Глава 10
Сделай первый шаг
⤝Мира⤞
— И как он отреагировал? — Ася забралась на диван с ногами и уставилась на меня во все глаза.
— Странно, отвечаю я, еще раз прокручивая в голове слова брата. — Не было возмущений или что-то такого, хотя он чуть не начал отчитывать меня, — усмехаюсь я. — А еще..
Я остановилась на секунду, думая стоит ли упоминать о танцах. Да что со мной? Ася мне почти сестра, а я выбираю какую информацию ей выдавать.
— Что еще, Мир?
— Влад завел разговор на тему танцев, — тихо произношу я. — Слушай, я тебе не говорила, но буквально на днях я устроила себе тренировку. Сняла зал, попробовала снова впустить в себя музыку.. — Мне было тяжело сообщать об этом подруге, но я поймала ее светлый взгляд, в котором таилось столько надежды, что она передавалась мне воздушно-капельным путем. — И по началу все было хорошо и даже замечательно. Но потом.. В общем, паническая атака, — рвано заканчиваю мысль.
— Просто так? Без какой-либо причины? — спрашивает Ася и нежно берет меня за руку.
— Вообще-то, причина была, — задумчиво говорю я и понимаю, что все произошло после сообщения брата. — И заключалась не в танцах.. Черт.
Я в подробностях рассказываю Асе о вчерашнем дне, не скрывая и не утаивая ни одной детали. Признаюсь даже в том, какие мысли бушевали в голове, когда пришел Арс, и как я ему грубила. Словесный поток льется из меня с такой легкостью, что мне кажется, еще чуть-чуть и я посвящу подругу в свои фиктивные отношения с Даней. Но я все же этого не делаю, потому что дело касается не одной меня.
Когда я завершаю свою речь, мой взгляд вновь возвращается к Асе, которая замерла статуей, а ее глаза подозрительно блестели.
— Боже, ну чего ты снова плачешь? — я притягиваю ее к себе и обнимаю.
— Не плачу, нет. — Ася шмыгает носом. Просто поразительно, насколько она чувствительная. — Мира, спасибо, что честна со мной. Правда. Мне стыдно в этом признаваться, но недавно у меня промелькнула гадкая мысль в голове.
— У самой светлой и милой девушки, какую я когда-либо знала? — усмехаюсь я, хотя сердце заметно ускоряется.
— Я думала, что наши дороги расходятся. Ну, жизненные. Понимаешь?
— Сомневаюсь, что жизнь столкнула нас в самые тяжелые периоды, чтобы мы потом разбежались. К тому же ты от меня не отделаешься! Даже не надейся!
Слишком многих людей я уже успела потерять. Слишком многие оказались лицемерными. И сейчас, когда в моей жизни есть настоящие и честные люди, я не собираюсь их просто так отпускать.
— И в мыслях не было! — подхватывая мою импульсивность, отвечает Ася. — Мы как палочки твикс!
— Ой, давай только без этих слащавых сравнений.
Ася закатывает глаза, что вызывает у меня улыбку.
— Кстати, Влад абсолютно прав, — возвращается к теме подруга. — И пусть меня ты отказываешься слушать, да и не я была свидетелем всего того дерьма, — последнее слово она произносит неохотно, скорее пародируя меня, — что с тобой происходило, но прислушайся хотя бы к нему. И к себе тоже. Ты же не просто так решила вернуться.
Спорить и сопротивляться не было никакого смысла. Тем более меня и правда тянуло обратно. Вот только такие проблемы, как деньги и моя больная психика, все равно останавливали.
— Хочешь сказать, что правильным решением будет снова начать танцевать?
— Уверена в этом. За попытку тебя не казнят, — произносит Ася с легкостью. Я же тяжело вздыхаю, но в груди как будто становится больше кислорода. — Да и рядом есть люди, которые помогут и поддержат. Я, брат, Даня.
Его имя заставляет внутренности сжаться. Мне не нужна поддержка от него, но я определенно нуждаюсь в его обществе. И это ужасно стыдно и неловко признавать, но рядом с Даней я наполняюсь жизнью, отпуская боль. Перевожу фокус на настоящее.
Ася ведь думает, что мы настоящая пара, поэтому можно попробовать произнести вслух то, что до этого лишь отголосками звучало в душе.
— Я соскучилась по нему, — тихо говорю я, ощущая, как теплые мурашки пробегают по коже. Ася довольно заулыбалась. — Что?
— Ничего, — она пожимает плечами. — Очень непривычно видеть Мирославу Громову влюбленной.
— Кто сказал, что я влюблена? — вопрос вылетает из меня молниеносно.
— Твои глаза, дурочка.
Кажется, что время остановилось, а вокруг стало слишком тихо. И громче всего отзывается мой бешеный пульс.
— Мне страшно, — сквозь ком в горле произношу я.
— Почему?
— Вдребезги разбитую вазу, очень сложно склеить, чтобы она могла дальше служить по назначению.
— Но если с ней обращаться бережно и аккуратно, то ничего не случится.
— И когда наши разговоры свелись к вековым мудростям и высокопарным эпитетам? — смеюсь я, и Ася подхватывает волну веселья.
⤝Дэн⤞
Мораль моралью, но деньги для меня всегда были и будут ресурсом, с помощью которого можно открывать для себя новые возможности, решать проблемы и делать что-то хорошее, если не для себя, то для других. Сутки я потратил на то, чтобы устранить все недочеты в системе безопасности, экстренно начать ремонт цокольного этажа и договориться с инспектором о внеплановой проверке через неделю. Более долгий срок я не мог себе позволить, потому что тогда потеряю не только приличную сумму, но и наращённую клиентскую базу.
Сейчас мне хочется просто упасть в мягкую постель и не думать ни о чем. Возможно, только о Мире, потому что каждые полчаса у меня руки чешутся, чтобы написать ей. Но я уже давно не прыщавый подросток, чтобы тратить время на бессмысленные переписки, тем более с девушкой, которой это не нужно. Она это четко дала понять. Но чертова медь в ее волосах мороком идет за мной попятам.
Ладно, если я один раз спрошу ее о самочувствии, это не перейдет рамки дозволенного. Так ведь?
Чувствую себя мальчишкой, которому нравится самая крутая одноклассница и которой он строчит любовные признания без надежды на счастливый конец. Глупо, но не могу залезть к себе в грудь и вытащить эти ощущения.
"Все хорошо", — через минуту отвечает Мира. Никакой дерзости и подколов. Не похоже на нее. А потом она вообще выбивает воздух из легких, потому что присылает еще одно сообщение: "Как дела со спорткомплексом?".
Было бы куда лучше, если бы ты была рядом, подумал я, но напечатал другое.
"Хуже точно не будет"
Мира ничего не отвечает, и на этом наш диалог заканчивается. Я заставляю себя убрать подальше телефон и прогнать призрачный образ ее ухмылки.
Морозный и ветреный вечер с непонятным снегодождем заставляют поскорее скрыться дома. Пока я медленно ехал по загруженным дорогам, позвонила Оля и сообщила, что через неделю они с Матвеем приедут. Ускорять темп жизни было не в моих правилах, потому что наслаждение приходит в моменте. Но сейчас мысли устремились в будущее. Сердце изнывало от долгой разлуки с сыном.
Мне нравился коттедж, в котором я жил уже больше года. Здесь довольно уютно, вот только еще здесь всегда пусто. Дом оживал лишь в те часы и дни, когда Оля привозила Матвея. Когда вся кухня превращалась в страшный кошмар Моники Геллер*, потому что успевать следить за порядком и за вечно бегающим и ползающим маленьким человеком мне пока было не под силу. В эти мгновения я искренне восхищался женщинами, которые воспитывают даже не одного ребенка и при этом ведут быт и строят карьеру. И я уважал свою бывшую, хотя она работала на фрилансе и нанимала нянь, но она подарила мне самый бесценный подарок, пройдя все круги ада. Да, я был в больнице в день родов. И скажем так, сидя в коридоре и слыша все звуки, исходящие из палаты, я сам практически испытывал боль.
Через семь дней я наконец увижу сына, а через десять — в последний раз увижу Миру, потому что вечеринка Стаса беспощадно приближается. Я хотел бы отменить наше пари с Арсом, хотел бы отменить сделку с Мирой, хотел бы просто пригласить ее на свидание. Хотя она точно откажет мне. Она же вся из себя снежная королева, не подпускающая никого близко. Кроме, пожалуй, Аси, которая думает, что наши отношения настоящие. Ну и представление.
Только эти мысли проносятся у меня в голове, как раздается звонок с неизвестного номера. Сейчас десять вечера. Поздно для рабочих вопросов, но в связи с суматохой из-за пожара я отвечаю, мало ли кто это может быть.
— Да, — говорю я привычным строгим тоном.
— Дэн, привет, — в трубке слышу тонкий женский голосок. — Это Ася.
— Привет, — растерянно произношу я.
— Слушай, есть одно дело. По поводу Миры.
Мышцы напрягаются. В голове мелькают предположения — Мира снова попала в передрягу, и ее нужно вытаскивать, или она рассказала подруге про фальшивые отношения.
— Какое? Что-то случилось?
— Нет-нет, все хорошо.
Ася начинает тараторить, а я внимательно слушать. В душе разливается тихая радость от того, что с моим наглым лисенком все в порядке. Моим? Когда это Мира стала моей? Я встряхиваю головой от непрошенный образов и мыслей и вслушиваюсь в слова Аси.
⤝Мира⤞
События сегодняшнего дня меня изрядно утомили, поэтому глаза начали закрываться уже в половину десятого вечера. Чтобы немного взбодриться, я пошла в душ. Мне хотелось продлить время рядом с Асей, когда мы беспричинно смеемся, ведем философские разговоры, прерываемся на перекус пиццей, и все по новой. Я ощущаю себя пятнадцатилетней девочкой, когда еще нет давящей ответственности, а вместо нее — беззаботность и воздушность.
Вытирая влажные волосы, я открываю дверь ванной, и оттуда вырывается облако пара. Сегодня я варилась в кипятке.
Приблизившись к гостиной, до меня доносится голос подруги.
— Да, хорошо. Спасибо тебе!
Ася все так же сидит на диване и светится еще ярче прежнего.
— С кем болтала? С Арсом что ли? — я приподнимаю бровь, рассматривая ее счастливое лицо.
— А? Да, — она неловко улыбается и убирает прядь светлых волос за ухо.
— Я не могла и подумать, что он может сказать что-то такое, от чего бы девушка так сияла, — усмехнулась я. — Хотя уверена, он тот еще Казанова.. В прошлом, конечно! — приподнимаю руки вверх, не желая поселять в голове Аси негативные мысли.
— Ты его не знаешь совсем. Он хороший, правда. Вам как-нибудь нужно вместе сходить поужинать или погулять.
— Не борщи, Ась.
— А что?
— Ничего, — отмахиваюсь я, падая на диван. — Как-нибудь сходим.
Не буду спускать ее с с мечтательных небес. Пока она заведует всеокружающей любовью, я слежу за уровнем скепсиса и черствости. Или уже нет?
Мира, не будь размазней!
Я быстро меняю тему разговора, потому что болтать о парнях мне не хочется. Точнее я боюсь сказать лишнего.
***
Утром меня разбудил звонок от Влада. Он поинтересовался, когда меня ждать дома. Сообщив ему хриплым голосом, что данной информацией не располагаю, я упала на подушку и снова уснула. Но ненадолго. Асе к двум часам нужно было быть в издательстве, поэтому, позавтракав и освежившись, мы вместе вышли из дома.
На улице уже появился тонкий слой льда, который вынуждал двигаться медленно, чтобы не отбить все части тела. Изморозь после минусовой температуры ночью — теперь дело привычное, но я никак не могу приспособиться. Уже на углу своего дома я умудряюсь забыться и поскальзываюсь. Страдает мое бедро, но по ощущениям сносно. Не больше, чем просто ушиб. Оставшийся путь иду осторожно, смешно передвигая ногами, как пингвин.
Расслабиться получается, только когда входная дверь хлопает за спиной, и я оказываюсь в квартире.
— Привет, — выглядывает из своей комнаты брат. — Слушай, есть небольшая просьба, — неуверенно произносит он.
Я скидываю пальто и шарф, пока Влад молча наблюдает за мной.
— Ну? Какая? — спрашиваю я не слишком дружелюбно. Видимо, падение подпортило настроение, но это временно.
— Меня позвали сегодня на собеседование.
— В ресторан племянника твоего бывшего начальника? — Проговаривая это предложение, я успела сама запутаться.
— Э.. Да, но есть одна проблема. Это скорее всего не быстро, а я обещал маме, что приеду и..
— Не-а, — сразу же отчеканила я. — Если ей надо что-то привезти, увезти и так далее по списку, то подождет, пока у тебя будет свободное время. — С этими словами я захожу на кухню и наливаю в стакан воду, потому что рот в одну секунду превращается в Сахару.
— Мира, пожалуйста. Ты же помнишь, она сейчас болеет. А я лекарства должен был отвезти. Она и так уже пропустила два дня приема. Да и врач приехать должен.
— Раз она уже пропустила два дня, то сможет пропустить и еще один.
— Прекращай, вам давно уже нужно поговорить. Даже если тебе этого не хочется. Можешь просто зайти, отдать и сбежать.
Последнее слово задевает за живое, хотя Влад наверняка произнес его без задней мысли. А я и правда хотела бы избежать такого удовольствия, как поход в гости к своей "самой примерной" матери. Во-первых, после несчастного случая я перестала с ней разговаривать, потому что винила во всем именно ее безрассудное пьянство и полнейшее безразличие к собственным детям. А во-вторых, она до сих пор живет в той квартире, где все произошло, и горькие воспоминания остались там же.
— Мира, это твоя мама, и ей необходима твоя помощь. Хватит препираться. Пакет с лекарствами лежит в коридоре на тумбочке, врач приедет в районе четырех-пяти.
— Права голоса у меня нет?
— Сегодня — нет.
По горлу начал подниматься гнев. И я могла бы выпустить его на волю, но вовремя осеклась. Злость и раздражение — это страх. Мне страшно ехать к маме, страшно вновь окунуться в прошлое, страшно..
Было бы проще, если бы со мной кто-то поехал. Но все заняты. Отличной отговоркой могла бы стать работа, но у меня ее попросту нет! И сейчас я жалею об этом больше всего. А еще жалею о том, что эмоции всегда берут верх над разумом. Вот я стою в растерянности, содрогаясь от страха, а вот уже пишу сообщение Дане. Опомниться и удалить свою абсолютно неуместную для наших с ним взаимоотношений просьбу я не успеваю, потому что галочки на экране мгновенно становятся зелеными. Прочитал. Пути назад нет, только вперед.
"Без проблем. Во сколько тебя забрать?"
"Слушай, ты, наверное, занят. А я тебя отвлекаю. Забей, это было глупо"
"Мне нет необходимости следить за ремонтом, сегодня свободен. Так, во сколько?"
"Давай в три"
"Понял"
Все, я подписала себе смертный приговор. И не один.
У меня есть час, чтобы скрыть тени под глазами и помятость лица. Консилером я пытаюсь выровнять тон кожи, румяна придают лицу плюс-минус живой вид, а тушь немного подчеркивает темные глаза. Наряжаться я точно не буду. Не на красную дорожку ведь еду. Надеваю простые прямые джинсы и белый свободный свитер. Удобно, когда волосы яркого цвета, потому что они сами выступают в роли аксессуара.
Было бы неплохо занять себя чем-нибудь в оставшиеся полчаса, но я ничего не могу делать. Как параноик хожу по квартире туда-сюда, из-за чего ловлю на себе странный взгляд брата, который тоже уже собирается уходить.
— Можем выйти вместе, — произносит он, когда я в очередной раз прохожу мимо его комнаты. — Нам, конечно, в разные стороны, но до метро могли бы дойти или..
— Ты иди, а я попозже выйду, — кидаю я, неловко улыбнувшись.
Почему я волнуюсь так, словно первый раз иду на свидание? Хотя это даже не свидание! И, вообще, чего я боюсь больше: встречи с мамой или с Даней? Хочется кричать.
— Ладно, как хочешь. У тебя точно все в порядке?
— Если не учитывать, что ты почти насильно отправляешь меня в логово монстра, то да, — говорю, совершенно не задумываясь.
— Мира, — строгий тон Влада заставляет меня посмотреть не него. — Повзрослей уже.
— Поверь, я выросла уже давно. Примерно в тот момент, когда поняла, что в этой жизни даже самые родные люди могут перечеркнуть все ценное для тебя.
— А ты попробуй быть хотя бы немного терпимее, чтобы самой не перечеркивать все ценное своим родным людям.
Моя челюсть напрягается, удерживая крепкие выражения, что так отчаянно хотят из меня вылететь.
Я опускаю взгляд на экран телефона. Без пяти три! Черт.
— А тебе ко скольким? — спрашиваю Влада.
Брат недовольно пялится на меня, но принимает мое уход от темы.
— К половине четвертого. Что, выгоняешь меня?
— Просто интересуюсь, — закатываю глаза.
— И она утверждает, что повзрослела. Ага, как же, — он бубнит себе под нос, скрываясь в своей комнате.
"Иди-ка ты нафиг, любимый братец!", — хочется сказать мне.
Это ведь не тебя мама сломала так, что до сих пор на ноги не можешь встать. И не тебя у подъезда ждет парень, с которым у тебя сделка, но вот сердце так совсем не считает.
Направляюсь в коридор, надеясь, что Влад еще хотя бы минут десять будет дома. Надеваю пальто и ботинки и, не сказав ни слова, выхожу из квартиры.
На улице уже ждет серый "Лексус". Заметив меня, Даня выходит из машины и обходит ее.
— Привет.
— Привет, — отвечаю я и тянусь к двери, но он останавливает меня, перехватывая руку. — Ты чего?
— Ничего, просто у тебя тут.. — Даня делает шаг ко мне, сокращая между нами расстояние.
Сердце пропускает удар. Его ладонь приближается к моей, и в этот момент по спине пробегают приятные мурашки. Нужно отдернуть руку, но я этого не делаю. Лишь наблюдаю за его движениями.
Волна неловкости пронзает меня, когда Даня, словно фокусник, аккуратно достает из рукава шарф, который я запихнула туда и совсем про него забыла.
— Обычно шарф носят не так, — спокойно произносит он и в один оборот повязывает ткань вокруг моей шеи, будто такая забота является чем-то привычным для нас.
— Эм, спасибо, — тихо говорю я, ощущая как щеки предательски начинают гореть. За спиной слышу звук домофона и закрывающейся двери, но оборачиваться не собираюсь. Есть ли вероятность, что брат нас не увидит? — Может, поедем?
— Мира, — окликает меня Влад. Я прикрываю глаза, желая исчезнуть, но все равно разворачиваюсь с выражением обреченности, будто за спиной вовсе не брат, а палач. — Ты забыла лекарства.
Он подходит к нам и протягивает пакет, но его взгляд внимательно изучает Даню. Я уже упоминала, что я самый везучий человек?
— Это мой брат, — тараторю я.
— Владислав, — брат протягивает руку для пожатия.
— Даниил, — отвечает на рукопожатие Даня, а я хочу провалиться сквозь землю.
— Супер, а теперь мы поедем, — вклиниваюсь между ними я, толкая Даню в сторону, чтобы он садился за руль.
— Но.. — отзывается Даня.
— Никаких «но», мы торопимся. Увидимся вечером, — уже обращаюсь к брату, на лице которого смесь непонимания и ехидства.
Что ж, через несколько часов меня ждет интересный разговор, но об этом я подумаю позже.
Наконец мы оказываемся в салоне, и я выдыхаю. Даня молча заводит машину. Выехав из дворов, он поворачивается ко мне, и на его лице виднеется усмешка.
— Ну что? — недовольно спрашиваю я.
— С братом познакомился, теперь познакомлюсь с мамой. Остается только папа.
— Вряд ли это возможно. Если ты, конечно, не собираешься в ближайшее время отправиться в гости к Господу Богу, — глядя ровно перед собой произношу я. — Он погиб.
— Прости, я не..
— Все в порядке, я ведь тебя в свою жизнь не посвящала.
Оставшийся путь мы едем в тишине. Я мысленно прокручиваю воспоминания, связанные с папой. Но их так мало, что можно сосчитать на пальцах одной руки. Вот мы играем на разложенном диване, и я в его теплых объятиях. А вот идем за руку, и я рассказываю папе о том, какие имена придумала для своих кукол. Первая поездка на велосипеде, папин первый сердитый взгляд, его уставший силуэт на кухне.
— Который подъезд? — возвращает меня в реальность Даня.
— Второй.
В десяти шагах от нас находится дверь в мое прошлое. Я выхожу из машины и замираю. В легких воздуха становится все меньше, голова начинает кружиться. Я позволяю страху просочиться под кожу и овладеть мной. Ощущаю, как по телу проходит дрожь.
— Мира, ты как?
— М? — я поворачиваю голову к Дане и встречаюсь с его синими глазами.
— Все хорошо?
— Да-да, все в норме.
Он берет меня за руку, и я непонимающе смотрю на него. Моя ладонь утопает в его. Даня сжимает ее, а я автоматически переплетаю свои пальцы с его. Не хочу отпускать.
— Ты дрожишь.
— Просто холодно, — пожимаю плечами. Но его глубокий взгляд заставляет признаться: — А еще мне страшно, — выдерживаю недолгую паузу. — Я тебе не говорила, но именно мама толкнула меня тогда на тот треклятый стол. И с тех пор мы почти не разговаривали.
— Тебе всего лишь нужно немного храбрости.
— Ты не понимаешь. Из-за нее я не могу двигаться дальше, из-за нее не могу танцевать, из-за..
— Но у тебя есть шанс все наладить.
— Не хочу.
— Послушай, — он берет меня за вторую руку и встает напротив. — Ты и так потеряла два года общения с мамой. И никто не знает, сколько вам обеим еще осталось. Так к чему это упрямство?
Даня расплывается передо мной, потому что слезы наполняют глаза.
— Но.. — Я не могу договорить. Соленая вода обжигает лицо. — Это из-за нее..
— Мира, — Даня нежно касается моей щеки, смахивая слезинки. — У тебя хотя бы мама есть, она живая и находиться с тобой в одном городе. — Его слова заставляют забыть о холоде, что поселился у меня в груди. — Прошу тебя, сделай шаг ей навстречу.
— Мне жаль, — шепчу я и чувствую, как стены былого безразличия и гордости рушатся между нами.
— Хоть ты прекрасна даже с заплаканными глазами и красным носом, но не плачь, пожалуйста.
И так сбитое дыхание начинает учащаться. И пусть сейчас декабрь, но морозная зима в моем сердце отступает, а на ее место приходит весеннее тепло. Даня делает шаг вперед, и между нами остаются лишь сантиметры. Я чувствую, как спиной упираюсь в дверь машины, а еще чувствую непреодолимое притяжение. Даня тоже это ощущает. Он наклоняется ко мне так, что наши лица теперь находятся на одном уровне.
— Ничего не бойся, лисенок. Я рядом.
Не успеваю ему ответить, потому что его губы накрывают мои. Ноги превращаются в вату, и я вот-вот упаду, но Даня не позволяет мне это сделать. Его руки оказываются у меня на талии, и он притягивает меня к себе. Сначала мы будто пробуем друг друга на вкус — осторожно и нежно. Аромат свежести и грейпфрута, исходящие от него, вызывают во мне ощущение чего-то настолько близкого, что хочется навсегда остаться в этих объятиях. Даня углубляет поцелуй, словно пробежавший марафон спортсмен жадно пьет воду. Я же отзываюсь, отпуская на время всю боль и впуская столь хрупкую нежность.
Сердце ликует и твердит: "Ты делаешь все правильно".
Мира и Влад 🥹
*Один из персонажей сериала "Друзья". Моника всегда была помешена на порядка и чистоте.