Кумир, убей меня в танце!
Длинная, освещенная цветными бликами лестница уводила вниз, в бухающую музыкой темноту.
Ночной клуб! Марину тоже пытались убить возле ночного клуба! Ирка испуганно покосилась на Айта. Может, клуб для него что-то вроде спускового механизма? На танцполе попрыгает, коктейль хряпнет — и давай мочить! Ирка уперлась обеими ногами в верхнюю ступеньку, благо рифленая подошва новых ботинок позволяла.
— Меня не пустят, — пробормотала она, глядя на похожих на колонны охранников внизу лестницы.
— Спорим? — рассеянно пробормотал Айт, не столько сводя, сколько просто перенося ее через ступеньку.
И правда, ни один из охранников и головы в их сторону не повернул! Как если бы Ирка глаза им отвела. Но она не отводила, наоборот, она бы обрадовалась, если б мускулистые дядьки выставили ее вон! Вместо этого Айт галантно стащил с нее влажную куртку, сунул в руки изумленно глядящей на девочку гардеробщице и мимо безучастных стражей поволок внутрь. Ирка вскарабкалась на высокий табурет возле бара, огляделась по сторонам. Нет, таких фокусов она еще не откалывала! В течение одного дня сходить в школу, попасться на краже в супермаркете, провести расследование в компании друзей и недавних врагов, вломиться в подвал к прячущейся ведьме, сцепиться в смертельной схватке с убийцей, едва не погибнуть — и закончить похождения в ночном клубе! В компании весьма загадочного, но еще более наглого брюнета, который, возможно, этот самый убийца и есть! Она сошла с ума, какая досада!
— Пить не буду, — объявила Ирка, мрачно наблюдая за повернувшимся к бармену Айтом.
— Высохнешь от жажды и помрешь, — буркнул он. — Пожалуйста, девушке апельсиновый сок, мне — минеральную воду без газа.
Точно, убить собирается! Недаром водичку пьет — чтоб не промахнуться.
Рядом бабахнуло. Ирка подпрыгнула — показалось, что уже убивают, причем из пушки.
— Друзья, дорогие друзья, приближается Новый год, он совсем близко, праздник, парни и девчонки, веселимся, ну что такие мрачные, прошу всех на танцпол!
Оказывается, просто закончился перерыв у диджея — и первые извивающиеся фигуры закружились в застилающем танцпол дыму.
— Грят… ут… диджей… класс… — до Ирки долетели обрывки фраз, Айт безуспешно пытался перекричать грохот музыки.
— Что? Не слышу! — проорала в ответ Ирка.
— Дид…
— Что?
Айт махнул рукой, поднялся, сдернул Ирку с табурета и поволок к танцполу. Они вломились в толпу, и… Ирка замерла, не в силах пошевелиться. Ка-ак он двигался! Она даже не подозревала, что парень может так двигаться, что вообще реальна эта стремительная гибкая пластика, завораживающая, точно гипноз, мгновенные перетекания от одного движения к другому — точно как у Спиридона!
— А ну-ка, деточка, брысь домой! — какая-то деваха в красных тряпках попыталась вклиниться между ней и Айтом.
Ирка развернулась — и клацнула на нахалку стремительно удлинившимися зубами. Это ее убийца! Он ее собрался убивать, значит, она с ним и танцевать будет! А не всякие там…
— Танцуй, ведьма! — шепнул ей в ухо шелестящий бесплотный голос. — Танцуй!
Ирка глянула на Айта — но он далеко, на расстоянии вытянутой руки. И вдруг стал совсем близко, дернул ее к себе, снова оттолкнул. Ирка изогнулась в такт музыке, тряхнула головой — волосы рассыпались по плечам… Танцуй, ведьма!
Ритм ускорился — Айт повернулся на каблуке, крутанул Ирку вокруг себя. Ирка почувствовала, что ее подхватывает, несет — волна, и впрямь волна! Его глаза совсем рядом, его губы, его дыхание… Она лишь успевала стремительно перебирать ногами — назад, вперед, повинуясь мягкому движению руки, шаг, поворот, прижаться к нему, отпрянуть прочь и потянуться снова… И никто уже не лезет к ним, никто не претендует на ее партнера, никто не выходит на танцпол — просто стоят вокруг и смотрят, смотрят! Танцуй, ведьма!
Она словно превращается в зеркало, каждое его движение отражается в ней, она точно читает его мысли, и они танцуют шаг в шаг, жест в жест… Его руки плотно сжимаются на ее плечах, она скользит вокруг него… Ее пальцы сцеплены на его шее, ноги в шпагат, короткий полет… Танцуй, ведьма!
— Лучшая пара танцпола, самое значимое событие вечера! — судорожно дергается диджей у пульта, разрывая выкриками дымную темноту, и неистово орут вокруг, но она не слышит, ей плевать… Танцуй, ведьма!
Он перебрасывает ее с ладони на ладонь, точно она мячик, а она и чувствует себя мячиком, игрушкой, и пусть так, она не хочет другого, она — мячик, она — воздушный шарик, наполненный горячим паром, она летит! Сильные руки Айта швырнули ее вверх. Ирка взмыла над обезумевшей толпой, и цветные круги прожекторов метнулись вслед за тонкой фигуркой. Это длилось один совсем краткий, но словно бесконечный миг — зависшая в воздухе девочка в светящемся многоцветном ореоле… А потом Ирка крутанула сальто. Взвихрились черные пряди… И понеслась вниз… Точно в подставленные ладони Айта.
Музыка в последний раз грохнула и умерла.
Они замерли посреди зала в полной тишине. Айт держал ее над собой на вытянутых руках, ее ладони упирались ему в плечи, ее волосы падали на его лицо, и они смотрели друг на друга. Просто смотрели.
А потом все кончилось.
— Ну вы дали, ребята, ну вы дали! Вы профессионалы, да? Вы с этим выступаете? Клево, ну как клево! — десятки голосов навалились на них разом, кто-то хлопал Айта по спине, визжащие девчонки висели у него на плечах, какие-то парни норовили облапить Ирку за талию. — Еще чего-нибудь сбацаете, а, ребята? Конечно, такую девчонку я б тоже… покидал!
— Пойдем отсюда! — каким-то чужим голосом сказала Ирка.
— Все равно лучше уже не будет, — кивнул Айт, и они двинулись к выходу, молча пробиваясь сквозь толпу и не отвечая ни на одно из шумных приветствий.
«Лучше не будет, лучше не будет, — думала Ирка, сонно прижимаясь щекой к его куртке, пока мотоцикл непривычно тихо вез их по темным полупустым улицам. — Наверное, так было и с Мануэлой, — в мгновенном наитии сообразила она. — Серафина говорила, что у подружки появился парень. Появился, закружил голову… и она уже не сопротивлялась, когда ее убивали. Ну и пусть, — в бесшабашном оцепенении Ирка только крепче прижалась к спине Айта. — И пусть!»
Без привычного рева мотоцикл скатился по грунтовке к Иркиному дому.
— Приехали! — сквозь зевок пробормотал Айт.
Ирка устало кивнула, слезла с багажника и остановилась, снизу вверх глядя на него.
— Ну? — наконец требовательно спросила она — похоже, долгие паузы стали нормой в их отношениях! — Ты что-нибудь делать собираешься?
Доставай уже свой ножичек!
Айт неторопливо усмехнулся, перегнулся с седла — Ирка увидела его лицо над собой, совсем близко, — а потом его губы едва-едва, почти неощутимо коснулись Иркиных губ!
И тут же он ударил по газам — мотоцикл с яростным ревом развернулся. Привставший в седле всадник крутанул ручки, и черно-хромовый конь понесся прочь.
— Ты мне нравишься! Ты забавная! — перекрывая рев мотора, прокричал Айт.
— Забавная. Обхохочешься… — Ирка медленно прикоснулась к губам кончиками пальцев. Она… Она целовалась! Ничего себе!
— Ничего себе! — уже совсем другим тоном простонала она, поворачиваясь к дому. В каждом окне горел свет. И в каждом торчала обалделая физиономия — Танька, Богдан, Ментовский Вовкулака, Оксана Тарасовна. Богдан тер ладонью между бровями — точно у него там чесалось. На грушевом дереве статуей мохнатого неодобрения застыл кот.