поняла, что никто тут не катается, кроме маленькой девочки, тоже завязывающей коньки на лавочке вместе с нами.

- Наверное, только мы, идиоты, пришли кататься сюда, а не на каток. – усмехнувшись, сказал Дима, словно прочитав мои мысли.

- Зато весело.

Димка первый встал на лёд и покатил вдоль берега, а я осторожно каталась рядом, слушая, как хрустит лёд под ногами. Оттепель предшествовала заметному холоду того дня.

- Я сейчас доеду до первого поворота и посмотрю, можно ли кататься там. – и это были слова, которые я услышала, прежде чем Димка поехал так быстро, что у меня даже почему-то закружилась голова.

Я слышала, как девочка, сидящая рядом с нами на скамейке, пыхтит, в попытках надеть коньки. Но я не обернулась и медленно, выписывая зигзаги, заскользила вниз по реке, испытывая радость от того, что мы с Димкой сейчас будем вместе кататься по реке и разговаривать обо всём на свете.

Увидев, как Дима огибает поворот, я остановилась, ожидая, пока первым проедет он. Димка обернулся, после чего произнёс:

- Держись ближе к берегу, мне кажется, посередине опасно!

Димка исчез за поворотом, я только подъезжала к последнему, а незнакомая девочка со скамейки, далеко позади нас, быстро неслась к гладкому льду посередине реки. На мгновение я замерла со странным чувством на душе и решила ехать дальше, но что-то остановило меня, удержало, словно готовило к ужасному. Я обернулась как раз в то мгновение, когда эта самая девочка сделала взмах руками, точно пытаясь ухватиться за что-то, и упала. Послышался треск подтаявшего льда, всплеск воды и крик. Я попыталась окликнуть Димку, но голоса не было. Я хотела броситься вперёд, но ноги были, словно ватные. На секунду я замерла, уставившись с искажённым от ужаса лицом на маленькую синюю, усыпанную блёстками, шапку над водой. И что-то промелькнуло внутри меня и заставило ожить, наконец, полностью понять происходящее.

И я вдруг закричала Диме:

- Тащи ветку, она лежит рядом с тобой!

- Это не наши проблемы. – сказал Дима, чей голос я едва слышала из-за звона в ушах.

- Дима, то есть Федя, чёрт возьми, тащи ветку! – срываясь на фальцет, кричала я Димке.

Потом я никогда не смогла бы вспомнить, как сделала это, но в следующие несколько минут я действовала, как одержимая, слепо повинуясь собственным мыслям и пытаясь не потерять самообладание в такой трудной ситуации. Лёжа на льду, я поддерживала девочку рукой, пока Дима тащил за собой длинную ветку. Вдвоём нам ужалось вытащить девчонку, почти не пострадавшую, зато бледную от испуга.

- Так, Дим... – я осеклась. – Федя. Федя, надень на меня своё пальто, я пока надену на неё своё и буду снимать коньки. – сказала я хриплым голосом.

Я закутала дрожащую девочку в своё пальто, после чего наклонилась развязать ей коньки, но шнурки их казались запутанными, как никогда прежде. Удары сердца казались такими громкими, что раздавались в ушах. Я боялась, что девчонка заболеет, делала всё возможное, чтобы этого не случилось.

- Дай телефон, пожалуйста! – сказала я, обращаясь к Диме.

- Зачем тебе?

- Надо. Не смогу объяснить.

Димка, пожав плечами, вытащил из рюкзака мобильник и протянул его мне. И только сейчас я заметила, что руки его очень холодные, словно Димка очень сильно замёрз, хотя я точно знала, что он находился в варежках.

- Девочка, ты знаешь номер кого-то из родителей?

- Да. Мамы.

- Я ей позвоню сейчас, хорошо?

- Нет! Она убьёт меня за то, что я сбежала с уроков!

- Не волнуйся, я всё улажу. Обещаю. А теперь продиктуй мне номер, пожалуйста.

Запинаясь и ошибаясь в цифрах несколько раз, девочка продиктовала мне номер, а я в свою очередь дрожащими руками набирала цифры и, наконец, прислонила мобильник к уху.

- Здравствуйте, вы кто? – раздался недовольный женский голос.

- Ваша дочь чуть не утонула в речке рядом с шестьдесят восьмой школой. Знаете, где это?

- Знаю. Сейчас, уже выезжаю. Ждите. Она ведь с вами?

- Да.

- Спасибо. Я сейчас подъеду.

Послышались гудки.

- Твоя мама скоро приедет. – прошептала я, взглянув на девочку.

Я устало упала на скамейку и опёрлась о её спинку, после чего так сильно нажала на закрытые веки, что глаза застлала красная пелена.

- Несса, помнишь, ты говорила, что хочешь исправиться?

- Помню. И что с того?

- Дело в том, что первый шаг к исправлению – помощь другим. А ты сегодня помогла этой девочке.