Малышка на поводке

<Три недели спустя. Где-то в Московской области…>

Погода стояла замечательная. Солнце светило ярко, но при этом находиться на улице было очень приятно. Дул лёгкий ветерок, шевелил листья на деревьях, и они тихо шуршали, наполняя пустынную аллею сквера музыкой настоящего леса.

Подняв взгляд на показавшееся за деревьями светлое двухэтажное здание, Авер остановился и посмотрел на часы. Да сегодня он явился раньше, чем обычно, и теперь ему придётся подождать. Наверное, лавочки на этой аллее и поставили специально для таких, как он — нетерпеливых. Для тех, кто считает часы до встречи с родными или до момента, когда в этой самой больнице наступит приёмное время.

В последние недели Снежок появлялся здесь каждый день. А в первые дни после произошедшего в уединённом особняке, расположенном в лесу на краю Московской области, и вовсе находился здесь круглосуточно. Правда, потом его всё-таки заставили уйти. Хорошо хоть разрешили приходить по вечерам, а то он бы, наверное, взял это здание штурмом.

«Штурмом», — произнёс он мысленно. И от этого слова сердце сжалось, будто снова переживало тот страх, который ему довелось не так давно испытать. Да, тогда особняк Алтера действительно взяли штурмом. Агенты Рио вместе со своим предводителем на самом деле атаковали дом. Энергетическую защиту периметра тогда нейтрализовала Амитерия. Они с Димарием вообще прекрасно работали в паре. Им удалось каким-то образом создать над тем местом купол, который не позволял создавать порталы. Да…тогда для всех было важно, чтобы Нори никуда снова не перенесли.

Это и не удивительно, ведь место расположения этого дома удалось найти с большим трудом. Амитерия и сам Авер потратили на поиск несколько часов. Ами чувствовала, что Янорина жива, но никак не могла ощутить ни единого всплеска её тёмной магии. Тогда им, можно сказать, повезло — в какой-то момент сила Нори откликнулась на зов родственной тёмной энергии, и этого импульса оказалось достаточно для определения местонахождения принцессы.

Далее по плану, составленному Рио, Авер отправился к Алтеру. Его основными задачами задачей было отвлекать внимание своего отца, не позволить ему что-то сделать с Янориной, постараться выторговать её жизнь. Одним словом, именно ему выпала честь тянуть время и не дать навредить принцессе. Вот только со своей задачей Авердим не справился…

От одного воспоминания о белом лице Нори, Аверу стало дико больно. Боги, да он бы всё отдал, лишь бы тогда пули пролетели мимо неё… чтобы не зацепили. Но если днём он ещё мог как-то бороться с этими жуткими мыслями, то по ночам они приходили к нему во снах. Он снова и снова видел, как Алтер стреляет в его любимую, как она падает… как на её груди расплывается кровавое пятно… а он ничего не может с этим сделать.

Это было невыносимо.

Авер винил себя. После случившегося он постоянно прогонял в голове ситуацию, думал, как стоило поступить, чтобы обезопасить девушку. И существовали ведь варианты! В конце концов, можно было сразу свалить всех той безумной волной воздуха. Хотя вряд ли бы без всплеска эмоций она бы вышла такой огромной. Ещё Авер мог бы сразу выхватить пистолет и выстрелить в Алтера… но Янорина тогда всё равно бы пострадала.

Рио же и вовсе утверждал, что в произошедшем нет вины Снежка. Что он и так сделал почти невозможное: нейтрализовал Алтера и всех его самых важных союзников. Увы, к тому моменту, когда в чёрный зал попали прикрытые пологом невидимости Димарий и Литсери, почти всё было кончено. Хотя этот момент Снежок помнил уже лишь урывками. Но вот фрагмент, когда Дим попытался забрать у него Нори, Авер запомнил прекрасно. Ведь отдавать девушку не пожелал, а в качестве подтверждения серьёзности собственных слов выставил вперёд руку с пистолетом и накрыл их с Нори плотным воздушным щитом.

Кажется, до него пытались докричаться. Старались убедить его отпустить девушку, но он не слушал никого. Даже на слова подоспевшего Рио не обратил внимания. Наверное, если бы не появление Феона, он бы сидел под своим щитом до посинения. До самой своей смерти…

Но теперь получалось, что тогда старый лис спас ему жизнь во второй раз. Ведь если бы не его вмешательство, то Авер бы точно долго не протянул. Умом бы точно тронулся.

От воспоминаний и размышлений о недавнем прошлом отвлёк приближающийся стук каблуков и, подняв взгляд, Авер увидел идущую по соседней аллее высокую женщину в светло-сером брючном костюме. Как и Снежок, она приходила сюда каждый день, и её неизменно сопровождали двое мужчин. Обоих Авердим уже знал лично: один был магом, другой эргонцем. Охранники. А сама эта женщина, чьи волосы имели тот же белоснежно-белый оттенок, что и у Нори, приходилась ей матерью.

Авер всегда дожидался окончания приёмного времени именно для того, чтобы даже случайно не столкнуться с этой леди. Почему-то он не сомневался, что если она его встретит, то просто прикончит… пусть даже одним презрительным взглядом. Ведь именно он не уберёг её единственную дочь.

Но этот день явно отличался от всех предыдущих, потому что сегодня вслед за леди из ворот больницы торопливо вышел ещё и Димарий. Услышав за спиной шаги, женщина остановилась, обернулась, с явным намерением подождать сына. И сквозь просвет в растущих в скверике кустов увидела сидящего на лавочке Авера. Увы, он не мог смотреть ей в глаза — опустил голову. А когда снова взглянул в её сторону, она уже продолжила путь по аллее под руку с принцем.

Для верности выждав ещё десять минут, Авер поднялся, вошёл на территорию больницы и направился к боковому входу в здание. К счастью это была небольшая частная клиника, а не огромный госпиталь. Здесь числилось не так много работников, да и дежурные на постах уже принимали Авердима за своего. В небольшой раздевалке он уже привычно натянул бахилы, накинул халат и, здороваясь со встречными медработниками, направился в самую дальнюю палату первого этажа.

Стучать не стал, да и не имело это смысла. Дверь всё равно всегда была чуточку приоткрыта, а дежурившая внутри медсестра, давно привыкла к его посещениям.

— Добрый вечер, Маша, — поздоровался он с женщиной лет срока на вид.

— Добрый, — отозвалась та, оторвавшись от чтения какого-то романа и поднявшись на ноги. — Хорошо, что вы пришли. Она спрашивала о вас.

— Жаль, что я не застаю моменты, когда она приходит в себя, — вздохнул Авер.

— Ничего, — попыталась приободрить его Мария. — Сегодня она проснулась через час после обеда, даже сама смогла держать стакан. Правда, попив воды почти сразу уснула… думаю, проспит до завтра. Но доктор говорит, что прогресс на лицо. Он собирается с завтрашнего дня начать кормить её бульонами.

— А… это не навредит? — настороженно уточнил Авер.

— Доктору Феону виднее, — развела руками женщина. — Когда сегодня ваша мама, проснувшись, заговорила о вас, он был счастлив. Заявил, что сознание восстанавливается, как и организм. Он хотел сам вам об этом сказать, но не дождался. Его куда-то срочно вызвали.

— Спасибо, что передали. Для меня это очень важно, — искренне поблагодарил её Авер.

Когда Мария тактично покинула палату, Снежок присел на стул, придвинутый к кровати пациентки, и осторожно сжал неподвижную ладонь спящей Эммы.

— Привет, мам, — сказал тихо. — Я очень рад, что тебе лучше. Поправляйся, пожалуйста. Я очень этого жду.

Она не проснулась. Даже не пошевелилась, но… сейчас Эмма уже дышала сама — без аппарата, да и с её тела сняли почти все датчики. После разрыва связи с Алтером она больше двух недель провела в коме, и вот только три дня назад в её состоянии наметились изменения к лучшему. Феон, в чьей клинике и находилась Эмма, теперь уверенно утверждал, что она обязательно поправится. Да, на полное восстановление может уйти больше года, но главное, заключалось не в этом, а в том, что Эмма рано или поздно, наконец, сможет жить как нормальный человек. А бывший муж останется только эпизодом в её памяти.

Да… Алтера больше не было в живых. Кто его убил, при каких обстоятельствах, Авер не знал. А когда спросил у Рио, тот просто не ответил. Заявил, что это тайна казни. Но случилось это на следующий день после захвата его дома. У Эверио удалось выведать лишь то, что убили Алтера выстрелом в затылок.

У Эммы Авердим просидел около получаса. Наверное, нужно было с ней говорить, но он не знал, что рассказывать. Потому, просто молчал. Держал её за руку и думал, в какой стране маме будет наиболее комфортно жить. Увы, оставаться в России она больше не сможет. Здесь для неё слишком опасно. Здесь для всех она тоже погибла.

Выйдя из палаты матери, Снежок попрощался с Марией, тихо читающей свой роман в коридоре, и отправился наверх. На второй этаж. Туда, где за самой обычной дверью, в просторной палате, под охраной двоих мужчин — мага и эргонца, поправлялась молодая девушка. Несносная беловолосая бестия… самая волшебная в мире фея. Его любимая Янорина.

Авера пропустили без вопросов. Ещё бы! Попробовали бы не впустить. Он бы им полбольницы точно разнёс. А была б его воля, то вообще бы сидел в палате с Нори безвылазно. Но тот же Рио вместе с Феоном настоятельно рекомендовали ему этого не делать.

Может это и удивительно, но сейчас Авер был готов боготворить Фео. За что? Да за тот демонов артефакт, который они с Янориной когда-то для него украли. «Арига тео сон». А ведь Нори правильно перевела его название: «Не позволяющий уйти». Именно в этом и заключалась его функция. При соприкосновении с кровью и кожей пациента он мог бесконечно удерживать душу на грани, не давая ей эту грань переступить. Когда-то его использовали для проведения сложных операций. По инициативе Феона, работающего на Алтера, этот артефакт вживили Янорине, когда выкачивали из неё кровь… и в момент выстрелов, он тоже был на ней. Только благодаря этому она смогла выжить… Хотя, если бы не таланты Феона, её не спас бы ни один целитель. Потому что вряд ли бы на Земле или Аргалле нашёлся бы ещё хоть кто-то способный восстановить простреленное сердце.

В те жуткие дни, пока было не ясно выживет ли Нори, получится ли спасти Эмму, Авер много думал о произошедшем. И пришёл к выводу, что Алтер специально разыграл весь тот спектакль с убийством. Он ведь знал про артефакт, и про таланты Феона тоже. То есть, убив Нори на глазах у Авердима, он бы во-первых, сделал так, чтобы принцессу не искали. Во-вторых, наказал бы сына-предателя, а в-третьих, довёл бы конфликт между людьми, магами и эргонцами до критической точки. И при всём при этом у него бы осталась живая принцесса, со столь ценной для «Тритона» кровью. К тому же он мог бы подчинить её так же, как подчинил когда-то Эмму, и получил бы очень опасную марионетку обладающую самой разрушительной в мире магией.

Кстати, и Феона он плотно держал на крючке, подарив вот эту клинику и спонсируя все его исследования. Взамен же иногда отдавал Фео поручения, чаще всего связанные с чьи-нибудь лечением. Но почему-то никто не удивился, когда, лишившись своего спонсора, Фео вздохнул с облегчением. Сейчас даже он признавал, что несмотря на все многочисленные таланты Алтера, в последнее время его стало «сильно заносить».

Да… Алтер был игроком и отличным стратегом. Но второй раз попался на том же, на чём и в первый: на импульсивности и непредсказуемости собственного сына. Всё же он явно не ожидал, что смерть принцессы станет для Снежка таким огромным потрясением. Что он не просто выстрелит в собственного отца, а помимо этого выпустит из-под контроля свою энергию. На том и проиграл.

— Авер… — выкрикнула Янорина, подскочив с кровати и попросту кинувшись к нему на шею.

А он и не возражал. Наоборот, обнял её двумя руками, прижал к себе… с жадность вдохнул такой родной аромат её кожи, ощутил тепло тела.

— Солнечная, — прошептал, чуть отстраняясь и ловя её восторженный пьянящий взгляд. — Скучала?

— Очень, — ответила она, коснувшись губами его губ. — Дико. Безумно. Думала, не дождусь…

— Меня же не было рядом меньше суток, — ответил он с мягкой улыбкой. О том, что сам едва пережил очередное вынужденное расставание, он естественно не сказал.

— Это бесконечно много, — заверила принцесса.

— Мне не позволяют оставаться с тобой днём, — в очередной раз напомнил ей Авердим. — По словам Феона это отвлекает тебя от настроя на выздоровление.

— Да я с тобой вообще забываю, что меня от чего-то лечат.

— Вот именно поэтому мне и не стоит проводить с тобой слишком много времени.

Решив, что тема закрыта, Нори приподнялась на носочки и прижалась к Аверу, требуя поцелуй. И как он мог ей отказать, если сам сгорал от желания ощутить вкус её губ. Это вообще стало для него странным личным наркотиком, дарящим состояние эйфории и вызывающим самую настоящую зависимость. Иногда Снежку казалось, что если Нори перестанет его целовать, он просто свихнётся.

— Я тоже скучал, — прошептал он, прервав такой сладкий поцелуй. — Безумно.

Она довольно улыбнулась, а в её синих глазах полыхнули странные огоньки искреннего счастья. Нори ведь знала, что Авер тоже ждёт этих встреч с огромным нетерпением, но слышать это от него ей было до безумия приятно.

Он присел в широкое мягкое кресло, она привычно забралась к нему на колени и обвила шею руками. Ей хотелось так много ему сказать, но она понятия не имела, как выразить свои эмоции словами. Да и сильно сомневалась, что если признается Аверу в своих чувствах, он ответит ей тем же.

Нет, она помнила его слова… сказанные Алтеру в роковой момент. Помнила, что он ради неё готов был пойти на всё, что угодно, даже пожертвовать своей жизнью… что любит её. Пусть тогда Янорина с трудом держалась на ногах, но её сознание оставалось кристально чистым. Она помнила выстрелы… и темноту, в которую мгновенно погрузилось её сознание. Кажется, даже боли не было. А может, Нори просто её не запомнила?

— Солнечная, — позвал Авер, погладив её шею и коснувшись подбородка. — Посмотри на меня. А когда их взгляды встретились, крепче прижал её к себе и добавил: — Не нужно. Не вспоминай. Я чувствую, когда ты думаешь… о плохом.

— Мне без тебя снятся кошмары, — призналась девушка, уложив голову на его плечо.

— Нори, — сказал он, стараясь придать голосу строгость. — Я не могу остаться с тобой на ночь. Хочу… но не могу.

Она понимала, но каждый раз эти слова сами срывались с её губ.

Он же не говорил, что кошмарные сны мучают не только принцессу, но и его самого. Каждую ночь он снова и снова переживал тот жуткий момент рокового выстрела. Момент, когда был уверен, что Янорина мертва.

Чтобы прогнать эти гадкие мысли, он снова её поцеловал. Медленно, сладко, с такой нежностью, о существовании которой раньше и не подозревал. Целовал, лаская, упиваясь этим моментом… даря ей всего себя, и принимая в ответ её.

Примерно так проходила почти каждая их встреча в этой больнице. Но кажется, сегодня, они увлеклись не на шутку. Может, сказалось то, что Нори чувствовала себя совершенно здоровой, и Авер это понимал? Но сегодня эти их поцелуи быстро сменили градус. С каждым мгновением в них оставалось всё меньше нежности, но становилось больше срасти. Одежда стала казаться совершенно лишней, руки уже давно ласкали голую кожу под тканью. Причём Янорина умудрилась как-то снять с Аверу и белый халат, и футболку. Он же оставил в покое её губы и теперь с наслаждением целовал шею, ключицы, всё ближе подбираясь к груди. И так увлёкся, что далеко не сразу заметил присутствие в палате постороннего.

Обычно он не позволял себе так терять бдительность, но рядом с Нори вообще вёл себя странно. И при других обстоятельствах ему хватило бы и малейшего шороха, чтобы сориентироваться. Но не в этот раз.

Шаги… стук каблуков… Эти звуки поначалу казались ему неважными. Далёкими. Слишком чужими. Но видимо, здравый его смысл хоть и дремал, но всё равно работал исправно. И медленно вздохнув, Авер нехотя отстранился от разомлевшей девушки и посмотрел в сторону…

Он уже знал, кого там увидит, но всё равно надеялся на ошибку.

Увы, ошибки не произошло.

— Мама! — воскликнула Янорина, быстро определив причину напряжение Авердима.

Принцесса смотрела на стоящую у окна беловолосую женщину и никак не могла решить, как себя вести. По идее, ей следовало немедленно подскочить с колен Авера, заявить, что всё это недоразумение, что она — приличная девушка. Но на деле Нори поступила иначе. Она крепче обняла Снежка, посмотрела ему в глаза и, мягко улыбнувшись, снова обратилась к матери.

— Прости за такую сцену, — проговорила принцесса уже куда более спокойным голосом. — Но мы никого не ждали. И да, разреши тебе представить, Авердим Снежный. Мой…

— Да, я в курсе, кто этот молодой человек, — ответила супруга правителя Сайлирской Империи Аргаллы. Но в сторону полуобнажённого мужчины даже не глянула, делая вид, что здесь присутствует только Нори. — Янорина, господин Феон сообщил мне, что твоё здоровье почти восстановлено. Он дал разрешение забрать тебя домой. Завтра на рассвете из Дома Солнца откроют пространственный коридор. Я пришла за тобой. Собирайся.

— Но… — в полной растерянности проговорила Нори. Да только мать не стала её слушать.

— Поспеши.

Она прошла по палате к выходу. Тяжёлую тишину разбил неприятный стук её тонких каблуков. Но у двери остановилась и бросила, не оборачиваясь.

— Господин Снежный. Прошу вас выйти из палаты моей дочери.

Её слова прозвучали холодно, и Янорина уже поняла, что им с Авером теперь точно не стоит ждать ничего хорошего.

— Мама… — попыталась вмешаться девушка.

— Нет, солнечная, — остановил её Авер, осторожно поднимая девушку со своих коленей. Он резво натянул потерянную футболку и постарался ободряюще улыбнуться принцессе. А наклонившись к самому её уху, тихо шепнул: — Ночью… как договаривались в прошлый раз.

После чего покинул палату вслед за матерью Янорины.

Кажется, она не собиралась с ним разговаривать, даже смотреть в его сторону не желала, но вот Авера такое положение вещей явно не устраивало.

— Леди Эрлисса, — обратился он к женщине, и когда она всё же перевела на него свой надменный взгляд, шагнул ближе и спросил: — Можно вас на пару слов?

Что удивительно, она не отказала. Кивнула и жестом дала знак идти за ней. Правда, далеко уходить не стала — остановилась у большого панорамного окна, где-то в десятке метров от своих охранников.

— Я вас слушаю, — сказала женщина, холодно посмотрев ему в глаза.

Авер вздохнул, собираясь с мыслями. Он бы очень хотел найти сейчас самые правильные слова, но голова как назло отказывалась работать. Да и, помимо всего прочего, он считал, что леди Эрлисса винит именно его в произошедшем с Нори. Потому найти подходящие фразы оказалось особенно сложно.

— Я понимаю, что кажусь вам неподходящей партией для принцессы, — начал Авер, глядя на растущие за окном деревья. — Понимаю, что на самом деле сильно отличаюсь от тех, кто окружал её раньше. Да что говорить? — неожиданно сорвался он, а все так тщательно скрываемые и сдерживаемые эмоции вылезли наружу. — Я знаю, что не пара ей. Но, леди Эрлисса… мы с ней словно одно целое. Нори для меня, словно солнце. И я не сомневаюсь, что она чувствует то же самое.

— Знаете, Авердим, — со странной усмешкой начала женщина. — Я ведь всё равно её заберу. Завтра утром мы отправимся домой. И мне известно, что вы за ней не пойдёте.

— Думаю, вам так же известно, почему?

— Да, — кивнула леди Эрлисса. — Я понимаю, что вы не оставите свою мать в таком состоянии.

— Но я всё равно не отступлю, — с непоколебимой уверенностью заявил Снежок. — Мама поправится. Обязательно. И тогда я приду за Янориной.

Супруга императора хмыкнула, растянула губы в хитрой улыбке и впервые посмотрела на Авердима с откровенным одобрением.

— Учтите, что вам придётся иметь дело с её отцом, который абы кому свою девочку не отдаст.

— А вы… значит… — от неожиданности он даже потерял цепочку мысли.

— А я вижу, что вы любите мою дочь, — ответила она, легко угадав, что он хотел сказать. — Но я женщина, а мы склонны к сантиментам. А вот мой супруг подобным глупостям не подвержен. И вам придётся доказать ему, что вы достойны нашей Нори. Да и то лишь в том случае, если Янорина всё ещё будет согласна на ваш союз. Она молода… и вполне вероятно, что через несколько месяцев и думать о вас забудет.

— Я понимаю, — серьёзным тоном ответил Авер.

— В таком случае, Авердим, я могу только пожелать вам удачи. — На её лице снова появилось отрешённо-надменное выражение, но перед тем, как уйти, она всё-таки обернулась и, окинув Снежка оценивающим взглядом, добавила: — Мне вы всё уже доказали… своими поступками.

После чего вернулась в палату Нори. Снежку же не оставалось ничего иного, как покинуть больницу… и отправиться на поиски того, кто согласится прямо сейчас построить ему портал в Дом Солнца.