1. Возрождение
«Не ты ли говорил, что я тебе нравлюсь? Тогда умри ради меня!»
Каждый раз, когда Лин Сяо снились эти слова, он просыпался, словно от кошмара. Его пробуждение сопровождали громкие и резкие крики, а по спине струился холодный пот.
Однако сейчас взору предстала просторная и пустая комната. Её пол и стены были сплошь покрыты кровавыми пятнами. Куда ни глянь, на глаза попадались лишь ножи и верёвки. Холодное оружие было всевозможных видов, изогнутой формы и имело своё специальное предназначение, а верёвки служили средством временного обездвиживания людей. Вишенкой на торте сей картины являлась кровать, на которой сейчас благополучно отлёживалось связанное голое тело только что пришедшего в сознание Лин Сяо.
Всё это вызывало такое знакомое чувство, словно ощущение дежавю...
Это же комната очищения[1]!
[1] Комната, в которой, по традициям, проводилась кастрация евнухов.
Пленённый, поддавшись рефлексам, в страхе перевёл взгляд на свою промежность. Между его ног, откинувшись назад, по-прежнему красовалась надлежащая часть тела, в целости и сохранности. Он тихонько выдохнул, почувствовав, как его наполняет ощущение облегчения: с его плеч будто свалилась гора, а с души упал камень. Только радоваться было рано: руки и ноги всё ещё находились в тисках.
Хоть в комнате Лин Сяо лежал один, за дверьми же был слышен нагнетающий громкий шум толпы.
Благо, что талия и голова юноши всё ещё могли свободно двигаться. Приблизившись к верёвкам, он пустил в ход зубы, со всех сил пытаясь вызволить из оков запястья, а затем настала очередь и ног. Когда все верёвки были успешно сняты, Лин Сяо поднялся с кровати. Взглянув на своё тело, он осознал, что ему не помешало бы одеться. Порыскав глазами по комнате, он лишь обнаружил сбоку от кровати аккуратно сложенную одежду евнуха.
Разве у него был выбор?
Лин Сяо облачился в найденный костюм и в обличии чиновника выглядел очень даже ничего. Он подошёл к двери и осторожно заглянул в небольшую щель: толпа людей собралась вокруг до боли знакомого женского силуэта, создавая ужасный гомон.
Девушка эта обладала видной внешностью и мягкими чертами лица. Имея столь незаурядный облик, она могла бы идти наравне даже с национальными красавицами. Но сейчас её хрупкая фигура ползала на коленях по земле, а из её прекрасных глаз текли слёзы. С одной стороны, это выглядело мило: любой настоящий мужчина захотел бы заступиться за неё и заключить в объятия, приговаривая: «Всё будет хорошо».
Но...
Какая же она жалкая.
«Это же Мо Ци! — Лин Сяо в удивлении широко распахнул глаза. — Как она здесь оказалась!?»
Нет, он должен был спросить, как они здесь оказались!
В голове всплыли воспоминания недавних событий, где он и его возлюбленная наслаждались лунным светом, расположившись во дворце, и пили вино. То были последние моменты жизни, ведь эта девушка добавила в алкоголь яд, способный в считанные секунды заставить человека испустить дух. Она отравила его!
Лин Сяо проверил температуру своего тела и в замешательстве нахмурил брови. Если он испил смертельного яда, то почему всё ещё был тёплым? Что же всё-таки произошло?
Пока он был затянут в круговорот мыслей, взгляд зацепил нескольких евнухов, идущих прямиком в его направлении. И тревога прошлась мурашками по спине. Ему ли было не знать, что означает быть голым и связанным в комнате очищения? Уж он-то видел раньше, что происходит в этом треклятом месте!
Устраняя панику, отбивающую ритм в висках, Лин Сяо отбросил сомнения и окинул взглядом помещение – во внимание попало лишь распахнутое настежь окно. Поскольку другой надежды на спасение не было, он легко пересёк расстояние до единственного выхода и в один прыжок успешно покинул комнату – позади лишь слышались тревожные вопли и усилившийся гомон.
После побега, Лин Сяо или играл роль евнуха, невозмутимо проходя мимо остальных, или рыскал в округе вместе с ними, якобы тоже разыскивая сбежавшего. Он задействовал свой гибкий ум, воспользовавшись при этом халатностью другой стороны, и оставался подальше от суматох, отстраняясь к дальним углам и спокойно ожидая, когда подвернётся возможность ускользнуть в безлюдное место. Только так ему удалось успешно скрыть свою личность.
И вот, оторвавшись от кипящего беспорядка, Лин Сяо уходил всё дальше и осторожно оглядывался, дабы убедиться, что остался незамеченным. Когда опасность отступила, его грудь поднялась, извлекая тяжкий вздох, а напряжение наконец-то спало, как вдруг он наткнулся на что-то тёплое.
И сердце пропустило удар. Лин Сяо рефлекторно замахнулся рукой, но та была тотчас же схвачена, а удар остановлен. От неожиданности его взгляд притупился. Он медленно поднял голову, ошеломлённо взирая на мужчину перед ним и непонимающе хлопая ресницами. Это был статный и молодой красавец, будто сошедший с обложки журнала: у него были густые, изящные брови, прямой острый нос и тонкие губы; черты лица были до невозможности симметричны, а длинные волосы столь же идеально причёсаны. Он был одет в чёрные одежды, по краям обшитые золотыми нитями. Один только его вид излучал ауру торжественности и величия.
— Ваше Величество! — Лин Сяо вскрикнул от удивления, отчего мужчина также несколько изумлённо поднял бровь и отпустил схваченную руку. Устремив взгляд глубоких глаз на евнуха, он стал ожидать дальнейшие объяснения сего происшествия.
Лин Сяо резко пришёл в себя. Воспользовавшись моментом, он отпрянул в сторону, всё так же сохраняя ошарашенное выражение лица, и пустился наутёк, оставив Императору лишь задумчиво нахмурить брови и заложить руки за спину, глядя вслед удаляющейся фигуре.
«С каких это пор во дворец принимают таких наглых и невоспитанных евнухов?»
***
Лин Сяо отчаянно бежал со всех ног, не разбирая дороги, пока не стало хватать воздуха. Опершись о скалистый холм, его грудь быстро поднималась и опускалась, в отдышке, исторгая частые сухие вздохи. Как он может быть таким «удачливым», убегая от мелких сошек дворца, но тут же натыкаясь на главного босса!? Это просто уму не постижимо!
Утратив свои силы, он прислонился спиной к холодной скале, постепенно сползая вниз, пока не коснулся земли.
Его зовут Лин Сяо, он прибыл из 21-го века. С ним заодно здесь оказалась девушка по имени Мо Ци, к которой он испытывал тёплые чувства вот уже порядка десяти лет. По какой-то глупой случайности, совершенно непредсказуемым стечениям обстоятельств, они оказались в этом мире, без малейшего представления, как отсюда выбраться. В отличие от Лин Сяо, его возлюбленная хорошо обжилась здесь, не сталкиваясь с большими проблемами. Ещё бы! От них Мо Ци избавлял сам Лин Сяо – каждый божий день, – пока она не наткнулась на человека, к которому у неё появилась симпатия. И даже с завоеванием чужого сердца, безответно влюблённый, Лин Сяо всё равно помог девушке! Но в итоге...
Взгляд стал отстранённым, словно в голове исчезли все мысли, оставив лишь пустоту.
— Лин Сяо! Лин Сяо! — где-то вблизи слышался зов Мо Ци.
Лин Сяо всё так же рассеянно поднялся на ноги и вышел из-за скалы, совсем не горя желанием встречаться с хозяином звонкого голоса.
Девушка, завидев своего «друга», бросилась к нему навстречу.
— Я так беспокоилась, что тебя поймали! Почему ты не стал искать меня? Ты заставил меня волноваться до смерти!
Лин Сяо кинул на неё холодный взгляд, прищурив свои длинные глаза. Мо Ци заметила эту странную перемену в его поведении и насторожилась. Она сделала два лёгких шага назад и, нервно заикаясь, пробормотала:
— Что... Что случилось? Л-лин Сяо...
— «Что случилось?», спрашиваешь? — он холодно посмотрел на девушку, но в груди буйствовала горячая ненависть, смешиваясь со всеми другими чувствами, которые когда-то вызывала в его сердце эта незаурядная особа. Лин Сяо сделал всё, чтобы помочь Мо Ци добиться всего, чего та желала, порой даже ставя на кон свою собственную шкуру! А в ответ на запредельную доброту и заботу получил чашу яда, толком даже не понимая: за что?
Он прекрасно помнил всё, ведь это были последние минуты его жизни! Воистину, он пригрел на руке змею, после чего та укусила его. Лин Сяо встретил свою смерть на банкете, который в честь него же и устроила любовь всей его жизни! Более того, он испил чашу смертельно отравленного вина из её же рук!
Эта злобная женщина! Нет, змея! После того, как её портье[2] стал ей не нужен, она просто взяла и избавилась от него, вдоволь воспользовавшись всеми услугами!
[2] Служащий гостиницы, но в данном контексте – мальчик на побегушках, подкаблучник.
Лин Сяо с ненавистью вгляделся в глаза девушки. Казалось, будто ещё немного, и его обжигающий взгляд превратит юную особу в пепел. Мо Ци почувствовала что-то неладное и в страхе и недоверии стала отступать всё дальше, в то время как Лин Сяо становился ближе с каждым шагом.
Девушка попыталась снискать милости и вернуть прежнее расположение «друга»:
— Лин Сяо, ты всё ещё сердишься? Злишься из-за того, что Лань Вэй силой затащил тебя во дворец, пока ты был без сознания?
Ответа не последовало.
— Ты не должен винить его, он сделал это только ради моего же блага! Он знал, что мне было ужасно невыносимо расставаться с тобой. Я очень хотела, чтобы ты сопровождал меня и помогал мне, когда я окажусь в беде, — Мо Ци попыталась снова приласкать Лин Сяо, но тот после её слов не повёл и бровью.
— Я знаю, что мужчинам запрещено находиться во дворце, поэтому мне пришлось пойти на риск и сделать тебя евнухом[3], не спросив твоего согласия! Я знаю, это обидело тебя...
[3] Напоминаем, что под «мужчинами» подразумеваются «целостные» представители мужского пола. А вот евнухи были в основном кастрированными, и делалось это в целях обеспечения залёта наложниц исключительно от императора, поскольку кроме него из мужского пола их могли посещать только евнухи. Всё ради чистокровного продолжения рода. ¯\_(ツ)_/¯
— Лань Вэй уже всё устроил! — продолжала парировать Мо Ци. — Он установил тебя на пост в моём дворце Чу Сю, так что можешь не волноваться! Пожалуйста, Лин Сяо, нам нужно только подождать, пока Старейшина Линь не отведёт нас туда...
— Лин Сяо? Ты меня слушаешь, Лин Сяо? Да что с тобой такое?! Меня пугает твоё лицо, — в голосе девушки слышалось отчаяние. Казалось, она была готова разрыдаться на месте. Её обворожительная внешность представляла Лин Сяо пару невинных глаз с робким и испуганным взором, способным пробудить защитные чувства любого мужчины.
Однако перед ней не какой-то «любой мужчина». Перед ней человек, которого она лишила жизни.
Лин Сяо с каждым шагом становился всё ближе, уже давно не обращая внимания на глупые вопли этой мерзавки. Сейчас он обдумывал, как подарить девушке достойную смерть: мучительную, долгую, доставляющую много боли. Желание мести и ненависть подчистую избавили его сердце от тех глубоких тёплых чувств, от этой глупой, искренней влюблённости; от этой наивности и мягкого сердца. Сейчас Лин Сяо не мог отыскать внутри и частички чего-то из этого.
Внезапно из-за скалы раздался голос:
— Так, вы двое, не мешкайте и быстро следуйте за мной — у нас времени с одну палочку благовоний[4]!
[4]Раньше время в Китае измерялось и ароматическими палочками. Обычно значение придают около 5-15 минут.
Навстречу Лин Сяо и Мо Ци вышла женщина средних лет. Несмотря на преклонный возраст, её лицо всё ещё сохранило те красоту и обаяние, что, вероятно, были у неё ещё несколько лет тому назад. При взгляде на Старейшину Линь, Мо Ци, казалось, ухватилась за последнюю ниточку надежды.
— Старейшина Линь, Лин Сяо странно себя ведёт... — она подбежала к женщине и спряталась у неё за спиной, но та лишь старалась держаться подальше от этой девчонки, в ответ кинув первые пришедшие на ум слова — лишь бы отвязаться.
— Быть странным – хорошо. Быть обычным – тоже замечательно. Вы, дорогие мои, собираетесь, наконец, во дворец Чу Сю или нет?
Мо Ци тут же закивала головой. Но Старейшина Линь обратила взгляд на Лин Сяо, ожидая его реакции.
Почему-то ему эта ситуация казалась сильно знакомой...