Золотая клетка

Теперь будил меня не писк будильника, а протяжный звон колокола. Первый раз был в семь, второй ещё раз через час, третий раз в девять, оповещая о начале завтрака. Ещё минут через десять я еле как разлепила глаза, благо мои соседки, все два часа наводившие марафет под весёлое щебетание, исчезли из спальни уже давно, а я нехотя присела на кровати и осмотрелась по сторонам.
Вчера меня так клонило в сон, что я была готова уснуть на ковре, но проснулась я всё же на своей кровати, надо сказать, довольно уютной, да ещё и в самом дальнем углу комнаты с личным окном. Правда вместо желанного вида на лес и горы, по правую сторону от меня была лишь грязно-зелёная вода и изредка проплывающие мимо рыбёшки.
Едва я осознала, что мне не нужно наряжаться и фальшиво улыбаться посетителям «Гриффиндора», в душе аж птицы запели, правда продолжалось это недолго. Вскоре в сознании всплыли моменты и вчерашнего утра, а у меня задёргался глаз.
«Он что серьёзно прислал мне денег?! Да ещё и эти часы! И духи!..»
Я разъярённой подбежала к никем не тронутому чемодану и одним взмахом палочки открыла его. Порывшись в вещах, я выудила тот самый чек и заспанными глазами всмотрелась в сумму. И... Ебаный пиздец. Одна тысяча галлеонов!
«Ладно, это всё на задание... — скрипя зубами выдохнула я и спрятала чек обратно, а потом, порывшись в карманах мантии, в которой так и уснула, достала скомканный пергамент дорогой бумаги и снова вчиталась в текст».
— Да как я хоть прибуду к нему, если отсюда даже трансгрессировать нельзя?! Загорятся камни красным, и что с того? Об стену расшибись, но приди, Ивонет! — зло прошипела я уже вслух, подойдя к окну. Один взмах, и огненные языки медленно уничтожают ровные буквы, а когда я опять развернулась к чемодану, серый пепел был благополучно спрятан под ковёр.
«Зелье нужно выпить, зелье!»
Прекращать приём было нельзя, даже на один раз, но прошедшего не воротишь, так что я, устало вздохнув, вылила в себя порцию снадобья, в надежде, что все мои старания не канут в лету, и огляделась по сторонам. Мельком увидев в отражении окна свой разбитый вид, я выхватила из чемодана полотенца и шампунь и потопала в наш общий душ оттирать остатки макияжа, сделанного уже два дня назад. Под струями горячей воды время замедлилось, а когда я довольная и розовая, как поросёнок, вышла в общую комнату, стрелки на часах указывали, что до занятия оставалось пять минут, и я, лениво протянувшись, принялась натягивать школьную форму, которая сама по себе успела стать полузелёной.
Не став собирать и расчёсывать кудри, я быстро натянула блузку, аля в стиле моего нового командира, так любящего вещи в стиле раннего ампира. Сверху я накинула, конечно же, мантию с гербом факультета, дальше натянула чёрные чулки и юбку почти до колена. Туфли у меня были одни — чёрные и самые простые, зато была вполне себе неплохая сумка, которую я сегодня брать не стала, вспомнив обещания Антохи.
Вуаля, всего пять минут, и я уже шагаю по путанным и сырым коридорам подземелий в поисках кабинета зелий. А внутри меня всё больше и больше выбешивает эта проклятая сырость, которую я так ненавидела. И вполне обоснованно! Благо на двери была табличка с названием нужного мне кабинета, а то я так бы и плутала по древнему замку, в итоге наткнувшись на какую-нибудь клакозябру. И, едва я привычно без стука, распахнула достаточно широкую и не влажную дубовую дверь, рецепторы уловили вонючий запах мазей и трав, почти как в больнице, который я тоже терпеть не могла.
— А вот и наша новая ученица! — послышался восклик, только я шагнула в класс, а как минимум пятнадцать пар глаз подняли взгляды с пергаментов и внимательно уставились на меня.
— Кхм, всем... Доброе утро, — я заспанно осмотрелась, скользнув глазами по преподавателю — низкорослому старичку с потным толстокожим лицом и маленькими зоркими глазками. А как только где-то в самом углу замаячили знакомые русые кудри, я шагнула в сторону, чуть ли не бегом подлетев к последней парте.
— Ивонет, доброе утро, проходи в класс, не стесняйся. Ах, да, учти я не люблю опоздания, — он без укора в голосе, но всё же заметно настоятельно произнёс эти слова, не придав значения тому, что я уже уселась на стул. — Запомни дорогу в класс, пожалуйста.
— Хорошо, профессор, — я кивнула и перевела взгляд на своего нового приятеля.
— Доброе утро, соня, — прошептал он, едва я собралась его поприветствовать, поудобнее расположившись на излюбленном со школьных времён месте у стены.
— Доброе, — шепнула я в ответ и ещё раз окинула взглядом класс. — А разве уроки не проходят совместно с другим факультетом?
— Проходят, но не все, — пожал плечами Антонин и ткнул пальцем в доску, где уже была написана информация. — Это — лекция-повторение прошлого года, в нашем случае всего материала за четыре курса. Слизнорт проводит их каждому курсу отдельно, а так вообще, как я понял из расписания, в четверг у нас всегда будет отдельно ото всех, и пара, а не урок.
— Ясно, — хмыкнула я и недвусмысленно указала взглядом на Антохин пергамент, уже исписанный на четверть.
— Ща, — он покопался в сумке и выудил чистый листок, а перо раздвоил с помощью заклинания. — Ты что, не умеешь писать перьями? — удивился он на мой полный сомнения взгляд, но далеко не это стало его причиной.
— А разве чернила не исчезнут с пергамента, когда заклинание раздвоения прекратится?
— Эм... Не знаю, я как-то не думал, — почесал затылок Антоха и щенячьими жалостливыми глазами уставился на меня, но в моей голове сейчас была такая каша, что единственная мысль, крутившаяся в голове была о том, что было бы вовсе неплохо приобрести волшебное перо, само записывающее текст, едва он произносится в слух.
— Потом перепишу у тебя, — выдохнула я, и Антоха тут же расслабился, смекнув, что я не в обиде.
От всей этой нудятины, продлившейся два с половиной часа, мне снова захотелось спать, и как только прозвенел колокол, я первой подскочила с места, но, как это всегда бывает...
— Домашнее... Мисс Иммортали, куда это вы так торопитесь? — удивлённо приподнял брови Слизнорт, а на меня снова уставились любопытные нахальные взгляды, что ещё больше хотелось взорваться на месте.
— Непривычно душно, сэр, — сквозь зубы ответила я, а Слизнорт, будто бы совсем не замечая моего тона, добродушно ответил:
— Ах, да, конечно, Ивонет... Тебе верно действительно непривычно, тогда твой сосед по парте — мистер Долохов всё тебе потом расскажет, можешь идти.
Я тут же благодарно кивнула и пулей выскочила из кабинета, в душе желая переехать в самую высокую башню и больше никогда не иметь ничего общего с подземельями.
Ещё тёплый ветер порывисто обдал лицо и тело, едва я вышла на широкое крыльцо и с облегчением и полной грудью вдохнула свежий воздух. Эх, как же хорошо, даже не смотря на нудную непонятную лекцию. Учись, кушай, гуляй — вот это жизнь! Главное — всё за бесплатно. Теперь пару дней можно совсем расслабиться и даже не вспоминать о моей новой работе, по истечении подготовки для которой мне даже палочкой расхотелось махать.
Вдоволь насладившись, я сунула руку в карман лёгкой мантии и достала пачку сигарет, и тут встал вопрос. Закурить прямо здесь, или для приличия отойти в кусты? С одной стороны, как я уже говорила, сильно напрягаться здесь я не собиралась, но и вылететь за аморальное поведение — означало невозможность выполнять условия Обета. Вот здорово, да? Исключение — верная смерть.
И пока я взвешивала все за и против, за моей спиной заскрипела дверь, а спустя пару секунд послышался весёлый голос:
— Эй, Ив, а ты чего тут?
— Да, вот... — вздохнула я, взглядом указав на последнюю сигарету в пачке, а Антоха тут же радостно распахнул глаза и махнул рукой в сторону.
— О-о-о!.. Пошли нашу курилку покажу, она вон недалеко.
Я тут же расцвела и засеменила за Антохой, а он, на ходу достав свою пачку, как бы невзначай бросил:
— Кстати, а откуда вы знакомы с Томом?
Я скривилась от плохо скрываемого интереса, но, похоже Том здесь был немало известной личностью, так что вопрос был вполне логичным, учитывая моё таинственное появление.
— Ну так я от родителей-то сбежала... — Антоха тут же удивлённо распахнул глаза, а я интригующе улыбнулась и продолжила: — А когда меня сюда занесло, в приют определили. И... Том меня спас можно сказать, я... упала с крыши, а он заметил и помог магией, правда это было больше из-за того, что я бы грохнулась на него прямо с третьего этажа. Ну потом всё закрутилось... меня определили сюда учится.
— Здорово-о, — заворожённо протянул он, а я хмыкнула, ведь ничего положительного в рассказе не было, но кто-то явно не разделял моих взглядов и продолжал впечатлённо улыбаться.
— Вот здесь, — кивнул Антоха, а мы действительно уже дошли до каких-то кустов. — Это наша секретная, здесь не видно ни с каких сторон, и прогуливать занятия Кеттлбена можно.
— Кеттлбена? — переспросила я, и мы одновременно подожгли каждый свою сигарету, и тут же послышался ответ:
— Препод по уходу за магическими существами. Он ещё тот чудик, и на присутствующих ему начхать с высокой колокольни, так что считай лишнее окно. А ты, кстати, какие допы выбрала?
— Руны и нумерологию, — я затянулась, а Антоха призрительно выдохнул:
— Фи, скукота. А я уход и прорицания. И там, и там раз в месяц для галочки появляешься, и всё.
— Я смотрю, ты прям прилежный ученик, — рассмеялась я, про себя отметив, что Антоха по такой схеме учится уже явно не первый год, значит профессуре по барабану, следовательно жизнь становится ещё лучше.
— Я-то? Конечно! — показушно удивлённо ответил тот и выдохнул дым через нос. — На обед идёшь? Или ты на голодной диете?
— Какие диеты, ты меня видел? — фыркнула я, взглядом обведя тело скелета, а в голове тут же промелькнула укоризненная мысль, что раньше у меня была не только здоровая масса тела, но и спортивное телосложение.
— Да ладно, ты и так красотка, — подмигнул Антоха, а я так и рассмеялась в голос. — Не, серьёзно! Ты глаза вообще свои видела? Я такие в первый раз вижу...
— Угу, видела, — выдохнула я, не то чтобы недовольно, но воспоминания были абсолютно точно неприятными. — Идём обратно?
— Пошли, — кивнул Антоха, следом за мной выбросив окурок, и мы зашагали обратно в сторону замка, где уже звенел колокол, оповещая о начале обеда.
— Сюда, — едва мы вошли в Большой зал, Антонин ухватил меня за руку и потащил в сторону мест за столом, куда постепенно стягивался народ. — Теперь здесь сидишь.
— Как скажешь, — хмыкнула я, плюхнувшись рядом с ним, а моим вниманием сразу же завладели разнообразные супы и вторые блюда. — Ну у вас и шведский стол здесь...
Антоха с уже набитым ртом довольно заулыбался, и я принялась накладывать себе тыквенного супа, параллельно намечая, стейк из говядины или из форели мне съесть на второе.
— Я смотрю, последствия вчерашней катастрофы смыты, — вдруг послышался ехидный голос, а я с застывшей ложкой у рта подняла глаза.
— Ты такой внимательный, — тут же съязвила я, едва завидев напыщенную мордашку, а Малфой плюхнулся прямо напротив и послал мне такую же ядовитую улыбку. — Смотрю, последствия вчерашнего унизительного проигрыша тоже смыты. Смотри не подавись...
Абраксас действительно чуть не поперхнулся соком и метнул в меня испепеляющий взгляд, на что я скорчила личико, мол, а в чём я не права?
— Ну ладно, хватит вам, — жалобно произнёс Антоха, оторвавшись от еды, и поочерёдно посмотрел на нас обоих, а слева от Абракаса вдруг согласно подал голос ещё один Слизеринец.
— Действительно, Абракас, ну что ты как маленький. Смотри какая она необычная, разве много девушек выигрывали тебя в шахматы?
Я удивлённо уставилась на блондина с повязанным нагрудным платком за края мантии, а он вновь тепло улыбнулся, привстал и протянул мне руку.
— Родольфус Лестрейндж.
— Ивонет, — сощурилась я и тоже протянула руку для рукопожатия, а следом в голове сложилось два плюс два. Получается тот заносчивый тип Корвус — его отец?
— Рад знакомству, Ивонет. Не обращай внимания на Аброкаса, на самом деле он не такой...
Правда Малфой сидел и подчёркнуто показушно не смотрел в нашу сторону, но я равнодушно пожала плечами и сунула в рот кусок хлеба.
— Без проблем, а когда у нас следующий урок?
— М-м-м... — промычал Антоха, к кому я и обращалась. — После обеда всегда есть перерыв на час, а так в 3.
— У-у... Отлично, — промычала я, снова сунув в рот ложку супа. — Встретимся в гостиной без десяти три?
— Лады, — ответил Антоха, а я задумчиво посмотрела перед собой, намечая список дел, которые нужно сделать за отведённое время.
После плотного обеда не хотелось делать ровным счётом ничего, но дела всё же были, поэтому я, почти перекатываясь как колобок и превозмогая нежелание, дошла до спальни и уселась за личный письменный стол у кровати.
«Поблагодарить его что ли? — смотря на пустой пергамент, подумала я, а взгляд сам по себе упал на бриллиантовые стрелки часов, и ответ сформировался сам собой».
За полчаса до начала урока я снова вышла на улицу, что вообще не тяготило, в отличие от противных подземелий, и направилась в сторону совятни с запечатанным конвертом в руках.
— Надеюсь, почта не читается, а то я умру быстрее, чем меня засунут в камеру Азкабана, — проворчала я своей белой сове, которая была даже не прочь размять крылышки, только вот сколько ей лететь до адресата, знал один Дьявол, ведь Геллерт вполне мог умотать куда-нибудь в Германию, не обременённый законами о невыезде.
Едва сова улетела, а я спустилась вниз и направилась обратно, на меня как гром с неба упало сразу два конверта, а вдаль улетело сразу два филина, и одного я уже знала. «Его ворчунство Олдсон соизволил мне написать? — подумала я, застыв с подожжённой сигаретой во рту, и проследила за тем, как Лавренс сделал крюк и улетел на юго-запад, а незнакомый мне филин на юго-восток». В руках было два конверта — письмо от Олдсона с поздравлениями и наставлениями и колдография от Кевина, но второй конверт я специально не стала вскрывать, оставив напоследок.
— Долго ещё? — заворожённо следя за передвигающимися лестницами, спросила я у Антохи, а тот усмехнулся и облокотился на перила.
— Как никак на пятый этаж едем, привыкай.
Мы вышли на очередной этаж и свернули на следующую лестницу, а пока я глазела на сотни оживших картин, мы уже пришли к нужному кабинету, и Антоха устало выдохнул:
— После обеда хорошо бы поспать, но, нет, нас будут еба...
— В смысле? — перебила его я, так и таращась по всем сторонам, а мой спутник потянулся и фыркнул:
— Сама взгляни.
Я с трудом оторвала взгляд от резных витражей и повернула голову в сторону, где находилась светлая дубовая дверь с табличкой «Кабинет истории магии». Антоха было снова начал ныть, но мои глаза уже расширились втрое, и я пулей метнулась в класс.
— Э-э-э, Ив, что происходит?.. — возмутился он, засеменив следом, но я уже с помощью магии призвала свой блокнот, где делала пометки, и учебник с пером. — Эй, да я в жизни сюда не сяду!
Едва я плюхнулась на первую парту прямо перед столом учителя, Антонин так и выпучил глаза, но я жалобно на него взглянула, прямо как он на меня утром, и сложила руки в молитвенном жесте. Но не успел он снова завертеть головой, в класс стремительно прошагал профессор в чёрном костюме, а Антоха так и сполз на стул.
— Тишина, класс! — резко воскликнул профессор с идеально уложенными чёрными волосами, сразу же напомнивший мне Штирлица в исполнении Вячеслава Тихонова. — А-а-а... Это же наша новенькая.
Я еле заметно вздохнула, уже смирившись, что первую неделю все будут тыкать в меня пальцем, а Штирлиц прищурился, так что Антоха аж сконфужено сглотнул.
— Что ж, мисс Иммортали, надеюсь, на первую парту вы сели из-за любви к истории, а не потому, что не осталось свободных мест. Начнём...
— Зачем мы сюда только сели?.. — проблеял Антоха, так и вжимаясь в стул, будто бы из-за этого его было меньше заметно, но я сразу же отмахнулась и прошептала:
— Как его зовут?
— Генри... Генри Гилберт, — выдавил он, потихоньку вытянув из портфеля пергамент. — Ты об этом пожалеешь, Ив, мы все об этом пожалеем.
— Первая парта, тишина! — рявкнул Штирлиц, метнув в нашу сторону разъярённый взгляд, и мы оба опустили головы вниз. — Итак, первую половину года мы будем изучать всеобщую историю магии. Откройте учебники на первом параграфе, мисс Иммортали, что же вы там видите?
— Эм... Тевтонский орден приступает к покорению Пруссии в одна тысячи двести тридцатом году. Волшебники и их влияние на магловские войны, — ответила я, и Гилберт удовлетворенно кивнул.
— Верно, это и станет темой нашего сегодняшнего урока. Читаю от начала второго абзаца... Вслед за неудачными попытками папских миссионеров обратить язычников в христианство последовало провозглашение крестовых походов Тевтонского ордена для насильственного крещения пруссов. Походы были плохо организованы и имели своим результатом лишь обострение пограничных столкновений пруссов с поляками, чрезвычайно опустошительных для Хельмской области, Мазовии и Куявии. Раздробленная политически, Польша не могла собственными силами справиться с пруссами, и поэтому Конрад, князь Мазовецкий, обратился за помощью к рыцарям немецкого Тевтонского ордена. Великий магистр ордена Зальца очень ловко воспользовался создавшимся положением. Он немедленно добился утверждения пожалования Конрада папой и императором и стал действовать в Хельмской земле и в Пруссии самостоятельно, на правах имперского князя. Так в Польшу сумели внедриться немцы, ставшие в скором времени её смертельными врагами.
— Далее, обратите внимание на важную деталь: ктверждение тевтонского ордена в Пруссии создало неблагоприятные условия для ливонских меченосцев. Немецкие рыцари-авантюристы, ранее направлявшиеся за добычей на Двину, теперь стремились получить ту же добычу поближе, в Пруссии. Лишённые притока новых людских сил из Германии, меченосцы, ссорившиеся с епископом и горожанами, с трудом сдерживали напор сильных соседей. В 1234 г. вторгшиеся в Эстонию войска новгородского князя Ярослава нанесли поражение рыцарям и опустошили окрестности Юрьева. Вследствие чего, при таких затруднительных обстоятельствах меченосцы стали искать помощи у тевтонов, и в 1237 году произошло слияние орденов, причём орден меченосцев утратил свою независимость и превратился в ливонское отделение Тевтонского ордена. Кто-нибудь знает, кто такой Герман Балк?
Штирлиц цепким взглядом окинул все два ряда, и пока Гриффиндорка, явно разбирающаяся, решалась на ответ, я, не долго думая, подняла руку, прекрасно зная ещё со школьных времён о теме крестовых походов на Русь.
— Искусный организатор и ландмейстер, для реорганизации меченосцев направленный в Ригу. Вместе с ним на подмогу ливонцам пришёл отряд рыцарей, вследствие силы немцев в Прибалтике усилились, и они решились на крестовый поход на Русь, разорённую нашествиями монголов. А также у немцев была договорённость со шведами, которые летом сорокового первыми двинулись в крестовый поход против Новгорода.
— Отлично, мисс Иммортали, — то ли удивлённо, то ли недовольно процедил Гилберт и заглянул обратно в книгу. — Может, вы ещё и расскажете о результате этого похода и приведёте пример влияния волшебников на маглов?
— Конечно, — показушно довольно улыбнулась я, а Антоха рядом так и выпучил глаза. — Немецкие войска целую неделю осаждали Псков, однако взять силой его не смогли, если бы не бояре-изменники. Вот вам и пример влияния волшебников. Пронемецкая группировка среди псковских бояр существовала давно... М-м-м... Взять хотя бы то, что они заключили союз с Ригой, на что явно влияли магией. Псков осадили, и бояре захотели держать бразды правления совместно, но ведь на деле весь государственный аппарат прибрали к рукам немцы. Бояре, не согласившиеся на измену, бежали с жёнами и детьми в Новгород, где уже Александр Невский собрал войско и сумел дать отпор завоевателям. Правда Русь ещё долгое время платила дань и ливонцам, и монголам. И только после Ледового побоища немцы были окончательно разбиты.
— Мисс Иммортали, а вы действительно правы! — воскликнул Гилберт и удивлённо снял очки. — Пятнадцать баллов Слизерину и «Превосходно» для мисс Иммортали.
С нашего ряда тут же поднялся одобрительный гул, а я расплылась в довольной улыбке, твёрдо решив пользоваться нажитыми знаниями в свою пользу, а вот гриффиндорцы наоборот так и испепеляли нас глазами, в особенности девочка, сидевшая параллельно мне.
— Тишина, тишина! Что ж, отличное добавление, мисс Иммортали, теперь я более подробно расскажу об этом, прошу всех конспектировать ключевые моменты и даты!
Штирлиц снова принялся рассказывать что-то о крестовых походах, а я так и поражалась про себя, что в этой чёртовой закрытой школе на отшибе ведутся уроки истории про войны на Руси. Вот теперь я точно на своём месте, и хрена с два кто-то меня отсюда спихнёт!
— Ну ты даёшь, Ив! — взревел Антоха, едва мы шагнули за порог класса, а я, находясь в крайне приподнятом настроении, хитро улыбнулась и ответила:
— С детства историю люблю и учу, куда дальше идём?
— Нет, нет, нет, подожди! — замахал руками он и потянул меня в совершенно другом направлении от лестниц. — Это же просто очуметь, откуда такие знания?! Ты вообще себя слышала? Пронемецкая группировка, аппарат управления, линдмецстер этот... Да я таких слов даже не знаю!
— Ну вот если хочешь, буду объяснять тебе домашку, — рассмеялась я, а Антонин тут же скривился и ответил:
— Не-е... Обойдусь! Сюда, — мы вдруг свернули в пустынный коридор, а оглядела пыльные стены и с сомнением спросила:
— А нам точно сюда? Куда вообще идти-то?
— Теперь идём на мой любимый предмет. И дойдём мы гораздо быстрее всех этих простофиль, давай сюда!
Мы снова вильнули в очередной проход и в итоге вышли к картине чернокожего мужчины в рыцарском одеянии, а Антоха заговорчески прошептал:
— Пылающие уховерточники, — я уже хотела вырвать руку и уйти по проверенному пути, ведь кто-то явно хотел сделать не пойми что, но едва эта мысль проскочила у меня в голове, картина сама по себе растворилась и нам открылся тёмный проход.
— Это точно безопасно? — я изогнула бровь, но меня тут же потянули вниз без согласия, и мы рысцой побежали вниз по лестнице.
— Смотри, здесь два прохода, — спустя пару секунд послышался Антонин голос в темноте. — Один ведёт на Средний двор, а другой к Лестнице Чар, вот нам туда. Мы всего за две минуты придём, а все остальные будут идти все десять, здорово, да?
Вот теперь я поняла суть всех этих похождений и распахнула глаза от удивления, а Антоха, довольный произведённым эффектом, надавил на стену, и мы друг за другом выкатились к спиральной лестнице.
— Теперь вниз и направо, — уже громче сказал мой проводник, и мы засеменили по светлым коридорам, которые в итоге и вывели нас к месту назначения.
— Добрый вечер, профессор Томпсон! — распахнув дверь в просторный зал, радостно воскликнул Антоха, и на нас тут же подняла глаза рыжеволосая старушка со стервозым взглядом пронзительных зелёных глаз.
— А-а-а, Антонин, добрый вечер! Кто это рядом с тобой?
— Это Ивонет, мадам! — не успела я и рта открыть, ответил Антоха. — Она новенькая.
— Да, Ивонет Иммортали-игнис, — я представилась, недовольно посмотрев на Антонина, а рыжеволосая старушка цепким взглядом осмотрела меня с ног до головы.
— Я профессор защиты от тёмных искусств Геральда Томпсон, приятно познакомиться, Ивонет.
— Взаимно, — отозвалась я, а в комнату уже прошмыгнул первый ученик с синим галстуком.
Мы отошли слегка в сторону, и Антоха кинул свою сумку на пол, выудил палочку и прошептал:
— Ты как, колдуешь хорошо?
— Угу, — хмыкнула я, надеясь, что месяц усердных тренировок не прошёл даром. — Справлюсь.
— Ну и отлично, — послышался хриплый голос сзади, а мы оба подскочили и обернулись на звук. — Из чего ваша палочка, мисс?
— Эм... — я недоумённо посмотрела на палочку в руке, ведь в тот же день, когда я её приобрела, забыла весь состав подчистую. Кажется, я что-то говорила про кактус... — Если честно, я не...
— Сердцевина из рога рогатого змея и эбоновое дерево, — ответили за меня, а профессор так и расплылась в улыбке.
— Мистер Реддл, какими судьбами?
Я тут же скривилась, едва поняла, кто стоит за моей спиной, а Том бархатистым голосом ответил:
— Мне срочно нужен мистер Долохов, могу ли я украсть его на пару минут?
Я уже развернулась и смотрела прямо на засранца, который уже и сюда успел сунуть свой нос, и теперь даже преподавать знала, что мы с ним знакомы. Хотя... может, это и к лучшему?
— Конечно, Том! — тут же ответила Томпсон и отошла обратно к своему рабочему столу, а Антоха вдруг несвойственно посерьёзнел и шагнул ближе к Тому, готовый идти куда нужно.
— Рад тебя видеть, Ивонет! — вдруг лучезарно улыбнулся мне тот, а я кивнула и натянуто улыбнулась в ответ, поскольку преподаватель ещё наблюдала за нами. — Как проходит адаптация?
Только секундно промелькнувшая издёвка в глазах его выдавала, впрочем никто кроме меня не заметил подвоха. А я ещё шире улыбнулась и, максимально сконцентрировав яд на кончике языка, пропела:
— Ты так переживаешь, Том! Не волнуйся, у меня всё хорошо, спасибо, что спросил, — Антоха недоумённо уставился на меня, но он, конечно же, не мог понять всего посыла, вложенного в слова, а вот кое-кто другой очень даже.
Том прищурил глаза и усмехнулся, но прежде чем я успела снова открыть рот, он взял Антонина за локоть и потянул в сторону выхода.
— Профессор, я постараюсь вернуть Антонина как можно быстрее!
Я так и выпала в осадок от милой улыбки Томпсон, всё больше и больше осознавая, какой популярностью здесь располагал этот проворный хмырь, а пока я с открытым ртом наблюдала за тем, как мальчики двигались в сторону выхода из зала, Геральда подошла ко мне и скорее констатировала, чем спросила:
— Вы с мистером Реддлом, верно, очень хорошо знакомы, если он знает даже состав вашей волшебной палочки.
Я тут же захлопнула рот и постаралась как можно любезнее улыбнуться.
— Вы правы, профессор. Мы с Томом... можно сказать друзья.
Профессор хитро улыбнулась, правда я так и не поняла значения этой ухмылки, но в классе уже собралась почти вся масса учеников, поэтому Томпсон приняла свой, видимо, обычный стервозный вид, и отошла к рабочему месту.
— Итак! Первую неделю мы с вами будем вспоминать программу прошлого года только на практике, поскольку в этом году времени на повторение теории нет. Со следующего четверга мы начнём изучение новых защитных заклинаний.
В зале, который был абсолютно точно больше в три раза, чем обычный класс, воцарилась гробовая тишина, но при этом атмосфера не была такой накалённой, как на предыдущем уроке. Сказывалась терпимость к уроку, или всё же эти два факультета более лояльно относились друг к другу? Но витать в своих мыслях мне никто не дал, и уже через секунду из раздумий меня выдернул звонкий голос Томпсон.
— Сейчас вам просто предстоит разбиться по парам и провести дуэли, на основе которых, вы, молодые люди, и всё вспомните. Напомню, что конечная цель — обезвредить противника, так что использование опасных для здоровья и жизни заклинаний категорически запрещено!
Рыжеволосая акула с предвкушением обвела взглядом собравшихся и принялась составлять пары, а я пока оглядела обстановку вокруг. Потолки были высокими, почти такими же, как в Большом зале, только здесь было несколько каменных арок, сужающихся к потолку и как бы его подпирающих. В конце кабинета спиралью вверх уходила винтовая лестница, а на её конце открывался вход в ещё одну комнату. Парт нигде не было, зато по периметру были расставлены разные приборы, похожие на те, что можно было увидеть ещё в школьных учебниках истории и географии на разделе о средних веках. Рядом с лестницей располагался массивный стол из дуба, а за ним такой же крепкий на вид шкаф, заполненный книгами и свитками.
— Мисс Иммортали, раз уж мистер Долохов до сих пор не вернулся, я займу его место. Как раз давно я не состязалась в дуэли!..
Я тут же оторвала взгляд от массивной люстры со свечами, прикреплённой к потолку цепями, и выпучила глаза от удивления, но Томпсон лишь выжидающе на меня смотрела, а у меня вдруг появилось стойкое ощущение того, что это был мой шанс показать себя в лучшем свете.
— Без проблем, профессор, — ответила я, уверенно посмотрев ей в глаза, и шагнула назад, подняв палочку, тем самым обозначая финальную готовность к дуэли.
Томпсон сделала то же самое и немедля атаковала невербальным Экспеллиармусом, и тут я поняла, что сколько бы ни старалась, женщина передо мной была гораздо сильнее. Я сразу выставила щит, но он едва не треснул, а поскольку возможности применить что-то более серьёзное не было, а кидаться одним обезоруживающим заклинанием было бы глупо, я отправила в неё лёгкое проклятье Локомотор Виббли, которое в случае чего можно было легко снять. Но этого делать не пришлось — Томпсон с лёгкостью отбила заклинание ватных ног и послала в ответ Остолбеней, и я едва увернулась от красной вспышки.
— Вы уверенно держитесь, мисс Иммортали, — наигранно слащаво проворкавала Геральда, отбившись от моего Вердемиллиусапосылает зелёные искры/зелёный энергетический заряд в противника , а мне снова пришлось защищаться от Остолбенея, только вот силы были уже на исходе.
В меня снова послали Экспеллиармус, не дав мне атаковать в свою очередь, что меня крайне взбесило, и я в порыве адреналина решилась на крайние меры и воскликнула:
— Баубиллиус!
И тонкая жёлтая молния ударила в мощный щит Томпсон, правда едва я приготовилась снова защищаться, как упустила момент, и древко вылетело из моей руки, с бренчанием покатившись по полу. Я с вздымающейся и опускающейся грудью поражённо наблюдала за тем, как моя палочка катится в сторону, а спереди вдруг послышались медленные насмешливые овации.
— Надо же, Ивонет, вы действительно дали достойный отпор! — хитро улыбаясь, кивнула профессор, лично с помощью Акцио вернув палочку мне в руки, а я до сих пор тяжело дыша и скрипя зубами, прохрипела:
— Спасибо за... такой опыт, — Томпсон вдруг заливисто рассмеялась, что на нас даже заоборачивались дуэлянты, а потом, смахнув слезинку из-под очков формы кошачьих глаз, вполне искренне улыбнулась.
— Не за что, Ивонет, я вовсе не прочь размяться. Можешь иногда приглашать меня на дуэль, я совсем не против составить компанию и понаблюдать за успехами!
На последних словах мои брови так и поползли на лоб, и Геральда кивнула, как бы подтверждая, что мои уши меня не обманывали.
— Ах, а вот и Антонин! — я повернула голову влево и только сейчас заметила уже подходящего Антоху, своевременно уворачивающегося от разноцветных вспышек. — Я вас оставлю. До конца занятия ещё полтора часа, практикуйтесь...
Она специально задержалась, чтобы Антоха смог услышать её слова среди шума голосов и бренчания отлетающих палочек, а когда профессор отошла на достаточное расстояние, задумчивый Антоха тут же приобрёл бодрый вид и воскликнул:
— Ого, Ив, так вы состязались в дуэли?!
— Ага, — выдохнула я, только сейчас отойдя от красочного сражения, а Антонин обвёл глазами мою раскрасневшуюся физиономию и присвистнул:
— Знаешь, она так всех новеньких проверяет... И я могу сказать, что ты прошла проверку!
— Да? — прыснула я издевательским тоном и уже совершенно по-новому посмотрела в сторону преподавательского стола. — С чего такая уверенность?
— Так она же сама вернула тебе палочку? — заискивающе улыбнулся Антоха и достал свою из кармана. — Этого удостаиваются не все... далеко не все!
Я пару секунд с распахнутыми глазами смотрела на Антонина, пребывая в лёгком замешательстве, но не успела я решить, радоваться мне или вовсе не поверить, как человек рядом, указав на древко в моей руке, протянул:
— У тебя оказывается очень редкая палочка...
Я тут же закатила глаза, до сих пор не понимая всей этой суматохи вокруг волшебных палочек, а потом решила, что не верить Антонину смысла не было. Тем временем у нас оставалось полтора часа, так что нужно было отработать их по максимуму и со спокойной душой идти отдыхать.
Занятие закончилось ровно в шесть и никак ни минутой раньше, а мы с Антохой были выжаты как лимоны, зато за старания Томпсон накинула по десять баллов каждому факультету, и все остались довольны. За полтора часа занятия дай бог десять минут в сумме мы отдыхали, а всё остальное время потратили аж на тринадцать дуэлей, пять из которых я выиграла, и ещё одна закончилась ничей. А Антоха же оказался очень даже искусным дуэлянтом и крайне коварно мухлевал, явно зная побольше меня.
Добравшись-таки до гостиной, мы развалились на чёрных диванах у камина, решив отдохнуть перед ужином, а в просторной тёмной комнате на удивление было совсем мало народу, видимо, все решили не терять погожих деньков и прогуливались на свежем воздухе после занятий. Только вот у меня сил после этих самых занятий не было от слова совсем, так что я принялась нехотя переписывать лекцию по зельеварению у Антохи, не совсем понимая, зачем мне вообще был нужен этот несчастный предмет.
Аккурат после ужина мы снова засели на тех же самых местах, а в гостиную начал стягиваться народ, и Антоха принялся называть мне всех поимённо, пока я писала эссе по истории на тему всё тех же крестовых походов на Русь.
— Вон там Блэки, — прошептал Антонин, махнув рукой в сторону двух черноволосых парней за игрой в шахматы. — Орион, шестикурсник, и Сигнус с нашего года. У них ещё есть младший брат Альфрад, но он ещё мелкий, не в нашей компании короче.
Я посмотрела в сторону, и в голове тот час промелькнул образ такого же черноволосого мужчины и слова:
...Это Арктурус Блэк третий, глава отдела магического правопорядка...
И следом же в воспоминаниях всплыли неприятные допросы, слова про слежку и в целом впечатление, сложившееся об этом человеке, так что я презрительно фыркнула и снова уткнулась носом в пергамент.
— Это Родольфус Лестрейндж, шестикурсник, ты его уже видела, — я снова подняла глаза и всмотрелась в светловолосого юношу, сидевшего за учебником поодаль от Блэков, и вспомнила, как на обеде он встрял в нашу с Малфоем перепалку... Надо сказать, именно этот парень не вызывал во мне эмоций, по крайней мере негативных уж точно.
— Это его младший брат — Рабастан, младше нас на курс, недавно влился в нашу...
Я перевела взгляд на чуть ли не копию Родольфуса, только слегка ниже ростом, а мальчик сидел и беззаботно щебетал с ещё одним парнем, по виду однокурсником.
— Кстати, говорят, он уже положил на тебя глаз... — вдруг протянул Антоха, а я так и выронила перо из руки, поставив жирную кляксу на несколько строк.
— Не дай Бог, — я долгим взглядом осмотрела мальчишку и взяла перо обратно в руку, подумав, что такого цирка точно не допущу. Но вдруг тот самый Рабастан кокетливо сощурился, а моя челюсть так и упала на пол. — Этого мне ещё не хватало, господи, сколько ему, тринадцать?!
— Четырнадцать! — рассмеялся Антоха, совершенно не стесняясь посторонних ушей, а я показушно закатила глаза и взмахнула палочкой, чтобы убрать помарку.
— Это Эдвард Эйвери, Эдриан Забини и Юстат Берк, семикурсники. Кстати, вон Корбан Яксли, он, как и Сигнус, учится на нашем курсе, ты их сегодня заметила?
— Не-а, — протянула я, не отрывая взгляда от пергамента, дабы не терять мысль.
— Ну так вот, а эти — Хью Нотт, Гидеон Розье и Август Руквуд, все на шестом. Кто там ещё?.. А! Амикус Керроу и Августин Трэвис учатся вместе с Рабастаном. Вроде всё...
Антоха довольно обвёл глазами гостиную и вдруг ткнул пальцем в сторону входа.
— А это Абракас! Ну его ты уже знаешь, — я подняла глаза, устало проследив за тем, как Малфой вошёл в гостиную и сразу же грубо оттолкнул какого-то младшекурсника. И тут меня озарило.
«Так это же его я задела плечом в переулке, когда мы с Кевом и Эндрю шли в бар! Как я раньше его не узнала, чёрт возьми?!» Антоха странно покосился на меня, а точнее на мою бурную реакцию, но я так и смотрела в одну точку, пытаясь склеить все эти случайные встречи с отцами Блэков и Лестрейнджей воедино.
— А, это опять ты, — послышалось недовольное ворчание, и мы с Антохой одновременно подняли глаза на остановившегося перед нашими диванами Абракаса.
— Не опять, а снова, — хмыкнула я, посмотрев в глаза засранцу, а Малфой на удивление лишь высокомерно приподнял бровь и шагнул ближе к нам. Я уже приготовилась, что мальчишка вздумает махать палочкой, но Абракас лишь сел на диван рядом со мной и щёлкнул пальцами, отчего на столике перед нами появилась шахматная доска.
— Реванш?
Я задумчиво посмотрела на своё недописанное эссе, потом на переписанный конспект зелий, и решила, что завтра перед уроком накатаю остаток истории, а сейчас пришло время снова показать кое-кому, с кем он имеет дело.
— Реванш, пупсик. Только не беги потом плакаться мамочке, не люблю сырость!
Антоха тут же хрюкнул, а Абракас как-то странно улыбнулся и сам расставил фигуры по доске с помощью магии, причём на моей стороне всё было абсолютно чёрным. В этот раз кто-то явно подготовился, а может и мухлевал, но мне было по барабану и, учившись у лучших знатоков этой игры, мне даже магия была не нужна, чтобы выиграть. Так что тридцатиминутная партия окончилась матом для слизеринца, а вокруг снова собралась публика, только вот теперь это была лишь компания аристократов, про которую и рассказывал Антоха.
— А она неплохо играет, — послышался чей-то тонкий голос, а я подняла глаза и увидела никого иного как Рабастана в компании русоволосого неказистого паренька.
— Если хочешь сыграть, так и скажи, — я насмешливо изогнула бровь, взмахнув палочкой, отчего все фигуры встали по своим местам. — И играю я отлично, так что придётся постараться.
Мальчик с заминкой прошмыгнул на диван, слегка смутившись компании старшекурсников, а я сделала первый ход. Но игра продлилась недолго, и старшие мальчишки быстро изжили проигравшего за семь минут Рабастана с чёрного ложа, а перед моим взором замаячило больно похожее на предыдущие лицо.
— Ивонет, я тоже хочу с тобой сыграть, — слегка застенчиво проговорил Родольфус, подсев напротив меня. — Если можно, конечно.
«А на этом можно и неплохие деньги сделать...» — я отчего-то вдруг невольно улыбнулась улыбке парня, нежели собственным мыслям, и пригласительно махнула рукой:
— Конечно, можно, — блондин моментально расцвёл, и фигуры снова встали по местам. А вскоре мне чуть ли не поставили шах, благо я вовремя сумела подставить другую фигуру вместо короля. Родольфус играл превосходно, возможно, даже лучше Абракаса, и пару раз мы чуть ли не закончили ничьёй, но всё каким-то чудом обходилось, а я этим чудом успешно пользовалась. За полчаса игры я прилично так вымоталась, а желающие со мной сыграть аж встали в очередь, но после очередного выигрыша сил уже не осталось.
— Нет, ребята, в другой раз, — выдохнула я, поднявшись с дивана и оглядев собравшихся, а парни так и загудели всей компанией. — Возможно, завтра утром... Хотя не знаю, не знаю.
Я мельком посмотрела на стрелки наручных часов, показавших приближение десяти часов вечера, и решила, что если хочу придти в форму, то здоровый сон тоже необходим, а Антоха великодушно собрал мои пергаменты и всучил мне, поднявшись следом.
— До завтра?
— До завтра, — хмыкнула я, и Антоха заключил меня в медвежьи объятия, а едва я шагнула в сторону, с диванов вдруг послышалось неуверенное:
— Доброй ночи, Ивонет.
Я обернулась и удивлённо уставилась на слегка покрасневшего Родольфуса, а тот ещё более смущённо улыбнулся.
— И тебе, добряк, — усмехнулась я, напоследок окинув его взглядом, а потом развернулась на 180 и двинулась в сторону дверей спален под всеобщее улюлюканье, а на душе было на удивление тепло...
Но только я вошла в комнату и принялась рытья в чемодане в поисках зелья, решив после этого спокойно разложить вещи в шкаф, как дверь с противным скрежетом отворилась, а на пороге послышался писклявый голос.
— Ты новенькая, верно?
«Да когда же это всё закончится?! — взывала я про себя, так и застыв с неоткрытой склянкой в руке. — Господи, дай мне сил!».
— Да, — холодно ответила я, уже предчувствуя тон разговора, и нехотя развернулась, а в проёме застыло аж четверо девчонок моего возраста и все как на подбор с непередаваемой гримасой отвращения на лице.
— К твоему сведению, — начала та, что стояла первее всех — шатенка с миловидным личиком. — В школе существует иерархия, и ты не можешь, взявшись из ниоткуда начать общаться с компанией Тома Реддла!
— Ещё как могу, — вздохнула я, догадавшись, из-за кого же был весь сыр-бор. Но спорить, не зная даже имени оппонента, было неприлично. — Как тебя зовут?
— Патриция, — фыркнула та, но прежде чем она успела сказать что-то ещё, я резко развернулась и выдохнула:
— Так вот, Патриция, мне абсолютно всё равно, чья это компания, и абсолютно наплевать на выдуманную кем-то иерархию. Хотите ей следовать? Следуйте, пожалуйста. А от меня отстаньте. Я нашла себе друга и его вполне достаточно, а общение со всеми остальными — это сугубо их желание. Можете попробовать предъявить им, только вот что-то мне подсказывает, смелости у вас не хватит.
На последних словах я с вызовом улыбнулась, а пока девочки стояли и обтекали, я залпом выпила зелье, отошла и взяла первую вешалку из шкафа, повесив на неё свитер.
— Ты... Ты... ты пожалеешь о своих словах! — вскрикнули за моей спиной, а девочки сзади согласно загудели, но я не обратила на это никакого внимания и лишь вздохнула, продолжив раскладывать вещи. Дверь снова хлопнула, но в комнате вроде как осталось ещё две Слизеринки, а я ровными рядами развесила всю одежду и взмахнула палочкой, наложив достаточно мощную печать на шкаф, подсмотренную ранее у Геллерта.
Все вещи теперь были под защитой, и вряд ли мои агрессивные соседки смогут отменить заклятье, а на остальное мне плевать, пусть делают, что хотят. Особой репутации у меня пока что нет, а из школы меня выкинуть будет трудно, да и не решатся они на такое. Так что я со спокойной душой приняла душ и завернулась в белое одеяло, сразу же провалившись в глубокий сон.