Контратака пушечного мяса

Сам Император!

Можно ли было счесть это за удачу, или же ничего хорошего встреча не сулила?

Лин Сяо округлил глаза, никак не ожидая, что он вновь наткнётся на самую важную особу.

Нужно было срочно решить, что делать дальше с этим письмом. Одна секунда промедления могла привести к непоправимому. Если даже смерть ему не грозила, то в потере доверия Императора не было ничего хорошего. И ещё хуже, если Император запомнит его и сочтёт подозрительным — тогда его могут причислить ко всем бедам подряд! Во всяком случае, Его Величество не был настолько глупым, чтобы совершать подобное, а письмо было в руках у Лин Сяо, потому и решение оставалось тоже за ним.

По истечению трёх секунд, в которые он тупым и сосредоточенным взглядом смотрел на письмо, он, скрипя зубами, наконец, нашёл верный выход.

Он развернулся лицом к Императору и упал перед ним на колени, согнувшись в три погибели вслед за Ли Юанем, и отбил честь лбом о землю. Не поднимая головы, он протянул руки вверх в уважительном жесте, а на распростёртых ладонях лежало то самое письмо. 

— Совершенно верно, это то, чем могло показаться. Ваш слуга просит взглянуть на письмо Ваше Величество.

И воцарилось молчание. Как бы ни хотелось Лин Сяо посмотреть на выражение лица Императора, ему оставалось лишь сидеть на земле и молча смотреть на золотую обшивку чёрных одежд и позолоченные сапоги, пытаясь хотя бы уловить движения Императора.

Неожиданно, кто-то резко выхватил письмо. Лин Сяо опустил руки и слегка поднял взгляд.

Письмо находилось у евнуха, платье которого было украшено яркими красными облаками. То был самый доверенный евнух Императора, вечно следующий за ним попятам — Управляющий Сюй. Он отвечал за добрую часть Императорского дворца и был правой рукой Его Величества.

По спине Лин Сяо пробежались мурашки. Хоть в одной руке старик Сюй бережно держал письмо, но в другой пальцы крепко сжимали белого голубя с запачканными крыльями, тщетно пытающегося выбраться из оков. Но ведь это он спугнул эту птицу! Лин Сяо и подумать не мог, что та столкнётся с Его Величеством. Этот глупый голубь! Неужто это он привлёк внимание тех двоих!?

Управляющий Сюй уважительно протянул письмо Императору. Тот мог и сам взять его с рук Лин Сяо, но разве станет столь важная персона даже обращать внимание на такого мелкого чиновника? Вот только Его Величество, как ни в чём не бывало, на секунду устремил взгляд прямо в глаза сидящего перед ним евнуха, словно пытаясь заглянуть в само нутро и докопаться до самых сокровенных тайн его души. Но тщательно изучаемый объект с перепугу резко опустил голову, не посмев больше поднять глаза. Встретиться взглядом с обладателем такой властной ауры было действительно чем-то ужасающим. Но было ли вдомёк об этом самому Императору? Выше него здесь не стоит, пожалуй, никто, так знаком ли он с ощущениями страха перед человеком, в руках которого не только все власть и богатства, но и жизни каждого подданного? Ему удавалось лишь сталкиваться с проявлением подобного от других людей, но наверняка оставалось лишь гадать, каково это.

Император принял письмо и внимательно прошёлся пронзительным взглядом по бумаге. Затем наступило гробовое молчание.

Оба евнуха, стоя на коленях, обливались холодным потом. Насколько Лин Сяо знал из прошлой жизни, Его Величество обладал строгим и серьёзным нравом. Мириться с такого рода вопросом он бы точно не стал!

Но стоящая в воздухе тишина пугала ещё больше с каждой секундой. Не было слышно ни шороха, только лишь собственное тяжёлое обрывистое дыхание, которое Лин Сяо с таким трудом пытался сдержать и выровнять.

Словно по истечению века, Император наконец-то сделал вдох, и его глубокий голос басом плавно разогнал нависшее молчание:

— Избавься от этого никчёмного евнуха.

Всего несколько слов заставили Лин Сяо побледнеть. Ли Юаню почти наверняка грозил летальный исход, но что насчёт него самого? Что же будет с ним? Император станет избавляться от свидетелей? Или, может, сочтёт его за компаньона в этом бесчестном деле? 

Он услышал, как Управляющий Сюй дал правителю утвердительный ответ и прошёл мимо него. Ли Юань молил о прощении, жалобно тараторя что-то неразборчивое и ползая перед евнухом на коленях, но все его жалкие слова оборвались пронзительным криком.

И вновь настала нагнетающая тишина.

От страха и напряжения, Лин Сяо не посмел сдвинуться ни на миллиметр. Чтобы внушить послушание, он не осмеливался поднять голову даже чтобы взглянуть на подол роскошных одежд Императора, уткнувшись лбом в землю.

Вот только никакие звуки всё не нарушали холодящую тишину. Стоило Лин Сяо почувствовать что-то неладное и слегка приподнять голову, как перед его носом возникло морщинистое лицо, хозяин которого заливался смехом. От испуга, он отпрянул подальше, упав на землю задом. Его лицо поначалу исказилось в уродливом тревожном выражении, а потом застыло, словно каменное, в удивлении и растерянности.

Управляющий Сюй рассмеялся ещё больше:

— Что такое? Ты так молод, но уже не можешь сдержать себя в руках от страха?

— Управляющий... Управляющий Сюй, — Лин Сяо прислонил руку к груди в области сердца и сделал пару тяжких вздохов, рыская взглядом вокруг. Напряжение постепенно спало, но он всё ещё был настороже, готовый в любой момент вновь упасть на колени и играть роль послушного слуги. Но силуэт Императора уже скрылся из виду, оставив евнухов наедине.

— Нет смысла искать Его Величество. Он уже давно покинул нас.

— Покинул? — поражению Лин Сяо не было предела: неужели из-за нагнетающего ужаса он даже не заметил шаги рослого мужчины?

Управляющий кивнул и присел на корточки рядом с ним, всматриваясь в ошеломлённое лицо:

— Или ты хотел, чтобы он остался?

Лин Сяо, казалось, немного пришёл в себя и неловко покачал головой, на что старик угрюмо рассмеялся:

— Похоже, мозгами тебя не обделили. Ты же новенький, верно? Только недавно присоединился к Императорскому дворцу, но уже сумел узнать Его Величество и меня — ты действительно умён не по годам. Но вот что я тебе скажу: только благодаря своему уму тебе повезло в этот раз остаться с головой на плечах, — Управляющий сделал небольшую паузу и впился взглядом в глаза Лин Сяо. После кроткой усмешки, сделав глоток воздуха, он вновь заговорил: — Его Величество больше всего ненавидит, когда ему кто-то лжёт или когда от него что-то скрывают. Ты сделал правильный выбор, раз всё-таки осведомил его о письме.

Расплывшись в лукавой улыбке, старик Сюй заключил:

— Если бы ты посмел скрыть от нас это, то умер бы на том же месте, заливаясь горькими слезами и моля о пощаде — прямо как эта маленькая слива[1]!

[1] Ли Чжи — слива. А евнуха зовут Ли Юань. Возможно, он типа шутить пытается, пользуясь схожестью имени и слова.

— ... — Лин Сяо устремил притуплённый взгляд на евнуха, а его лицо, казалось, покрылось лёгкой испариной.

И всё это было благодаря его опыту с прошлой жизни. Всё потому, что когда-то ему пришлось добывать немало информации о здешнем правителе, чтобы Мо Ци могла с лёгкостью угодить ему и произвести хорошее впечатление. Он неплохо изучил характер Императора и в какой-то степени даже понимал. Его Величество был человеком, на дух не переносящим обман и лукавство, потому Лин Сяо, прежде взвесив все «за» и «против», даже не посмел скрывать от него всю эту заварушку. Если человек что-то ненавидит и презирает, то, само собой, этому не удастся скрыться из его поля зрения. Ровно так же, как если человек что-то обожает, то найдёт, даже если придётся искать иголку в стоге сена. Хотя, это скорее было, словно искать чёрное пятно на белом шёлке — достаточно лишь пройтись по нему взглядом, и вот очевидное уже перед твоими глазами.

Управляющий Сюй похлопал парня по плечу и поднялся:

— Эта маленькая слива столько прослужил здесь, столько лет провёл в стенах Императорского дворца, но за всё время не обзавёлся и маленькой толикой твоей смекалки и сообразительности. Он не мог и с места сдвинуться от испуга, очевидно, потому его и настигла такая смерть. Хоть Его Величество и пощадил тебя, но ты же умный и понимаешь, что об этом из твоих уст не должна узнать ни одна душа, верно?

Лин Сяо непонимающе захлопал ресницами. Поэтому Император после всего и словом лишним не обмолвился? Потому что хотел сделать вид, будто ничего не произошло? Но почему? Разве Император мог просто молча принять то, что сейчас было? Неужто он не станет ни в чём разбираться? Тот Император, которого знал Лин Сяо, и нынешний — хоть они имели схожести, но всё-таки были разными людьми!

— Ваш слуга всё осознаёт, — дав верный для данной ситуации ответ, он всё ещё в глубине души терзался сомнениями: что-то здесь не так.

— И вправду, умный парень, — Управляющий одобрительно кивнул и, кинув напоследок на парализованного евнуха мимолётный взгляд, удалился, оставив его лежать на земле и вытирать запачканным рукавом воображаемый пот.

По истечению нескольких минут, только подняв голову и осмотревшись вокруг, Лин Сяо осознал, что сейчас находился в самом удалённом месте Императорского дворца — в Императорском саду. И это было именно то место, где Император любил бывать чаще всего. Неудивительно, что он столкнулся с ним так просто!

Лин Сяо поднялся, оперевшись о каменную стену, и попытался унять дрожь в ногах, оставшуюся от впечатлений с недавней встречи. Нет, этот Император и тот, которого он знал, были слишком разными! Несмотря на схожие неприязни, симпатии и поведение, ход мыслей был совершенно другим! Действия и решения были не такими, какие бы принял прошлый Император. Он бы ни за что не оставил всё так, как есть. И уж тем более бы не сделал вид, словно ничего не произошло. Он бы рвал и метал, истребляя гнусных доносчиков одного за другим, и не удовлетворился бы, пока не уничтожил каждого. А премьер-министру, Лань Вэю и Мо Ци было бы сложно сохранить прежний статус и избежать наказания!

Продолжив размышлять об этом, Лин Сяо, незаметно для него самого, вернулся во дворец Чу Сю. И стоило ему зайти внутрь, как его ушей достиг неприятный, громкий и язвительный голос:

— Неужели ты считаешь, что из-за твоего смазливого личика все тебе станут в ножки кланяться!? Не забывай, кто ты такая и откуда пришла! Обычная простолюдинка, не имеющая ни богатой семьи, ни благородного происхождения! И ты всё ещё надеешься, что кто-то станет с тобой возиться? Просто смешно!

Лин Сяо отвлёкся от своих мыслей, услышав до боли знакомый возглас:

— Ты сама себя обманываешь, раз думаешь, что такая потрясающая и незаменимая! Тоже мне, богатая семья! Ты действительно думаешь, что только из-за этого имеешь право запугивать всех подряд!?

Брови Лин Сяо сошлись к переносице, когда он увидел Мо Ци и рядом стоящую девушку. Мо Ци была разодета в лёгкое розовое платье, а её собеседница по спору — в ярко-жёлтый наряд. Лицо последней всё пылало высокомерием и надменностью, глаза стреляли презрением и лицемерием. А Мо Ци на её фоне выглядела слабой и жалкой, готовой вот-вот пустить слезу из покрасневших глаз.

Любой, кто увидел бы эту картину, подумал бы, что девушка в жёлтом просто издевается над слабой наложницей, положение которой значительно ниже её собственного. Но Лин Сяо знал, что произошло на самом деле: Мо Ци грубо толкнула соперницу в плечо и не стала признавать свою вину, в то время как её собеседница загоралась от зависти к такой красивой внешности и не могла не унизить её, хоть как-то компенсировав нанесённый ущерб самооценке.

Подобная ситуация уже происходила в прошлом. Фамилия девушки в жёлтом была Хэ. Сама она была родом из богатой и влиятельной семьи, а её дальние родственники являлись мелкими чиновниками. Не сказать, что у неё были плохими характер или внешность, но и хорошими их не назовёшь. Однако у неё был страх потерять свой статус и лицо, потому она старалась возвысить себя так, как могла, унижая и оскорбляя Мо Ци, которой так завидовала из-за её лица. Никто бы не стал спорить, скажи кто-то, что оно было белоснежным, словно чистейший нефрит или только выпавший снег, и пылало притягательной незрелостью и невинностью, будто свежий распустившийся лотос. Такую драгоценность хотелось заполучить каждому, не говоря уже о желании сохранить этот девственный, безгрешный девичий цвет.

Святая простота!

Однако в прошлой жизни эта ядовитая змея часто ссорилась с наложницами во дворце Чу Сю. В конце концов, именно Лин Сяо выпала участь выслушивать все её слёзные обиды и преподавать уроки «хороших» манер «плохим» наложницам, несмотря на то, что зачастую Мо Ци являлась вовсе не жертвой, а наоборот —зачинщицей. 

Но теперь Лин Сяо ни за что не хотел вмешиваться в женские переделки. Так он лишь навлечёт на себя гнев наложниц дворца Чу Сю, а плохую славу зарабатывать сейчас ему ни в коем случае нельзя. Так он лишь приблизится к тому, чтобы в итоге стать очередным пушечным мясом. Уж кем-кем, но им он становиться вновь точно не собирался! Кроме того, шок и испуг от встречи с Императором всё ещё давали о себе знать, потому, даже если бы и пришлось, у него попросту не было бы ни сил, ни желания разбираться с чем-то подобным.

Но острому зрению Мо Ци можно было позавидовать. Девушка заметила Лин Сяо и на радостях подбежала к нему, прежде кинув яростный взгляд на свою соперницу. Тот пытался ускорить шаг, чтобы поскорее отвязаться от неё, как вдруг уши пронзил вопль:

— Лин Сяо! Покажи ей!

Ему пришлось остановиться, в то время как Мо Ци догнала его усталую фигуру и запыхалась от злости. Осознав, что такое выражение лица не сработает на её «друге», она за долю секунды поменяла облик с уродливой ярости на вызывающие жалость и сочувствие рыдания, от которых её внешность становилась ещё обворожительнее.

— Лин Сяо, меня задирали!