Принцип становления

Чуть позже, проводив девочку до машины её матери, мы остались в парке – решили немного погулять и отвлечься от произошедшего. Сегодня кто-то повесил на столб возле одного из деревьев огромное объявление. Немного подумав, я из интереса решила посмотреть, что там.

"Магазин "Зоотовары".

Продаём животных и любые вещи, связанные с ними!

ул. Солнечная д.34".

Я перечитала объявление несколько раз.

- Дим, – сказала я, – помнишь, я писала планы на 21 день?

- Ну да, а что?

- В общем, я хотела купить Саше собаку, а тут новый зоомагазин открылся. Сходишь со мной? Тут недалеко. Просто одной скучно.

Ожидая ответа, я заискивающе глянула на Димку. Он выглядел невозмутимым. Это почему-то пугало и настраивало на нехорошие мысли.

Неловкая пауза продолжалась до тех пор, пока Дима, наконец, не сказал:

- Ну, пойдём.

- Правда? Спасибо!

- Возьми ей ну, не знаю, овчарку.

Вид у Димки был очень боевой и решительный, однако мне эта затея показалась достаточно сомнительной.

- А ты уверен, что семилетний ребёнок обрадуется овчарке?

- Не знаю. Ты у Саши спроси.

- Возьму овчарку, думаю, Саша обрадуется. Она говорила, что хочет большую собаку. Думаю, овчарка будет в самый раз.

Дима сел на скамейку, прям возле объявления и, очевидно, стал обдумывать ответ. Он думал так сильно, что, казалось, даже я слышала, о чём он думал.

- Буду помогать в том, в чём нужна будет моя помощь. – сказал Дима.

- Как думаешь, что нужно ей купить? Может, ошейник или что-то подобное. – я пожала плечами и села рядом с Димой.

Димка вздохнул.

- Думаю, у продавца тебе узнать лучше, чем у меня.

- Ты прав, Дим. Ну что, идём?

- Идём.

Выйдя с парка, мы прошли по вечерней улице к подземному переходу, прошли по огромной лестнице к метро. Ничего друг другу не говоря, сели в бесшумный поезд. Он заскользил по рельсам, вначале негромко свиснув. Двери вскоре распахнулись, волна тёплого воздуха вывела нас на серые ступеньки эскалатора, поднимающиеся к поверхности нужной нам станции.

Продолжая разговаривать, мы с Димой не заметили, как вышли на улицу. Думая о собаке, я зашагала к ещё одному переходу. Мы уже не держались за руки, потому что Дима шёл медленно, а я наоборот, гораздо быстрее, чем он.

Я боялась, что не успею в зоомагазин, ибо время уже было позднее.

Не думая ни о чём, кроме собаки, я прошла через подземный переход и замедлила шаг, честно говоря, сама не знала, почему.

В первый раз, подходя в свете фонарей к повороту тротуара, за которым скрывался зоомагазин, я испытывала это неясное радостное чувство. В воздухе, казалось, царила особенная тишина, будто там, впереди, кто-то действительно меня ждал.

Я, зная, что Дима идёт за мной, завернула за угол.

Грудь беспомощно холодела, я так волновалась от радости, что глупо улыбалась.

Вдруг мы остановились.

Передо мной было небольшое белое здание с вывеской с изображением двух собак – колли и с надписью "Зоотовары". Стеклянная дверь оповестила меня о том, что магазин открыт.

- Ну что, пойдёшь? – спросил Дима.

- Естественно.

Я зачем-то кивнула Димке и поднялась по лестнице. Открыла стеклянную дверь и огляделась: большая квадратная комната выглядела еще более просторной. Стены были обклеены белыми обоями с рисунками собак и кошек, местами они покрылись пятнами плесени, а кое-где оторвались и свисали длинными лоскутами, обнажая желтую штукатурку. Возле кассы стояла молодая брюнетка в очках, рассматривающая какие-то бумаги. Рядом с ней стояли немногочисленные клетки и аквариумы с находящимися в них животными.

- Здравствуйте. – неуверенно произнесла я.

Некоторое время в здании повисло молчание, но вдруг девушка с кассы вдруг задумчиво произнесла:

- Вы хотите что-то здесь купить? Помощь нужна?

- Пожалуй.

Незнакомая продавщица нехотя отложила бумаги и, поправив круглые очки, вздохнула.

- Чего хотите?

- Собаку. Овчарку.

- Пойдёмте за мной. Найдём. Для этого нам нужно подняться по лестнице. Я держу их там.

Она улыбнулась и протянула мне руку. Теперь взгляд брюнетки был мягкий и счастливый, а глаза словно улыбались.

Я закрыла глаза и крепко сжала руку девушки, после чего она повела меня в неизвестном направлении. Я чувствовала, как переставляю ноги, поднимаясь по лестнице, которая казалась мне бесконечной. В глазах была тьма. Казалось, что в самом помещении, в котором и должны были быть собаки, совсем не было света. Даже от окна.

Наконец ноги мои врезались во что-то твёрдое и, как мне показалось, деревянное.

- Открывайте глаза, а то можете врезаться и во что-то похуже. – рассмеявшись, сказала брюнетка.

Распахнув глаза, я взглянула вниз: ноги мои, оказывается, упёрлись в деревянный брусок. Я не знала, для чего он нужен был работнице зоомагазина, но мне и не было интересно. Усмехнувшись, я лишь переступила через него и оказалась в тёмном помещении, в котором и вправду не было даже окна.

- Возьмите меня за руку и идите рядом. – скомандовала работница магазина.

Я так и сделала. Скорее даже не взяла, а крепко вжалась в руку девушки, как будто это помогло бы мне справиться со страхом. Моё сердце ускользнуло в пятки ещё с начала нашего пути, а теперь, казалось, оно и вовсе не бьётся.

Вскоре брюнетка остановилась.

- Мы пришли.

Она дёрнула за какую-то нитку, после чего в помещении включился свет. Он был тусклым, ибо огромную комнату освещала лишь единственная мигающая лампочка. И тут я застыла от умиления: в этой комнате, напоминающей чердак, полностью набитой всевозможным хламом вроде грязных мисок и старых деревяшек, всякой поломанной техники и рваной одежды, стояло три вольера. Один – с колли, другой – с лабрадорами, но мой взгляд застыл на третьем вольере – с овчарками. И если в двух первых вольерах находилось по четыре щенка, то в третьем был лишь один. Он жалобно поскуливал и прижимался носом к клетке. И взгляд у него был пробирающий до дрожи. Грустный или, скорее, даже страдающий и испуганный.

- Мне овчарку, пожалуйста. – сказала я, не отрывая взгляда от щенка.

Брюнетка уверенно шагнула к вольеру и стала искать что-то в карманах. На чердаке было всё ещё темно, я не смогла увидеть, что именно она ищет, но как только я услышала поворот ключа в замке, на который был заперт вольер, я поняла, что она искала ключ.

Вскоре брюнетке удалось отпереть замок, я подошла ближе и увидела, как она открывает ржавую дверь. Девушка, на секунду замерев, заглянула в клетку, после чего показала что-то рукой щенку, а потом вытащила его из вольера.

- Вот, пожалуйста, ваша овчарка. – произнесла девушка, посмотрев на меня.

Неожиданно вдруг собака коротко заскулила, после чего замолкла, я словно вышла из транса, в котором находилась не менее минуты.

- Возьмите собаку. Пусть она к вам привыкнет.

После этих слов меня как будто током ударило. Бросилась к щенку, быстро преодолев небольшое, но и не маленькое расстояние между нами. Я разодрала коленку, споткнувшись о деревяшку, но это не остановило меня – побежала дальше и, наконец, упала на пол, крепко прижав овчарку к себе.

- Девочка? – спросила я.

- Девочка. – ответила брюнетка с улыбкой.

Я взглянула на щенка. Сомнений не было – он добрее, даже чем мне показалось на первый взгляд. Глазки щенка, словно две блестящие бусинки, глядели на меня ангельски добрым взглядом. Овчарка громко дышала, высунув язык, а потом неожиданно лизнула меня в левую щёку.

За спиной вдруг послышался смех, а затем и голос работницы зоомагазина:

- Видимо ты ей понравилась.

Я вновь посмотрела на собаку и отпустила её на пол – надо было оплатить покупку щенка, если вдруг понадобится, заключить договор с брюнеткой. Собака уже перевернулась на спину и тёрлась о деревянный пол. Я просто взглянула ей в глаза, а затем зачем-то кивнула. То ли себе, то ли заводчице, то ли самой овчарке. Сомнения вмиг улетучились, когда я вновь поймала на себе этот ангельский взгляд: "Я беру именно эту овчарку" – промелькнула мысль в голове. Знала – Саше такая милая собака обязательно должна была понравиться!

- Я беру этого щенка.

Я встала с пола и, взяв на руки поскуливающую овчарку, взглянула на брюнетку.

- Может, договор нужно оформить, или что-то подобное?

- Нет, просто отдаёте мне деньги – и всё. Можете оплатить всё прямо здесь, а я потом вам отдам поводок и коробку, в которой можно будет донести щенка.

- Коробку? А собаке не будет плохо от этого?

- Вроде не должно. Всегда кладу в коробку, и всё нормально. Конечно, не буду коробку закрывать, чтобы собака могла дышать!

Я бросила на девушку быстрый взгляд, немного сомневаясь в правдивости её слов.

- Всё будет хорошо, успокойтесь! – произнесла она.

- Сколько с меня? – спросила я, одной рукой, что была не занята щенком, пытаясь найти кошелёк.

- Десять тысяч.

- Хорошо.

Я протянула девушке две купюры – одну пятитысячную и другую тысячную, после чего мы направились к выходу с чердака.

Весь путь до кассы мы проделали в молчании: брюнетка – в задумчивом, а я – в радостном. Думая о том, как Саша обрадуется собаке, я то и дело бросала на заснувшую на моих руках овчарку мимолётный взгляд.

Когда мы спустились с чердака, брюнетка одним прыжком оказалась за кассой, а я стояла рядом, в ожидании того, как она пробьёт поводок и коробку, после чего скажет сумму за эти две вещи.

- С вас тысяча рублей. – произнесла уже уставшая брюнетка.

Я протянула девушке купюру, а она, не говоря ни слова, посадила собаку в обычную деревянную коробку, не закрывая её, небрежно кинула туда и поводок, а затем протянула коробку мне.

- До свидания. – произнесла я.

- До свидания, приходите ещё! – с улыбкой на лице проговорила брюнетка, после чего уткнулась в бумаги, которые читала в момент, когда я зашла.

Крепко сжимая в руках коробку, словно боясь выронить её из рук, я с улыбкой на лице вышла из магазина, радуясь тому, что купила собаку для сестры. Собаку, которую так давно хотела моя Саша!

Глава 49 Ссора и примирение

После того, как я вышла из магазина, мы с Димой молча направились к дому Альберта. Сегодня я хотела бы съехать оттуда в гостиницу, а потом, может, и Мария Анатольевна могла бы ненадолго приютить.

Мы шли вместе, держась за руки, по серебристому от лёгкого ливня асфальту, обвеваемые прохладным воздухом сегодняшнего вечера. Шелест листвы создавал ощущение, что рядом с нами ещё несколько человек.

Зачем-то оглянувшись, я поняла, что это попросту невозможно: по всему тротуару мы с Димкой были совершенно одни.

И рядом никого, кроме Димы, чьё лицо в лунном свете белело, подобно снегу, а я в это время обдумывала, как лучше объяснить Димке, что нам срочно нужно съехать из дома Альберта.

Я думала и о том, как мне поговорить с Альбертом о переезде. Я пыталась сосредоточиться, но мысли все были обо всём, но только не о разговоре с Алом. Каблуки стучали по асфальту, а я чувствовала, что торопиться некуда. Я медленно шла по нему: тук-тук. Я глядела на ничем не примечательные деревья, смотрела на бездомных собак, мирно сопящих под одним из деревьев, и на Диму. Он не шёл, он бежал, казалось, не уставая. В руках у меня была собака, а предлагать взять её Диме я не собиралась. Не знаю, почему. Может, просто немного стеснялась.

- Эй, Несса, иди ко мне! – крикнул Димка.

- Не торопи меня! Я иду в своём темпе, а ты бежишь, как ненормальный! Скажи мне, вот ты куда-то опаздываешь?

Ответа не последовало. Вместо этого я лишь услышала, как Дима хихикнул и помчался дальше, куда-то вдаль. Наконец, потеряла его из виду. Злясь и искренне желая Димке устать, я побежала вслед за ним. В руках у меня была тяжелейшая собака, но я всё равно бежала вслед за Димкой, пытаясь догнать его. Бежала среди многочисленных деревьев, среди листьев, рассыпанных по всему тротуару, среди фонарей и лавочек. Бежала и вдруг, споткнулась. Дима, словно самый быстрый человек в мире, подлетел ко мне и поймал меня.

В непонимании мы, хлопая глазами, взглянули друг на друга. Я хотела сказать "спасибо", но вместо этого из горла вырвался лишь странный хрип. Мы оба не могли понять, что только что произошло. Почему-то я была уверена, что в этот момент я покраснела, как помидор.

Отпрянув от Димки и вырвав у него из рук собаку, я быстрым шагом направилась в сторону дома Альберта, стараясь избавиться от ощущения, что где-то внутри раскрутился маленький ураган. Теперь уже я бежала, а Дима едва успевал за мной. Нет, всё это я делала не специально. Просто была в такой растерянности, что мне нужно было побыть одной, хотя бы пару минут, иначе я точно сорвалась бы на Димку.

Ни о чём особенном не думая, я зашагала к подземному переходу, ощущая, как приятное ощущение от того, что я скоро окажусь дома, разливалось по всему телу. Ещё не успев приблизится к подземке, я замедлила шаг, понимая, что не слышу за собой шагов Димы.

Сердце вдруг застучало где-то в висках, я почувствовала, как всё моё тело пронизывают маленькие иголочки. Сглотнув комок, я оглянулась, надеясь увидеть там Димку.

И я увидела.

Он шёл где-то вдали, насвистывая какую-то незамысловатую песенку. Моя голова сама собой бешено закивала, потом я почувствовала, что по щекам текли слёзы, подумать только, сама не заметила, как заплакала от великой радости облегчения.

Шмыгнув носом, я подбежала к Димке и потянула его за собой, и теперь шли вместе, наравне. Димка молчал, надувшись и будто бы обижаясь на меня за то, что я от него отошла. Я же, в отличии от рядом идущим и грустным Димой, не обижалась. В любом случае, теперь я решила не брать с собой на прогулку Димку, который обижался абсолютно на всё и всех. Однако, на эту тему я решила подумать чуть позже.

Остановившись, Дима шевельнулся, будто хотел податься назад, но вместо этого принялся внимательно разглядывать меня, будто я только что обратилась к нему с какими-то особенными словами. Однако я точно знала, что сказала лишь "Прости".

Затем, увидев, что Димка, будто заворожённый, не может оторвать от меня взгляда, я заговорила:

- Ну, прости, Дим!

Дима задумался, прежде чем ответить.

- Прощаю! Но ты, на самом деле, ни в чём не провинилась. Это я – дурак.

И мы пошли вместе по тротуару.