Осколки

– Ну и место ты выбрала, сестра, – Зак нервно дёргал хвостом. Жёлтые глаза вцепились в красивую, повзрослевшую львицу, что ждала их слева, за большой кроватью. Рука льва задержалась на дверной ручке.

– Звукоизоляция, почасовая оплата, и нет нужды возвращаться в ту комнату в доме родителей, что стала неприятной нам троим. К тому же, ты теперь живешь в другом месте, – спокойно ответила Сара. Она стояла у дальней стенки, посередине, руками опершись о комодик сзади себя, словно не решила, сесть на него или сорваться с места.

Рух зашёл вперёд Зака и теперь просто стоял в правом углу у окна. Комнатка, как и многие другие в доме свиданий, была небольшой – здоровенная кровать и немного место рядом с ней. Входная дверь в углу комнаты, налево от нее узкий проход между стеной и большой кроватью, и комод за ней. Пара небольших, плотно зашторенных окон по обе стороны кровати. Справа от входной двери – ещё одна дверь и закуток с душем и туалетом, а прямо напротив входа, в углу под окном – не то кушетка, не то кресло причудливой анатомической формы, что позволяло расположиться в интересных позах. Инструкция на боку их подсказывала.

– Зак, вы теперь оба в Подгорном не живёте, – пожал плечами грифон и облокотился о стену у кушетки, его руки слегка дрожали, – это мне ловить косые взгляды по поводу нашей встречи.

Лев рыкнул и закрыл дверь. Кисточка его хвоста всё ещё нервно подпрыгивала. Когти зацепились за деревянную дверную ручку, но он совладал с собой и скрестил руки на груди.

– О чём ты хотела поговорить? – спросил он напряжённо и посмотрел сквозь очки. Сара легко оттолкнулась от комода, и, на ходу поправляя легкое платье, обогнула кровать, подошла почти вплотную к ребятам. Шаг от Зака, три шага от Руха.

– Извиниться. И объясниться, – она посмотрела в глаза Руху и чуть заметно дернулась к Заку, но тот не изменил позы.

Рух вздохнул и нервно рассмеялся:

– Могла бы выбрать другое место. Я чуть не предложил тебе жестом присесть на это чудесное кресло.

– Я не думаю, что в кафе Подгорного стоит обсуждать, как я вас обоих добивалась и за что попала в Зоопарк, – Сара чуть согнула хвост дугой и плавно приблизилась к Рухгерту, от неё нежно пахнуло духами, – ловко не будет, а тут хоть можно не оглядываться на других.

– То есть на нас ты не злишься? – спросил Зак, отходя подальше от сестры. Но, добравшись до комода, повернулся и уселся на него, свесив хвост вбок.

– Злилась в начале, – легонько фыркнула львица и сама отошла к двери, но второго вопроса не последовало. Она обернулась – жёлтые и янтарные глаза с интересом рассматривали её. В одних была тень обиды и неприязни, в других – тихий отсвет понимания. Рух так и стоял у кресла для тридцати шести поз. Зак тихо стучал хвостом о стенку комода.

– Теперь не злюсь, – Сара опустила взгляд и хотела навалиться спиной на дверь, но передумала и сделала шаг вправо, к стенке, за которой был душ. Рух спереди и Зак слева вдали молча слушали.

– Теперь я живу сама, отдельно, и может быть займусь чем-то интересным... – Сара замялась. Сидящие по разным углам парни не способствовали признанию. Она чуть подошла к Руху, и грифон не спрятался за кресло, но и не отошёл от него, – и даже не обижаюсь. Перестала за первый месяц в зоопарке. На самом деле... Спасибо вам, – Сара легонько раскрыла объятия. Рухгерт шагнул навстречу и позволил себя обнять, но словно бы был за стеной. Лишь взглянул на неё сверху, наконец оторвался от кресла и предложил:

– Расскажи, как оно было. Нам тоже нужно извиниться и объясниться... и поблагодарить хотя бы за эту встречу, но я сейчас не найду слов, – грифон отступил и сел с ногами на ближний к двери угол кровати, у спинки, свесив хвост между прутьями. Сара встала у кресла-кушетки и, глядя на парней, продолжила:

– Знаете, за пару лет я поняла, что хотела от вас того, что вы не смогли бы дать.

Зак перестал бить хвостом и замер.

– Свободы? – спросил Рухгерт.

– Новой жизни, – Сара забралась на кушетку боком, и, одернув платье, постаралась сесть как можно приличнее.

– Кто ты теперь?

– Долгая история.

– Мы не торопимся, – подал басистый голос Зак, – если надо, продлим аренду, я заплачу.

– Не надо, я тут до утра. Сама заработала, сама трачу.

– И кем же ты работала?

– Много кем, – Сара улыбнулась половинкой рта, – и хочу кем-нибудь посложнее, чем «подай-принеси».

– Ушам не верю, – белобрысый лев слез с тумбочки и сделал шаг вперёд.

– Сдала на права человека. Хочу сдать на гражданина, а пока учусь, буду работать в столице.

Зак присвистнул и сел на угол кровати, у окна, по диагонали от Рухгерта. Сара улыбнулась, словно бы была польщена, и легонько кивнула:

– Мне нравится составлять планы и придумывать ловушки. Оказалось, за это могут платить, если ловушка идёт на пользу попавшемуся. Или если я нахожу чужие ловушки и помогаю из них выбраться.

Ребята словно окаменели. Каждый попытался ещё раз прикинуть, чем им грозит быть обнаруженными втроём в доме свиданий, и не могла ли Сара подготовить здесь западню или какую-нибудь отраву.

Рух медленно повернул к ней голову и сощурился.

– Нет, Рух, в этот раз без обмана и шантажа. Честное слово.

– Знаешь, Сара, – с ноткой рычания сказал Зак, твои прошлые планы провалились, хоть и произвели на нас неизгладимое впечатление.

– Знаю, Заккори, – Сара встала с кушетки и подошла к подножию кровати, опёрлась о него локтями, так что Рух повернулся ей вслед и чуть отодвинулся, – думаешь, я не практиковалась ещё? И думаешь, я бы стояла здесь, если бы была в них плоха? Не считайте угрозой, – стушевалась она тут же и отошла к комоду.

– Так чего ты от нас хотела на самом деле? – вывернулся за ней Рух, – если не отвечать «новой жизни»?

Сара неловко улыбнулась, посмотрела в большие янтарные глаза. Зак по левую руку молчал, но было ясно, что он тоже ждёт ответа.

– Ты не отказал мне сразу, Рухгерт, – нежно сказала Сара, и поджала хвост, – и ты мне правда был симпатичен. Жаль было планировать шантаж, и я рада, что ты оказался находчивее и победил меня моим же оружием. Ты дал мне ценный урок.

– А ты мне – бессонные ночи и попытки переиграть прошлое в голове, – беззлобно сказал Рух.

– Я была тебя недостойна, и испортила бы тебе жизнь. Прости, если сможешь, – Сара подошла к нему чуть ближе.

– Я сдал тебя в зоопарк, – прижал уши Рух.

– И через это помог вырваться из дома и достичь моих целей. Ты был прав, Штерн, в том, что говорил мне тогда и что делал. Я страдала и не понимала, но теперь поняла, и благодарю тебя за это.

Грифон неловко слез с кровати и подошёл к львице. Руки его уже не дрожали, хвост был полусогнут заинтересованной дугой. Сара продолжала:

– Я не умела себя вести с другими. Мне казалось, что бы ты ни сделал – ушёл или стал моим – я всё равно буду в выигрыше и смогу управлять тобой. И за твой счёт сделаю свою жизнь легче. Ты же поступил умнее. И я рада, что всё так сложилось. У тебя кто-то тогда был?

– И есть, – выдавил Рух. В горле его пересохло. Слова Сары походили на лесть, но именно их он хотел услышать, от них становилось хорошо, как от горячего чая в дождливый промозглый день.

– Ей повезло, – улыбнулась Сара и обняла пернатого.

Жёлтые чешуйчатые руки обняли её в ответ и крепко прижали к поджарому телу. На этот раз ощущения стены не было – Рух был рядом и словно захлестнул её собой, теплом и эмоциями. Перед глазами проплывали образы из прошлого и фантазии.

– Ты меня научила делать сложный выбор. Спасибо, – прохрипел Рух, прижав уши. Сара потёрлась о его шею мордой.

– Не надо делать его снова, – отстранилась она, и в её глазах была теплота. Рух невольно улыбнулся ушами.

– Ты теперь по-настоящему привлекательна.

Справа чуть скрипнула кровать – Зак перебрался через неё к креслу и двери.

– Постой! – метнулась к нему Сара, и Рух повернулся следом.

– Ладно, не ухожу, хотя могу вас оставить наедине, если хотите.

– Или я вас, если не хочешь, чтобы я услышал лишнее, – переступил с ноги на ногу Рух.

Зак закатил глаза.

– Ты и так всё знаешь. Нет уж. Твоя очередь наблюдать и не знать куда себя деть. И моя очередь знать правду, так?

– Зак... – Сара сделала к нему шаг, но лев выставил вперёд руку и сел на кресло.

– Сначала я.

Он вздохнул, снял очки, пригладил гриву, снова надел очки.

– Спасибо, что сделала мою жизнь достаточно невыносимой. Это мы с Рухом открыли врата. Я – чтобы сбежать от тебя и папы. Он – ради приключений. Не будь вы невыносимы, я бы не учился сейчас у стражей.

Глаза Сары округлились. Рух осторожно подхватил её и помог сесть на кровать, почти напротив брата, сам же устроился рядом, спиной к двери.

Жёлтые глаза смотрели на белобрысого фелина с недоверием, но лев продолжал:

– Я тогда ушёл и так и не вернулся. Объяснился потом с родителями, да перенесли врата в город. Но с семьёй снова жить не захотел и не мог. Пришлось сделать выбор, и я выбрал правила Общего.

– Но, если это ваши врата...

– Нам тоже нужно быть гражданами, чтобы отвечать за них и работать на стражей, – ответил Рух, – передали дела драконам и учимся дальше. Город не знал, как было на самом деле, да и теперь это не важно, – пернатый пожал плечами.

– Ох, – Сара покачал головой и повернулась к Заку, – где ты тогда жил?

– По знакомым, потом снимал квартиру в Язве. Гулял по городу после смен в пещерах.

– Ой... мы могли пересечься. Меня отправили как раз туда...

Зак поднял брови, и львица добавила:

– Я расскажу подробно, но чуть позже. Там тоже зоопарк есть. Для таких, как я.

– Учту. Короче, без тебя бы я не стал свободен от родителей так быстро. И пришлось бы им винить целиком меня. Они и так считают, что я не прав, но хотя бы я знаю для себя, что у меня не было выбора и нельзя было ждать. Не так грызёт совесть, что предал идеи отца, и нет тех тяжёлых объяснений, почему я хочу жить отдельно. Правда, были другие. Насчёт нас...

Зак сморщил морду и посмотрел на носок сандалии.

Рух почувствовал себя третьим лишним.

Сара встала и заходила по комнате, от двери до кресла.

– Даже не знаю, – сказала она, – стоит ли говорить то, что хотела.

Заккори пожал плечами. Рух встал и потянулся к двери.

– Останься, – сказал лев и тоже встал, – рассказывай, – кивнул он сестре.

– Я... – Сара замялась и сцепила пальцы, вильнула хвостом, потупила взгляд, – с тобой я тоже делала план с беспроигрышным исходом.

Глаза Зака полыхнули огнём.

– Не подумай. Пока я случайно на тебе не оказалась, у меня и в мыслях не было. И то, с каким отвращением ты на меня смотрел – мне было стыдно. Очень. А ещё этот случай не шёл из головы, и к стыду примешивалось вожделение. Я... серьёзно, только с Рухом я могла бы делать это, не привлекая внимания родителей, он был вне подозрений. Я тогда не умела общаться так, чтобы уважать и ценить личность другого, не видела иных вариантов. Рух мне отказал, с твоей помощью. Никого кроме не было, и я бы не нашла парня под свой вкус.

Тихий вздох заставил Сару обернуться, – пернатый присел на край кровати.

– Не вини себя, Рух. Проблема была во мне. Разве ты хотел бы пожертвовать своими нынешними отношениями ради той версии меня?

– Нет, – грифон поджал хвост и уши, – но знай я как это заденет Зака – я бы забыл о ловушках сознания и попытался бы закрыть собой. Будь ты тогда взрослой как сейчас – вопрос бы не встал.

– Будь я тогда взрослой как сейчас, я бы не стала так вас использовать, – печально улыбнулась Сара, – но я была прежней собой, и решила, что мне в руки попался хороший ключик к Заку, и я смогу диктовать брату свою волю.

Львица повернулась и посмотрела Заку в глаза.

– Сознательно я надеялась, что ты поступишь правильно и уйдёшь. Что ты лучше родителей, и не только болтаешь о том, как будешь жить отдельно, а реально уйдёшь. Но ни ссоры с отцом, ни мои скандалы тебя не задевали – с твоей волей многого можно добиться, а ты тратил её на то чтобы терпеть меня и остальных, и жил с нами будто бы на зло. И тут я нашла то, что тебя пробрало. Я старалась быть умной как Рух, и упёртой как ты – не получалось. Я применила эмоции, и ты сбежал.

– И раскусил твой план через пару дней, да, – кивнул Зак, – но неужели это всё была игра? Если бы я не сдержался?

– Поколотил бы – вылетел из дома.

– А если бы отымел тебя со всей злости?

Львица прижала круглые ушки, и вся сделалась маленькой, словно стараясь спрятаться от пылающего взгляда жёлтых глаз. Янтарные её больше не смущали, наоборот, от Руха словно исходила поддержка.

– Это было не вполне сознательное желание. Второй исход, что мог бы помочь выкинуть тебя из дома. Я находила это отвратительной, но заманчивой альтернативой. Может быть, я была бы очень плохой сестрой и просила бы ещё и ещё, прежде чем тебя сдать...

Хлопок – Зак отвесил ей громкую оплеуху. Рух вскочил на ноги, но два фелина уже обнимались. Зак крепко держал Сару и всхлипывал, а она рыдала у него в руках. Оба не проронили ни слова, и Рух в очередной раз захотел оказаться где-нибудь ещё. И он бы ушёл, если бы был уверен, что это стоит делать.

– Спасибо, – всхлипнула Сара.

– Я знал, что ты на голову больная, – судорожно прошептал Зак, – ты поэтому сняла комнату для свиданий? Хотела так извиниться?

– А тебе станет легче? – мокрые львиные морды замерли друг против друга, дыхания смешались. Зак медлил с ответом, и, в итоге отвел взгляд.

«А тебе, Рух?» – спросила Сара глазами, и грифон покачал головой, делая шаг назад.

Лев зарычал и саданул ногой кровать.

– Знала бы ты, сколько те ночь и утро возвращались ко мне во снах и наяву...

Сара смирно стояла рядом.

– Мне тоже. Незавершённое действие на пике эмоций.

– Ты была спокойна у меня на руках и легко согласилась ждать день. Я тогда заподозрил подвох.

– Зато тряслась прежде чем решиться тебя разбудить. Взяла себя в руки и чуть всё не испортила тем поцелуем. Ты и так трясся от напряжения.

– Он стал последней каплей. Я хотел тебя поколотить, а не брать, а после понял, что надо бежать.

Сара подалась вперёд, и они снова обнялись – молодой статный мужчина с пшеничной гривой и светлая, красивая молодая львица, чей новый образ – и мимика, и жесты, и со вкусом выбранное платье, а главное – поведение, указывали на спокойную уверенность в себе и знание своих достоинств, а главное – умение общаться.

– Прости меня пожалуйста, Зак. Я поступила очень подло. И всю жизнь была к тебе несправедлива. А ты уже тогда был самым достойным в нашей семье.

– Сегодня ты лучше меня, сестра. Я смотрю и не верю. Прости... – он погладил её по пылающей щеке – кожа слегка вспухла, следа через часок пройдёт. Хотя бы хватило воли успеть втянуть когти...

– Я этого хотела, – она убрала его руку от лица, – и не держу зла.

– Я не хотел...

Жёлтые глаза снова встретились. Неприязнь в них пропала, уступила место вине и сожалению. Её глаза светились спокойствием и вопросом. И те, и другие смотрели сквозь слёзы.

– Ты опять сделал верный выбор. Там, в Совете, во время суда я жалела, что ты не выбил из меня дурь. Тебе всё детство прилетало от родителей, а на меня они даже голоса не повышали. Но иначе бы я не попала в зоопарк, мне бы продлили срок сдачи экзаменов и оставили мучиться с семьёй. Я в итоге получила всё, что хотела. Свой уголок, который ни с кем не надо делить. Много, по меркам той девчонки, карманных денег. Идеального парня, секс и все прелести столицы.

Глаза фелина округлились. Где-то сзади Рух снова сел на угол кровати.

– Мне дали попробовать жизнь, дали интерес к ней. И сделали так, чтобы я смогла сама найти как её продлить, получить ещё. Захотела учиться и меняться. И вот я здесь. Поблагодарить. Извиниться. И помочь залечить старые раны, что оставила вам.

– Ты их вскрыла, – прохрипел Зак.

– Надеюсь, что теперь они заживут быстрее. И не оставят такого шрама

«Спасибо», сказал Рух в тот же момент, как Зак бросил «С чего ты взяла?».

– Ты всё ещё сомневаешься в своих желаниях, или тебя надо поцеловать? – Сара смотрела на него прямо, без кокетства и напускной грации.

Рух закрыл глаза и бесшумно отвернулся к двери. Даже резко выдохнуть сейчас было бы равносильно удару по плечу оперирующему хирургу. Новая Сара вызывала у него восхищение, и вместе с тем, он был бы рад не видеть и не слышать того, что сейчас происходило с Заком.

Отняла одни душевные муки грифона, и тут же закинула другие. И если от неё Рух придёт в себя, прополов баобабы, то от творящегося с Заком отгородиться будет сложно. Они не будут говорить о случившемся. Никто снаружи не узнает о сегодняшнем разговоре. Быть может, даже с Сарой не увидятся больше, если уйдут прямо сейчас.

А может, этот день встанет между ним и Заком. Что, если это всё – её очередная ловушка, хитрый план, месть, чтобы расстроить их дружбу, добавить событий, о которых они не смогут вспоминать, перестанут глядеть друг другу в глаза? Что ещё она могла приготовить, чего от неё ждать?

«Но ты заглянул ей в душу, ты видел, что всё ещё нравишься ей, и она хочет тебе добра» – подсказал внутренний голос.

«Понимает ли она, что для меня добро?» – отразилось сомнение.

«Зак, как и я, возвращался к тем дням и представлял, что бы с ней сделал, будь смелее или безрассуднее. Убедит ли она его, что в действительности всё, что он хотел – это дать ей сдачи, выместить злость? Хватит ли одной пощёчины? Или нужно, чтобы он отказался от проверки? Или нужно, чтобы он сказал «фу» и ушёл чистить зубы?»

За его спиной два фелина выдохнули. Какое-то время была тишина, Рух боялся поворачивать в их сторону уши. Затем рык, тихий шелест одежды от движений и через два мягких шага – две руки, большая и маленькая, – легли ему на плечи.

Не зная, чего ожидать, Рух обернулся.

***

После, утром.

– Расскажешь про зоопарк? – попросил Рух

– Зачем? – на львиной мордашке появилась игривая улыбка.

– Мне интересно, как ты стала нынешней собой.

– Я собой и была, – рассмеялась Сара.

Рух посмотрел на её округлые ушки, на самодовольное выражение лица, оценил осанку и проницательный взгляд жёлтых глаз.

– Сейчас с тобой гораздо приятнее общаться. Не в обиду.

– Ты сам отбросил часть морализаторства, Штерн.

– Я успел повидать много дерьма за пару лет у стражей, знаешь. Это снижает требования к миру... и делает нетерпимым к тому, что ведёт к пережитому дерьму. В остальном я не сильно изменился.

– Тоже стал увереннее и опытнее.

– Возможно. А ты стала считаться с чувствами других.

– Принимать их во внимание. И научилась использовать.

Рух крякнул. Какое-то время они шли молча, пернатый обдумывал услышанное.

– А со стороны выглядит так, будто ты достаточно учтива.

– Потому что учитываю реакцию других. Меня научили. Как и предсказывать поступки окружающих. Это увлекательно и очень тешит самолюбие.

Грифон округлил глаза и поднял уши торчком.

– Ты не исправилась. Ты просто изменилась.

– Веррррно, – промурчала львица и легонько прильнула к нему, задела вибриссами плечо. Её хвост попытался обнять грифоний, но парень отстранился:

– Не надо, пожалуйста.

– Мне есть чему тебя научить, Рухгерт.

– Расскажи обо всём, что было, и чему научилась сама.

– Уже рассказала вчера вам с Заком.

– Опуская лишние детали.

– Что же конкретно ты хочешь узнать?

– Чему ты ещё научилась и чем будешь заниматься? И как твои экзамены?

Сара взглянула на Руха – ощущения стены не было, но он явно умел абстрагироваться, видел в ней просто интересного собеседника. Хотя разные соблазнительные движения и ужимки всё равно находили едва заметный отклик. Впрочем, ей с ним было бы скучновато.

– Научилась вести себя и получать от людей желаемое, делать так, чтобы они следовали моим планам, и при этом чувствовали себя хорошо. Научилась желать разного и более конкретного, осуществимого, и находить пути осуществления желаний. Экзамен на права человека я сдала, и спасибо вам за вчера – ещё один, на дальнейшее обучение. Продолжу практиковаться и брать новые уроки, может стану со временем важной персоной.

Рух, прищурившись, оценил Сару.

– Думаю, сможешь. Смотри, не испорти этот мир. Мы лично будем следить за твоими успехами, и, если надо – вмешаемся.

– У меня есть свои кураторы, Штерн, спасибо. Мило с твоей стороны, что зашёл за мной и проводил до врат.

– В благодарность за вчерашние события и смешанные чувства. Вам стоит с Заком заехать погостить у родителей. Кажется, теперь это не вызовет проблем, и всё будет хорошо.

– Не торопи события, Рух. По моим расчетам нужно сделать ещё несколько шагов.

Грифон усмехнулся.

– Удачи тебе. Хотел бы сказать «заходи в гости», но пока мне надо переварить нашу встречу. Спасибо.

– Спасибо за честность, Рухгерт. Ещё увидимся.

И она ушла через врата в столицу, а пернатый покачал головой и шагнул следом в сеть пещер между мирами.

«Ещё увидимся» – Рух улыбнулся этой мысли, а потом рассмеялся в голос. А ведь думал перед переносом врат, что потерял прошлое в изменениях мира, потом – в новых радостях, а прошлое никуда не делось, лишь изменилось вместе с тобой, просто ты выбрал другой вариант. Хочешь – вернись, погуляй новыми тропинками около памятных мест. Что кончилось, не вернуть, но можно начать новую историю. А хочешь продолжай идти своей дорогой до следующего пересечения путей, или прокладывай путь там, где никто до тебя не был. Мир полон возможностей, жизнь снова обещает стать не такой предсказуемой, и в этот раз приключение будет добрым.