Око

После того, как выяснилось, что Эва и Джин — брат и сестра, девушки решили немного отойти от потрясений. Обе сошлись на том, что вечер выдался крайне насыщенным на события. Им хотелось отдохнуть и расслабиться. Эва предложила посетить местную баню. Ее топили прямо перед тем, как прибыли незваные гости, поэтому сейчас она уже наверняка была готова.

— Что такое баня? — спросила Аривия. Она впервые слышала такое замысловатое слово и даже не догадывалась, что под ним подразумевалось.

У ее новой знакомой заметно округлились глаза и стали еще больше.

— Ты ни разу не была в бане?! — Девушка кивнула. Эва схватила ее за руку и куда-то потащила. — Пойдем! Раз ты теперь в нашей деревне, то просто обязана побывать в нашей бане. Это достояние и гордость нашего поселения!

Она говорила так быстро, что Аривия просто не успевала улавливать суть. Ей ничего не оставалось, как покорно следовать за своей новой подругой. Факт того, что она была сестрой Джин только укрепил доверие к этой немного экспрессивной особе, однако, если Эва его сестра, то почему она сейчас не была с ним? Ведь они не виделись шесть лет...

Баня оказалась чем-то, чего Аривия не смогла понять умом, но ее тело явно ощутило все прелести этого вида отдыха. Очень странно было сидеть и терпеть духоту, пока девушка не закончила все процедуры и не вышла из парилки. Ощущения были потрясающие. Во всем своем существе она чувствовала какую-то неземную легкость и свежесть, словно этих двух с лишним дней в открытом море не было. Единственное, что возвращало в реальность, это повязка на глазу. С ней Аривия чувствовала себя некомфортно, но, раз сказали, что не стоит показываться во всей красе, значит, нужно потерпеть.

Когда девушки покинули баню, на деревню спустилась темнота. Там, вдалеке, еще слышались заливистые голоса, которые во все горло распевали незнакомые песни. Кажется, празднование намеревалось продлиться до самого утра.

— Как думаешь, Джин там? — спросила вдруг Эва, и взгляд ее снова стал каким-то отстраненным и грустным.

— Не думаю, — коротко ответила Аривия. — Когда мы вышли к общей поляне, его уже не было. Он говорил...

Аривия осеклась. Кажется, посещение бани сказалось не только на теле, но и на ясности мысли. В голове их разговор с Джином отпечатался на новом знакомстве с Эвой и все резко встало на места. Вот, о ком говорил ее спутник! Это ей, своей сестре он не мог смотреть в глаза! Но почему?

Словно прочитав ее немой вопрос, Эва вздохнула и отвела взгляд в сторону.

— Пошли к нам домой.

Это все, что новая знакомая сказала, и Аривия молча пошла за ней.

«Их» дом оказался такой же, как и множество других. За исключением того, что он был чуть больше, а на стенах еще были видны старые детские рисунки, со временем выцветшие на солнце. Когда они зашли внутрь, и Эва включила свет, то взору Аривии представилось обширное, но почти пусто пространство. С порога была видна кухня и обеденный стол, рассчитанный на шестерых человек, одно широкое окно и три двери.

— Проходи, не стесняйся, — пригласила Эва в дом гостью. — Если ты не против, то оставайся в этом доме, пока вы снова не отправитесь в путь. Одной жить здесь весьма... одиноко.

Настроение Эвы менялось с разительной скоростью. То она была весела и беспечна, то, как сейчас, во всей ее фигуре читалась невероятная тоска. Для Аривии такие перемены были непонятны, но вместе с тем, она чувствовала, что проблема такого поведения кроется в чем-то, что она уже знает. Достаточно было провести параллель между Джином и его сестрой. Однако лишние мыслительные потуги ответа не дали, нужно было спрашивать напрямую, а это уже была проблема иного уровня.

— Будешь жить в моей комнате! — воскликнула Эва, не получив отрицательного ответа. — Я тебе ее покажу!

Аривия пошла следом за своей новой знакомой. Ее комната находилась прямо за ближайшей из трех дверей, которые было видно с порога, и, по сравнению с остальной частью дома, была здорово обставлена. Помимо базовых вещей таких, как кровать, рабочий стол, стул, шкаф, в комнате было множество самых разнообразных картин. Цветы, море на закате, юноша с рюкзаком наперевес, семья из четверых человек... На последней Аривия задержала свой взгляд подольше. Что-то смутно знакомым ей казалось на этом полотне. Впрочем, так ничего толком она разглядеть не смогла.

— Аривия, — неожиданно обратилась Эва к своей гостье, а потом также неожиданно схватила ее за руки. Аривия невольно сжалась. — Ух ты! Твое имя оказывается так здорово звучит. Мне и раньше казалось, когда Фениз тебя представлял, что у тебя очень красивое имя, но теперь, когда я сама... Ой, прости.

Эва поспешно убрала свои руки и сделал шаг назад.

— Я совсем сама не своя, — она неловко улыбнулась и отвела взгляд. — Знаешь, в наших краях совсем нет моих ровесниц, а тут появляешься ты, и ты путешествуешь с моим братом... Ты для меня уже как сестра! Мне так хочется тебя обнять и болтать с тобой о всякой девчачьей глупости, расспросить про Джина и... и...

Тут все и закончилось. Эва опустилась на кровать и громко расплакалась. Она закрыла лицо руками, словно в попытке спрятаться. Каждый вдох, каждый всхлип сотрясал ее. Весь образ девочки был в мгновение сломан.

Аривия растерялась. Она впервые сталкивалась с женскими слезами и не знала, как поступить. Ей пришлось судорожно перебирать доступные варианты, которых было катастрофически мало. Что бы она сама хотела в такой ситуации? Чтобы ее оставили одну? Это первое, что пришло на ум Аривии, но она точно знала, что всегда хотела далеко не этого. Она опустилась рядом с Эвой на кровать и неловко обняла ее за плечи. Девочка тут же прильнула к ней, не отрывая рук от своего лица. Теперь девушка с проклятием была в еще больше растерянности. В воспоминаниях на мгновение вспыхнуло нечетко воспоминание о том, что что-то подобное уже было, но тогда она была на месте Эвы, а рядом кто-то, чье лицо мутным пятном периодически беспокоило ее.

Все, что смогла сделать Аривия в данной ситуации, это просто сидеть, обнимать рыдающую, осторожно поглаживая ее по плечу, и приговаривать что-то в духе «все будет хорошо».

Когда все это закончилось, девушке показалось, будто минула целая вечность. Одну ногу она отсидела, поэтому предпочла не менять положение какое-то время, чтобы не провоцировать болевые ощущения.

— Прости... — хриплым еле слышным голосом произнесла Эва и отстранилась от своей гостьи. — Честно, я думала, что выдержу... Прости, что тебе пришлось меня видеть в таком состоянии.

— Что... Что случилось? — решила все-таки спросить Аривия. — Это из-за Джина? Почему вы сейчас не вместе?

Казалось, еще немного, и Эва снова расплачется, но она лишь шмыгнула носом, развернулась и открыла прикроватную тумбочку, доставая оттуда что-то небольшое.

— Знаешь, у тебя такие красивые волосы. Можно мне их расчесать? — Она показала Аривии щетку для волос и улыбнулась. — Не бойся, я больше не буду ничего скрывать. Это просто для того, чтобы себя отвлечь. Мне так проще будет рассказывать.

Аривия вздохнула и разрешила своей новой знакомой расчесать ее волосы. Она села так, чтобы Эва оказалась у нее за спиной и поправила свои все еще влажные после бани волосы.

— Сейчас я живу в этом большом доме одна, но когда-то мы жили здесь всей семьей. Мама, папа, Джин и я. — Ее голос дрогнул, гребень остановился на пряди огненно-рыжих волосы. Аривия слышала, как Эва сделала глубокий вдох и такой же выдох. Она продолжила: — Мы жили хорошо, особо ни в чем не нуждались. Отец трудился вместе с другими мужчинами из деревни на ферме, которая находилась в нескольких километрах отсюда, а я, мама и Джин оставались дома. Брата носило от одной подработки к другой. Он мечтал стать путешественником, я же всегда была с мамой. Она хлопотала по дому, а я либо помогала ей, либо рисовала. Потом...

Эва вытерла нос рукавом своей голубой сорочки

— Потом наши жители один за другим стали посещать какие-то собрания, которые проводились где-то рядом с фермой. Говорили о какой-то Святой Деве, явившейся из ниоткуда. Шла молва, что она может решить все наши проблемы одним щелчком пальцев... Глупость, правда? — Аривия услышала по голосу, как она улыбнулась. Впрочем, эта улыбка в ее голосе тут же пропала. — Наши родители так говорили, пока однажды сами не стали посещать такие собрания. Это длилось на протяжение целого месяца. За это время жизнь в деревне кардинально поменялась. Почти некому было работать, потому что приличная часть деревни бывала на эти собраниях, но самое страшное было далеко не это, а то, как поменялись люди, которые теперь уже поклонялись Святой Деве. Это был целый культ, который восхвалял ее. И наши с Джином родители не стали исключением. Это... Это было ужасно. До сих пор вспоминаю лица мамы и папы с содроганием. Мне было всего десять, а брату шестнадцать, когда это произошло, но ни я, ни Джин не подозревали, что это меньше из того, что нас ждало впереди.

— Причина, по которой Джин не хотел возвращаться... — задумчиво произнесла Аривия себе под нос.

— Нет, дело не в этом, хотя это стало переломным моментом, — Эва опустила руки. — Особенно для него.

Аривия обернулась к новой знакомой и осторожно коснулась ее руки. Тут же послышался громкий стук в дверь. Обе девушки разом вздрогнули.

— Я открою, — отозвалась Эва и поднялась с кровати. Она вышла из комнаты, оставляя Аривию один на один со своими размышлениями.