Танцующий хамелеон

С того инцидента прошло три дня. Сегодня ночью состоится конкурс.

Мы почти не разговаривали. На первую ночь после поцелуя он пытался извиниться, но я всячески избегала его общества. Позже он понял что мне нужно время, чтобы остыть и старался лишний раз не заговаривать со мной. Ребята не понимали что происходит: обычно неразлучная парочка и словом не перемолвится. В архив мы так и не сходили.

Странно, но на танец это не повлияло. Мы понимали друг друга с одного взгляда. Движения были синхронными, легкими, словно мы и не ссорились. Хотя и ссорой это назвать было сложно.

Я свернула направо, вскидывая руки влево и скрестив ноги, встала на руки. Доминик ловко перехватил мою талию в полете и легким, нежным движением поставил на ноги. Я быстро сориентировалась и отступила назад, держа его за руки. Мы замерли в нескольких шагах друг от друга, так и не расцепив рук.

Я отпустила его ладони и отошла на пару шагов назад, восстанавливая дыхание.

- Мне нравится, - высказалась Лисичка, которая до этого молча наблюдала и оценивала нас. - Хамелеонка, можно тебя?

Я кивнула и откинув густой хвост рыжих волос назад, последовала за подругой в один из темных отдаленных углов.

- Что происходит? - без предисловий начала подруга. Мой взгляд побежал по стенам. И что мне сказать? " Ничего, просто три дня назад Коршун поцеловал меня прямо у меня дома и заставил влюбиться в себя? Ах, да, он так же знает кто я, прости что не сказала тебе." И правда, почему бы и нет?

- А что-то происходит? - штамповая фраза, глупая улыбочка и прищуренные глаза.

Лисичка подняла брови. Конечно она не поверила. Я бы тоже не купилась на это.

- Не строй из себя дурочку. Ты же не такая. Колись давай, - она внимательно посмотрела на меня своими небесно-голубыми глазами.

Я обернулась, чтобы взглянуть на Доминика. Он стоял с остальными и разговаривал с Зайцем. Вид у него был расстроенный. Последние несколько дней он ходил подавленным и я понимала, что это из-за меня, но почему-то ничего не предпринимала.

Только сейчас я поняла, что это очень больно. Видеть как страдает родной и любимый человек - очень больно. Пора прекратить издеваться над ним.

Но, что я могу? Сказать, что разделяю его чувства и мы всегда будем вместе? Ага, если бы. Если бы я была из другой семьи, то я бы так и сказала. Но я - это я, так что придется помириться с ним, не раскрывая всех карт.

Сделаю это после конкурса.

- Пора, ребята, - крикнула Коала, освобождая свой телефон из плена проводов розеток. - мы не должны опоздать.

Танцоры радостно загудели и всей толпой ринулись к выходу. Доминик плелся позади. Лисичка понеслась к Зайцу, который шел вместе с Коршуном. Но я кое-кого не заметила.

Змей подкрался незаметно и положил руки мне на талию, пугая меня до смерти.

- Удачи, змейка, - прошептал прямо на ухо, обжигая горячим дыханием.

Ладони грели кожу даже через ткань легкой черной туники.

- Она мне не понадобится, - высокомерно заявила я, не поворачиваясь к нему.

Вырвалась из его обьятий. Он держал довольно крепко, но я тоже не из робкого десятка.

Я пошла к двери. В гробовой тишине заброшенного здания шаги прозвучали очень громко и хрипло. Краем уха я слышала его дыхание: ровное и редкое.

- Ах да, - спохватилась я, остановившись у самой двери. Театральная пауза. - мое имя - Хамелеонка, Змей.

Его смешок остался в пустой комнате, которую охватила тьма, как только я потушила последний фонарь.

***

До театра мы добрались быстро: каждый из нас мастерски умел прыгать по крышам, а само здание находилось не так далеко от нашего пристанища. Театр забросили около четырех лет назад, из-за низкого процента посещаемости и нехватки денег на развитие. Танцоры всего города облюбовали это место для соревнований. Это было достаточно удобно. Большая сцена, на которой танцоры представляли свои команды, мягкие, пусть и немного пыльные кресла, отлично подходили для отличного обзора представителей и спасали наши ножки.

Летний ветерок тронул собранные в хвост волосы. Я затравленно оглянулась и убедившись что никого нет, дала знак остальным.

Восемь танцоров тихо съехали по трубе друг за другом. Переглянулись и молча кивнули друг другу.

Я подошла к двери, которая являлась черным входом в здание.

Четыре стука и путь в театр открыт.

- Огонек! - Морозко тепло улыбнулся, раскрывая обьятия. Я хихикнула и сдавила парня своими ручками.

Морозко имел привычку давать людям свои клички. Я была Огоньком, Лисичка - Искоркой, Заяц - Ушастиком, а Коршуна он называл Крылатым. Я обожала этого странного, но безумно яркого парня. Он был как лучик солнца в плохую погоду. Его доброта была такой редкостью наше время и я просто не могла не улыбаться, как только видела его.

- Ледышка, - я вдохнула приятный запах корицы и шоколада, исходящий от волос Морозко.

- Хей, Морозко, - приветственно поднял ладонь Заяц.

- Ушастик, - парень с пепельными волосами наконец выпустил меня.

Пока ребята обменивались приветствиями, я подошла к столу, на котором как всегда валялся список учавствующих и последовательность выступлений. Кроме стола в комнате было пару деревянных скамеечек, уже довольно старенькая вешалка и светильник, кое-как освещающий помещение.

Я взяла ручку, лежащую прямо рядом с литком белой бумаги А4 и поднесла список поближе к источнику света. Мы пришли последними, а значит и выступать будем позже всех. Я пожала плечами и внесла два имени в графу: Коршун, Хамелеонка.

-...вы последние, только вас и ждем, - я положила ручку и лист на место и прислушалась к тому, что вещал Морозко.

- Тогда не будем медлить, - холодно молвил Коршун и первый вышел в холл, ведущий в зал.

Я тяжело вздохнула. Он никогда не был таким. Неужели я так сильно его обидела?

- Что с ним? - разрушил тишину, повисшую между нами, Морозко.

- Кризис среднего возраста, - усмехнулся Змей и направился следом за Домиником, кинув на меня взгляд полный какого-то превосходства и укора. Странная смесь чувств.

- Он же шутит? - Морозко смотрел вслед Змею, который уже растворился во тьме маленького коридора.

- Да, - я вышла в холл. Мрак холодными руками обнял меня, закрывая обзор и не собираясь меня отпускать. В воздухе витал дух пыли и ветхий запах старины, хотя здание и не так давно забросили.

В конце коридора была видна тонкая полоска света и доносились громкие голоса и смех. Я уверенно направилась туда, вырываясь из обьятий темноты. Такой заманчивой и уютной. Той, что дарит спокойствие и тишину.

Я вышла в зал, чуть жмурясь от уже непривычного света. Несколько десятков ярких фонарей и светильников освещали большую сцену и первые ряды кресел, где, благодаря размерам зала, помещались все пять команд танцоров.

На первом ряду сидела команда Лорда Завеля. Его компашку называют богами. Они были победителями в прошлом году и им в любом случае достались бы первые места, даже если бы они пришли самыми последними. Дело все было в том, что места на соревнованиях распределялись в зависимости от результатов прошлых испытаний. Мы заняли второе место на прошлых состязаниях, поэтому второй ряд пустовал, ну или не совсем. На одном краю сидел Доминик, а на другом - Змей. Третий ряд занимали стихийники. Так они называли себя, потому что имели связи с природными явлениями. Вот, например, та девушка, сидящая прямо позади Змея, в детстве попала под сильную грозу и в нее ударила молния. Хорошо что не пострадала. Теперь она называет себя Молнийкой. У всех стихийников свои истории. У кого-то веселые, а у кого-то печальные. Некоторые рассказывают о том, почему выбрали именно такие имена, а другие хранят свои истории в тайне. Никто так и не знает, что случилось с тем парнем, что сидит рядом с Молнийкой. Это высокий молчаливый парень с черными волосами и темными глазами, но мертвенно-бледной кожей. Он не очень-то общительный, но в коллективе его ценят. Мрак, так его называют.

На четвертом ряду сидят эмоциональники. Да, звучит весело. Эти ребята назвают себя по отличительным чертам своего характера и я думаю, это шикарная идея. Вот тот парень, котрый полулежит в кресле в самом центре ряда с грустным лицом и что-то говорит соседке, является воплощением пессимизма. Его так и зовут - Пессимизм. Как я хохотала, когда узнала его имя. Шатен тогда обиделся и долго зло сверкал на меня серыми глазами. А его соседка - красивая блондинка с двумя косичками и светлыми зелеными глазами - Смешинка, веселая и вечно улыбающаяся девушка.

Ну, а самые последние в нашем рейтинге - аристократы. Они не были победителями уже около двух лет. Видимо их "аристократизм" не благоприятно влияет на их рабочую деятельность.

Я прошла ко второму ряду, одновременно здороваясь со всеми, и присела на кресло рядом с Домиником.

- Удивительно, - услышала я его грубый голос. Повернула к нему голову.

Блондин не смотрел на меня, его взгляд был направлен на еще пустую сцену. Я подняла бровь, хотя и знала, что он не увидит этого. Я хотела задать вопрос, но он опередил меня.

- Как это ты села рядом со мной? А как же твой любимый змеёныш? - Коршун все еще рассматривал сцену. Мои глаза стали размером с блюдце, если не больше. Что он несёт?

- Ты вообще о чем? - я протянула руку к его лбу, желая проверить нет ли у него жара.

Моя ладонь почти коснулась его лба, когда он ловко перехватил запястье и достаточно больно сжал его.

- Не прикасайся ко мне! - он грубо откинул мою руку и, наконец, соизволил на меня взглянуть.

Я ужаснулась. В его серых глазах кипел гнев. Злость такой силы, что я впервые за все время нашего знакомства испугалась его. Доминик приблизился к моему лицу и тихо зашипел, так, чтобы услышала только я.

- Четыре года... Четыре года я пытаюсь добиться тебя. И ты знаешь это. Но продолжаешь упорно отпираться от моих чувств, аргументируя это тем, что мы из разных миров и проблем с тобой не оберешься. - он продолжал шипеть, опаляя мою кожу теплом. - А потом я узнаю, что тебе найдут богатого женишка и ты добавляешь это к списку того, почему нам нельзя быть вместе. Но буквально через пару дней я вижу, как ты обнимаешься с новеньким. Вот сюрприз! Все, что ты мне говорила - ложь! Дак зачем ты мучаешь меня вот уже который год? Ты никогда не говорила мне, что не чувствуешь того же, и я имел надежду, что ты испытываешь хоть каплю тех же чувств, что я питаю к тебе. К чему все это?

Я молчала. Ведь он прав. Я никогда не говорила ему, что его чувства не взаимны. Я скрывала их, потому что знала, что потом будет больно. И тем самым делала больно ему.

Погодите!

- С кем это я обнималась? - с остальным разберемся позже.

- Дай-ка подумать, - Доминик отвел взгляд, будто что-то вспоминая. - ах, да, вон с тем парнем, сегодня, когда все уже ушли, - он кивнул за мою спину, указывая точно на Змея.

- Ты что, следишь за мной? - возмутилась я. Достаточно громко. Боковым зрением увидела, что буквально все повернулись в нашу сторону, но Доминику было на это плевать.

- Тоесть ты не отрицаешь? - тоже повысил голос блондин. Серые глаза еще больше вспыхнули злостью. Такое вообще возможно? У меня сложилось впечатление, что он сейчас меня прибьет только одним взглядом.

- Я еще ничего не сказала, - я инстинктивно сжалась под его взглядом, но сдаваться не собиралась. - ты ничего не знаешь, а уже устаиваешь скандал.

- Мне хватило того, что я увидел, - упрямо заявил Коршун.

- Ты даже не хочешь выслушать меня! О каких чувствах ты говоришь? - его глаза изменились. Сожаление и горечь читались в его взгляде. Но лишь пару секунд. Пустота заполнила все пространство. Его глаза больше не выражали ничего. Сплошной лед.

- Уходи.

Присутстующие ахнули. Коршуна будто подменили. Это был не он. Это просто не мог быть он.

- Я не хочу тебя больше видеть, - он спокойно выпрямил спину, облокачиваясь на спинку кресла, и его пустой взгляд снова упал на сцену.

Глаза наполнились слезами и я вскочила с кресла. Кинула расплывчатый взгляд на Доминика и побежала прочь.

Выбежала из театра. В лицо ударил прохладный ветер. Но он нисколько не отрезвил голову. Я громко всхлипнула и побежала по улицам города. Мне было плевать, что в это время где-то здесь бродит убийца, которому не лень убивать рыжих девушек. Мне просто было больно. И мое убийство не казалось такой уж плохой идеей.

Я забежала в какой-то темный переулок, который заканчивался глухим тупиком.

Я привалилась к стене и съехала по ней, пряча лицо в ладонях и задыхаясь от рыданий.

* * *

- Ты что творишь? - Лисичка, все это время наблюдающая за этой сценой, накинулась на Коршуна. Виктория не понимала, что произошло с этим парнем. Он никогда так себя не вел. Блондин всегда заботился, буквально боготворил Хамелеонку, а тут такое.

Лисичка взлетела ко второму ряду и пробежав между кресел, нависла над блондином.

Здесь что-то не так. Она была уверена. И только взглянув в пустые, невидящие глаза Коршуна, поняла что была права. Но почему это произошло?

Доминик не двигался, почти не дышал. Его взгляд был направлен в никуда. Он будто ушел внутрь себя, отключился от реальности.

* * *

- Что ты наделал? - блондин стоял напротив самого себя. Сердце колотилось, как бешеное, стоило ему вспомнить, что этот сумасшедший только что сделал.

- Помог тебе, - его двойник усмехнулся и поправил лацканы темно-синего пиджака. - не благодари.

- Благодарить тебя? - Доминик был в бешенстве и одновремнно отчаянии. Нужно поскорее заканчивать с ним и идти искать Ангелину. Неизвестно, что с ней может случится в таком состоянии. - За что? За то, что причинил ей боль? Ты - идиот!

Конечно он видел сквозь взгляд своего второго я, какой вид у нее был. И больше всего на свете он хотел снова запереть своего близнеца в потемках их души.

- Как ты вообще выбрался? - ему нужно было это знать.

- Срок истек, ваше высочество, - ехидство двойника было уже привычным. Хотя Доминик не слышал его около десяти лет, они все же были одним целым. Но он ни капли не жалел, что разделил свою сущность. Эта жизнь ему нравилась больше, чем та.

- Не называй меня так, - Доминик поморщился. - я давно ушёл из королевства.

- Ради этой девчонки, - двойник всплеснул руками. Хоть Доминик и не слышал его, но он все видел и ощущал. На самом деле, ему тоже была по душе эта маленькая волшебница. Но ему надоело видеть, как его вторая часть страдает. Мало того, что он ради нее отказался от трона и силы, так еще и не получает взаимности. А характер королевской части Доминика довольно вспыльчивый. - Кстати, а не пора ли нам ее спасать?

Доминик непонимающе нахмурился.

- А, значит про убийцу рыжих красавиц ты уже забыл? Ну хорошо, давай еще поболтаем, а то десять лет не виделись.

- Черт, - ругнулся блондин и под смех своего второго я вернулся в реальность.

* * *

Виктория была в замешательстве. Что с ним? Он будто не в этом мире. Она близко склонилась над ним и ее черные волосы упали вперед, немного закрывая ей обзор.

Лисичка перекинула локоны через плечо и внимательно всмотрелась в лицо блондина. Зрелище было жуткое. Он будто был полумертвым. Бледный, еле дышащий и с открытими глазами, которые смотрят сквозь тебя.

- Я настолько красив, Лисичка? - Виктория отпрянула и чуть не упала на первый ряд, наткнувшись спиной на одно из кресел.

"Заткнись!"

Остальные присутствующие в зале все еще отходили от шока после поступка Коршуна и внимательно следили за действиями и поведением парня.

- Где она? - плюнув на поведение своей второй части, Коршун накинулся на бедную девушку.

Виктория испуганно дрожала и чуть ли не в обморок падала. Что с этим парнем не так?

Доминик схватил Лисичку за плечи и чуть потряс.

- Где она? - повторил свой вопрос. Только через секунду он понял всю глупость сказанной фразы. Он же видел, что она убежала, но никто не погнался за ней, а значит ее местоположение не знает никто. Только бы этот чертов "Искуситель" не добрался до нее.

"Пусть только попробует, мы ему все кости переломаем. А теперь двигай лапами. Ей не поможем, если стоять будем."

Решив последовать совету, Коршун стремительно выбежал из зала, а позже и из театра, под испуганные и недоуменные взгляды танцоров.

Но никто не заметил, что из зала пропал еще один человек.