3 глава
Чимин не выглядит счастливым. Он рад видеть Юнги, как и всегда с тех пор, как они «подружились», рад видеть и курицу, но сам по себе рад как-то не очень.
- Эй, ты почему не сказал мне, что ваши соревнования уже закончились? – строго спрашивает Юнги, усаживаясь на пол. Чимин резко поднимает голову и удивлённо моргает.
- А откуда ты знаешь, хён? – он продолжает как-то по-дурацки хлопать глазами, и это мило, ну правда.
- Я знаю всё, - помедлив, отвечает Юнги со своим самым безразличным видом, но взгляд у него тёплый, и он сам об этом знает. – Так что?
Чимин вдруг внешне весь сдувается. Его взгляд устремлён точно в пол, а руки нервно теребят завязки штанов, и вот это Юнги уже совсем не нравится.
- Я проиграл, хён, - наконец выдавливает Чимин так обречённо, будто только что потерял всю свою семью. Юнги передёргивает. Он хорошо знает, что это за противный вид ситуации. Эта такая, когда нужно быть понимающим хёном и говорить добрые и успокаивающие слова. Юнги так не любит и не умеет, поэтому никто из его немногочисленных донсенов даже не пытается делиться с ним своими проблемами, к их же счастью. Но Чимин знает Юнги не так давно, а ещё Юнги пришёл к нему сам и даже с курицей, поэтому это должно было случиться.
- Ты занял второе место, - напоминает Юнги, с каждым словом переступая через себя. – Второе место – сомнительный проигрыш.
- Я ошибся три раза, а одна связка вышла у меня так коряво, как не выходила ещё никогда, - бормочет Чимин, словно стремясь добить самого себя. – Если бы не это, я бы выиграл, хён. Тем более ты так помог мне...
Юнги морщится. Он ненавидит нытьё, ненавидит это бесполезное самонакручивание, но и то, и другое не чуждо и ему самому. Правда, свои эмоции Юнги обычно держит при себе, и никому проблем они не доставляют.
- Второе место – это обидно, но не настолько плохо, чтобы сидеть тут и страдать, особенно когда к тебе пришёл хён с твоей любимой курочкой, - настаивает он, пододвигаясь поближе к Чимину и запуская пальцы в его мягкие волосы.
– Если ты собираешься сидеть тут и киснуть, я уйду, потому что ты раздул проблему из ничего. Юнги редко использует свои драгоценные пальцы, чтобы помассировать кому-то голову. Максимум в приступах невероятной доброты и максимум Чонгуку, потому что он милый ребёнок. Только вот Чонгук сразу отшатывается или просто кривится, а Чимин, напротив, льнёт под руку и жмурится от удовольствия. Юнги это как-то подкупает.
- Но ты сказал мне победить, - снова неуверенно пытается Чимин, но сразу же замолкает, когда Юнги легонько стукает его по щеке свободной рукой.
- Второе место – это тоже победа, - заверяет Юнги, хотя на самом деле совсем так не думает и обычно и сам парится в случае неудачи. – Ты обошёл одного паренька, которому помогал мой донсен, поэтому я не в обиде. И Чимин улыбается. Так тепло и с закрытыми глазами, и Юнги улыбается тоже, потому что не может иначе и всё равно никто не видит.
- Хён, ты знаешь, что ты совсем не умеешь успокаивать? – Чимин смеётся, так же легко и счастливо, как прежде, и это здорово, действительно здорово. Юнги дёргает его за волосы в наказание, но не спорит, потому что это как бы и так прописная истина.
- Ешь уже, - ворчливо приказывает он, решив, что сессия доброты на сегодня закончена. Чимин кивает и с явной неохотой отодвигается к коробкам с едой, но уже через пару минут вгрызается в птичье мясо с таким аппетитом, что Юнги не сомневается, что сделал правильный выбор. Если Чонгук ест жадно, но аккуратно, всегда держа под рукой пару влажных или обыкновенных бумажных салфеток, то Чимин ест жадно и неряшливо. В процессе поглощения самого первого кусочка он ухитряется измазать себе все губы, жертвами второго становятся щёки и подбородок. Когда третий выпадает из его жирных рук на пол, Чимин издаёт вопль раненого зверя, и Юнги с усмешкой пододвигает к нему свою порцию, хоть и не ел ничего с самого утра. Ему настолько не жалко, что даже странно. Когда в коробках остаются только самые мелкие крошки, Чимин вытягивает ноги и откидывается на отставленные за спину руки со счастливым вздохом. Юнги прикусывает непишущий кончик ручки и улыбается краешком рта, потому что этот идиот обляпал всю майку и изгадил пол.
- Хён, - тянет Чимин, придвигаясь поближе, - было так здорово, когда ты вот так вот делал. Он ложится на бок, тычет лбом в руку Юнги и смотрит с предвкушением. - Ты же не щенок, - хмыкает Юнги, немного удивлённый, однако, такой прямотой. Этого ему ещё не хватало. Но Чимин надувает губы и действительно становится очень похожим на побитого щенка, поэтому Юнги сдаётся и легонько проводит рукой по его волосам. Чимин жмурится и тянется за прикосновением, и Юнги аж противно от того, как им обоим это нравится. Потом Чимин устраивается наиболее удобным для себя образом, обвыкается и принимается рассказывать о том, что остальная группа не пожелала возвращаться к старому времени, предоставив ему окно в два часа, что менеджер со второй работы слишком жестокий, и о прочей ерунде вроде реакции его кошки на новый корм. Юнги, конечно же, всё равно, но голос у Чимина очень приятный и успокаивающий. Юнги ведёт пальцами от макушки до уха Чимина с лёгким нажимом и мысленно спрашивает самого себя, что же он творит со своей жизнью. Мин Юнги спит до трёх, не слишком жалует людей в принципе и выбирается куда-то только по острой нужде или стараниями Намджуна или Чонгука. Существование Пак Чимина идёт вразрез с его жизненными принципами, но это первый и единственный случай, когда кто-то побеждает принципы Мин Юнги, а не наоборот. Поэтому Юнги скидывает три вызова от Тэхёна подряд, а после хосокова вообще выключает звук и честно пытается уловить суть в том бесконечном потоке информации, что обрушивает на него Чимин, но вскоре сдаётся. Юнги вообще отвратительный слушатель, особенно если ему неинтересно, но Чимин, кажется, даже не замечает.
- Хён, а почему ты ничего не рассказываешь? – интересуется Чимин, когда Юнги уже совсем расслабляется и никак не ожидает подвоха.
- И что же ты хочешь узнать? – щурится Юнги. Куда больше, чем слушать, он не любит говорить, в особенности о себе.
- Всё, - Чимин перекатывается на живот, позаботившись, однако, о том, чтобы рука Юнги легко доставала до его головы, и выжидающе смотрит.
- Нет, - после непродолжительной паузы произносит Юнги, и Чимин каким-то образом чувствует, что в этот раз его грязные приёмчики не сработают, и только тяжело вздыхает.
- А мне хотелось бы узнать о тебе побольше, - бормочет он, возвращаясь к своему прежнему положению. Юнги безразлично пожимает плечами и силой заставляет голову Чимина замереть на месте для собственного удобства. Юнги думает, что Чимин очень простой. Даже слишком простой, а ещё глупый, потому что доверяется не пойми кому уж слишком быстро. Но этот не пойми кто – Юнги, а Юнги безвреден, если его не злить, поэтому, пожалуй, всё в порядке. Юнги проверяет время и протягивает свой телефон Чимину, потому что это уже почти время уходить, но тот протестующе стонет, отмахиваясь. В такие моменты Чимин жутко походит на Чонгука, лишь с той разницей, что у Чонгука полно своих мамок, поэтому до него Юнги и дела нет, а у Чимина нет никого, и Юнги становиться для него мамкой очень не хочется. Но ещё немного, и Чимин опоздает на работу к своему ужасному менеджеру и за это получит сполна, поэтому Юнги отпихивает его и встаёт на ноги. Чимин ноет, что не выспался и очень устал, но быстро сдаётся и послушно уходит умываться. На протяжении всей дороги до метро Чимин по своей воле делает Юнги ответный массаж руки и улыбается. Этим вечером Юнги приходится тащиться в студию, потому что Намджун настаивает на немедленной записи. В крошечной комнатке на полу сидят все, кроме Чонгука, которого, по словам уже нехило развеселившегося Тэхёна, мама не пустила, и Юнги быстро забивается в угол к Сокджину, чтобы лишний раз не раздражаться.
Хосок ровно в таком состоянии, чтобы навязчиво предлагать всем сыграть в бутылочку на поцелуи, посему тут же лишается полупустой бутылки с какой-то намешанной дрянью с помощью всё того же злого Сокджина, который очень сильно ждёт своей очереди и перманентно пилит по этому поводу Намджуна. Намджун и сам рвёт и мечет, и атмосфера постепенно становится всё более напряжённой, поэтому Юнги вызывается быть последним и увеличивает громкость музыки в наушниках до максимума. Он едва не забывает сдержать улыбку, когда Чимин присылает ему селку из вагона метро и просит ответную, и чувствует себя немного сумасшедшим, поворачиваясь таким образом, чтобы в кадр влезли и его лицо, и стремительно разгорающийся спор на заднем плане. Чимин шлёт кучу смеющихся смайлов и сообщает, что узнал Намджуна, как будто это было кому-то интересно. К концу записи Сокджина Чимин успевает добраться до дома и сфотографироваться со своей кошкой у шкафа. Он пишет, что смертельно устал и что его и без того огромные мешки под глазами стали ещё больше, и Юнги мысленно соглашается, что они действительно ужасны. Правда, через минут пять Чимин выясняет, что новая серия его любимого аниме уже появилась в интернете, поэтому его отход ко сну откладывается. Юнги в очередной раз признаёт его идиотом и уходит записываться. Всё выходит неожиданно легко и быстро, потому что Юнги в непривычно хорошем настроении. Намджун смотрит на него с благодарностью и уважением, но это не особо трогает, потому что Хосок как-то снова начинает бесить, Сокджин давно свалил домой, а Чимин перестал писать, отвлёкшись на своё аниме. Из-за всего этого Юнги очень хочется домой и кофе, поэтому он уходит до того, как неадекватная часть их компании о нём вспоминает. До дома пешком пятнадцать минут от силы, но Юнги так и тянет поймать такси, потому что на очередной селке Чимин такой сонный и такой под одеялом, что тоже хорошо бы уже так, но денег в кармане хватит только на автобус, а их Юнги на дух не переносит. От скуки он делится этим с Чимином, который ни капли не удивляется и шлёт подбадривающие сообщения одно за другим, пока Юнги не прерывает его коротким «хватит, я дома». Чимин вообще уже давно должен спать во имя своих мешков под глазами, но упорно продолжает свой монолог в сообщениях, перескакивая с темы на тему. Юнги ужинает под аккомпанемент пиликанья уведомлений, но не раздражается, хоть и всё равно не успевает всё прочитать, потому что... потому что ему тоже иногда хочется побыть с кем-то, пусть и виртуально. Только не с Хосоком и Тэхёном. Под конец Чимин вообще наглеет и просит срочно позвонить ему, оправдываясь, что на его балансе едва хватает средств на интернет. Юнги звонит, потому что снова добрый, но вместо приветствия говорит строгое и якобы раздражённое «Ну?» в профилактических целях. - Хён, у меня завтра выходной, - хвастается Чимин слишком бодрым для усталого человека голосом. – Давай завтра встретимся? Ну, просто погуляем. - Я не гуляю, особенно просто, Чиминни, - напоминает ему Юнги, немало удивлённый поступившим предложением. - Я знаю, - спокойно выдаёт Чимин, и Юнги соглашается только потому, что ему интересно, чем это всё закончится. От «просто погулять» Юнги спасает ужасный ливень, который он терпеть точно не намерен, о чём и объявляет вслух. Чимин дуется, поэтому его, мокрого и поникшего, на свой страх и риск Юнги тащит к себе домой. Творческий беспорядок Юнги настолько приходится Чимину по душе, что он не торопится ни переодеться, ни хотя бы вытереться и шлёпает всё дальше и дальше вглубь, оставляя за собой мокрый след, поэтому его приходится ловить и утаскивать в ванную силой.
Продолжение следует...