Притворись

Дженни

Если наркотики оказывали такой же эффект, то я понимала, почему у людей возникала зависимость.
Несмотря на то, сколько раз я это делала, менее волнующе не становилось. Нервозность, страх, надежда, боль и исцеление - моя душа сама была вселенной, когда я выходила на сцену.

Я перепробовала множество вещей в попытке снова склеить свою жизнь после смерти Джухен, снова вернуть к ней вкус. Подействовала только музыка.

Когда прозвучали последние ноты “Bring me to life”, я знала без тени сомнения, что сделаю все что угодно, чтобы сохранить это ощущение. Может, меня это делало слабой. Явно делало эгоистичной и лживой, но если имелся хоть какой-то способ убедить Лису продолжать нашу игру так долго, чтобы мои родители окончательно не лишили меня средств, то я не отступлюсь.

После третьей или четвертой песни я нашла ее в толпе. Клянусь, я уже дважды в поисках ее просмотрела весь бар и начала думать, что она ушла. А потом увидела ее за столиком в самом центре помещения с той же блондинкой, с которой она разговаривала в “Трестле”. Несмотря на абсолютную абсурдность, я почувствовала раздражение, что она привел ее. Успокаивало лишь то, что все то время, когда я глядела на нее, она не отрывала от меня глаз.

Мы заиграли один из наших каверов на Halestorm, и я не смогла удержаться от взгляда на нее.

Я скучаю по неприятностям,

Я скучаю по плохим вещам.

Она вскинула в мою сторону брови, и я чуть не засмеялась в микрофон.
Песня подходила нам, и я думала о ней, когда выбирала ее для нашего сета. Она рассказывала о том, какими неправильными могли быть отношения, если одной из сторон в них был такой человек, как я. Ядовитый.

Это обо мне, но несмотря на то, как часто я твердила себе, что встречаться с Лисой было плохой идеей, я не могла остановиться.

Во время песни я пыталась передать все эти мысли, пыталась предупредить ее, как только могла.

Мне не следовало замечать то, как ее глаза следили за моими движениями или как ее поза выпрямлялась каждый раз, когда я смотрела на нее. Меня не должно было это волновать. Мне не следовало глядеть в ее темные глаза. Мне действительно не нужно было между строк облизывать губы, потому что даже отсюда я видела, как вздымалась и опадала ее грудь. Мне хотелось жалеть о том, что я поощряла происходившее между нам, но я не жалела.

Мне не хватает неприятностей...

Песня закончилась, и я бросила взгляд на Тедди, чтобы убедиться, что тот готов для следующей, одной из наших. В ответ он посмотрел на меня, а потом его взгляд устремился к зрителям. Мне не нужно было смотреть в ту же сторону, чтобы понять, что он глядел на Лису.

Не разобрать было и его внутреннего монолога. Мне в пору и самой себе читать нотации. Помимо всех обычных уровней глупости, применимых к происходящему, было очень высокой степенью глупости позволять ему отвлекать меня во время сета, особенно при том, что у меня осталось всего несколько месяцев, чтобы сделать что-то значимое в своей карьере прежде, чем родители лишат меня средств. Мне нужно, чтобы каждая песня звучала настолько потрясающе, насколько это возможно. Я не могла себе позволить испортить ни одного стиха, ни одной строчки, ни даже ноты.

Всю оставшуюся часть сета я не сводила глаз с Лисы. Я работала на сцене, флиртуя с Файе и Тедди. Я наклонялась вперед, чтобы коснуться нескольких ребят среди зрителей, так же флиртуя с ними. Забавное наблюдение: чем больше разбитой и несобранной ты чувствуешь себя на сцене, тем более интересной находят тебя люди. Любимыми песнями у публики были те, что я написала в свои самые мрачные и злые моменты. Покажи такую агрессию где-нибудь еще помимо сцены, и люди будут пялиться на тебя, обсуждать или избегать.

Вот мы доиграли нашу последнюю песню, одну из написанных Тедди, и аплодисменты зазвучали настолько громко, что на несколько минут заглушили даже мои мысли.

Я вдыхала их волнение. Вот это жизнь. Может, где-то еще я и была ходячим трупом, но только не здесь, на сцене.

Оператор по свету направил луч прожектора на сцену, пока каждый из нас махал рукой. Когда включился верхний свет, на мгновение ослепив меня, то красота этого момента исчезла, и у меня перехватило дыхание.

Вспышка фар.

Скрежет металла.

Визг шин.

А потом вращение, вращение, вращение.

Неконтролируемое и бесконечное.

Я так и стояла, застыв, пока Файе не обхватила меня рукой за шею. Ее и мою кожу покрывал пот. Она утянула меня со сцены, и я дождалась, пока мы окажемся за кулисами и вне поля зрения толпы, чтобы стряхнуть ее объятье.

- Туалет, - прорычала я, надеясь, что она поймет намек. На этот раз я зашла в кабинку, чтобы она не могла последовать за мной. Я пнула ногой закрытую позади меня дверь и подавила желание закурить. Мне хотелось, чтобы нас снова сюда пригласили, а для этого мне не следовало курить в их туалете, даже если от этого мне станет лучше.

Так что я сделала вид.

Я представила вспышку пламени, запах дыма и фильтр на своих губах. Я медленно вдохнула, вспоминая возникающую расслабленность, и выдохнула. Я сосредоточилась на том, чтобы таким образом выкинуть воспоминания.

Однажды Тедди мне сказал, вообще-то на одном из дней рождения Джухен, когда я была совершенно разбита, что мы должны жить так, будто курим: вдыхать настоящее и выдыхать прошлое. Что-то из этого осталось во мне. Последнее время я курила только в редких случаях, но почти каждый день зажигала воображаемую сигарету. Мне не нужен был никотин, только лишь движение, дыхание.

В заднем кармане завибрировал телефон.

“Отличное шоу, Злая Девочка. Ты все еще хочешь, чтобы я зашла?”

Хотела ли я?

Может, просьба сделать мне такое одолжение, несмотря на все непонятные чувства между нами, и делала меня плохим человеком, но это ничего не меняло. Она по-прежнему была мне нужна, и если она позволяла мне использовать ее, то я не могла поступить иначе.

“Да. Когда захочешь”.

Когда я вышла из туалета, меня ждала Файе. Тедди куда-то испарился, так что остались только мы вдвоем.

- Ты закончила строить из себя звезду? Или у тебя месики начались? У меня есть прокладки, если что.

Я закатила глаза.

- Нет, у меня не месячные, спасибо. И то, что мне после сета нужно несколько секунд побыть наедине с собой, не делает меня звездой.

- Тогда что насчет того, что ты всю неделю отшиваешь меня?

У меня не была ответа на свое поведения, по крайней мере, хорошего. Так что я адресовала то же и ей:

- А что насчет того, что ты сегодня целый день игнорируешь мои звонки и срываешь настройку инструментов?

Она помотала головой, чтобы откинуть черные волосы с лица. Она сунула руки в карманы своей кожаной куртки, полностью застегнутой. И с бледным лицом проговорила:

- Я же сказала, что кое-что произошло.

В грудь закралась капля беспокойства.

Она о чем-то лгала.

- И что же это, не хочешь мне рассказать?

Она дёрнула кулаком в кармане и стиснула челюсти. А потом покачала головой и пожала плечами.

- У тебя свои секреты, у меня свои.

- Разница в том, Селин, что мои секреты не отражаются на группе.

- Джен, ты же знаешь, что мне абсолютно насрать на эту группу. Ты знаешь, что я здесь только из-за тебя.

Невероятно. Какими-то частями своего мозга она, должно быть, полагала, что это прозвучало романтично, потому что шагнула ко мне и скользнула руками к моим бедрам. Я с силой оттолкнула ее.

- Если бы ты хоть что-то знала обо мне, то тебе было бы известно, что группа - это моя жизнь.

- О, ну конечно, ты, очевидно, беспокоишься об этой группе больше, чем обо мне или ком-либо еще.

- Ты чертовски права.

Она дёрнула одну из сережек, а после запустила ладонь в свои волосы. Встала передо мной и произнесла:

- Ты настоящая сука, ты это знаешь?

Мне уже давно это известно.

- И это говорит мне девушка с точечными зрачками. На чем сидишь? Не могла дождаться окончания сета?

Она закрыла глаза и простонала:

- Я все поняла. Ты злишься из-за сегодняшнего утра. Прости. - Ее руки метнулись к моему подбородку, и она продолжила: - Мы не можем просто…

Я снова отпихнула ее и почувствовала, как ее ногти оцарапали мне челюсть.

- Нет, Файе! - Мой голос взрывался, и я заставила себя успокоиться и сбавить тон. Последнее, что нам было нужно, - это чтобы кто-то услышал, что мы тут ругаемся. - Просто… я не могу прямо сейчас, Эф. Давай возьмем на вечер тайм-аут и вернемся к этому вопросу позже.

- Позже, да, последнее время я слишком часто это слышу. Мне уже надоело ждать этого позже.

Черт. У меня не было сил, чтобы сейчас с этим разбираться. Я попыталась потянуться к ней, успокоить, но она отшатнулась от меня.

- Блять, я не знаю, чего ты хочешь от меня, Дженни.

Ее лицо исказилось злостью, когда она сказала:

- Не уверена, что вообще чего-то хочу от тебя. И кстати, не называй больше меня именем, которую дала та шлюха.

Она вылетела в переулок через черный вход, и это не сулило ничего хорошего для наших отношений, потому что меня больше всего раздражало то, что она снова оставила нас с Тедди собираться одних.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Выдох.

- Для тебя это действительно работа? - Я обернулась и обнаружила Лису, прислонившуюся к двери. Тотал блэк. На ней были черный брючный костюм и туфли такого же цвета. Под пиджаком был черный топ, открывающий вид на подтянутый живот и ключицы. Можно было судить, что ты пребываешь в плохой форме, если этот вид ужасно отвлекал. То, что я не видела ее целую неделю, не подавило моего влечения к ней.

Неприятности.

- Иногда, - выдавила я. - В данный момент это просто фиг с маслом.

Один уголок ее губ приподнялся в полуулыбке, и она спросила:

- Хочешь, чтобы я ушла?

Не знаю, многое ли она слышала из нашей ссоры, чтобы понять, что меня лучше сейчас не трогать, или просто она так хорошо меня читала. Я не успокоилась, ни на каплю, но доверяла ей, чтобы не оттолкнуть.

- Нет, ничего страшного. Со мной все хорошо.

Вдох.

Выдох.

Она оттолкнулась от стены и вошла в комнату, закрыв за собой дверь.

- Я правда рада, что пришла, - сказала она.

Я кивнула и, будучи мазохисткой, спросила:

- А где твоя подружка?

Она рассмеялась и провела пальцами по челке. У меня задрожали руки, и мне пришлось спрятать их за спину, подальше от нее.

- Она ушла, - ответила она. - Слава Богу. Она еще в середине хотела уйти. А я - нет. Мы договорились, что каждый пойдет своей дорогой.

Я села в угол потрепанного старого дивана, а она где-то в полуметре от меня. Я придвинулась чуть ближе.

- Я бы не обиделась. Ты могла и уйти.

- Нет, не могла. - Ее взгляд метнулся к моим ногам, всего на секунду, но я заметила. - Уверена, ты слышала это множество раз, но ты была потрясающей.

По коже разлилось тепло, и я грелась в ее внимании, как в лучах солнца. Я подтянула к себе ноги и пристроила на коленях подбородок.

- Не стесняйся повторять мне это так часто, как захочешь.

Она вытянул руку на диванную спинку позади меня и произнесла:

- Это я могу.

Я откинула голову назад, пока она не коснулась ее руки. После ссоры с Файе кровь по-прежнему пульсировала слишком быстро, и раненой злобной части меня действительно хотелось доказать, что меня не беспокоила злость Файе. Я повернулась к Лисе и склонила свои ноги к ее.

- Итак… я…

Тут распахнулась дверь, и вошел Тедди в сопровождении двух людей позади него. Высокая привлекательная блондинка с невысокой брюнеткой под боком. Я услышала, как Лиса резко втянула воздух за секунду до того, как блондинка выпалила:

- Афигеть, Лиса? Когда ты вернулась из Сан-Франциско?

~~~

I Miss the Misery - песня группы Halestorm. во:

https://www.youtube.com/watch?v=YpJAmlnBxoA