Притворись

Лиса

По ту сторону моих закрытых век вспыхнул яркий свет. Я вяло потянулась, чтобы потереть глаза, но что-то придавливало к кровати мою левую руку.

Надо мной стояла женщина с фотоаппаратом в руке. Перед глазами у меня плавали черные пятна, и мне потребовалось несколько минут, чтобы вспомнить, где я находилась и что делала здесь. Женщиной с фотоаппаратом была миссис Ким, и она только что сделала фотографию Дженни, крепко спящей на моей руке. У меня на свитшоте осталось маленькое мокрое пятно от ее слюны.

Боже, я хотела бы себе копию этой фотографии.

Миссис Ким прижала к губам палец и прошептала:

- Прости. Вы двое выглядели такими милыми, что я не смогла удержаться. - Официально это был самый странный день за все время моего существования. - Ужин готов. Мы с Джоном подождем, пока вы двое приведете себя в порядок.

Она на цыпочках вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

Пора будить спящего дракона.

Во сне Дженни выглядела моложе, мягче. Ее длинные ресницы покоились на щеках. Маленький носик, пухлые щёчки. Даже у спящей у нее были самые сексуальные губы, которые я когда-либо видела. Полные и с небольшими морщинками, они как будто звали меня. И я не могла перестать думать, как она сказала, что не жалеет о поцелуе.

Но это не имело значения. Она была занята.

Я обречена все время увлекаться девушками, которые не могли быть моими.

Кроме того, что она до этого говорила… это не могло быть легким. Я могла сказать, какой ранимой ее сделали воспоминания, а последнее, чего я хотела бы, - это воспользоваться этой ранимостью.

Я уже собиралась ее будить, когда ее глаза открылись, и она застала меня, разглядывающей ее. Она несколько раз моргнула, а потом ее глаза прищурились. Она села и отползла на совершенно противоположную сторону кровати.

- Что ты делаешь? - спросила она.

Какой бы близости мы не достигли до этого, после сна от нее не осталось и следа. Стены снова возведены, а я по-прежнему нахожусь за их пределами.

- Клянусь, все не так ужасно, как может показаться.

- Сказал серийный убийца полиции.

Ее волосы были взлохмачены и выглядели ближе к той прическе, которую она обычно носила.

- Я собиралась разбудить тебя, - сказала я. - Твоя мама сказала, что ужин готов.

- Мама была здесь?

Я уже начинала наслаждаться этим сердитым взглядом широко распахнутых глаз, который она бросала, когда дело касалось ее матери.

- Похоже, она нас сфотографировала.

Она схватила подушку, и я едва успела закрыться.

- Ты позволила ей нас сфотографировать?

Я схватила подушку, когда она замахнулась во второй раз, и использовала ее, чтобы притянуть к себе.

- Я не позволяла ей. Я проснулась от вспышки.

- Серьезно? - Она издала наполовину стон, наполовину рык и зарылась лицом в ладони. - Убей меня.

Я держала подушку между нами, как буфер, и сказала:

- Почти все закончилось.

- Ты просто не была ни на одном из ужинов моей мамы на День благодарения. Это только начало.

Она слезла с кровати и ушла в ванную, чтобы сполоснуть водой лицо. Я последовал за ней и сделал то же самое. Это было так пугающе по-домашнему, когда мы обе пытались крутиться в небольшом пространстве, чтобы не врезаться друг в друга. Я была поражена странностью, что знаю эту девушку чуть больше двадцати четырех часов. И двадцать четыре часа спустя мы отправимся каждая своей дорогой, больше не услышав друг о друге.

Я сглотнула, а от двери в ванную на меня смотрела она.

- Так ты идешь?

- Да, прямо за тобой.

Как только мы вошли в гостиную, на нас снова напали с еще одной фотографией.

- Мам! Ты серьезно?

Глаза миссис Ким напоминали о тех рекламных роликах о животных, с которыми жестоко обращаются, - стремящиеся сделать так, чтобы вы почувствовали себя плохо.

- Прости. Лиса до этого упомянула, что ты не против фотографий, и я…

- Ах, вот как?

Я попала. Она переплела свою руку с моей и сжала ее немного сильнее необходимого.

- Ой, ты знаешь, милая. Я сказала твоей маме, как ты расстроилась, что проспала, потому что хотела хорошо выглядеть для них. Мы говорили о том, как было бы замечательно иметь на память фотографии о нашем первом совместном празднике. - Миссис Ким щелкнула еще одну фотографию, пока я разговаривала с ее дочерью. - Миссис Ким, Дженни не против. Может, нам просто нужно оставить это на время после ужина.

- Конечно, и в последний раз, Лиса. Зови меня Лорен. Или мама.

Дженни широко улыбнулась мне, но у меня возникло ощущение, что это было больше похоже на оскал хищников с канала о животных - обнаженные зубы в знак агрессии.

Она наклонилась и, не прекращая улыбаться, тихонько сказала:

- Только посмей звать мою мать “мамой”, я индейку в духовке заменю твоей головой, ты меня поняла?

Я улыбнулась в ответ и прижала ладонь к ее щеке.

- Ты блефуешь, Злая Девочка. - Дженни глядела на меня, но я могла сказать, что она была рада вернуться на привычную территорию. Привычная - это, конечно, наши попытки доставать друг друга. Я окликнула ее маму на кухне: - Миссис Ким, то есть, мама, ваша дочь порой - милейшее создание. Думаю, вас поразит то, какой романтичной она может быть.

Дженни тихонько рассмеялась. Ее глаза блестели. Она положила свою ладонь поверх моей на щеке и сказала:

- Это война, Правильная Девочка. Ты пожалеешь об этом.

- Я выдержу.

И если от этого ей станет лучше, и она будет чувствовать себя менее уязвимой, то я смогу.

На столе у Дженни царил просто пир, а ее гостиная решительно ожила. Дженни подождала, пока мы сели за стол, чтобы начать свою первую атаку.

- Ох, папа, я знаю, что обычно ты произносишь молитву, но, может, мы позволим сделать это Лисе? Она очень религиозна, и я знаю, что она будет очень рада.

Я улыбнулась и покачала головой. Религиозная лесбиянка. Очень логично, Ким. Ей придется постараться посерьезнее, чем просто сбивать меня с толку.

- Джон, я была бы счастлива произнести молитву, но мне бы не хотелось нарушать ваши праздничные традиции.

Отец Дженни был немного смущен, но махнул рукой.

- Чепуха. Произнеси молитву, Манобан.

Я улыбнулась Дженни и взяла ее за руку. Я одарила ее в ответ целомудренным поцелуем, а потом потянулась к руке ее матери с другой стороны.

- Дорогой Отец Наш Небесный, мы благодарим тебя за то, что позволил нам сегодня собраться всем вместе. Спасибо, что сопровождал Джона и Лорен, чтобы они благополучно доехали сюда из Лос-Анджелеса, и мы смогли по-семейному поесть и воздать благодарности. Но больше всего, я благодарю тебя за то, что свел нас с Руби Джейн вместе. Такое ощущение, будто мы только вчера познакомились, но она изменила мою жизнь в стольких разных направлениях. Иногда мне кажется, что наши отношения слишком хороши, чтобы быть реальностью. Я молюсь за то, чтобы ты продолжал благословлять нас всех и наполнил наш день пищей, радостью и взаимопониманием. Лишь твоему святому имени мы молимся. Аминь.

Как только молитва была окончена, Дженни забрала у меня свою руку. Ее родители держали руки немного дольше, глядя на нас и обменяваясь понимающими взглядами. Пока они смотрели, я наклонилась и поцеловала Дженни в щеку. Не было ничего плохого в том, чтобы проявить некую вольность в своей роли, тем более что это мероприятие закончится в конце дня. Я прошептала:

- Тебе придется постараться получше, Злая Девочка.

Она подождала, пока ее родители не смотрели на нас, чтобы показать мне средний палец, но мы обе продолжали улыбаться.

- Почему бы нам не сказать тост? - сказала я. Кимы были против алкоголя, но я полагала, что сладкий чай подойдет. Я подняла чашку и произнесла: - За новые начинания, новую семью и многообещающее будущее.

Дженни выглядела обеспокоенной, но взяла напиток, когда это сделали и все остальные. Миссис Ким прижала руку к груди и сказала:

- Лиса, уверена, Руби Джейн не скрывала, что мы не одобряли некоторых ее молодых людей. - Дженни фыркнула, и я поняла, что под “некоторыми” подразумевались “все”. - Но я должна сказать, что, пусть ты и девушка и что мы этого не ожидали и не принимали, ты приятнее всех. Пока у нас нет повода не одобрять тебя.

Джон перестал резать индейку, чтобы сказать:

- Ага. Похоже, наша Джен, наконец, научилась разбираться в людях.

Уголком глаза я видела, как позвоночник Дженни выпрямился. Она потрясенно смотрела на своего отца, без сомнения потому, что он, наконец, назвал ее не Руби Джейн. Я знала их всего лишь день, но уже понимала, насколько это было серьезно. Когда я смотрела на Дженни, ее потрясение сменилось смущением, а потом злостью. Брови нахмурились, а полные губы сжались в линию. Она сделала долгий глубокий вздох, и я не могла ее винить за это.

Мы должны были остановиться прямо тут, положить конец игре. Я думала уже встать, сделать вид, что у меня важный звонок или что я приболела. Но тогда Дженни решила выплеснуть свою злость на меня. И потому, что она мне была не безразлична, я ей это позволила.

- Она просто чудесная, правда? - Ее голос звучал приторно на поверхности с сочащимся под ней ядом. - Особенно учитывая то, где она находилась всего год назад.

Ой-ой. Мне не нравилось то, как это звучало.

- Год назад? - спросил ее отец.

- О, да. Год назад она находилась в по-настоящему плохом месте. Ведь так, милая?

Я прищурила глаза.

- Я предполагаю.

- Ты предполагаешь? О, милая, не преуменьшай, как далеко ты зашла. Ты так усердно работала над тем, чтобы побороть свою… зависимость.

Ее мама поперхнулась чаем. Я закрыла глаза, чтобы сохранить спокойствие.

Одна из ладоней Дженни была сжата в кулак на столе, и я накрыла ее своей.

Я повернулась к ее родителям и изобразила свою самую лучшую улыбку.

- Дженни любит преувеличивать. Она думает, что это смешно. - Я бросила на нее взгляд и поискала какой-то предлог, который бы сгладил ситуацию с ее родителями. Я посмотрела на ее отца, чьи брови нахмурились, образовав подозрительную складку на лбу. На нем была футболка Открытого университета, которая подала мне единственную идею. - Зависимость, о которой говорит Дженни, на самом деле, не такая уж серьезная. Я много времени играла в виртуальный футбол, действительно большое количество времени. И донатила туда достаточно. Дженни это очень не нравилось, но мне удалось бросить. - Я чувствовала ее желание закатить глаза, но она сохраняла натянутую улыбку. Я ответила ей тем же и сказала: - Ради нее.

Это была неубедительная отговорка, но я рассчитывала на его любовь к футболу или к приставке.

Миссис Ким сказала:

- Прости меня, но я так смущена. Я думала, что вы вместе всего несколько недель.

Я открыла рот, чтобы снова соврать, но Дженни меня опередила.

- О, так и есть, - сказала Дженни. - До этого Лиса была влюблена в меня долгое время. Она просто постоянно упрашивала, упрашивала и упрашивала меня куда-нибудь с ней сходить. Сначала было немного жутковато.

Я одарила ее зловещей улыбкой.

- Я настойчивая.

Ее отец проговорил:

- И мы, конечно же, рады. Мы начали уже думать, что Дженни никого хорошего не встретит.

Дженни нахмурилась и добавила:

- Какое-то время было действительно неприятно. Почти тревожно. Ты меня практически преследовала.

Ее отец доел последний кусочек индейки и сказал:

- Не обращай на нее внимания. У тебя есть мое разрешение преследовать ее в любое время.

Дженни закрыла глаза и слегка покачивая головой прошептала себе под нос:

- Невероятно.

Я улыбнулась и произнесла:

- Почему бы нам не сфотографироваться перед десертом?