Малышка на поводке

<город Дом Солнца, где-то на юге России>

После долгого осмотра выяснилось, что из лаборатории в Доме Солнца пропали не только фолианты по межмировым порталам, но и все наиболее ценные книги. Причём защита этого места оказалась взломана так тонко и изящно, что у Рио не осталось ни малейшего сомнения в том, кто это сделал.

— Вот же талантливый… скотина, — заявил он, со злостью глядя на пустой стеллаж. — И ведь сам явился — никому такое дело не доверил!

— Алтер? Лично? — уточнил Литсери.

— Да, — кивнул Эверио. — Я его почерк везде узнаю. Да и с этой защитой теоретически мог бы справиться ещё Авер, но здесь точно действовал не он.

Инспектировать лаборатории они отправились вдвоём. Эверио подозревал, что здесь его ждёт очень неприятный сюрприз, но всё равно масштабы наглости Алтера оказались для него неожиданными. Теперь он сам был готов открутить этому гаду голову, да и имел для этого все основания.

— Кстати, об Авере, — вздохнул Лит, с тоской глядя на пустые стеллажи. Затем оглянулся на запертую дверь, убедился, что никто сюда в ближайшее время не явится, и снова обратился к своему бывшему учителю. — Как я понял, Снежок очень сблизился с принцессой. И мне кажется, между ними что-то есть.

— Это хорошо или плохо? — уточнил Рио, присев на край небольшого рабочего стола.

— Не знаю, — отозвался Лит. — Они меня беспокоят.

После утренней встречи со Снежком Литсери уже подробно отчитался перед Эверио. Рассказал всё, что узнал от самого Авера. Но свои мысли по поводу его связи с Янориной решил озвучить только теперь.

Рио поймал его взгляд, пытаясь понять, что именно тревожит его бывшего ученика… почти сына. А уловив в его глазах сомнение, только улыбнулся.

— Авер — хороший парень, — сказал нынешний глава Дома Солнца. — Хоть и характер у него — не подарок. Но пока жива его мать, он Землю не покинет, а твоя Янорина здесь не останется. Потому не вижу смысла переживать. Дим планировал через пару дней отправиться обратно. А значит, что бы ни происходило между принцессой и Снежком, это скоро закончится.

— И всё же, — задумчиво бросил Лит, опершись спиной на стоящий рядом стеллаж. — Не думаю, что им стоит и дальше оставаться в той глуши наедине. Пусть возвращаются.

— Как скажешь, — пожал плечами Рио.

Он хотел прямо сейчас набрать Авера, но именно в этот момент экран его мобильника загорелся, показывая входящий звонок.

— Слушаю, — бросил Эверио, поднеся трубку к уху.

Вызывавший его абонент говорил долго. Рио же слушал очень внимательно, лишь изредка вставляя фразы вроде: «отлично», «замечательно», «молодцы». А когда разговор был закончен, поднял на Литсери холодный решительный взгляд, довольно и как-то зловеще улыбнулся и сообщил:

— Ребята освободили наших мастеров. Всех. Операция завершена. А на месте той базы «Чёрного тритона», где их держали, теперь руины.

— То есть, — настороженно уточнил Лит, — можно сказать, что начало открытого противостояния положено?

— Именно так, — заявил Рио. — Ну а нам теперь нужно предугадать ответный удар и усилить защиту городов. Уверен, наши враги этого так не оставят. А значит вам, Лит, нужно возвращаться на Аргаллу. Мы не имеем права подвергать опасности твоих подопечных.

— По расписанию коридор будет открыт послезавтра на рассвете, — кивнул Литсери. — Значит, тогда и уйдём. Хотя, если честно, я бы с удовольствием остался до окончания всей этой заварушки.

— Теперь твой дом там, — ответил ему Рио, но в его взгляде отразилась гордость за любимого ученика. — И, уверен, дел за время отсутствия в империи у тебя накопилось немало.

— Это так, — согласился Лит и, вздохнув, добавил: — У каждого из нас свои обязанности. К тому же, дома меня ждёт любимая супруга. А я, если честно, успел чертовски по ней соскучиться.

— Вот и отправляйся назад. Здесь мы и сами разберёмся.

Снова взглянув на экран телефона, Рио на мгновение задумался, но всё же звонить Аверу не стал. Решил ограничиться сообщением. Простым, но содержательным: «Возвращайтесь завтра утром. Дом Солнца».

А после убрал мобильник обратно в карман, ни капли не сомневаясь, его приказ обязательно будет выполнен.

* * *

<Россия. Где-то в Ленинградской области…>

На округу опустилась ночь. Стало значительно прохладнее, и пусть не намного, но темнее.

Авер хотел было включить уличный фонарь, закреплённый над крылечком, но Нори попросила этого не делать.

— Разве света от костра не достаточно? — с мягкой улыбкой проговорила девушка.

Она сидела на большом бревне и смотрела на горящий перед ней огонь. Её плечи укрывал тёмно-зелёный плед, найденный в доме, белоснежные волосы были распущены, а на лице царило лишь спокойствие и умиротворение.

— Хорошо, — отозвался Снежок, залюбовавшись тем, как в глазах принцессы отражаются огненные блики.

Сейчас, в этот вечер, она казалась ему такой родной, такой близкой, что Авер сам пугался своих мыслей. Ему хотелось, чтобы завтра никогда не наступало, потому что по приказу Рио уже утром им придётся отправиться в Дом Солнца, и тогда всё то, что сейчас есть между ними — закончится.

Вернувшись к костру, Снежок, опустил взгляд на опустевшую тарелку принцессы и, улыбнувшись, спросил:

— И как тебе шашлык?

— Очень вкусно, — отозвалась девушка, подарив ему тёплую благодарную улыбку. — И шампанское тоже вкусное. И вообще… здесь так хорошо.

— Да… — задумчиво согласился Авер.

Он какое-то время ещё постоял у костра, а потом, будто что-то для себя решив, опустился рядом с Янориной на то же бревно. Обняв принцессу за плечи, Авер притянул её к себе ближе и со странным наслаждением потёрся щекой о её волосы.

— Я не хочу возвращаться, — с непривычным надрывом проговорила девушка, продолжая смотреть на костёр. — Не хочу. Ни в Дом Солнца, ни на Аргаллу.

Снежок легко коснулся губами её виска и, сам себя не понимая, зажмурился… словно пытался запечатлеть в памяти эти ощущения: тепла, душевного трепета, нежности, и ещё чего-то совершенно невероятного. Он тоже не хотел терять Нори… пусть никогда и не считал её своей. Даже сейчас, когда по документам она считалась его законной женой, он знал, что всё это фикция. Ведь никто и никогда не позволит ему — нищему, безродному эргонцу-полукровке с криминальным прошлым — по-настоящему жениться на принцессе.

Наверное, только сейчас он вдруг понял, что успел слишком сильно привыкнуть к этой девушке. Хотя… разве это можно назвать привычкой? Вряд ли. Никогда раньше Авер не испытывал ничего подобного ни к одной особе женского пола. Все его прошлые связи можно было назвать просто влечением. Да, кого-то из своих бывших девушек Авер уважал, кем-то даже восхищался, но с Янориной всё оказалось не так. Он словно чувствовал её… всю. Каждую эмоцию, каждую частичку её души. Он дышал ею…

— Я не хочу, чтобы ты уходила.

Эти слова сорвались с его губ сами. Он просто не успел привычно заставить себя молчать… вот и сказал то, что на самом деле чувствовал.

Она медленно вздохнула, нашла его руку и, переплетя их пальцы, крепко сжала.

— Тогда… не отпускай меня, — ответила шёпотом. — Ты ведь можешь. Я останусь с тобой. Пусть даже здесь.

— И что, даже уличный туалет тебя не смутит? — с мягкой улыбкой спросил Авер.

Она подняла к нему лицо и посмотрела с упрёком. Он же в ответ нежно и с каким-то неведомым раньше трепетом поцеловал её в губы.

— Знаешь, — признался он, глядя ей в глаза, — я бы поборолся за тебя. В лепёшку бы разбился, и всё равно сделал бы так, чтобы ты осталась со мной. Но… ты принцесса, Нори. Ты привыкла к другой жизни. Твоё место не здесь… не в этом мире. Твои родители и брат никогда не согласятся с твоим желанием остаться на Земле. А я…. никогда не пойду против Рио. Если он прикажет мне оставить тебя… я это сделаю.

— Почему?! — выпалила принцесса, глядя на него, как на предателя. — Авер…

— Я дал ему клятву верности. И это не просто слова… — ответил Авердим, осторожно обхватив лицо Янорины ладонями. — Я повязан, Нори. Так, как ты и представить не можешь. Ты говорила, что не свободна? Но на самом деле это не так, — он покачал головой. — Да, ты обязана подчиняться, пусть хотя бы своему отцу-императору. Но даже в этом случае имеешь возможность поспорить, взбрыкнуть. У меня всё куда сложнее: или подчинись, или умри.

Она смотрела ему в глаза… и не знала, что сказать. Её дыхание стало тяжёлым, а в горле образовался ком.

— Пойдём со мной на Аргаллу, — сказала она, подавив всхлип. — Я смогу уговорить Рио, чтобы он позволил это тебе…

Авер погладил её по щеке. Никогда в жизни ему не было так тяжело на сердце, так горько в душе.

— Я не покину Землю, — вздохнул он, продолжая удерживать её взгляд.

— Из-за Рио?

— Нет.

Чуть отстранившись, Авер снова наполнил шампанским их бокалы, стоящие прямо на траве, и протянул один из них Янорине.

— Тогда почему? — спросила она, делая глоток игристого напитка… и совершенно не чувствуя его вкуса. — Объясни мне. Я хочу тебя понять. Если я хоть немного для тебя важна…

— Важна, — сказал он уверенно. — Но… здесь моя мама. Когда-то она пожертвовала всем, чтобы не позволить мне умереть. С тех пор, Нори, она живёт в кошмаре. И я сделаю всё… всё возможное, чтобы найти способ ей помочь. Хоть как-то.

— Расскажи, — не потребовала — попросила принцесса. И Авер вдруг понял, что на самом деле хочет, чтобы она узнала. Чтобы поняла его… чтобы не считала лгуном.

— Расскажу, — вздохнул Снежок, отвернувшись к огню. — Но тут, наверное, нужно начать издалека, — он попытался изобразить улыбку. Получилось неважно. — Эмма встретила Алтера будучи совсем юной. Ей тогда только восемнадцать исполнилось. Она рассказывала мне, что полюбила его сразу. Как говорят — с первого взгляда. Какое-то время он за ней даже ухаживал. Хотя, для него, как мне кажется, это было просто забавой. А потом она забеременела.

— Значит… этот Алтер — твой отец?

— Ага, — хмуро кивнул Снежок. — Только не называй его так при мне, пожалуйста. Я эту тварь отцом не считаю.

— Ладно, — кивнула принцесса, придвинувшись к Аверу ближе. — Значит… так ты появился на свет?

— Нет, детка. Всё было куда сложнее. Алтер предполагал, что ребёнок вероятнее всего будет просто человеком. Без особенных способностей. Тогда он решил вмешаться. И каждый день через организм беременной Эммы пропускали различные энергетические импульсы. Ближе к концу её беременности этот гад и вовсе опутал её этаким энергетическим коконом. Желал сделать так, чтобы эргонские гены его ребёнка победили. Пытался воздействовать на ещё не рождённого меня, но не получилось. Когда я родился, Эмма пробыла со мной всего несколько месяцев. А потом Алтер выгнал её, заявив, что ей стоит забыть обо всём. И о сыне в том числе.

— И она ушла? — напряжённо спросила Нори.

— Да, — хмыкнул Авер, глядя на костёр. — У неё не было выбора. Эмма вернулась на побережье к своей матери… в тот город, где мы с тобой были. Попыталась как-то оправиться от произошедшего. Потом встретила мужчину, вышла за него замуж, родила дочь.

— Так у тебя есть сестра? — удивилась девушка.

— Ага, — ухмыльнулся Авер. — Её зовут Варвара. Я с ней пару лет назад случайно столкнулся. И по моей вине она едва не погибла. Но самое интересное, что она не знает, что я её брат. Просто считает отморозком, похитившим её за большую сумму денег. А ещё… именно после встречи с ней я и принял решение послать Алтера куда подальше и уйти.

— Так значит… сейчас твоя мать живёт на побережье?

— Нет. Дальше сказка становится страшной, — ответил Снежок. — Когда мне было десять… я начал болеть. Стал ни с того ни с сего терять сознание. Сильно похудел. Почти не мог есть. Мне то становилось лучше… то хуже. Обследования результатов не давали. Человеческие врачи ставили самые разные диагнозы: один страшнее другого. По ним я должен был сдохнуть очень быстро. И вот, когда я заболел… один из эргонских целителей уверенно заявил, что я, во-первых, просто человек, да ещё с ничтожным энергетическим потенциалом, а во-вторых, болезнь моя не лечится. И тогда Алтер от меня отказался. Вызвал Эмму, заявил, что если ей нужен «её болезненный ублюдок», то она может его забирать.

— Какой кошмар… — выдохнула Нори.

— Когда мне исполнилось одиннадцать, она увезла меня из дома Алтера. Денег у неё не было, но она заявила, что обязательно найдёт способ меня вылечить. И… знаешь… — он снова посмотрел на Янорину и даже сумел улыбнуться. — Те годы, пока прогрессировала болезнь, но пока рядом со мной была мама, я считаю лучшими в своей жизни. Пусть она много времени проводила не со мной, стараясь найти деньги на лечение, пусть мне часто приходилось оставаться одному в пустой съёмной квартире, но… я знал, что она меня любит. И от этого становилось легче.

— Она сама зарабатывала деньги? — удивилась девушка. — Почему не вернулась к мужу?

— Потому что там бы мне не помогли. Потому что всё, что было у Эммы — это её красота. А больше всего платили за оказание так называемых эскорт услуг.

— И что это такое? — поинтересовалась Нори.

— Тебе лучше не знать, — ответил Авер, поправив сползший плед на её плечах. — Весь свой заработок она тратила на больного сына. Пошла на такую работу только чтобы спасти меня. И я не могу судить её за это. Но я могу сильнее ненавидеть Алтера, который бросил нас с ней на произвол судьбы.

Нори ничего на это не ответила. Она догадалась, что вероятнее всего матери Снежка приходилось торговать своим телом… но сейчас этот её поступок казался принцессе подвигом.

— Меня даже за границей пытались лечить. Безуспешно, — продолжил рассказ Авер. — А потом… после очередной потери сознания я не очнулся. Если бы не одна расторопная медсестра, то так бы и сдох. Но она вовремя заметила неладное, вызвала реаниматоров. Те умудрились завести моё сердце… но я больше не желал просыпаться.

Янорина всхлипнула и прижалась к нему так сильно, как только могла. Потом положила руку на его грудь, где под тканью футболки быстро и словно взволнованно билось его сердце, и крепко зажмурилась.

— Ладно тебе, детка, — с лёгкой улыбкой проговорил Авердим. — Это всё давно прошло. Сейчас я жив, силён, здоров.

— Я боюсь… боюсь за тебя.

— Не стоит, солнечная, — ответил он, погладив её по руке.

— Расскажи, что было дальше?

— А дальше… — он снова отвернулся к костру. — Эмма в отчаянии пошла к Алтеру. Потребовала, чтобы он нашёл для меня лучшего целителя. И заявила, что готова на всё. Тогда этот козёл взял, да и согласился. Сообщил, что вызовет самого лучшего мастера, но что его услуги обойдутся очень и очень дорого. И расплатиться с ним сама Эмма точно не сможет. Потому платить будет сам Алтер, а она взамен, независимо от результата, останется его собственностью. Можно сказать рабыней. Будет подчиняться ему беспрекословно.

— И она согласилась на это?! — воскликнула принцесса.

— А ты бы как на её месте поступила? — поинтересовался Авер и только ухмыльнулся, когда Янорина, поникнув, отвернулась к костру. — Да, Эмма согласилась. В тот же день ко мне в больницу пришёл целитель по имени Феон. Осмотрел и приказал перевезсти меня в дом Алтера. И уже там, отключив от аппаратов, удерживая нити моей жизни… сумел пробить плотный энергетический кокон, в котором всё сильнее бушевала моя собственная энергия… Которая и убивала меня. Кокон этот оказался настолько прочным и настолько странным, что увидеть его не мог ни один эргонец. А сила, заключённая внутри, для мальчика-полукровки была поистине чрезмерной. Но после вмешательства Фео я начал поправляться. Да и расти стал быстрее, и креп на глазах. Но теперь я уже не был человеком… даже потоки умудрялся видеть, как остальные эргонцы. А мой потенциал уже тогда превышал тот, которым обладал Алтер. И сам нерадивый папаша просил у меня прощения, он вызвался лично меня обучать. — Авер саркастично хмыкнул и пояснил. — Лепил из меня бойца, развивал мои способности, делился опытом, знакомил с нужными людьми. Он называл меня своим наследником, своей «правой рукой». И, конечно, мне это льстило. Да и… мои мама с папой снова были вместе. Конечно, я радовался. Даже, казалось, простил Алтера за всё. А потом…

Он замолчал, словно возвращаясь мыслями в собственное прошлое. Зло ухмыльнулся и, пнув носком кроссовка лежащий рядом камень, заговорил снова.

— Кажется, только лет в двадцать я начал замечать, что с мамой что-то не так. Она почти всё время спала. Просыпалась, кажется, только далеко после обеда, бодрствовала пару часов и снова ложилась. А ещё… её взгляд с каждым днём становился всё более бессмысленным, пустым. На меня она ещё как-то реагировала, на других же просто не обращала внимания. Но стоило к ней прикоснуться Алтеру — мгновенно оживала. И вскоре я узнал, что этот… козёл сотворил с моей матерью. Понятия не имею, как он до этого додумался, но умудрился привязать Эмму к себе энергетическими путами. Из-за них она полностью в его власти. Из-за них она перестала стареть. Но они же и убивают её… не тело — сознание. Человеческий организм слишком хрупкий для подобных потоков. А она живёт с ними уже больше двенадцати лет. И я бы с убил Алтера, давно бы избавил этот мир от такой твари, но… если его жизнь оборвётся, сразу за ним умрёт и Эмма. А этого я допустить никак не могу.

— Но… разве эту связь нельзя разорвать? Такого же просто быть не может! — заявила Янорина.

— Это энергия. Она ножом не режется. А плетения там такие, что не разбить и не распутать.

— Птенчик, а если попробовать тёмной магией? — тихо спросила принцесса, заглянув ему в глаза.

— Уже слишком поздно, — тяжело вздохнул Авер. — Если энергия перестанет поступать, мама не сможет жить сама. Её организм давно этого не умеет. Последние пару лет она ничего не ест. Только пьёт воду. Да, Нори, это не жизнь — существование, но… она моя мать. А я… и так оставил её с Алтером одну. Ушёл. Потому что больше не смог подчиняться тому, кого ненавижу. И если бы не Рио, меня бы давно вернули обратно. Эта тварь, что по недоразумению является моим отцом, нашла бы способ. Заставил бы подчиняться. Рио же согласился взять меня под своё крыло, в свою команду, только после того, как я принёс ему клятву верности. Иначе… он никогда бы не стал помогать сыну своего врага.

Костёр почти догорел. Без него стало холодно… и грустно. Янорине многое хотелось сказать Снежку, подбодрить, посочувствовать. Заверить, что они вместе обязательно найдут выход. Да только… не было «их». Были он и она. Отдельно, потому что он Землю не покинет — теперь Нори в этом уже не сомневалась. А она не сможет остаться здесь. Не сможет так просто пойти против семьи, брата. Да и не позволят ей это сделать. Силой обратно на Аргаллу утащат, и Авер не сможет им помешать. Ему не разрешит Эверио.

— На самом деле, если бы получилось безболезненно распутать связь Эммы и Алтера, то можно было бы попытаться вернуть маму к нормальной жизни, — вздохнув, проговорил Авердим. — Это, кстати, мнение небезызвестного нам с тобой Феона. Правда, он сам утверждает, что шансы крайне малы. А я… не могу рисковать. Но продолжаю искать способ. Уверен, он есть. Должен быть!

— А знаешь, что? — выдала вдруг Янорина. — На Аргалле немало целителей. А в моей академии работают самые именитые профессора. Я обрисую им ситуацию. Уверена, этот случай многих заинтересует. И они наверняка найдут способ помочь.

— Ты… сделаешь это… для меня? — Авер смотрел на неё как-то странно, будто и правда не мог поверить в то, что она предлагает.

Но Нори в ответ только усмехнулась и, обняв его за шею, ответила.

— Глупый. Я ради тебя готова бросить всё и остаться на Земле. Если бы только ты попросил меня об этом. Если бы только… — проговорила тише.

— «Только» что? — едва слышно уточнил Снежок, коснувшись носом кончика её носа.

— Если бы ты только… — повторила принцесса, отводя взгляд, — …меня любил.

Он улыбнулся, зацепил пальцами её подбородок и, чуть приподняв, мягко поцеловал в губы. И было в этом поцелуе нечто такое… нежное, трепетное, что на мгновение Янорина поверила, что именно это ответ. Именно так Снежок выражает то, что не может… или не хочет говорить словами. Потому она и ответила ему так же — вкладывая в поцелуй все обуревающие её чувства, каждую эмоцию.

И пусть вслух так ничего и не было сказано, но когда костёр догорел окончательно, а эти двое всё-таки смогли отлепиться друг от друга, на их лицах сияли одинаково-загадочные улыбки.

— Я, кажется, обещал тебе ванну, — проговорил Авер, поднимаясь с бревна и помогая подняться Нори.

— Ты вообще много чего мне обещал, — заметила девушка, лукаво улыбнувшись.

— Я помню все свои обещания. И… — он с загадочным видом чуть закусил губу, — что-то исполню уже сегодня, а что-то позже.

— И как я должна это понимать? — В голосе принцессы прозвучало лёгкое, почти незаметное недовольство.

— Скоро узнаешь.