Глава 11.
Мянь Лан закричала на Цзинь Цзин:
- Я не... Я никогда не думала о ревности! Ванцзэ сказал мне не винить тебя, он сказал, что ты очень жалкая, но в чем ты тут жалкая? Я - жалкая, с фальшивой невесткой, которая своим обманом добилась любви Цзы Юя, хотя я сразу раскусила твою лисью сущность. Я уверена, что предать всех нас для тебя ничего не стоит. А Сяо Цзы Юй, он... - Мянь Лан даже не смогла продолжить, так как ее глаза наполнились слезами. - Он совсем помешался на тебе и не слушает что я говорю ему! Я ненавижу вас обоих!
Цзинь Цзин ответила:
- Я никогда не лгала тебе, чтобы стать твоей невесткой, я действительно хотела быть вместе с Цзы Юем. Просто... - Цзинь Цзин внезапно почувствовала грусть из-за того, что Мянь Лан не доверяет ей.
Мянь Лан увидела, как Цзинь Цзин замедлила шаг и спросила:
- Что?
- Хотя, в самом начале я не была уверенна в своих чувствах, тогда на фестивале Циси, когда мы были выбраны главным шаманом, я надела платье богини Мей Сюин и глядя на Цзы Юя внезапно поняла, что уже видела подобное. Эти воспоминания того, что было много лет назад, всплыли в моей голове подобно яркому красочному сну, и я не могла усомниться в их подлинности. Я и Цзы Юй, нас связала сама судьба.
- Разве демоны верят в судьбу?
Цзинь Цзин подошла к окну и уставилась вдаль. Она не хотела, чтобы Мянь Лан увидела слабость в ее сердце:
- Не то, чтобы я не хотела верить в нее, но... Ты сама знаешь, что мы лисы по своей природе любвеобильны, но ты знаешь о нас ровно то, что услышала на обучении в клане СяоЯо. Раньше я легко влюбляла в себя мужчин и меняла их каждый день, но встретив Цзы Юя я поняла, что мне больше никто не нужен.
У Мянь Лан открылся рот, и она не знала, как дальше ругать Цзинь Цзин. Слова, звучавшие из уст семихвостой демонической лисы исходили из самого сердца. Вспоминая, как злобно наставник на горе СяоЯо ругал демонических лис, сердце Мянь Лан смягчилось.
Мянь Лан сказала:
- Тогда... разве ты не идешь против природы демона? Тебя ведь ждет наказание...
- Ты переживаешь за меня? - Цзинь Цзин была удивлена и осознала, что Мянь Лан злится на нее, а не испытывает отвращения.
Мянь Лан хмыкнула и раздраженно сказала:
- Я не переживаю, делай что хочешь! Но, если ты пошла против своей природы, то что насчет твоего брата?
Цзинь Цзин села рядом с Мянь Лан:
- Я не знала тайны его происхождения, и когда узнала, мое сердце разбилось. С рождения я жила во лжи. Я даже не знала об этом, но меня ненавидели и хотели убить. Мой собственный брат. У нас одна мать, но его отец речной бог. В нем сочетаются демоническое и божественное начало, потому Сян Ю всегда и во всем был лучше меня. Он даже помешал мне сформировать еще два хвоста, потому не хотел, чтобы я становилась сильнее называя это своеобразной защитой. Мянь Лан, но тебя совершенно не интересует Сян Ю, верно?
Мянь Лан уставила на Цзинь Цзин взгляд:
- Откуда ты узнала?
Цзинь Цзин улыбнулась:
- Твои глаза рассказали мне все за тебя. Когда я назвала имя Сян Ю, твой взгляд оставался тверд и непоколебим. Но если я скажу... Чжу Ванцзэ...
Сердце Мянь Лан екнуло и она опустила взгляд. Мянь Лан обдумала это, и ее выражение смягчилось:
- Да...
- Но он не воспринимает тебя как женщину.
- Его сильно обижали, и он разочаровался в людях. Я сама столкнулась с Бай Сяо Мин и она та еще драная кошка, которая сама у себя на уме. Она постоянно напоминает ему о себе, не давая затянуться его душевной ране.
Цзинь Цзин сказала:
- Ванцзэ, должно быть, много пережил, но это не причина того, что он не воспринимает тебя как женщину.
Мянь Лан была встревожена:
- Тогда почему? Почему он это делает? Что я сделала не так, чтобы заслужить это от него? Почему он это делает со мной?
Цзинь Цзин не знала, как ответить:
- Возможно он боится причинить тебе боль, стараясь показать себя с самой худшей стороны злого и кровожадного демона...
Мянь Лан опустила взгляд в пол и Цзинь Цзин обняла ее:
- Сестренка, тебе не стоит так сильно переживать. Хочешь, я помогу тебе добиться Ванцзэ?
Мянь Лан подняла глаза наполненные слез:
- У тебя получится?
- Конечно, я хочу помочь своей сестре...
Принцесса Мянь Лан уткнулась лицом в плечо Цзинь Цзин. От нее приятно пахло сладкой корицей и еще каким-то опьяняющим ароматом, потому она быстро успокоилась. За палаткой стали мельтешить тени и девушки одновременно повернулись ко входу. Сквозь ширму были видны силуэты трех мужчин. Один из них был с заложенными за спину руками, явно генерал Ванцзэ, другие двое были Сяо Цзы Юем и Лю Цином. Тот, что повыше, Сяо Цзы Юй пытался отдать что-то Лю Цину и было слышно его напряженное бормотание:
- Цзинь Цзин была ранена, отдай это лекарство ей, но не говори что это я его передал.
Лю Цин возразил:
- Но Цзы Юй, может ты сам отдашь его ей?
- Нет! Делай что я тебе говорю.
Тут Цзинь Цзин подняла занавес и вышла из палатки:
- Что вы хотели мне передать?
Сяо Цзы Юй замер и был не в силах выдавить из себя и слово. Лю Цин быстро сориентировался вручив Цзинь Цзин небольшой флакон с мазью:
- Молодой мастер Цзы Юй хотел передать вам это.
Цзинь Цзин не слушала что говорил Лю Цин, она смотрела на Сяо Цзы Юя.
- Почему же молодой мастер Цзы Юй сам не передал мне флакон? Я ведь не кусаюсь... - обратилась Цзинь Цзин к Цзы Юю. Тот стоял опустив взгляд себе под ноги и бесшумно шевелил губами.
- Я...
Цзы Юй хотел было сказать, но Цзинь Цзин подхватила его под локоть и направилась прочь:
- Пошли, расскажешь мне о своих планах захвата перевала Цзы...
И они ушли, и в палате остались только Лю Цин, Ванцзэ и Мянь Лан. Лю Цин выдохнул с облегчением и тихо покинул палату, чтобы эти двое могли поговорить наедине. Мянь Лан посмотрела на Ванцзэ и тут же встретилась с его прожигающим взглядом. Он пристально смотрел на нее и ей мгновенно стало неловко. Некоторое время в палате повисла тишина, но после Ванцзэ отвел взгляд и сказал будто вовсе не Мянь Лан, а кувшину на столе:
- Я слышал ваш разговор.
Принцесса всполошилась и выпрямилась как натянутая струна. Неужели он слышал какую сделку они заключили с Цзинь Цзин?
- Неужели? Мы говорили очень тихо, как ты мог нас подслушать?
- Не забывай, я демон и все мои пять чувств развиты до предела. Даже если вы будете говорить по дворце Гао, я буду слышать все, как будто вы шепчете мне это на ухо.
Мянь Лан вскочила, опять он начал играть в свои игры. Она уже видела это и не поведется на это второй раз.
- Говори, кто тебе нашептывает? Иначе я...
Она сложила руками печать, образовав золотую формацию изгоняющую демонов. Но Ванцзэ не обратил на это никакого внимания, он взял кувшин и разлил вино по чашам.
- Я хочу кое-что показать тебе.
- Что?
Свет от свечей отразился в его темных глазах и он улыбнулся уголками губ:
- Увидишь...
Мянь Лан ничего не поняла. Она моргнула и пейзаж перед ее глазами мгновенно сменился. Теперь это был склон реки с зеленой травой и такими же зелеными деревьями, чьи изящные ветви спускались до самой земли. Около края располагался большой серый камень. Мянь Лан не поняла как оказалось здесь, она обернулась но Ванцзэ нигде не было. Подойдя к реке по зеленой каменной дорожке, Мянь Лан села на камень и уставилась вдаль. Она сорвала цветок, оторвала у него лепестки и бросила их в воду. Внезапно белый орел со свистом устремился к ней вниз с небес. Не успела Мянь Лан издать удивленный возглас, как ее уже схватил Ванцзэ и закинул на спину орла. Мянь Лан очень сильно перепугалась и спросила:
- Как ты отправил нас сюда?
- Я уже говорил, я демон, и могу сделать все что угодно.
Мянь Лан промолчала и крепко схватила Ванцзэ за руку, боясь, что тот разозлится и швырнет ее с высоты. Белый орел летел к тому же океану, к которому они когда-то уже приходили. Они были очень высоко, и орел даже не начинал спускаться, когда Ванцзэ неожиданно схватил Мянь Лан в объятья, соскользнул с птицы и бросился вниз. Мянь Лан помнила, что подобное уже происходило, но сейчас была ошеломлена не меньше и только и смогла, что вцепиться в Ванцзэ хваткой осьминога. Ветер свистел в ушах, а Ванцзэ холодно смотрел на нее:
- Как насчет того, чтобы использовать тебя как подушку?
Мянь Лан отчаянно замотала головой, в ее глазах была мольба, но Ванцзэ, казалось, это ничуть не тронуло. Они падали так быстро, как будто собирались разбиться вдребезги. Мянь Лан поняла, что она обречена. В тот самый момент, перед падением в воду, Ванцзэ неожиданно развернулся и оказался снизу Мянь Лан. С огромным всплеском они вошли в воду, и чудовищная волна взметнулась вверх. Несмотря на то, что Ванцзэ принял на себя всю тяжесть удара, Мянь Лан тоже досталось достаточно сильно. Она чувствовал сильную боль во всем теле, дыхание ее сбилось, и она начала тонуть. Руки и ноги не слушались ее, она попыталась, но не смогла ухватиться за Ванцзэ, и ее тело стало погружаться в глубину. Ванцзэ плавал, ныряя в воде, равнодушно наблюдая, как она опускается на дно океана. Мянь Лан пыталась дотянуться до него, но ее вытянутые вперед руки лишь беспомощно шевелились, все медленнее и медленнее, а глаза постепенно чернели. Когда она уже собиралась сделать последний вздох, она почувствовала, как Ванцзэ снова обнял ее, и пара холодных губ прижалась к ее губам, чтобы вдохнуть в нее глоток воздуха. Ванцзэ прижал ее к себе покрепче, и они полетели к поверхности, как стрела. Мянь Лан лежала на плече Ванцзэ, яростно кашляла и делала громкие глубокие вдохи. Ее нос и глаза были заполнены водой. Через некоторое время Мянь Лан наконец смогла прошептать:
- Если хочешь убить меня, сделай это быстрее.
- У тебя только одна жизнь, и ты можешь умереть всего один раз. Это слишком просто.
Ванцзэ плавно откинулся назад, и лег навзничь на поверхность воды, увлекая за собой Мянь Лан. Все тело Мянь Лан разрывалось от боли, поэтому она не могла двигаться и могла только из последних сил, ухватившись, лежать на Ванцзэ. Ванцзэ слегка дотронулся до ее руки:
- Болит?
Мянь Лан ничего не ответила, закрыла глаза, чувствуя, как они качаются вместе с волнами. Толща воды под ними поддерживала их как большая подушка и это так расслабляло. Ванцзэ спросил:
- Ты думаешь Цзинь Цзин сможет помочь тебе?
Мянь Лан не ответила и надолго задумалась. Поскольку Ванцзэ был демоном, он мог что-то знать, и проверять ее этим вопросом.
- Я не знаю. Я уже ни в чем не уверенна... Чего хочу на самом деле...
Поразмыслив некоторое время, Ванцзэ сказал ей:
- Не спеши, ты должна все хорошенько обдумать и сама выбрать человека, на которого собираешься обрушить катастрофу.
Мянь Лан искренне сказала, с глубоким вздохом:
- Единственный во всем мире, для кого я хочу стать катастрофой - это ты.
Ванцзэ хмыкнул:
- Можно подумать, ты будешь так добра.
Мянь Лан почувствовала, что ее ноги больше не дрожат, она оттолкнулась от Ванцзэ и теперь лежала в воде с ним рядом:
- Ты все же решил пойти на свадьбу Бай Сяо Мин, хотя утверждал о том, что ненавидишь ее?
- Я могу быть очень противоречивым, - лениво сказал Ванцзэ, прикрыв глаза, словно не заметив гневного выпада Мянь Лан.
Мянь Лан не смогла удержаться от громкого смеха, чуть не наглоталась воды, но успела схватить Ванцзэ за руку:
- Ты... ты... разве ты не говорил, что ненавидишь людей, упоминающих, что ты противоречивый? Если бы кто-нибудь упомянул об этом, ты бы убил его.
- Генерал Гун, Вень Хэ Тянь, ты и Сяо Цзы Юй пока живы.
Мянь Лан пробормотала:
- Пока что...
- Знаешь, а я вовсе не жалею о том, что лишился титула небожителя. Что мне не нравится, так это то, что когда другие обсуждают меня, то смотрят на меня свысока, как на странное чудовище. Я позволяю тебе болтать об этом, потому что... - Ванцзэ повернулся на бок, подпер голову рукой и пристально посмотрел на Мянь Лан. - Ты можешь смеяться надо мной, но в глубине души ты не считаешь меня чудовищем.
Мянь Лан улыбнулась:
- Это потому, что я считаю тебя особенным.
- В чем же моя особенность?
- Все то тебе покажи да расскажи, - проговорила принцесса язвительно. - Как будто сам не знаешь.
Ванцзэ вздохнул и отвернулся.
- Ты не такой как другие. Другим важно богатство и власть, а ты не стремишься заполучить ничего из этого. Ты помогаешь людям, что само по себе довольно необычно для демона. Разве это не делает тебя особенным?
- Не хочешь прогуляться по океану?
Мянь Лан еще не успела до конца осмыслить его фразу, как уже была подхвачена парой сильных рук. Мянь Лан крепко сцепила свои руки на его груди, но Ванцзэ, похоже, беспокоился, что Мянь Лан не сможет удержаться, поэтому каждая его рука схватила Мянь Лан за запястье, а затем он рванул с места, как стрела. Он плыл по волнам быстрее дельфина, мощнее акулы, изящнее русалки. Мянь Лан еще никогда не чувствовала себя так свободно и легко.
Ощущения от полета в море и полета в небе имеют сходство, и тот и другой наполнены ощущением счастья и свободы. Но в то же время они совершенно разные. Полет в небе - это полет с ветром, свободный и сильный, не встречающий препятствий; полет в воде - это противостояние с водой. Каждый шаг вперед приходится бороться с мощными волнами, каждый рывок- это встреча с новыми волнами, преодоление гребня волны, а затем бросок в следующую волну, потому полет в воде наполнен острыми ощущениями покорения стихии. Мянь Лан не могла открыть глаза, поэтому могла только слушать громовые раскаты бушующих волн. Много раз ее чуть не смывало волнами, но, к счастью, Ванцзэ крепко держал ее за руки. В конце концов, Мянь Лан отбросила неловкость, и используя свои руки и ноги, крепко обхватила ими Ванцзэ, чтобы ее не смыло от такой скорости. Через некоторое время Ванцзэ замедлился, и Мянь Лан открыла глаза. Она увидела, что они находятся в плотном скоплении рыб ярких оттенков, плывущих вокруг, как разноцветные ленты, развевающиеся на ветру. Мянь Лан протянула руку, но они не испугались и проплыли сквозь ее пальцы, щекоча их.
Дно океана было более красочным, чем любые места на суше, с рыбами любой формы и цвета и множеством странных существ. Мянь Лан с удивлением смотрела на все вокруг, а Ванцзэ не торопил ее. Императоры любили использовать жемчуг и медуз для изготовления светильников, поэтому Мянь Лан видела во дворцах множество таких светильников, но живую медузу она видела впервые. Ее тело было кристально чистым и прозрачным, а тонкие изгибы делали ее силуэт таким похожим на настоящий фонарь. Было бы оскорблением для нее, если бы она не превратилась в лампу! Они проплыли мимо огромной раковины, которая отсвечивала то розовым, то фиолетовым, то синим, и была похожа на пагоду. Мянь Лан потрогала ее, гадая, каково на вкус ее мясо, и в ее ушах послышался голос Ванцзэ:
- Невкусно.
На дне моря так же были луга, длинные, темно-зеленые морские травы, которые плавно колышутся вместе с волнами, и конца не видно этим подводным полям. Когда Ванцзэ вел Мянь Лан сквозь заросли морских водорослей, та была поражена в самое сердце той красотой, что она видел вокруг. Пара морских коньков, беззаботно резвящихся в подводных луговых просторах, были настолько красивы, что Мянь Лан долго не могла оторвать от них глаз. Повсюду росли всевозможные цветы, и они были всех расцветок радуги. Мянь Лан увидела цветок, похожий на лилию, с синими лепестками и красными тычинками. Она протянула руку, чтобы дотронуться до него, но цветок вдруг покрылся мелкими острыми зубками, которые сомкнулись так сильно, что чуть не откусили Мянь Лан палец. Значит, цветы тоже были хищниками, и Мянь Лан с укором посмотрела на Ванцзэ за то, что тот не предупредил ее. Ванцзэ стряхнул улыбку, которой словно улыбался каким-то своим потаенным мыслям, взял руку Мянь Лан и снова протянул ее к цветам. На этот раз цветы задрожали от страха, и Мянь Лан рассмеялась, а затем бесстрашно похлопала по их «лепесткам».
Они так долго плыли под водой, но Мянь Лан была очень счастлива, и не замечала, сколько прошло времени. Единственное что мешало наслаждаться ей этой волшебной прогулкой, была необходимость прижиматься к ледяным губам Ванцзэ через совсем короткие промежутки времени. И она словно не замечала тяжелого, темного взгляда Ванцзэ, которым тот смотрел на нее своими немигающими глазами.
Спустя некоторое время, Ванцзэ поднял Мянь Лан на поверхность. К ним подлетел белый орел Вень Хэ Тянь, и Ванцзэ подхватил Мянь Лан и запрыгнул на его спину. Они возвращались на орле в военный лагерь, расположенный около перевала Цзы, и Мянь Лан чувствовала голод и страшную усталость. Она крепко ухватилась за шею Хэ Тяня и сказала Ванцзэ:
- Я немного посплю.
Как только она закрыла глаза, она тут же заснула. Ванцзэ сидел на спине орла и безмятежно смотрел на бескрайнее облачное море, его лицо было спокойным, как ровная водная гладь, без радости и печали. Спустя долгое время он перевел взгляд на Мянь Лан, лежащую в блаженной дремоте, и его рука медленно прижалась к сердцу. В уголках его губ появилась нежная улыбка, но тут же исчезла.
На перевал Цзы они вернулись почти в полночь. Мянь Лан полностью промокла и дрожала, Ванцзэ шел за ней следом заложив руки за спину. В лагере уже было темно, но кое-где все же пробивался тлеющий лучик света. За столом около палаты Сяо Цзы Юя все еще сидели люди и любовались звездной ночью под нежные переливы цитры. Лю Цин разливал вино по чашам и ночь казалась еще ярче и насыщеннее. Когда Ванцзэ и Мянь Лан подошли к палатке, звук цитры мгновенно затих, и Цзы Юй поднялся чтобы встретить их.
- Где вы были?
Он взглянул на Ванцзэ, а затем перевел взгляд на промокшую до нитки Мянь Лан и ему мгновенно все стало ясно.
- Я лишь показал принцессе как красиво дно морей и океанов, - ответил Ванцзэ с ухмылкой. -И ей очень понравилась эта прогулка, верно?
Мянь Лан закивала головой, мокрая, но довольная и счастливая. Она не стала задерживаться около стола и пошла принимать горячую ванну. Вскоре подошел Вень Хэ Тянь, который уже принял человеческий облик и они вместе с Ванцзэ сели за стол. Сяо Цзы Юй продолжил играть на цитре, а Лю Цин подлил вина присоединившимся. На небе загоралось все больше и больше звезд, а Луна выплыла из-за туч подобно большому блестящему диску. Цзинь Цзин пила вино смотря на Сяо Цзы Юя и все были уверенны в том, что он играл для нее. Внезапно она отложила свою чашу и ее нежный голос раздался в глубокой ночи:
君若水上風，妾似風中蓮，
相見相思，相見相思；
君若天上雲，妾似雲中月，
相戀相惜，相戀相惜；
君若山中樹，妾似樹上藤，
相伴相依，相伴相依；
緣何世間有悲歡，
緣何人生有聚散，
緣何餘生 願與君執手，
長相守、不分離，
長相守、不分離，
長相守、不分離......
Ты как ветер на воде, а я как лотос на ветру.
Мы скучаем друг по другу, когда видимся; мы скучаем друг по другу, когда видимся;
Ты как облака на небе, а я как луна в облаках.
Влюбляйтесь и дорожите друг другом, влюбляйтесь и дорожите друг другом;
Ты как дерево в горах, а я как виноградная лоза на дереве.
Оставайтесь друг с другом, оставайтесь друг с другом;
Почему в мире есть радость и печаль?
Почему в жизни бывают сходы и разлуки?
Почему я готова держаться за руки до конца своей жизни?
Будьте вместе навсегда, никогда не расставайтесь,
Будьте вместе навсегда, никогда не расставайтесь,
Будьте вместе навсегда, никогда не расставайтесь...
Она замолчала также внезапно как и начала, и трели цитры постепенно затихли, оставив темную ночь в распоряжение тишины. Сяо Цзы Юй не отрывая взгляда смотрел на Цзинь Цзин, а она продолжила наслаждаться вином попросив Лю Цина подлить ей еще.
- Что это за песня? - спросил Вень Хэ Тянь, когда за столом продолжилось оживленное общение.
Цзинь Цзин пожала плечами и многозначно посмотрела на Цзы Юя, казалось, только они вдвоем узнали эту песню. Ванцзэ допил вино и сказал:
- Конечно, мне безумно не хочется прерывать ваше веселье, но нам нужно обсудить план сражения с армией Шен.
- Я как раз думал об этом, - Сяо Цзы Юй достал из-за пояса карту и разложил ее на столе. - Наш тайный шпион из Шень сообщил, что наследный принц планирует отодвинуть войско Гао подальше от столицы Шень. Если мы подпустим их к перевалу Цзы и возьмем в окружение, то сможем справиться и сохранить перевалы Цзя и Е, но этот план очень рисковый, если мы проиграем, то нам придется отодвинуться обратно к перевалу Цзя и потерять перевалы Е и Цзы.
- У тебя нету плана на случай если наследный принц Шень выиграет эту битву? Может мне стоит появиться на поле боя?
Цзы Юй похлопал Ванцзэ по плечу:
- Брат Ван, доверься мне, я знаю на что иду. Тем более, шпион сообщает, что в армии Шень сейчас происходит перегруппировка сил. Потому, если мы вступим в сражение сейчас, у нас будет определенное преимущество. Брат Ван, я не хочу зря тратить твои силы.
- Хорошо, ты убедил меня. Я уверен, ты знаешь на что идешь, потому пока не буду вмешиваться.
Услышав одобрение Ванцзэ, лицо Цзы Юя расплылось в улыбке. Он сложил перед собой руки и поклонился:
- Я ценю твое доверие, брат Ван!
***
Обе армии Гао и Шен стагнировали в боевых действиях. Уже как десять дней они находились в районе Чень Ду, с тех пор, как принц Шен внезапно предпринял масштабный удар, направив Цин Лян, генерала племени Цин, на Лю Цина. Несмотря на то что два королевства вели войну уже более десяти лет, Сяо Цзы Юй умышленно избегал прямых столкновений. В то же время принц Шен также уклонялся от прямого столкновения, поэтому Сяо Цзы Юй никогда не сражался напрямую со своим давним другом на поле битвы. Лю Цин думал, что на этот раз он будет сражаться с Цзю Мей, кто же знал, что это будет его друг детства Цин Лян. Один был удивлен, а другой был готов, один чувствовал вину, а другой гнев. Лю Цин не ожидал этого, а Цин Лян атаковал с яростью. Победа была определена быстро. Правый фланг армии, возглавляемый Цзинь Веем, столкнулся с Цзю Мей, учеником самого императора Шен. Он был такого же возраста, что и Сяо Цзы Юй, но он любил принимать форму маленького мальчика. Он выглядел игривым и невинным, но на самом деле был коварным, а его мышление тактическим. Если бы Цзю Мей сражался с замкнутым и стойким Лю Цином, то это было бы как столкновение с тигром, который не поддался бы на всякие мелкие трюки. Но в сражении с Цзинь Веем, Цзю Мей применил свои трюки и тяжело ранил его. Армия правого фланга потерпела горькое поражение из-за ранения своего командира. Цзю Мей хотел нанести смертельный удар по Цзинь Вею и почти добился успеха, но Лю Цин бросился в ловушку, созданную Цзю Меем, чтобы спасти его. Истинной целью принца Шен было не убить Цзинь Вея, он хотел использовать его, чтобы заманить Лю Цина в ловушку, и поэтому ловушка была специально создана, чтобы удержать Лю Цина. При иных обстоятельствах план принца Шен, вероятно, не удался бы, но Лю Цин был в бешенстве, стремясь спасти Цзинь Вея, и полностью проигнорировал тактику армии, бросившись в ловушку, чтобы спасти его. Он сумел спасти его, но получил ещё более серьезные раны, чем он. Центральная фланговая армия принца Шен собралась запустить последний удар, но Сяо Цзы Юй приказал своим войскам отступить, имея двоих тяжело раненных командиров. Это отступление обошлось армии Гао тремя перевалами: первые два были отобраны Шен, но третий перевал Цзя Сяо Цзы Юй бросил из-за невозможности удерживать его без достаточных продовольственных запасов и также из-за низких стен замка.
Ванцзэ оставался спокойным:
- Ты - Великий Генерал, все решения на твоих плечах.
Сяо Цзы Юй сжал зубы и уже не волновался о том, что Ванцзэ мог подумать, что он бесполезен. Он приказал всем войскам отступить к перевалу Сян, подчеркивая, что пока есть гора, о дровах на будущее можно не беспокоиться. Это было худшее поражение Гао с начала войны, с большими потерями и почти смертельными ранами двух командиров - Цзинь Вея и Лю Цина. Армия Гао вела войну с маленькими захватами и наступлениями, но с этим крупным поражением все победы за последние три года словно испарились. Если добавить к этому три предыдущих поражения, то Гао потеряли всё, чего они добились за пять лет. Эта победа привела к прославлению имени принца Шен по обширным просторам южного региона, и Ванцзэ приказал собрать и изучить все стратегии битв принца Шен. Почему принц Шен был готов терпеть поражения и никогда не использовал солдат племени Цин? Почему он отправил Цзю Мея против Цзинь Вея? Все удивлялись находчивой терпеливости принца Шен в этой долгой войне. Сяо Цзы Юй был в гневе, он ругался на Лю Цина, проклинал принца Шен, но делать нечего - поражение оставалось поражением. Сяо Цзы Юй думал, что Ванцзэ будет бешено злиться на него, но тот заверил его:
- Я уже ожидал, что Лю Цин потерпит разгромное поражение. Он словно бесценный меч, ещё не извлеченный полностью из ножен. Только после огромного поражения проявится его истинная сила. Кто же знал, что принц Шен видит его так же? Он никогда не давал Лю Цину эту возможность, и когда он предоставил её, это было предназначено для смертельного удара. Лю Цину повезло, что он выбрался живым, и это научит его тому, что сделав выбор, он не должен колебаться, иначе он подвергает опасности не только себя, но и других.
Сяо Цзы Юй пробурчал:
- Этот принц Шен обычно улыбается и шутит, не проявляя серьезности. Трудно поверить, что с ним так тяжело иметь дело.
Ванцзэ засмеялся:
- Он обучался в клане Гу Цзы. Если бы с принцем Шен можно легко разделаться, то лидер Гу Цзы не был бы лидером Гу Цзы.
Сяо Цзы Юй размышлял:
- Брат Ван, ты знаком с лидером Гу Цзы?
- Он отправлял мне кое-какие записи по поводу ведения тактики боя, думаю, можно сказать, что мы знакомы заочно.
- Так кто же победил бы в поединке между тобой, брат Ван и принцем Шен?
Ванцзэ знал, о чем он думает:
- Я отличаюсь от принца Шен, поэтому тут нельзя сравнивать. Меня обучили тому, как стать великим генералом, служа в мирное время и защищая во время войны, в то время как принц Шен с детства готовился стать правителем королевства.
Сяо Цзы Юй засмеялся:
- Брат Ван, несомненно ты очень могущественен, поэтому, очевидно, в любом сравнении с принцем Шен ты бы победил.
Ванцзэ улыбнулся:
- Ты лучше перестань учиться у дворовых чиновников, как говорить такие подхалимские вещи.
Сяо Цзы Юй выпрямился:
- Я также учусь быть хорошим чиновником перед своим государством.
Ванцзэ засмеялся и затем помолчал. Сяо Цзы Юй и Мянь Лан были похожи. По видимости, она казалась умной и заботливой, а он - медлительным и грубоватым, но на самом деле истинный интеллект был у Цзы Юя. Он знал, когда двигаться вперед и когда отступить. Мянь Лан не знала, когда нужно настаивать и когда уступить. Сяо Цзы Юй спросил:
- Брат Ван, ты не планируешь возвращаться обратно во дворец Гао?
Ванцзэ ответил:
- Я планировал вернуться, но чувствую, что скоро может произойти что-то ещё. Подожду здесь немного дольше.
Через полмесяца Сяо Цзы Юй получил тайное послание от племен королевства Шен - Бай и Цин, в котором они выразили желание сдаться и перейти на сторону королевства Гао. Цзы Юй был потрясен и передал послание Ванцзэ; тот прочитал:
- Отправь им ответ и покажи, будто не веришь им, прояви высокомерие.
Сяо Цзы Юй поступил по указанию и написал ответ. Через несколько дней посланник пришел с новым посланием и попросил встретиться с Цзы Юем лично перед тем, как передать письмо. Сяо Цзы Юй встретился с посланником в своей палатке, а Ванцзэ переоделся в стража и встал позади Сяо Цзы Юя на встрече. Сяо Цзы Юй продолжал вести себя высокомерно и скептически, холодно спрашивая:
- Я не приукрашиваю своего подозрения, но это настолько неожиданно, что в это трудно поверить. Если бы Гао уже овладел половиной территории Шен, и капитуляция была бы близка, то это было бы понятно, если два племени сдадутся. Но сейчас Гао только что пережил сокрушительное поражение в битве. Почему племена Бай и Цин сдаются сейчас? Если объяснение не имеет смысла, то это явно подозрительно!
Посланник снял маску, и оказалось, что это был старейшина племени Цин старейшина Юэ. Когда Сяо Цзы Юй уже повзрослел, и его дедушке нужно было изготовить для него оружие, он обратился к старейшине Юэ за помощью, так как племя Цин было связано семейными узами с семьей Сяо. Согласно старшинству, Цзы Юй должен был называть его Дедушка Юэ.
Цзы Юй был поражен и быстро встал, обменявшись взглядом с Ванцзэ, чтобы получить его одобрение, прежде чем сказать:
- Дедушка Юэ, почему вы лично здесь? Садитесь быстрее!
Старейшина Юэ был очень доволен вежливым поведением Сяо Цзы Юя и улыбнулся:
- Это важное дело, и ваше подозрение понятно. Я пришел лично, чтобы развеять ваши сомнения.
Старейшина Юэ бросил взгляд на стражей в палатке, и Сяо Цзы Юй заверил его, что все сказанное здесь будет конфиденциальным. Старейшина Юэ поколебался, прежде чем объяснить:
- Племя Цин и клан Сяолинь были связаны браком несколько поколений назад. Ваш прадед даже принял некоторых членов племени Цин. Вы, должно быть, слышали о бедствии племени Цин и конфликте с племенем Бо Цзю?
- Я слышал кое-что об этом.
- Жена предыдущего Императора Шен, императрица и мать нынешнего Императора, была родом из племени Бо Цзю. Она умерла при родах, и мои две тёти, которые были красивыми и умными, были отобраны во дворец. Бывший Император очень любил их, и моя старшая тётя была названа императрицей и родила четырёх сыновей. Моя младшая тётя, придворная дама, родила двух сыновей и двух дочерей. Обе дочери вышли замуж за племя Бай. Жены двух принцев тоже происходили из племени Бай. Вероятно, мои две тёти получали так много любви от Императора, что племя Бо Цзю верило в то, что они замышляли убийство старшего принца Шен. С тех пор племя Бо Цзю и племя Цин были в конфликте друг с другом. Сейчас трудно в это поверить, так как это было так давно, но бывший Император действительно не любил своего старшего сына, ныне Императора Шен, и предпочитал своего второго сына. Моя старшая тётя рассказывала мне, что бывший Император на самом деле решил сделать второго принца наследником Шен, но затем во дворце внезапно произошёл переворот. Второго принца и мать Императрицу отправили в Тюрьму Драконьих Костей, а ныне Император Шен взошёл на трон. Через несколько лет бывший Император загадочным образом умер, и обе мои тёти покончили с собой. Второго принца лишили божественного звания и он исчез. Остальных пятерых принцев либо изгнали, либо посадили в тюрьму, и они не могли это принять, поэтому заключили союз с племенами Цин и Бай, чтобы начать восстание.
Глаза старейшины Юэ затуманились слезами и горем:
- Позже всех пятерых принцев убили, включая их жён и детей.
Сяо Цзы Юй сказал:
- Это произошло сотни лет назад. Я не понимаю, какое это имеет отношение к нашей сегодняшней встрече?
- В последние сотни лет кажется, что все четыре племени Шен были равны по рангу и положению, но Император доверял только племенам Бо Цзю и Хуа. У Императора Гао есть только одна принцесса, которая избалована и не талантлива. Нельзя на неё полагаться и ожидать от неё великих свершений.
Сяо Цзы Юй по-прежнему был насторожен. Старейшина Юэ гневно продолжил:
- Племена Бо Цзю и Хуа со своими хитрыми планами! Они хотят, чтобы принц Шен стал мужем принцессы Гао. Принцесса бесполезна, а здоровье Императора Гао быстро ухудшается. Как только он уйдёт, Гао перейдёт во владение принцу Шен, который сам родом из племени Бо Цзю. Лучше не ждать, пока Гао окажется в руках племени Бо Цзю, и тогда племена Бай и Цин будут загнаны в угол. Лучше искать зелёные пастбища сейчас.
Сяо Цзы Юй сказал:
- Я слышал об этом, но принц Шен ещё не согласился. Почему оба племени продолжают возражать?