Петрикор

Хлоя.

- Эй, чего такая хмурая?

Я медленно шла спиной вперед по пустой улице, улыбаясь утреннему солнцу и идущей передо мной подруге. Длинные рыжеватые кудри укрывали ее голые руки, покрытые мелкими веснушками. Глаза, от природы имевшие светлый серебряный оттенок, строго посмотрели прямо на меня, и девушка остановилась, скрестив руки на груди. Ее лицо, как мне казалось, собрало в себе столько недовольства, что сама Эрин стала похожа на большую грозовую тучу, и вот-вот готова была вылить на меня весь гнев, который держала в себе.

А погода, в отличии от настроения Форкс, была отличной.

- Может потому, что ты провела прошлую ночь у какого-то парня и даже не позвонила мне?

Ох, опять.

- Но прошли уже целые сутки! - воскликнула я, слегка толкая ее в бок. - Когда ты перестанешь дуться?

Она не ответила, давая мне понять, что так просто она не сдастся.

- Да, я виновата, не позвонила. Но телефон сел, что я могла поделать?

- И до сих пор не запомнила мой номер, - снова упрек полетел в мою сторону.

- Я номер родного отца не знаю, чего ты хочешь от меня?

Эрин была на взводе. Я рассчитывала, что через какое-то время она успокоится, но с каждым моим словом она, кажется, раздражалась только сильнее.

- И это не "какой-то парень", а мой хороший друг, - попытка успокоить, но девушка только зашагала быстрей, сжав губы от подступающей к злости. - Тебе стоит меньше волноваться обо мне.

- Знаешь, что? - она уперла руки в боки, и сумка с ее учебниками съехала с ее плеча. - Пока мы живём в одной квартире, я имею право знать, где и с кем находится моя соседка!

В сердце вдруг кольнуло от секундной ярости и от странного, дикого для меня желания врезать Эрин по ее красивому лицу.

Но девушка, пусть и одетая в простые плоские балетки, была выше меня на целую голову. Драться в моем положении был не вариант. Ещё чуть-чуть, и я бы растеклась по асфальту, прогибаясь под ее строгим взглядом, как маленькая девочка. Так я и делала, когда наши споры принимали такие обороты, но сейчас внутри меня шла настоящая бойня между личностями.

Первая, всегда бравшая верх столькие годы - покорность, и вторая, внезапно вышедшая из долгой спячки - гордость и самоуважение.

Форкс уже было отступилась, прожигая меня порицательным взглядом, когда я вдруг нахмурилась, вспоминая слова Лиама.

- А знаешь, что? - повторила за ней, сделав тот же жест руками. - Ты не моя мать, чтобы отчитывать меня за любые косяки.

- Ты никогда такого мне не говорила, - стальной тон голоса заставил меня покрыться мурашками, но вторая Хлоя тихо ликовала во мне.

Я облегчённо выдохнула, когда увидела за высокими деревьями наш университет. Нужно всего лишь перейти дорогу - и это все закончится.

- Кстати, сегодня приду поздно, - вдруг вставила я после нескольких минут тишины, оглядывая обомлевшую Эрин. - Лиам позвал в кино, можешь не ждать.

Страх разоблачения моей маленькой лжи прошёлся едва заметной дрожью по телу и оставил ноющую боль в груди. Но вместе с тем в голову резко ударил адреналин, который заставил меня натянуть слащавую улыбку на лицо.

- Этот парень плохо на тебя влияет, Юфинс, - разочарованно вздохнула Эрин, останавливаясь около входа в свой корпус университета и встречаясь со мной серьезным взглядом.

Ее глаза снова засияли обидой, когда я крикнула на прощание:

- Этот парень влияет на меня очень хорошо.

***

Гордость переполняла меня, будто я сделала что-то невообразимо-непостижимое, за что мне непременно должны были дать золотую медаль или, по меньшей мере, какой-нибудь диплом врушки-подружки. Потому что чувствовала я именно это, хотя я всего лишь сумела постоять за себя. И осознание этого факта заставляло меня не бежать с извинениями к Эрин, а идти дальше, высоко задернув нос.

Вся смелость отступила, когда я случайно хлопнула дверью аудитории слишком сильно и тут же поймала на себе полсотни одичалых взглядов. На длинных партах разлеглись, как на диване, мои однокурсники, которые за несколько секунд успели встрепенуться и снова расслабиться, убедясь, что профессора все ещё нет. Как только я поднялась вверх по лестнице и уселась за последнюю парту, все быстро потеряли интерес. Это было ожидаемо: сквозь толпу мне удалось увидеть светлую голову парня, который сегодня находился в центре внимания.

- Видели бы вы лицо этого копа, когда я выскочил на него с голой задницей и кое-чем ещё... - громкий смех заглушил речь Адама, рассказывающего, по-видимому, о произошедшем после той вечеринки.

Девушка, развалившаяся на столе, присвистнула:

- Хотела бы я оказаться на его месте! - послышались возгласы одобрения.

- А уже в участке дело пошло как по маслу, - продолжал парень, - если вы понимаете, о чём я.

Аудитория залилась взрывным хохотом, поэтому рык старушки-профессорши, призывающей сесть по местам, был услышан лишь со второго раза.

И началась лекция.

Я смотрела на тощий зад женщины, набрасывая ее силуэты в тетрадку с конспектами, и до ушей доходили обрывки ее долгих речей. Что-то про историю архитектуры в 19 веке, но мысли были забиты совершенно другим.

Где, мать мою в пень, Лиам?

В голове сразу возникло его доброе веснушчатое лицо и странный виноватый взгляд, которым он в последний провожал меня из своей квартиры. Он словно молча просил прощения, но за что - я не понимала.

Наверное, глупо было целыми днями ждать звонка от него и ничего не предпринимать самой, но девушки - поистине странные существа. Сначала лезем к парням, как мухи на говно, а потом боимся быть назойливыми.

Между тем руки сами пролистали всю тетрадь и начали вырисовывать очертания головы на последней странице.

Я вспомнила красивую широкую улыбку Лиама и его конопатый нос, тут же появившиеся на листе.

Его круглое лицо, которое так и хотелось обхватить руками и не выпускать.

Но вот глаза - самые красивые в мире глаза - нарисовать никак не получалось. Не хватало чего-то ещё, именно той странной искринки, которая так запомнилась мне.

Длинная скамейка, на которой я сидела одна, затряслась, и в нос врезалась мужская вонь, пропитанная развратом. Уж не знаю, из-за того ли это, что он перетрахал половину парней в университете, или из-за чего ещё.

- Адам? - покосилась я на парня, и отодвинулась, морщась. - За конспектами опять?

- Сегодня я не за ними, - самодовольная улыбка тронула его губы.

- Так за чем?

- Хотел спросить, где наша шлюха пропадает.

Украдкой глянула в глаза Честера, пытаясь рассмотреть хоть что-то в темной радужке. Я думала найти там слишком большие зрачки или, наоборот, чрезмерно узкие, но признаков наличия наркотиков в его теле не было.

Быстро метнула взгляд на профессора, которая все также писала что-то на доске. Она была так увлечена своим предметом, что до нас ей совершенно не было дела.

- Я больше не староста, помнишь? - прошептала я, прикрывая портрет Лиама от чужих глаз. - И понятия не имею, что за шлюху ты ищешь.

- Ну, конечно, - Адам усмехнулся. - Тесса не рассказала тебе о своих ночных похождениях, да?

Имя подруги эхом отдалось в моей голове, и мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что ее действительно нет. Можно было предположить, что она просто задерживается, проспала или решила прогулять, но плохое предчувствие вдруг заполнило всю меня.

Честер, увидев мою растерянность, снова тихо засмеялся и почти коварно сверкнул темными глазами.

- Нам предстоит долгий разговор, милая.

***

Марк

Я не знал, какое это было утро: доброе или не очень.

С одной стороны, конечно, доброе. При попытке вспомнить вчерашний день, я чувствовал приятное опустошение после вечера, проведённого с Тессой. Словно из груди выдернули большой сорняк, проросший меня насквозь, и теперь даже дышать стало легче.

Мог ли я подумать, что простой разговор принесет столько облегчения? Однозначно, нет. А если бы и знал, то никогда бы не рассказал такое кому-то другому.

Такое странное желание, когда ты встречаешь человека, и хочешь выдать ему все, что ты так долго прятал от остальных. Как старая плотина, многие годы державшая все дерьмо за своими пределами, я сорвался, и все вылилось наружу.

Тесса, наверное, не знала многого. Цепляясь за каждое мое слово и практически наблюдая за движением моих губ, как будто это лучше помогало усваивать ей информацию, она переспрашивала все по нескольку раз. Я рассказал ей то, что видел своими глазами, и то, что постановил суд. «За рулём той машины был парень. Наверное, он принял что-то из тяжелой наркоты - совсем ничего не помнил» - при упоминании наркотиков она почему-то замолкла и ничего не спросила, но я был даже рад. Я ничего не стал говорить про свою давнюю зависимость. Ведь какая девушка станет общаться с бывшим наркоманом, так?

И, конечно, я не стал упоминать о том, что знал как минимум одного - а возможно и единственного, - человека, также замешанного в этом деле.

Мы проговорили до позднего вечера, и я был уверен, что начал сближаться с Тессой, ровно до того момента, как она сказала мне механическим голосом, что поедет на такси.

- Что бы ты делал на моем месте?

Я остановился на мысли, что утро всё-таки было не таким уж и хорошим.

- А?

- Я спрашиваю, что мне делать, Марк.

Перевел мутный взгляд на друга, который до этого что-то рассказывал, но я запомнил лишь несколько моментов.

- Давай ещё раз, - я встал с дивана и посмотрел на Лиама. - Ты познакомился на вечеринке с какой-то девушкой и сразу повел к себе домой?

- Это не "какая-то девушка", а моя давняя подруга.

- Ещё лучше. Ты переспал со своей давней подругой, пока твоя настоящая девушка в другом городе?

Лиам уставился на меня, испепеляя взглядом, а потом вдруг расхохотался и тихо закричал.

- Марк, ты идиот.

Наверное, он понял, что объяснять мне что-то бесполезно, и перевел тему.

- Вы общаетесь... - он прервался, но я уже понял, о чём будет вопрос, и нервно сглотнул, - ...с Теодором?

Друг произнес имя брата, неуверенно поглядывая на меня. Я сжал руки в кулаки и постучал ими друг о друга, пытаясь вспомнить последнюю встречу с ним. Он предлагал ехать с ним на континент, изучать новые места для торговли. Может быть, я бы и согласился, но после случая с сестрой Тесс, я изменился. Мы поссорились, и он уехал.

Возможно, Лиам подумал, что я разозлюсь и даже ударю его, и отошёл на несколько шагов.

- Я не видел его с того года, как ты с семьёй переехал.

- Четыре года? - спросил Лиам, я кивнул. - Ты никогда не рассказывал, что там у вас случилось.

- И никогда не расскажу.

Грубо, но честно. Я не говорил Лиаму про то, что случилось после его отъезда.

Я также предпочел молчать и о своем брате, надеясь, что никто никогда не узнает о нём.