Малышка на поводке

<город Дом Солнца, где-то на юге России>

Несмотря на прерванное свидание с Авером, в Дом Солнца Янорина возвращалась в приподнятом настроении. Да, впереди маячила перспектива перехода на Аргаллу, и как следствие — длительное расставание со Снежком. Но его слова, сказанные перед уходом из её палаты, подарили ей надежду.

Нет, Нори не стоила иллюзий — знала ведь, что завтра они всё равно расстанутся. Но этот вечер и эту ночь она твёрдо решила провести с Авером. Теперь, после всего пережитого, после похищения, после стольких дней, проведённых на грани жизни и смерти, Янорина больше не боялась. Теперь она твёрдо знала, насколько для неё важен Авердим. И пусть он так и не сказал ей ничего о собственных чувствах, но она уже не сомневалась, что важна для него не меньше.

В горном городе недомагов было всё так же тихо и спокойно. Казалось, что этот живописный уголок вообще существует отдельно от всего остального мира. Что на всей Земле просто не найти более безопасного места, но Янорина помнила, что похитили её именно отсюда.

Правда, теперь Рио не только усилил охрану города, но и оградил сам дом полупрозрачным энергетическим куполом, пересечь который мог только тот, кто имел на себе персональную метку. Потому, несмотря на все страшные события, произошедшие в жизни Нори, она была даже рада вернуться в Дом Солнца.

По случаю завтрашнего ухода магов обратно на Аргаллу этим вечером в доме собралось немало эргонцев. Прибыли старейшины некоторых городов, присутствовало и всё семейство Рио в полном составе, включая брата с невесткой. И в целом это мероприятие могло бы даже показаться Янорине интересным, если бы она не чувствовала себя здесь такой одинокой.

Как и подобает леди, она мило улыбалась гостям, поддерживала разговор, даже рассказала о своих впечатлениях о Земле. Но при этом постоянно ловила себя на том, что смотрит на дверь. Сейчас ей больше всего на свете хотелось, чтобы этот бесконечный ужин, наконец, завершился. Хотя, если бы на нём присутствовал Авер, всё бы было по-другому.

Увы, он так и не появился. Нори ждала, надеялась, что он придёт. Пусть даже с опозданием, пусть совсем ненадолго. Но так и не дождалась.

— Его не будет, — шепнул ей на ухо сидящий рядом Литсери. — Не жди.

— Почему? — так же тихо спросила принцесса, стараясь не привлекать к себе внимание других гостей.

— Не знаю, какие тараканы живут в его голове, но этот олух заявил Рио, что у него другие планы.

— Какие?

— Не сказал, — хмыкнул Лит. — Но судя по его решительной физиономии — грандиозные. Если бы его гад-папаша ещё был жив, я бы решил, что Снежок собрался, наконец, его прикончить. А так даже не знаю, что он задумал.

Но Янорина уже поняла, что именно имел в виду Авердим. Её глаза полыхнули яркой синевой, а взгляд сам собой метнулся к часам. Авер ведь всегда держал своё слово, а он обещал ей встречу этой ночью…

— Так, — протянул Лит, строго глядя на принцессу. — Признавайся, что вы с ним задумали.

— Ничего, — поспешила ответить девушка.

— Врёшь, — хмыкнул Лит. — У тебя же на лбу крупными буквами написано нетерпение. Но если ты мне не признаешься, я глаз с тебя не спущу до самого утра. Даже ночевать в твоей комнате останусь.

Нори знала — это не пустые угрозы. Потому и побледнела. Заметив её такую яркую реакцию на свои слова, Лит только усмехнулся, но ничего не ответил. И до самого окончания ужина больше с принцессой не заговаривал.

Она же, хоть и старалась делать вид, что всё в полном порядке, продолжала изображать спокойное радушие, улыбаться, даже разговор умудрялась поддерживать, но Лит кожей чувствовал, что она нервничает. Потому, когда после ужина Нори попросила его уделить ей несколько минут, он уже знал, о чём пойдёт разговор.

— Литсери, — начала принцесса, когда они вдвоём вошли в пустующий сейчас кабинет.

Но на этом замолчала, пытаясь собраться с мыслями. Она понимала, что если он узнает правду, то никуда её не отпустит, но и врать ему не могла — тот всегда с полувзгляда угадывал чужую ложь. Потому принцесса решила сказать чуть более лёгкую версию правды. Но Литсери изобразил на лице такую понимающую усмешку, что слова просто застряли у Нори в горле.

Она смотрела в насмешливые глаза Лита и теперь уже не сомневалась — этот её точно никуда не отпустит. Ни сейчас, ни позже. Она, конечно, могла бы попробовать убедить его. Уговорить. Но разве такое возможно?

Что ему до чужих чувств?

— Я всё ещё жду правдивого искреннего признания, — бросил он, отходя к окну.

На улице уже почти стемнело. За редкими облаками на тёмно-синем небе стали появляться звёзды, а над макушками сосен показался тонкий серп молодого месяца.

— Лит, — снова выдавила из себя принцесса. — Ты же знаешь, что я хочу уйти. Утром вернусь ещё до рассвета.

Слова закончились. Голос почему-то почти не слушался, а в руках появилась предательская нервная дрожь. Её собеседник даже не шелохнулся, продолжая с интересом рассматривать звёзды за окном.

— Пойми… — чуть хрипло выдала девушка. — Мы ведь с ним долго не увидимся. Я хочу… попрощаться.

— И насколько активно вы собираетесь прощаться? — с иронией поинтересовался Лит. — Хотя, знаешь, я уже почти согласен тебя отпустить. Но только при условии, что утром ты всё ещё будешь девственницей. Такой вариант тебя устраивает?

— Нет.

Она выдала это раньше, чем успела подумать. Просто сказала, как есть, слишком поздно сообразив, что именно ляпнула. А как только ей стал ясен полный смысл сказанного и ситуации в общем, она мгновенно побледнела и в испуге прикрыла ладонью рот.

— Ой, нет. Это не то, что ты подумал… Я… Мы… Просто…

— Ладно, Нори, — протянул Литсери, только теперь обернувшись к ней. — Сможешь улизнуть? Я не буду тебя преследовать. Но все последствия тоже разгребать будешь сама.

— То есть..? — не поняла девушка. — Ты что, меня отпускаешь?

— Я?! Нет. Как ты могла такое подумать? — ответил Литсери, направляясь к выходу из кабинета. — Наоборот. Охрану у твоей двери организую, чтобы ты никуда не вышла. И на балконе парня посажу, чтобы ты и этим путём не сбежала. — А поймав взгляд Нори, добавил: — Но если ты всё же найдёшь способ уйти, то вернись до рассвета. Иначе проблемы, дорогая моя, будут не только у тебя, но и у твоего ненаглядного Снежка.

Приняв к сведению слова Литсери, Нори только сильнее утвердилась в решении во что бы то ни стало покинуть сегодня свою спальню. И даже план придумала, правда, для его воплощения ей пришлось сослаться на усталость и отправиться спать пораньше. Её никто не удерживал, все понимали, что девушку только сегодня отпустили из больницы. Правда, леди Эрлисса решила сопроводить дочь и проследить за тем, чтобы та на самом деле легла в постель.

Пришлось Янорине сначала быстро принимать душ, потом облачаться в ночную сорочку и укладываться спать. Принцесса искренне надеялась, что мама скоро уйдёт, но та почему-то оставлять Нори одну не спешила.

— Мам… потуши, пожалуйста, свет, — попросила Янорина, поворачиваясь на бок.

— Хорошо, — отозвалась та, но даже теперь комнату не покинула. Просто присела в кресло у окна.

Какое-то время в спальне царила тишина. Принцесса, которая всеми силами притворялась спящей, украдкой следила за стрелками на настенных часах. Те неумолимо приближались к отметке десять вечера, а бдительная и внимательная мама явно не собиралась сегодня оставлять дочь одну.

Это было не просто крахом — настоящей катастрофой! Ведь мама — это не Лит. Ей не скажешь в лоб о своих планах провести ночь в другой (мужской) постели. Да и не поняла бы она такого заявления. Наверняка бы осудила. Ведь насколько было известно Янорине, её мама в юности вообще считалась образцом праведности и целомудрия. Да и за отца замуж вышла по договорённости. Вероятно, он и стал её первым мужчиной. Даже представить страшно, что она бы подумала, расскажи ей Янорина правду о своих планах.

Но когда Нори уже почти довела себя этими размышлениями до отчаяния, леди Эрлисса поднялась с места, поправила на дочери плед… и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Едва та с шорохом закрылась, Янорина села на постели и упёрла взгляд в пресловутые часы, показывающие пятнадцать минут одиннадцатого. На выбор наряда не осталось времени, потому, скинув с себя сорочку, девушка схватила с полки первое попавшееся платье и быстро натянула его прямо на голое тело. После спокойно вышла на балкон, опоясывающий весь этот большой дом, и решительно направилась к дежурившему здесь охраннику.

Она собиралась отвлечь его, а потом смыться. Но к счастью, ничего такого делать не пришлось. К тому моменту, как принцесса добралась до этого несчастного недомага, он уже спокойно спал в плетёном кресле. А рядом с ним на полу сидел довольный и немного взъерошенный Снежок. Он поднёс к губам указательный палец, давая девушке знак молчать, а после подошёл ближе, бесшумно поднял её на руки и легко перемахнул через перила.

Их полёт со второго этажа Авер контролировал потоками воздуха, и приземление прошло для них очень мягко. Но Янорину он отпустил, только когда они оказались на широкой мощёной дорожке, ведущей от особняка в город.

— Куда мы? — спросила Янорина, торопливо идя за Авером. Тот держал её за руку, но пока так ничего и не сказал.

— Ко мне, — ответил, обернувшись.

Но заметив в её глазах сомнение, остановился, притянул Нори к себе и поцеловал. Мягко, нежно, но с едва сдерживаемым нетерпением. Она ответила. Прижалась к нему всем телом, и он обнял её ещё крепче.

— Пойдём, солнечная, — сказал Снежок, нехотя прерывая поцелуй. — Ночь не такая уж и долгая. А у меня на неё большие планы.

Эти слова снова пробудили в девушке забытые сомнения и давно почивший страх. Она не думала, что и сегодня Авердим ограничится простыми поцелуями и лёгкими ласками. Нет, напротив, Нори уже уловила его решительный настрой… и странный голод, отголоски которого ощущала и сама.

Дом Авера оказался небольшим, одноэтажным. Стоял он среди других похожих домиков и внешне казался совершенно неподходящим такому эргонцу, как Снежок. Внутри было всего несколько невзрачных комнат. Хотя, возможно, такими они показались Янорине из-за скудного освещения. Да и вели её прямиком в спальню, не тратя время на лишние экскурсии.

И только когда они оказались в довольно просторной комнате, где главенствующее место занимала большая кровать, Авер остановился и внимательно посмотрел Нори в глаза.

— Солнечная, — начал он странно серьёзным голосом. — Я хочу тебя до одури. Но если сомневаешься — лучше уходи сейчас. Потому что остановить меня позже ты не сможешь.

— Ты… не сделаешь мне больно? — уточнила она, оборачиваясь к двери и без сомнений закрывая ту на замок. Тем самым она открыто демонстрировала, что уходить не собирается… даже несмотря на то, каким будет ответ на её вопрос.

— Увы, делаю, — честно сказал Снежок. — К моему сожалению, Нори, очень редко кому из девушек удаётся обойтись без боли в первый раз.

— Я знаю, — кивнула Янорина, всё ещё стоя у двери. А потом… зацепила пальцами край недлинной юбки, потянула вверх… и отбросила в сторону платье — единственное, что вообще было на ней сейчас надето.

А вот повернуться в таком виде к Аверу у неё всё же не хватило смелости. Потому она так и стояла к нему спиной, пока он не подошёл сам.

На тумбочке горела единственная небольшая лампа, которая давала мягкий желтоватый свет и оставляла комнату в загадочном полумраке. И в этом свете чуть смуглая кожа Янорины казалась бархатной…

— Ты такая красивая, — прошептал Авер, легонько погладив её по обнажённому плечу.

Он всё же развернул её к себе лицом. И глядя в её тёмные синие глаза, мягко склонился к губам.

Первый поцелуй вышел немного скованным. Нори явно нервничала, хоть и старалась этого не показывать. Но Снежок не спешил. Целовал свою девочку долго и с искренним наслаждением. Когда она чуть успокоилась, расслабилась, он опустил её на постель, лёг рядом, продолжая целовать её губы, плечи, грудь… и снова возвращаясь к губам.

А вот от одежды его избавила сама принцесса. Ей доставляло странное удовольствие снимать с него футболку, расстёгивать ремень, стягивать джинсы… Но когда дело дошло до его нижнего белья, Янорина замялась.

— Стеснительная совратительница, — прошептал Авер, целуя её за ушком. — Ладно уж, солнечная. Дальше разденусь сам. Но за это ты мне будешь кое-что должна.

— Что? — спросила девушка, млея от его ласк, от тихого, но такого горячего шёпота.

— Просто… будь умницей. Не отталкивай меня.

Она не поняла, что именно он имел в виду. Эти слова вообще почти сразу вылетели у неё из головы. Да и как можно было думать о каких-то там непонятных фразах, когда всё тело горит от прикосновений и ласк, когда такие мягкие, сладкие, любимые губы целуют шею, грудь, живот… спускаются ниже. Когда наглые пальцы глядят самое сокровенное место женского тела, а потом им на смену приходит горячий язык.

В первые мгновения, ощутив поцелуй Авера там… Нори почувствовала дикое смущение. Но оно отступило даже слишком быстро — снесённое волной совершенно невероятных ощущений. После его губы снова двинулись в обратном направлении — накрыли живот, грудь, ставшую поразительно чувствительной, коснулись шеи, в то время как пальцы продолжили свою чувственную пытку, то поглаживая низ живота, то снова возвращаясь к лону…

Когда же её снова поцеловали в губы, Нори уже мало что соображала, но вот вкус этого поцелуя почему-то показался ей настолько восхитительным, возбуждающим, насколько и непривычным. Она целовала Авера в ответ, наслаждалась каждым моментом, и даже не заметила, как он оказался сверху. А потом…вдруг почувствовала его в себе — такого большого и горячего.

Она застыла, ожидая боли. Но к своему удивлению так и не дождалась.

Ощущения показались странными. С одной стороны, принцессе было очень приятно чувство наполненности и единения, но с другой — она никак не могла понять, что в этом все находят такого приятного?

— Нори, — позвал её Авер. И только теперь она осознала, что так и лежит, зажмурившись. А когда открыла глаза, то просто утонула в тёмной зелени глаз нависающего над ней мужчины.

И вот так, не отпуская её взгляд, он плавно двинул бёдрами назад, затем снова вперёд. Не спеша. Мягко. Давая ей привыкнуть. Но при этом с каждым новым толчком его движения становились всё резче. И Нори вдруг поймала себя на мысли, что теперь двигается вместе с ним, в едином ритме. А ещё это оказалось неожиданно приятно.

— Поцелуй меня, солнечная, — попросил Снежок. И его голос показался ей непривычно нежным. И что самое странное — в нём слышалось волнение.

Но эта мысль снова была сметена из её сознания новыми ощущениями. Ведь стоило Нори самой коснуться губ своего мужчины, дотронуться язычком до кончика его языка и вместе с этим ощутить внизу новый резкий и сильный толчок, и всё её тело напряглось, словно перед прыжком в неизвестность. Она даже отстранилась… оставив губы Авера в покое.

— Целуй! — прорычал он, сам подавшись к ней.

И этот приказной тон вкупе со всем остальным подействовал на принцессу совершенно неожиданно. Она поцеловала Авера, и при этом сама двинула бёдрами ему навстречу. С каждым движением ощущение напряжения нарастало, поцелуи становились всё более страстными, даже в чём-то грубыми. А потом… Янорина вдруг почувствовала, будто в её теле, где-то в низу живота произошёл взрыв. Ей показалось, что от его эпицентра по каждой мышце проносится волна мягкого тягучего блаженства. Кажется, она умудрилась укусить Авера за губу, даже этого не заметив.

Он ещё продолжал двигаться в ней, но спустя несколько мгновений, когда собственные ощущения принцессы почти закончили играть, Снежок подался вперёд ещё раз и, тяжело дыша, опустился на Янорину.

В реальность они вернулись далеко не сразу.

В какой-то момент принцесса начала неожиданно для себя ощущать тяжесть тела Авера. Потом он обнаружил, что мягко мнёт её бедро, которое до этого с силой сжимал. После Снежок вдруг почувствовал на своей нижней губе привкус крови и обнаружил маленькую ранку, явно от зубов одной милой не очень сдержанной принцесски.

Позже в душе они оба с откровенным недоумением рассматривали на телах друг друга всё новые и новые следы. Нори с сомнением смотрела на царапины на спине Авера, а он сам виновато разглядывал красные пятна от своих пальцев на её левом бедре.

— Можно считать это метками, — хмыкнул он, прижимая к себе обнажённую Нори, у которой, кажется, теперь полностью отпала всякая стеснительность. — Ты — моя, я — твой.

— Но ведь утром я уйду, — с горечью проговорила Янорина, глядя ему в глаза. — А ты не пойдёшь за мной. Не попросишь меня остаться.

— Я приду за тобой, — уверенно заявил Снежок, обнимая ладонями её лицо. — Приду, как только смогу оставить маму хотя бы на несколько недель. И тогда я заберу тебя с собой на Землю. Вопрос лишь в том, пойдёшь ли ты со мной?

— Пойду, — в голосе Янорины не было ни тени сомнения. — Для меня ты уже муж, помнишь? Мой мужчина, — сказала она, глядя ему в глаза. И добавила: — Любимый.

— Тогда… дождись меня. А пока будешь ждать, подумай, нужен ли тебе я. Не принц. И даже не герцог. Безродный, без изысканных манер. Связанный клятвой верности с Эверио. Почти… чужой раб. Да ещё и сын сволочи, выпустившей пулу в твоё сердце. — Он тяжело вздохнул и крепче сжал её руку, кажется, не отдавая себе отчёта в собственных действиях. — Но даже если ты не захочешь быть со мной, быть моей… по всем правилам твоего мира, я… не уверен, что смогу от тебя отказаться. Ты уже моя.

— Скажи мне только одно. Это важно. Я хочу это услышать, — заявила она с вызовом в голосе. — Ты меня любишь?

Какое-то время он молчал, вглядываясь в яркую синеву её глаз. А когда она раздосадованно попыталась выпутаться из его объятий, наоборот притянул её ближе и поцеловал.

— Глупая моя, — прошептал ей в губы. — Ты же и так знаешь. Чувствуешь. И всё равно желаешь слов. А ведь они почти ничего не значат.

— Значат, — заявила Нори. — И для меня, и для тебя. Ты ведь всегда держишь своё слово. И знай, я люблю тебя, Авердим. И мне всё равно, что у тебя нет титула, что ты далеко не богат. Я даже готова бросить ради тебя свой мир. Готова к борьбе с папой, который наверняка не примет мой выбор. Но я хочу знать, что ты чувствуешь на самом деле. Хочу знать, что не придумала нашу связь.

— Хочешь честно, солнечная? — ответил Снежок, проводя большим пальцем по её искусанным зацелованным губам. — Я чуть умом не тронулся, когда тебя похитили. Думал, не переживу, когда в тебя выстрелил Алтер. Когда я решил, что ты погибла, желал только одного — чтобы и меня отправили вслед за тобой. — Словно стараясь отогнать подальше эти жуткие воспоминания, он резко тряхнул головой и только потом снова посмотрел в глаза принцессе. — Мне безумно нравится показывать тебе этот мир, наблюдать за твоей реакцией на обычные для меня вещи. Мне нравится готовить для тебя. Засыпать и просыпаться с тобой. Когда ты рядом, мне хорошо и спокойно. Моя душа будто находит свою единственную возможную точку равновесия. И если это и есть любовь, тогда я могу с уверенностью сказать, что люблю тебя.

Она молчала. Стояла напротив него, ловила его слова и пыталась не дать волю навернувшимся на глазах слезам. А он продолжал:

— Но несмотря на всё это, завтра… точнее, уже сегодня утром, я отпущу тебя. Дам тебе уйти домой. Тебе нужно осознать всё произошедшее. Пережить, осмыслить.

— Я уже осмыслила и пережила, — проговорила Нори, шмыгнув носом. — У меня было на это немало времени в больнице. И я уже давала тебе ответ на главный вопрос. Он не изменится.

— Значит… — протянул он с открытой улыбкой. — Ты согласна стать моей женой по твоим законам?

— Согласна!

— Ну что ж, — ответил Авер, глядя на неё с хитрой довольной улыбкой. — Тогда, солнечная, жди. И я приду за тобой.

— Я буду тебя ждать.

Больше этой ночью важных тем они не трогали. Оба понимали, что всё самое главное уже сказано, что в ближайшее время им обоим будет не до сантиментов. Нори ожидало возвращение в свою страну, объяснение с отцом, изучение пропущенного материала в академии. А Аверу предстояло разгребать дела империи Алтера, чьим наследником он всё-таки являлся. Помимо этого их с Рио ожидали очень жёсткие переговоры с руководством «Чёрного тритона». И главное, Снежок был намерен сделать всё возможное, чтобы его мама вернулась к нормальной человеческой жизни.

На всё это требовалось время и немалые силы. Но сегодняшней ночью, нежась в объятиях друг друга, Нори и Авер ловили каждое мгновение, проведённое вместе.

А утром… едва первые лучи солнца коснулись макушек окружающих гор, они вдвоём пришли в большой особняк за вещами принцессы. И никто из них не скрывал, что эту ночь они провели вместе. Авердим обнимал Янорину, как свою законную жену, а она ластилась к нему, как к самому родному и любимому. Но что странно, никто — ни родственники принцессы, ни эргонцы не сказали на это ни слова. Мать Янорины вообще делала вид, что не замечает столь фривольного поведения дочери, а Дим, казалось, и вовсе смотрел на них с молчаливым одобрением.

У входа в пространственный межмировой коридор, перед тем как отпустить свою принцессу, Авер поцеловал её в губы… словно они были здесь одни. Он не хотел расцеплять руки, держал её до последнего. Да и она сама не стремилась покинуть его объятия.

— Я буду тебя ждать, — шепнула она ему на прощание.

— Я приду. Не сомневайся в этом.

Потом… маги с Аглаллы отправились обратно в свой мир.

А Авердим Снежный, которого многие называли просто Снежок, остался на Земле.

И время неумолимо помчалось дальше, разводя их жизни ещё дальше. Стирая связи, забирая моменты памяти.

И только в душе молодого полукровки-недомага теперь жила прекрасная принцесса из далёкого мира. А в сердце юной Янорины навсегда поселился один несносный наглый эргонец, открывший для неё не только Землю, но и настоящую, истинную любовь.