Танцующий хамелеон

После возвращения домой я решила все же поспать. У меня было еще пару часов до подъема. Но уснуть я так и не смогла. Тело колотило, как от холода, а душа содрогалась каждый раз, когда я вспоминала о бедной девушке, которую так беспощадно убил какой-то псих.

Коршуна еле удалось отправить домой. Видя мое состояние, он просто не мог оставить меня одну. Но я, сославшись на то, что родителям будет очень сложно объяснить присутствие незнакомого парня, все же переубедила его. Видимо он действительно испугался, что прознай предки о моих ночных вылазках, навсегда запрут меня дома и мы больше не увидимся.

Как только будильник сообщил своим писклявым, надоевшим голосом, что нужно вставать, я сонно поплелась в ванную.

В зеркале показалась уставшая, бледная девушка. Светло-русые волосы запутались и больше походили на гнездо аиста. Белая кожа делала меня похожей на смерть.

Усталый вздох сорвался с потрескавшихся, бледно-розовых губ.

Все действия были выполнены на автомате и я уже даже не помнила что делала и как. А, это не так важно.

Знакомые коридоры проскальзывали один за другим. На улице сегодня было пасмурно. Синоптики обещали дождь. И я с нетерпением его ждала. В такую мрачную погоду я могла спокойно подумать и расставить все свои мысли по полочкам.

— Доброе утро, — я вошла в столовую.

Родители сидели на своих местах и тихо о чем-то переговаривались. Пара служанок, которые ставили подносы с завтраком, бодро поклонились.

— Ангелина, — горячо начала мама, только я присела на стул. Я удивленно посмотрела на нее. Испуг прошелся по телу электрической волной. Сердце забилось чаще, а руки задрожали. Неужели она заметила мой внешний вид? — представляешь, нашли еще одно тело девушки!

Я сглотнула ком в горле, появившийся от столь нежеланных воспоминаний этой ночи и я постаралась сделать удивленное лицо. Испуг даже имитировать не пришлось.

— Что? — вроде получилось. — Как? Снова? Когда же этого ненормального поймают?

Мама начала рассказывать что-то о плохой работе служащих правопорядка и активно доказывала свою точку зрения не согласному с ней отцу.

А вот я погрузилась в размышления. Если судить по рассказам мамы и Коршуна, этот псих убивает девушек уже достаточно давно. Но зачем? Месть? А может развлечение? Или он просто больной на всю голову. До сих пор ему удается скрываться. Ни одного раза он не попался. Насколько он опасен, если месяцами убивая девушек, он не оставил ни одной зацепки и никак не выдал себя? Я сама была готова расследовать это дело, лишь бы это прекратилось.

И мне в голову будто ударило. Ну конечно. Как говорится «Хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам». Придется немного попотеть, но это того стоит.

У меня даже настроение поднялось и сонливость ушла.

***

После обеда я засела за фортепиано. Тонкие пальцы скользили по белым холодным клавишам. По комнате разбегалась красивая громкая мелодия. Она была так похожа на пение птиц по утрам. Я очень любила музыку, поэтому игра на этом чудесном инструменте, в отличие от зазубривания иностранных языков, приносила мне удовольствие. Я была так увлечена своим занятием, что не заметила что нахожусь в комнате не одна.

Большая теплая ладонь опустилась на мое плечо. Я тихо взвизгнула и чуть не свалилась со стула.

— Прости, прости, — запричитал Доминик, перехватывая меня за плечи и заставляя сесть более менее прямо.

Как только первый испуг прошел, я смогла осмыслить кто передо мной и начала орать.

— Ты что, с ума сошел? — Коршун отрицательно мотнул головой. — Что ты вообще здесь делаешь?

Блондин улыбнулся.

— Решил проведать тебя после вчерашнего, — я помрачнела. Не хотелось вспоминать все это. — и заодно поболтать.

Умел же этот хитрец отвлекать.

— Поболтать? — притворно возмутилась я. Мне было приятно, что он не забывает обо мне. — Тоесть под страхом попасться моим родителям, ты приходишь обсудить со мной сплетни? Что ж давай.

Я подперла щеку рукой и с интересом уставилась на Доминика. Что же ты мне скажешь, дорогой друг?

— Ой, да ладно тебе, — весело пропел он. — мне жутко скучно, дома делать нечего, друзья в школе. И тут я вспомнил что у меня есть подруга, которая совершенно свободна.

— А ты почему не в школе? — спросила я.

— Я на домашнем обучении, — я кивнула.

— Понятно, — спохватилась. — я думаю ты удачно зашел. Тебя ведь никто не видел?

Он отрицательно мотнул головой.

— Отлично, — я встала подошла к зеркалу. Заправила прядь светлых волос за ухо. — мне нужна твоя помощь. Я бы не попросила, но без тебя мне не справиться.

— Я знаю где можно по-тихому сделать загран-паспорта. — я непонимающе обернулась. — Нет? Жаль, я думал ты собираешься бежать.

Я недовольно поджала губы. Коршун хохотнул.

— Да ладно тебе, — он плюхнулся на стул, с которого я встала минуту назад. — я просто шучу. Какая помощь нужна?

И вот тут я застряла. Только сейчас до меня быстренько так добежала мысль, что, если я попрошу помощи Доминика и нас поймают, у него будут проблемы. Мне расхотелось рассказывать свой план.

— Ангелина, — позвал блондин. — что за план?

Я кажется сказала последнюю фразу вслух. Теперь точно не отделаюсь.

— Ну, я хочу найти «Искусителя»! — выпалила я.

Доминик упал со стула. В прямом смысле.

Я вытянула шею, в попытках рассмотреть жив ли он там. Подходить ближе мне как-то не хотелось. Я уже догадалась что сейчас будет много крика. О, нет, нет, нет! Только не кричи!

— Тебе что, вчера мозг повредило? — шепотом закричал он. Фух. — Хочет она! А больше ты ничего не хочешь?

— Я не собираюсь ждать пока этот псих убьет еще кого-нибудь. В следующий раз это могу быть я! — я подошла к блондину, который уж ровно сидел на полу. В его глазах промелькнула искра страха и сомнения после моей последней фразы. Кажется, я переборщила. Сыграла на его чувствах. — Прости, — виновато прошептала я, аккуратно садясь рядом.

— Ты же знаешь, как дорога мне, — он положил голову мне на плечо. — я не хочу тебя терять. Зачем тогда давишь на больное?

Я зажмурилась.

— Прости, пожалуйста, я не хотела, — я погладила пару светлых шелковых прядей.

Доминик глубоко вздохнул.

— Я не злюсь, но ты вынуждаешь меня согласиться на твою авантюру.

— Спасибо, — я улыбнулась.

— Это только ради твоей безопасности. Знай, я не одобряю эту идею.

— Знаю, знаю, — я усмехнулась. — не нуди.

— Кто еще тут нудит? — Доминик поднял голову и приблизил свое лицо к моему.

Я подняла брови и положив ладонь на его лицо, медленно оттолкнула его.

— Ты, — Коршун хотел что-то сказать, но стук в дверь перебил его.

— Ангелина, — позвала мама. Я задохнулась. Сердце ускорило ритм, глаза расширились до размеров млечного пути и я стала лихорадочно искать пути отступления.

— В гардеробную, живо! — шепотом скомандовала я. Доминик кивнул и бесшумно рванул в комнату.

— Да, мама, — я встала, поправила платье, прическу, выровняла дыхание и подошла к двери. Открыла. — Что-то случилось?

Мама редко заходила ко мне без предупреждения. Если она хотела о чем-то поговорить, то она сообщала об этом заранее и я ждала ее в комнате перед обедом или ужином. Что же ей нужно?

Анна Чарская прошла в комнату и присела на кровать. Я сделала то же самое. Внешне я была словно каменное изваяние: ничто не выдавало волнения. Но внутри я буквально кричала в неописуемой панике.

— Приближается твой день рождения, — я сдулась. Даже часть волнения куда-то испарилась. Я ненавидела свои дни рождения. Каждый год я становилась старше, что означало только одно — время, когда мне выберут будущего мужа, уже не за горами. — и так как это твое восемнадцатилетие, мы решили, что ты сама выберешь себе подарок. В пределах разумного, конечно.

— Я хочу провести день в городе, — не задумываясь, ответила я. Естественно, я была за пределами дома уже сотню раз, но я еще никогда не была на свободе в дневное время. Я хочу посмотреть, как живут и развлекаются обычные люди.

Мама задумалась. Кажется, она не ожидала от меня такого, хотя это и было довольно очевидно: с детства я рвалась за пределы нашего особняка, поэтому я не думаю, что она очень удивилась. Но по ее реакции такого не скажешь. Она нахмурилась и через секунду встала. Я поднялась следом.

— Я поговорю с отцом, — вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Это означало, что мама согласна. Ей нужно лишь убедить отца, который следит за моей безопасностью слишком сильно. Он, в основном, и является причиной моего заточения в поместье.

— Ты серьезно? — белобрысая голова высунулась из гардеробной. — Ты могла попросить все что угодно, но выбрала день в городе? Тебе в голову ударило?

— Ты не понимаешь, — вздохнула я, присаживаясь обратно на большую кровать. — возможно, это мой последний шанс побывать на воле и быть при этом свободной.

— Тебя одну не отпустят, — неправильно понял меня блондин. — приставят охрану или с тобой пойдут.

— Я имела в виду, что могу выйти в город, пока мне еще не нашли жениха.

— Чево? — Доминик подпрыгнул. Его явно расстроила и рассердила эта новость. — Какой еще жених?

— Понятия не имею, — я не хотела об этом говорить и поспешила сменить тему. — я думаю завтра ночью можно забежать в архив и найти дело «Искусителя». Сможем?

— Угу, — блондин был в растерянности. Мне так не хотелось его расстраивать. Но пусть лучше он узнает правду сейчас, чем в самом конце.

Коршун стоял, опираясь о дверной косяк и расфокусированным взглядом смотрел в пол. Я подошла к нему и положила руку на плечо.

Он мгновенно отреагировал на прикосновение и приподнял голову. Да, он был расстроен. В его глазах потух тот огонек, который я так любила. В этих серых омутах плескалась тоска, боль, любовь, на которую я не имею право ответить. Мы из разных миров. Меня, как и планировалось с рождения, выдадут за какого-нибудь богатенького аристократа, который будет шагать направо и налево, пока я буду сидеть в поместье, как в самой надежной крепости, из которой нет выхода. Ну, а Доминик со временем смирится, забудет и найдет себе хорошую девушку из своего окружения, с которой не будет проблем, как со мной.

— Доминик…

Договорить мне не дали. Блондин аккуратно обхватил мой подбородок своей ладонью и притянул мое лицо к себе. Резко поцеловал. Губы обожгло приятным теплом. Я застыла. Что он делает?

Он не держал меня, поэтому я быстро отступила на пару шагов назад. Дотронулась подушечками пальцев до горящих губ и обескураженно посмотрела на друга.

— Что ты сделал? — он шагнул ко мне, пытаясь что-то сказать, но я отступила назад. — Уходи. Пожалуйста, уходи.

Он сжал кулаки и зажмурился. Вздохнул и направился к балкону. Я осторожно наблюдала за его действиями из-под ресниц и старалась не расплакаться.

— Прости меня, — он перемахнул через балкон.

Я быстро подбежала к окну и захлопнула его. Сползла вниз.

Слезы все же проложили свои дорожки по щекам.

Этим поцелуем он разрушил наш безмолвный договор.

Из года в год я старалась ничего к нему не ощущать. Он видел, что я не чувствую того же, хотя и пытался это изменить. Но я всеми силами игнорировала эти действия.

Нам нельзя было любить друг друга. Мы — полные противоположности.

Моя семья никогда не даст мне право выбора. Меня выдадут за самого выгодного аристократишку и не спросят чего же я хочу.

А у него куча возможностей. Он имеет голос. К нему прислушиваются. Он слушает. Он — личность, а я лишь наследница.

Мы из разных миров, даже вселенных.

Но этим чертовым поцелуем он разбил все мои стены, которыми я отгораживала свое сердце от его чар. Чувства вырвались на свободу, оплели сердце и душу, которые в скором времени будут переполнены болью и отчаянием.

И теперь мне будет очень плохо.