Всё расскажут твои губы.
Со времени поцелуя прошел день, а Саманта никак не может прийти в себя. При одном упоминании имени парня на заполненном коридоре, девушка задыхалась от паники, тут же метаясь как подбитая птица в поиске убежища, где можно было бы скрыться от леденящих серых глаз.
Трэвис прекрасно понимала, что может спрятаться от кого угодно, но только не от Стоуна, но даже так она безудержно находила повод для продолжения этой игры, где сама девушка отыгрывала пешку под властью и правлением короля.
Сдаться и подчиниться Адриану брюнетка не могла, даже если бы от этого зависило её дальнейшее будущее. Слишком независимо и притворно вольно протекала её старая жизнь, поэтому в один миг или по щелчку пальцев она ни за что бы не приклонила голову перед этим заждущем покорности хищником.
И вот сейчас, когда прижимая учебники к груди Саманта лишь услышала имя ненавистного парня, ослабевшие руки едва не выронили книгу по психологии, а испуганные до крайности зелёные глаза кинулись искать место для отступления. Опять она бежит от него, зная, что снова её найдут и в который раз накажут. Но разве эти минуты свободы и покоя не стоят того, чтобы продолжать надеяться на удачу и милование?
Оправдание за оправданием, а толку и результатов нигде не видно и не слышно, словно все амбиции и удача покинули свет не сказав ни слова. А зачем? Всё равно как бы ты не старался выбраться из стоячего болота, оно лишь сильнее затянет на дно при любом старании выплыть. Это лишь вопрос времени и выдержки Стоуна, который постоянно даёт людям сумеречную надежду на спасение, а потом затаптывают её прямо перед их глазами.
Что уж там скрывать, парень всегда наслаждался отчаинием и гаснущей искрой в когда-то полных радости и счастья глазах тех, кто хотел выбраться из этой вязкой и липучей лужи, которая с каждой секундой и оплошностью разрасталась до размеров океана, затягивая все труды и упорства на дно. Противно? Ещё как, однако только это может раскрыть весь потенциал человека даже не догадывающегося о своем истинном предназначении. Жить так, чтобы другие не видели твоей жизни. Прятаться так, чтобы никто тебя не нашёл. И наконец, следовать за тем, кто показал тебе этот путь.
Всего-то, три правила успешной жизни при которых неудачник станет миллиардером. Можно сказать Адриан просто направляет глупых людей на путь истинный. Ужасный, но прибыльный.
Да и сам Стоун казался успешным во всех проявлениях парнем, что и тянуло наивных девочек, которые вскоре становились предметом смеха и издевательств других более сильных людей, готовых ради славы и денег разорвать глотку несчастному псу, причём не обращая внимания на его жалкое, схожее с плачем поскуливание.
— Слышал у тебя появилась подружка. — задорно обнимая Адриана за плечо, противно прохрипел рядом идущий с ним блондин, прожигая холодное лицо парня голубыми глазами. — Не познакомишь нас?
Стоун едва сдержался чтобы не скривиться и не сломать этому наглецу руку, от которого несло сигаретным дымом и перегаром за километр, раздражая брюнета ещё сильнее. Слишком оборзели в последнее время его парни, не боясь даже выходить на контакт с самим Адрианом. Расслабились и ждут награды в виде знакомства с Самантой. Придется в очередной раз напомнить их место.
— Руку. — очужденно предупредил брюнет, косо кидая обезумевший взгляд серых глаз на блондина.
— Оу, тише брат. — понимая, что дело пахнет горелым, отозвался парень убирая руку с плеча главы и по нелепому улыбаясь. — Я же пошутил. Неужели так жалко поделиться этой замухрышкой?
Замухрышка. Эти мерзкие слова подействовали на разум брюнета лучше кипящей воды, давая тому повод взорваться.
Боже, парень. Ты не знаешь на что сейчас нарвался, оскорбляя эту, как ты ее назвал "замухрышку".
— Заткнись, Берн! — в слепой ярости прокричал Адриан, прижимая ничего не понявшего блондина к стене и надавливая разрисованной рукой на его шею. Вены мгновенно выскочили от напряжения, а сдержанные серые глаза вмиг налились кровью и безумством, отрезвляя прижатого к стене парня. — Иначе сдохнешь.
Еле дышащий Берн только и успел как в ответ вцепиться в руку Стоуна, что совсем не помогало ему выбраться. Ядовитые, голубые глаза застилались белой пеленой, а отрезвевший после недавней вечеринки разум мутнел при новом сдавливании пальцев на собственной шее.
— Хватит. — не своим голосом, кое-как шевеля дрожащими от страха губами, просипел блондин в последний раз заглядывая в буйные глаза напротив.
Рука сдавливающая широкую шею немного ослабела, а тонкие пальцы разжались позволяя Берну сделать долгожданный вдох.
— Будь аккуратнее. — отходя назад и поправляя растрепавшиеся от такой потосовки вороньи волосы, добавил Адриан постепенно приходя в себя. — Ты же знаешь, твоя жизнь не стоит и гроша. Мне даже не будет жаль, когда пуля пробъёт твой затылок, Кларк.
— Это из-за неё, да?! — принимая угрозу близко к сердцу и боясь такой устрашающей учести слетевшей с чёрствых губ Стоуна, решил уточнить до каких-то пор бывший брюнету другом Берн. — Ты чуть не убил меня из-за той девчёнки?!
Брюнет стоящий напротив даже не шелохнулся услышав столь явное обвинение Кларка, только протяжно зевнул, показывая насколько ему чихать на эту ситуацию. А если так подумать, то Стоун с самого начала оговаривал, что ему ничто не помешает убить их, так что парень можно сказать предупреждал.
Единственное, что немного смущало, так это то, что вокруг уже собиралась толпа из студентов, которым не терпелось увидеть чем окончиться эта быстротечная драка между главарём и его подопечным.
Адриан понимая, что выяснения посреди кучи людей не понесут ничего стоящего развернулся в противоположном направлении к Берну, поочередно расталкивая руками студентов загародивших проход к аудитории. Преодолевая понемногу расстояние и слыша позади шёпот с его именем, парень переводит раздраженный взгляд на конец коридора, где сразу же различает силуэт девушки, которая и стала эпицентром сражения.
Саманта Трэвис, мелькает в голове брюнета яркими буквами, вызывая на лице Стоуна плотоядную улыбку в перемешку с явным недовольством сверкающих глаз. Вот то, что с легкостью может поднять настроение Адриану, будь он даже зол на весь мир, включая саму Трэвис. Однозначно, это странно и очевидно в одном. Да и сам парень стал с каждым разом всё чаще замечать, что когда рядом есть хотя бы намек на Саманту, то все планы и принятые им решения мгновенно теряют смысл, а в ход вступает импровизация, которой движат эмоции и чувства.
Схожая с наркотиком, у него почти такие же побочные эффекты после применения, только если наркотик временен, то уж девушка засидает в голове до помутнения рассудка.
Засуетившееся Трэвис поздно поняла, что Адриан во всю уже смотрит на неё и движется к ней ближе, словно перепрыгивая через пять метров каждым шагом. А может это у неё от испуга вдруг появилось такое предчувствие, что скорость брюнета повышается на каждом сделано им шаге, сокращая расстояние между ними в десять раз быстрее, чем оно должно было бы быть на самом деле. Кажись она проходила это на недавней лекции миссис Кэмг. При долгожданной встрече человек не замечает время, а просто пропускает его, дабы не запускать свое состояние до планки " Сопливое недоразумение" и не отхватить сердечный приступ даже не дождавшись нужного оппонента.
Но тут наверное как раз таки всё наоборот. Девушка вовсе не хотела встречи с Адрианом, а её мозг видимо решил над ней неплохо поглумиться и ускорить эту совсем неприятную встречу.
В любом случае бежать некуда, а Стоун уже был достаточно близко, чтобы дотянуться до убегающей от него брюнетки рукой, хоть бы она и стартанула от него на всех порах.
Сознание подсказывало, что эта встреча будет отнюдь не доброй в чём в принципе-то Саманта и не сомневалась, помня всё время проведенное с Адрианом, но и сказать, что эта их встреча повлекёт что-то новое, тоже нельзя. Просто девушка давно знает на что способен брюнет и надобности ей это напоминать пока нет.
— Вижу урок усвоен. — даже не дойдя до Трэвис кинул Стоун не останавливаясь ни на секунду. — Стоило только повоспитать и ты уже шёлковая.
Эти слова больно резанули по достоинству Саманты, однако она сдержалась закусывая нижнюю губу до крови и опуская полыхающие гневом глаза на пол.
Тот день, который парень прозвал воспитанием, брюнетка запомнит надолго и ещё дольше будет помнить те чувства, которые она не смогла сдержать, ядом выплёвывая всё накопленное на самого Адриана.
— Паинька моя. — заправляя выбевшуюся тёмную прядь волос за ухо девушки, почти ласково произнёс студент наклоняясь к лицу Трэвис и целуя её в нос. — Глаза не отвести, когда ты такая тихая и сговорчивая.
Сговорчивая? Что, чёрт возьми он сейчас имеет в виду? Разве когда человек не вырывается и не спорит, то он сразу сговорчивый?
— С чего ты это решил? — всё же не уступила брюнетка поднимая решительные, почти полные уверенности глаза на парня. — Что для тебя сговорчивость?
Он задумался пристально смотря на её осмелевшие, зелёные глаза, которые не пугались как минуту назад. Хватило всего-то несколько предложений и девочка на глазах преобразилась. Она никогда не будет такой как все...
— Это когда нету лишних вопросов и претензий, заяц. — растягивая слова заявил Стоун, потянувшись к щеке девушки и проводя большим пальцем по еле заметной скуле. Еле заметной, но он её заметил, как и разряд прошедший через её тело при одном прикосновении. Его прикосновении... — И у тебя они как видишь появились, то есть я ошибся с выводами. Плохо.
Саманта насторожилась делая шаг назад и убирая руку студента со своей щеки, чем всерьёз разозлила его. Ну разве нельзя было просто промолчать и стоять смирно? Теперь и отгребай от этого ненормального, к которому не должно быть любых вопросов и претензий.
— Не отходи... Ты же знаешь как я это не люблю. — тихо и с паузами произнёс Адриан по тихоньку хмуря густые брови. — Давай хотя бы день без рукоприкладства.
Внутри девушки всё сжалось, а от последних слов хотелось безумно сильно рассмеяться. Он, да и без рукоприкладства? Две вещи, которые не могут жить друг без друга.
— Тут толпа студентов. — обернув голову по сторонам и примечая сколько внимания обращено на её отозвалась Трэвис, думая, что это остановит брюнета. — Если ты меня ударишь, то слухи разлетятся по всему университету.
— И что??? — игриво поднимая бровь протянул брюнет, с каждым шагом прижимая Саманту к стене и не давая ей надежды. — Что мне будет тогда?
Загнанная в угол девушка наконец поняла. Его отец самая важная шишка, а она пытается его запугать пустыми угрозами. Глупо.
— Почему замолкла?
Ответить не было сил и желания. Впрочем, какой из этого смысл. Он верх иерархии, она низ. Он конец пищевой цепи, а она начало. То, с чего начинают всю трапезу. Он хищник, она беззащитная жертва. Всё, что могло хотя бы помочь ей в противостоянии, предрешено ещё с самого начала. И она явно в минусе... Саманта просто отброс общества, который служит ради развлечения верхушек. Она никто.
— Развязать язык? Легко. — просто и без эмоций сказал Стоун давая студентам вокруг повод для наблюдений. — Легче, чем могло бы быть!
Сверкнув озлобленными глазами и сжав до хруста челюсти, брюнет высоко замахнулся рукой, давая сильную пощёчину Трэвис по щеке, которую секунду назад гладил большим пальцем. Голова по энерции повернулась в сторону удара показывая Адриану плод его творений. Красный отпечаток от его длинных пальцев мгновенно показался на загорелой щеке брюнетки, придавая лицу Саманты неестественную красноту и опухлость, а приоткрытый до этого рот выпустил маленькую струю крови, из-за того, что при ударе девушка случайно прокусила губу.
Суета студентов сменилась полной тишиной в ожидании продолжения. Никто не встревал в избиение, продолжая наблюдать эту картину издали, поджимая испуганно хвост, словно пугливые псы.
Трэвис не вскрикнула и не упала. Слёзы не потекли из зелёных глаз, а свободно висячие ладони не дали сдачи в ответ. Она стояла напротив взирая брюнету в глаза и стараясь понять его чувства. В глазах не было самодостаточности или гордости от сделаного, там лишь виднелось удивление вперемешку с очуждением. Он не знал зачем ударил её, но и не был неуверен в своих действиях. Казалось всё, что делает брюнет делается без особого энтузиазма и значения.
Ударил, да ударил. Убил, да и убил... Ничего личного, как обычно говорится.
— Почему ты не плачешь? — очень тихо, будто пытаясь её не спугнуть прошептал Адриан, пораженно замирая на месте, словно прибитый к нему колом. — Почему не кричишь?
В этот момент Стоун испугался, что он сломал девушку. Что просто забрал у неё все силы и желание на дальнейшую схватку. Растоптал, как он делал это с другими. Он всегда так делал и это не могло его испугать, но сейчас ему стало по настоящему страшно. Страшно, что он её разрушит.
— А зачем кричать или реветь? — спокойно, будто ничего и не произошло, ответила Саманта продолжая вглядываться в серые глаза. — Это бесполезно.
Она поняла как с ним бороться, как сделать так, чтобы он отпустил её на свободу. Надо быть как все и не выделяться из толпы, тогда его интерес вмиг пропадёт и она будет свободна.
Быть как все...
Всё затихло и померкло. Имело значение лишь Трэвис и её губы, которые спустя секунду были накрыты губами Адриана, который решил продолжить допрос через поцелуй. Это был самый сейчас эффективный способ узнать правду такой, какая она есть на самом деле.
Без фальши и сказок. Без радости и горечи. Без отговорок и выдумок.
Это не игра, это факты.