Малышка на поводке

Над белоснежной ванной на высоких металлических ножках поднимался пар. Бойлер здесь оказался небольшим, всего литров на тридцать, потому большую часть воды пришлось греть в кастрюле на печке. Но теперь, наблюдая, как медленно тает на поверхности густая пена, Авердим не сомневался, что Нори этот сюрприз понравится.

Она вошла тихо, словно боялась сделать что-то не то. А увидев ванну, разместившуюся в сырой комнате прямо посередине, не поверила своим глазам. На самом деле в этом странном холодном помещении не было больше ничего — только белоснежная посудина. Даже стены здесь оказались просто кирпичными, без намёка на отделку.

— Эту комнату тут построили всего пару месяцев назад, — проговорил Авердим, заметив отразившееся на лице принцессы недоумение. — Её ещё доделывать и доделывать, но ванна уже есть. Новая. Полная горячей воды.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Янорина.

Она смотрела на Снежка и ждала, когда он оставит её одну, но он, кажется, никуда уходить не собирался. А в его глазах, которые сейчас казались ещё ярче, чем обычно, горел хитрый огонёк настоящего предвкушения.

— Выйдешь? — спросила Янорина.

— Нет, — отозвался Авер.

— Но… как же..? — Растерянно бросила девушка.

— Просто, — пожал он плечами. — Не переживай. Я на твою ванну не претендую. Мне с лихвой хватило душа. А вот спинку тебе потру с удовольствием.

— Что? Спинку? — Янорина пребывала в самой настоящей растерянности. Смотрела на Авера и пыталась найти в его глазах хотя бы тень намёка на шутку. Только он, кажется, не шутил. — А может, я сама?

— Нет. — Улыбка на его лице стала запредельной. — В конце концов, ты же моя жена. Так что постарайся отбросить стеснение подальше. У тебя потрясающее тело. И мне доставляет огромное удовольствие на тебя смотреть.

— Смотри, — сказала девушка, разведя руками.

— Раздевайся.

— Не буду, — возмутилась она. — Это… неприлично. Вот так, перед мужчиной… как какая-то падшая…

— Стоп, — бросил он, подходя к ней ближе. — Уймись, солнечная. А слово «неприлично», «стесняюсь» и тому подобные забудь. Хотя бы, когда ты со мной. Тут больше никого нет. Только ты… и я.

— Но…

— Не нужно, — он осторожно приложил палец к её губам, не давая договорить. — Нори, сегодня я не стану делать ничего лишнего. Сейчас я несу за тебя ответственность. Если посмею покуситься на доказательство твоей непорочности, то у меня будут огромные неприятности. Потому… этой ночью — только ласки. Ничего больше. Но если завтра, после возвращения в Дом Солнца ты захочешь продолжения, то придёшь ко мне сама.

— А сейчас…

— Раздевайся. Или… нет. Давай лучше это сделаю я, — он легко коснулся её шеи и провёл пальцем линию до ключицы. — Ты ведь мне позволишь?

Она сглотнула, всеми силами борясь с собственным смущением. Но всё же нашла в себе силы ответить ему кивком.

— Только не мешай, хорошо? — попросил Авер, а в его глазах появилось нечто похожее на восторг. Будто он до сих пор не верил, что получил такой невероятный подарок от самой Судьбы.

А дальше всё было просто. Мягко улыбаясь, Снежок снял с девушки светлую футболку, затем коснулся её живота, погладил его кончиками пальцев и осторожно потянул вниз надетые на девушку чёрные спортивные штаны. Снимая с неё бюстгальтер, он ласково погладил её по спине, а вот на грудь старался не смотреть… дабы не смущать и без того нервничающую принцессу. Но когда его пальцы зацепились за край её трусиков, она поймала его руки и попросила:

— Можно… я сама?

— Нельзя, — ответил Авер, который сейчас был больше похож на кота, получившего бочку валерьянки. — Не лишай меня этого удовольствия.

И она сдалась, хоть и не понимала, что в этом может такого… важного для Снежка. Он ведь и правда не позволял себе ничего лишнего, ни единого провокационного прикосновения. Просто раздевал её… и смотрел с восхищением. А после помог ей забраться в воду и, отойдя в сторону, присел на какой-то старый деревянный ящик.

Какое-то время Янорина лежала в ванной, прикрыв глаза. Вода оказалась той самой приятной температуры, в которой было так просто расслабиться. Пена ласково щекотала кожу, и даже шевелиться не хотелось.

А ещё она чувствовала на себе взгляд. Горячий, ласкающий… и нежный. И от этого ощущения её сердце начинало стучать быстрее.

— Нори, — спокойно обратился к ней Авер. — Скажи, если бы твои родственники позволили, ты бы стала моей женой… по-настоящему? То есть по всем правилам твоего мира?

— Да, — выдала она, почему-то совершенно не сомневаясь. — А ты уже решил просить моей руки? Даже готов отправиться ради этого на Аргаллу?

— Я… думаю над этим, — ответил он, улыбнувшись.

Потом поднялся, подтащил свой ящик к самой ванне и, снова разместившись на нём, легко обхватил пальцами щиколотку торчащей из воды ноги Янорины. На мгновение девушка напряглась, но сразу же постаралась расслабиться. А когда её номинальный муж (кажется, решивший стать реальным женихом) принялся разминать её ступню, она просто закатила глаза от удовольствия.

— Нравится? — В тишине комнаты его голос звучал чуть хрипловато.

— Очень, — отозвалась девушка, стараясь не лишиться сознания от этих поразительных ощущений.

— А вот так?

Она не сразу поняла, что он сделал. Просто почувствовала волну такого наслаждения, что у неё захватило дух. Дыхание сбилось… руками девушка крепко вцепилась в борта ванны и закусила губу, чтобы сдержать рвущийся наружу стон. А ведь Авер всего лишь касался губами пальчиков на её ноге. Казалось бы, что в этом такого особенного? Но для Нори это стало откровением.

— Ну что? Нравится? — лукаво поинтересовался Снежок, возвращая ножку принцессы обратно в воду. — Давай вторую.

— Не надо, — взмолилась она. Но заметив его вопросительный взгляд, добавила: — Это слишком… приятно.

— Так наслаждайся, — ухмыльнулся он. — И давай всё-таки вторую ногу. Целовать, так уж и быть, не буду. Разве что чуть-чуть.

Он обманул. Его «чуть-чуть» заставило Янорину забыть о приличиях. Шептать его имя, умолять прекратить, и вместе с тем продолжать. Зато теперь Нори получила представление о смысле фразы «сладкая пытка». О да, это было именно ею.

Авер настойчиво предлагал ей потереть спинку, но тут Нори оказалась непреклонна. В отчаянии даже быстро придумала, под каким предлогом заставить его выйти: попросила сделать ей некрепкого чая. Он намёк понял и всё-таки откланялся, а когда спустя десять минут вернулся, завёрнутая в полотенце Янорина уже стояла на небольшой картонке, служащей здесь ковриком, и явно раздумывала, как бы добраться до двери по холодному бетонному полу.

У Снежка подобных дилемм не было. Он просто подхватил Нори на руки и понёс в спальню. А вот уже там, усадив на постель, вручил ей чашку с чаем и вышел, дав своей принцессе возможность одеться.

* * *

За окнами стояла глубокая ночь, хотя из-за посветлевшего неба Нори не была в этом уверена. Она сейчас вообще соображала с трудом. Губы уже болели от поцелуев, но жаждали ещё и ещё.

Они с Авером целовались уже очень долго, кажется, начиная с того момента, как легли в эту постель. Иногда он покрывал поцелуями её шею, спускался к декольте, до границы лёгкой маечки, и снова возвращался к губам. А когда принцесса уже окончательно потеряла голову от происходящего, от дикого желания получить большее, он коснулся губами мочки её уха и шёпотом спросил:

— Что ты мне позволишь?

— Тебе — всё, — выдохнула она, не узнавая свой голос.

— Всё? Как заманчиво звучит, — почти промурлыкал он в ответ. — Тогда не пугайся и не мешай мне. Понятно?

— Ты хочешь…

— Я же сказал, что далеко не зайду. А получать удовольствие, моя солнечная, можно по-разному.

Он чуть отстранился, потянул Янорину за руку заставляя сесть, а потом ловко стянул с неё майку.

— Доверься мне, — попросил, поймав её испуганный взгляд. — Больно тебе точно не будет.

Легко уложив Янорину обратно на подушки, он снова поцеловал её в губы, а потом неспешно опустился ниже. И вот теперь Нори стало понятно, что наслаждением, действительно, можно пытать. Казалось, едва губы Авера накрыли вершинку её груди, принцесса словно перестала существовать в пределах этого мира. Растворилась в космосе, превратилась в миллионы частичек, разбросанных по вселенной. И каждая из этих крупиц млела от наслаждения.

Позже, когда Снежок целовал её живот, Нори умудрилась немного прийти в себя, но чем ниже опускались его поцелуи, тем сильнее она напрягалась. А стоило ему чуть сдвинуть вниз её шорты вместе с трусиками, и принцесса запаниковала.

— Нет. Не нужно, — выдохнула, уже представляя, что может последовать дальше. — Прошу тебя… — она попыталась отползти назад, но упёрлась в изголовье кровати. — Не губами… там. Я не вынесу… этого…

Он же только улыбнулся и, вернув девушку на место, улёгся с ней рядом.

— А я и забыл, что ты у меня очень подкована… в теории, — проговорил он, легко коснувшись её скулы. — Ладно, как скажешь, солнечная. Отложим на другой раз. А пока…

И он снова поцеловал её. Нежно, чувственно. И в этом поцелуе сквозило такое откровенное желание, что Янорина снова забыла и кто она, и где находится. В себя же пришла только почувствовав, что наглая рука Авера лежит между её ног… к счастью, хотя бы поверх одежды. Когда же он начал медленно поглаживать её там, Нори неожиданно для себя расслабилась. Разомлела и даже начала двигать бёдрами ему навстречу. Но когда та же рука вдруг попыталась пробраться под бельё, Янорина мгновенно напряглась, сдвинула ноги, попыталась убрать эту наглую конечность с того места, где ей точно было не место. Но Авер ей не позволил.

— Детка, — прошептал ей в губы. — Не артачься.

— Я не хочу! — заявила она решительно.

— Хочешь, — бросил он, самодовольно улыбнувшись. — Просто не доверяешь мне. Да?

— Нет. Доверяю, просто…

— Тогда давай проверим границы твоего доверия.

И пока она не успела испугаться, он зафиксировал одной рукой её руки, а вторую направил под бельё. И если поначалу Нори ещё дёргалась, то вскоре просто замерла, ловя каждое движение наглых, но таких приятных пальцев.

— Видишь, это не страшно, — сказал он, неожиданно убрав руку. А нависнув над Нори, спросил: — Мне продолжать? Или ты до сих пор категорически против?

— Продолжай… — сказала она шёпотом, чувствуя при этом, что краснеет.

— Тогда, доверься. И не переживай, — и, стягивая с неё шорты вместе с трусиками, добавил: — Просто расслабься. Хорошо?

Теперь она была с ним в постели… совершенно обнажённая. На её теле не осталось ни единого клочка ткани. А вот сам Авер снял с себя только футболку, штаны же снимать, кажется, вообще не планировал. И этот факт ей совершенно не нравился.

— Я голая, а ты — нет. Это нечестно, — заявила она, прервав поцелуй.

— Если я разденусь, то могу не сдержаться, — с самым серьёзным видом пояснил Снежок. И даже добавил: — Я и сейчас удерживаю себя в рамках лишь благодаря мысли, что завтра… может, даже уже меньше чем через сутки, получу тебя целиком всю. Без ограничений. Но для этого, солнечная, ты должна научиться мне доверять.

— Я доверяю, — ответила она, глядя ему в глаза.

— Вот сейчас и проверим.

Он лёг рядом с ней, чтобы было удобно целовать её губы, шею, и продолжать ласкать ниже. Его губы дразнили, обещали, искушали, в то время как пальцы умело дарили удовольствие. Но когда Нори почувствовала один из них в себе, снова напряглась, попыталась прекратить это…

— Тише, — произнёс у её уха Снежок. — Это всего лишь маленький пальчик. Он тебе не навредит. Совсем наоборот.

Очень скоро Янорина поняла, что Авер был прав. А когда к одному пальцу присоединился второй, даже приняла это с энтузиазмом. Она сама не поняла, как и почему начала двигать бёдрами навстречу этим странным ласкам — в какой-то момент её страх просто пропал. Улетучился. Исчез в неизвестном направлении. А вот горячие поцелуи Авера и его нежные искушающие руки остались.

Теперь все разговоры просто потеряли смысл. В тишине комнаты слышались только тихие, отчаянно сдерживаемые девичьи стоны, громкое дыхание и шорох простыни. Нори несколько раз чувствовала, что подбирается к какой-то важной значимой черте, за которой удовольствие становится абсолютным, но в эти моменты Авер убирал руку…

— Пожалуйста, — взмолилась она, всё-таки не сдержавшись. — Не останавливайся.

— Тогда всё закончится, — отозвался он шёпотом. — Хочешь?

— Да.

— Хорошо.

И снова ласки, движения пальцев внутри… но теперь они стали более резкими, интенсивными, хоть и оставались поверхностными. А Нори поймала себя на мысли, что ей мало этого, что она хочет большего. Хочет настоящего единения. Полного и безоговорочного. И в этот момент почувствовала, что тело напряглось… словно натянутая струна.

Мысли из головы исчезли полностью. Пропали, растворившись в эфире. Черта, наконец, была пройдена… пересечена, и за ней принцессу ожидало ощущение чистого, будто бы концентрированного удовольствия. Оно расходилось по телу странными волнами, словно круги по водной глади от брошенного камня. А каждое даже малейшее прикосновение теперь ощущалась, как изысканная ласка.

Теперь Авер целовал её, едва касаясь губами щёк, губ, шеи. Руку он убрал, не желая портить принцессе ощущения от первого в её жизни оргазма. И теперь мягко поглаживал Нори по обнажённому плоскому животику.

— Тебе хорошо, солнечная? — спросил, когда её дыхание стало ровнее.

— Очень, — ответила она, не открывая глаз.

— А ведь это просто репетиция, — проговорил он, накрыв её одеялом. — Милые шалости — не больше.

— Я приду завтра, — уверено заявила Нори, находясь на границе сна и яви. — И… Авер… я доверяю тебе даже больше, чем себе.

— Это радует, моя принцесса, — ответил, целуя её в щёку. — Спи, солнечная. Завтра нам предстоит непростой денёк.

Но она уже его не слышала, уплыв на волнах мягкой неги в царство ярких и красочных снов.