Глава 9. Кристофер
Окленд, 2014
Знакомый мотив популярной ныне песни слышится задолго до того, как мы подъезжаем к дому, где проходит вечеринка. Вернее, это заброшенный дом. А если быть совсем точным, то это бывший ангар, который предприимчивые тусовщики Окленда совместными усилиями переделали под место для отдыха. Территория, где все это находится, считается нейтральной, так что я надеюсь на то, что вечер пройдет без происшествий.
Кларк сказал, что вопрос с южанами улажен, так что я чувствую себя спокойнее, но гадкое предчувствие не отступает. Оно только усиливается, стоит моей машине завернуть на импровизированную парковку, переполненную полупьяными подростками. Они смотрят на нас с интересом в глазах и легким блеском, который появляется после употребления алкоголя.
Парни вылезают из машины, а я глушу мотор и следую за ними. Мы не отходим от машины, выступая единым фронтом. Так было и будет всегда. Что бы не происходило между нами, каждый понимает, что подставит плечо другому. Я оглядываю толпу и вижу в ней знакомые лица. Действительно, здесь собрались ребята из разных уголков Окленда, чтобы повеселиться. Мне же никак не удается расслабиться.
Всякий раз, когда я чувствовал внутри тянущий к земле комок, мои опасения оправдывались и нам приходилось выбираться из разных передряг. В прошлый раз это закончилось разбитым носом Брейди, вывихнутым плечом Лиама и моими разбитыми кулаками. Из всех нас только Кларку удалось вылезти из воды сухим, и то благодаря тому, что он попросту опоздал.
Знакомые лица продолжают мелькать перед глазами. Девушки переглядываются и улыбаются, когда мы встречаемся глазами, но я прекрасно понимаю, что это все реакция на машину. Едва ли я мог бы вызывать такой ажиотаж у женщин. Хотя в последние недели Кларк жаловался, что я стал для него своего рода конкурентом. Трудно представить, чтобы ему вообще кто-то мог оказаться равным, но мне льстят его слова.
— Твою ж мать, – ругается Кларк, смотря куда-то в толпу.
Я прослеживаю за его взглядом и хмурюсь. В нашу сторону развязной походкой идут две девушки. Скорее всего, они подруги. Одна из них улыбается и смотрит прямо на Кларка и кажется я начинаю понимать, почему он так отреагировал.
— Это же?.. – я наклоняюсь к Лиаму.
— Она самая, – кивает он, нахмурившись.
Встретить девчонку, из-за которой едва не разгорелся конфликт между Севером и Югом, было не просто отвратительно, а ужасно отвратительно. Для полного комплекта не хватало только, чтобы её то ли бывший, то ли нынешний парень шатался где-то поблизости и искал себе приключений. Мы вполне могли ему это устроить, но оно того совершенно не стоило.
— Кларк, – темноволосая девушка вышла вперед и положила руки на грудь моего друга. – Я соскучилась.
Кларк, в привычной ему пренебрежительной манере, взял девушку за запястья двумя пальцами и сбросил с себя. Даже несмотря на музыку, игравшую очень громко, я заметил, какой гул поднялся в толпе. Они хотели зрелищ и теперь с вниманием хищников наблюдали за происходящим.
— Катись-ка отсюда, милая, – выплюнул Кларк.
Девушка была явно обескуражена. Она удивленно смотрела на него, затем перевела взгляд на нас, будто мы хоть как-то могли повлиять на сложившуюся ситуацию. Мне не было её жаль.
— Придурок, – фыркает она, разворачиваясь на своих очень высоких каблуках. – Ты еще пожалеешь об этом, Кларк.
Она шипит и чем-то напоминает мне змею. Не удивлюсь, если она таковой и является. С такими девчонками всегда нужно быть осторожным, иначе откусят руку по локоть.
Кларк только отмахивается от её слов. Мимо проходит парень с ящиком пива в руках и друг хватает сразу пару бутылок. Передав остальные нам, он чуть не срывает крышку с горлышка и залпом выпивает почти половину бутылки.
— Полегче, – я хлопаю его по плечу.
Друг только нервно дергает им, сбрасывая мою ладонь. Никогда бы не подумал, что могу застать его таким, но сегодняшний день не перестает преподносить мне сюрпризы. Это выбивает из колеи.
Когда Лиам протягивает мне пиво, я качаю головой.
— Сегодня кто-то должен быть трезвым, – я оборачиваюсь на машину, к которой стою спиной.
Гадкое чувство подкатывает к горлу с новой силой и застревает одним непроходимым комком. Брать машину отца было непоправимой ошибкой.
Калифорния, 2018
Высотка в центре города, к которой я подъезжаю, возвышается над землей и устремляется в небо. Мне кажется, что при большом желании можно было бы коснуться облаков, свесившись с балкона последнего этажа. Но я так точно не сделаю, хотя бы потому что отец будет недоволен, а его инвесторы покрутят у виска, увидев отпрыска директора за таким несерьезным занятием.
Белая накрахмаленная рубашка способна меня задушить. Я то и дело оттягиваю воротник и судорожно дышу носом. Я испытываю подобное волнение каждый раз, когда приезжаю сюда, боясь облажаться. Отец возложил на меня так много надежд, что они буквально ощущаются у меня на плечах неприятной ношей, которую нужно тащить. Но по его словам я делаю успехи.
Подземная парковка – единственное место в этом здании, которое освещено тускло. На остальных этажах все внешние стены были сделаны из стекла и пропускали весь свет, так что там я всегда чувствую себя, как микроб под оптической линзой. Припарковавшись в дальней части, я вылезаю из машины. Пиджак, лежащий на пассажирском сиденье пришлось надеть, чтобы соблюдать деловой стиль.
Ассистентка моего отца, Кеннеди, приветливо улыбается и сообщает, что в его кабинете сейчас нет посетителей и я могу к нему зайти. Обожаю эту женщину. Она прекрасный профессионал, пока незаменимый для мистера Роберта Меларка. Отец держал в своей компании только таких. Непонятно, как только я сюда попал, если отбросить нашу родственную связь.
Постучавшись и услышав разрешение войти, я захожу в кабинет.
Отец сидит за столом и просматривает какие-то бумаги. Должно быть, накладные, которые на прошлой неделе не сдал один из отделов. Я пока плохо понимал, что вообще писали в этих бумажках, так что с мастерством искусного актера играл полную вовлеченность и строил умное выражение лица, когда это требовалось. В остальное время я гуглил как последний придурок почти каждое слово, которое было мне незнакомо, а таковых было предостаточно.
— А, Кристофер, – отец улыбается.
Я стараюсь не обращать внимание на паутинку морщинок, залегших в уголках его глаз.
— Мистер Меларк.
Роберт цокает и закатывает глаза.
— Пока никого нет рядом, я могу быть для тебя просто папой, – он кивком указывает мне на свободный стул перед ним.
Я старался соблюдать субординацию, иногда слишком увлекаясь. Отец часто ругал меня, когда я позволял себе лишнего при других сотрудниках. Так что теперь, когда я стал появляться здесь в разы чаще, пришлось становиться более осмотрительным.
— Я хотел с тобой кое-что обсудить, – улыбка сменилась маской серьезности.
Я поерзал на стуле и кивнул. Обычно такие беседы ничем хорошим не заканчивались.
— Появились некоторые проблемы с номером одиннадцать.
Твою мать. А вот это действительно плохо. Имена клиентов никогда не раскрывались, но мы точно знали, что каждый из них из себя представлял. И я четко осознал в первые минуты, как только услышал о номере одиннадцать, что связываться с ним не стоит. Портить отношения – тем более.
— Что за проблемы? – а вот теперь включилась моя серьезная сторона.
Отец нервно сжал руки в замок – явный признак того, что ему совсем не нравилось то, что придется сказать.
— Девочка пострадала, причем сильно, – он говорит общими фразами, но я читаю в них леденящий душу смысл. – Компенсация не выплачена.
По телу пробегает легкая дрожь. Находясь в этом бизнесе не так давно, я не успел привыкнуть к подобным инцидентам. А они происходят сплошь и рядом, особенно если агентство относится к своим работницам с пренебрежением. Зачастую, так оно и происходит.
— Что от меня требуется? – я задаю вопрос, хотя прекрасно знаю, какой ответ отец для меня подготовил.
Он всегда одинаковый, неизменный. Иногда мне кажется, что другой функции у меня и вовсе нет. И хотя я благодарен ему за доверие, выполнять грязную работу – не то, чем я бы хотел заниматься.
Перед глазами мелькнула вспышка воспоминаний. Когда-то время было беззаботным, его можно было тратить на всякие глупости, как мы с парнями и делали. Но годы идут и теперь я замешан в делах, о которых нельзя говорить даже самым близким людям, моим названным братьям. От этого на душе скребут кошки, пытаясь пробраться через ребра и разодрать в клочья моё сердце.
Кларк, Лиам и Брейди заслуживали правду. Но я не мог сказать им. Как минимум из-за их же безопасности, как максимум из-за своего эгоизма.
— Устрани проблему.
Когда я впервые услышал эту фразу, волосы на голове грозили зашевелиться и встать дыбом. Но затем отец объяснил, что мне не нужно лишать жизни других, пусть они и заслуживали этого. Хотя я не Господь, чтобы решать, кому жить, а кому умирать.
Моей задачей становилось так называемое «доходчивое объяснение» – любимыми доступными мне способами я должен дать понять оппоненту, что он поступил неправильно. И теперь моим оппонентом становится номер одиннадцать. Мерзкий тип, которого хотелось вышвырнуть из офиса, как только он здесь появился и потребовал самых красивых и молодых девушек из каталога.
— Будет сделано.
Когда кабинет отца остается далеко позади, я позволяю себе вздрогнуть, как делаю это каждый раз, стоит ему отдать мне распоряжение.