Контратака пушечного мяса

Несмотря на громкие мысли, вслух сказать их Лин Сяо не осмелился. В страхе опустившись на колени, его взгляд скользнул вперёд, где стоял Император. Но помимо подола его чёрных одежд не было видно ни тени евнухов или прочих слуг, что было довольно странно. 

Это заставило Лин Сяо застыть в недоумении. Почему Его Величество вечно бегает по дворцу в одиночку?

Первую их встречу после побега из комнаты очищения можно было считать чистой случайностью. Вторая имела под собой веские оправдания, поскольку состоялась в Императорском саду, где Император часто проводил свободное время — вероятность встречи была высока. Но сейчас-то что? Даже если Лин Сяо был послушным мальчиком и не выбегал лишний раз за пределы дворца Чу Сю, Его Величество всё равно настиг его и здесь!

Возможно, он пришёл посмотреть на будущих кандидаток в наложницы? 

— Ты можешь встать, — сказал Император, прерывав мысленный поток его слуги, не смеющего противиться его приказам.

Лин Сяо поднялся, поддерживая подол своих одежд. Но дабы выразить должное почтение, он не дерзнул выпрямиться в полный рост и остался стоять с лёгким наклоном вперёд. 

И тут ушей достиг звонкий "лязг". То был нефритовый овечий кулон, выпавший из его рук прямо к ногам Императора. Лин Сяо пытался принять верное решение: подобрать драгоценность сейчас или подождать, пока Его Величество уйдёт?

Однако мужчина уже опередил его, наклонившись и подняв подвеску. Стоя с ней в руке, он внимательно рассматривал подобранное сокровище, а затем перевёл взгляд на слугу и сказал:

— Подними голову.

Лин Сяо было невдомёк, что творится в голове у Императора, но ему оставалось лишь медленно поднять голову, пытаясь скрыть удивление. На секунду их глаза встретились, заставляя его сердце искренне восхититься глубиной чёрных зрачков напротив. Когда же Его Величество подошёл ближе, Лин Сяо вернулся с небес на землю и неловко опустил взгляд. 

— Ты выглядишь очень обворожительно, но не похож на евнуха, — взор Императора переместился ниже, отчего тело Лин Сяо сильно напряглось. 

Казалось, его плоть была настолько стянута кожей, что даже моргнуть ощущалось чем-то предельно сложным. Но благодаря силе воли, он всё же поднял уголки губ и сказал, уважительно склонив голову:

— Ваш слуга присоединился к дворцу не столь давно.

— Вот как? — загадочно ответил Император, вновь обратив взгляд на кулон в его руках. — Следуй за Нами[1]. 

[1] Уважительное и официальное обращение Императора к самому себе. Не "я", а "Мы" с большой буквы.

Всё ещё держа подвеску при себе, Его Величество торжественно прошествовал в сторону, в привычном жесте заложив руки за спину. Лин Сяо вновь не мог убежать от приказа свыше, потому, сведя брови к переносице, последовал за ним маленькими шагами, слегка сгорбив спину — как и полагалось воспитанным слугам.

Император немного повернул голову и косо взглянул на него:

— Хоть ты здесь и недавно, но уже хорошо знаешь этикет.

Лин Сяо прошиб озноб. Приветствие, последование, беседа — всё это он сквозь пот и кровь вызубрил ещё в прошлой жизни, пока служил в этом месте. В прошлом, когда он только вошёл во дворец, его голову завалили уймой наставлений по правилам поведения. Но кто в здравом уме будет запоминать столько сложных вещей, даже порой не понимая их смысла? Все старшие поколения давно смирились с тем, что новенькие будут неизбежно дерзить и вести себя нагло, не подобающе "жалкому слуге". В результате, старейшины и высокопоставленные евнухи старались пресекать на корню случайные встречи новоприбывших с Императором, чтобы те не наделали глупостей. Они лишь тщательно тренировали их в акцессорных дворцах, тем самым нарабатывая опыт. 

Видимо, Лин Сяо умудрился в прошлой жизни заразиться от Мо Ци её гало Мэри Сью, отчего Его Величество тогда его несомненно заметил. И естественно, неопытность повлекла за собой немалую горсть телесных измываний и словесных унижений. Всё это сильно отпечаталось в его памяти, так что забыть такое было бы вряд ли возможно.

Сейчас, после перерождения, когда он встретился с Императором, то рефлекторно вёл себя, как подобает опытному слуге, совсем позабыв, что только недавно вошёл во дворец — тогда не было ничего странного в том, что Его Величество имеет на него подозрения.

Кожа лица Лин Сяо стала бледной, словно у мертвеца. Он задумался, что ему сказать в ответ. Разумеется, о лжи не могло идти и речи — Император ненавидел лукавство больше всего. Но разве можно было так просто взять и раскрыть правду?

К счастью, в этот переломный момент они уже подошли к конечной точке.

Его Величество не задавал каких-либо вопросов и не возвращался к этой теме, что позволило Лин Сяо в глубине души вздохнуть с облегчением.

Миновав дворец Чу Сю и главный зал гарема, они прибыли в их пункт назначения — Императорский кабинет. Здесь Император обычно разбирался со всеми официальными делами и бумагами.

Лин Сяо насторожился. Зачем ему приводить столь низкорангового слугу в своё рабочее гнёздышко?

Как только в его голове начали сновать разные соображения насчёт происходящего, в помещение торопливо вошёл Управляющий Сюй, всё так же облачённый в одежды с красными облаками, а позади него плелись два мелких евнуха. Подойдя к Императору, они склонились в уважительном приветствии. 

Его Величество кивнул:

— Можете подняться. Тот человек уже прибыл?

— Так и есть, — ответил Управляющий. — Господин премьер-министр и молодой господин Лань Вэй уже прибыли и ждут аудиенции с Вашим Величеством.

Удовлетворённый услышанным, Император шагнул вперёд, а вслед за ним последовали и евнухи. Поначалу Лин Сяо следовал позади, но увидев косой и пристальный взгляд Управляющего Сюя, не сулящий ничего хорошего, потихоньку остановился.

Император обернулся и, окинув взглядом происходящее за спиной, мельком остановил глаза на оставшемся позади евнухе, а затем обратился к старцу:

— Пусть он следует с нами.

Лицо Управляющего, казалось, почернело, а Лин Сяо несколько неловко опустил взгляд и продолжил следовать попятам.

— Ваш слуга искренне выражает почтение Вашему Величеству. Да проживёт Ваше Величество тысячу лет.

— Ваш верный подданный Лань Вэй искренне выражает почтение Вашему Величеству. Да проживёт Ваше Величество тысячу лет.

Войдя в комнату, оттуда послышались два официальных приветствия Императору: одно принадлежало хозяину старческого голоса, в то время как другое — совсем зелёному юноше.

Взглянув исподлобья вперёд, Лин Сяо увидел стоящих на коленях премьер-министра Му и Лань Вэя. Долгое время он жил в их доме вместе с Мо Ци, до причисления к дворцу, так что их можно было назвать старыми знакомыми.

Старику было уже за пятьдесят, его волосы и бородка насквозь пропитались сединой, а за плечами у него был большой опыт ведения государственных дел. Хоть его и считали преданным и надёжным, но его всегда заботила власть.

Лань Вэй же был его единственным потомком.

И зачем Император вызывал их, приплетая за собой Лин Сяо? Ему было трудно это понять, поскольку он, согласно его новой личности, не имел к ним никакого отношения. И пока мозг одолевал штурм, Лань Вэй приподнял голову и пытался рассмотреть его лицо, словно пытаясь удостовериться, спит ли он, или же это происходит на самом деле.

Когда же молодой господин Лань убедился во всей реальности происходящего, то вытаращил глаза на Лин Сяо и, резко вскочив на ноги, выкрикнул:

— Это же ты!

Император в лёгком изумлении поднял бровь и кинул задумчивый взгляд на Лань Вэя. Перепуганный внезапным воплем, отец поспешил усмирить разбушевавшегося сына и дёрнул его за одежду, отчего он вновь рухнул на колени.

Лицо премьер-министра стало мертвенно-бледным, когда он попытался вступиться за своё вспыльчивое дитё:

— Сын этого старого слуги был неблагоразумен. Этот старый слуга плохо воспитал своего сына, за что искренне просит прощения у Его Величества.

Обернувшись к Лин Сяо, Император вопросительно посмотрел на него. Тот как нельзя вовремя натянул маску спокойствия и сосредоточенности, хотя в душе всеми возможными и невозможными словами выругал импульсивный характер и безмозглую голову Лань Вэя. Неужто он не додумался, что стоило бы помолчать?

Император кинул задумчивый взгляд на Лин Сяо, и уголок его губ на мгновенье потянулся вверх. Он гордо прошествовал до своего места и грациозно расположился на сиденье:

— Можете подняться. Юный сын премьер-министра действительно откровенен и прямолинеен, Мы в восторге от его искренности.

Услышав эти слова, старый чиновник поднялся на ноги, потянув за собой своего бестолкового ребёнка.

— Мы созвали вас сюда, чтобы огласить две просьбы Нашему дражайшему слуге, — Император посмотрел на Управляющего Сюя, и тот понял всё без слов. Подойдя к премьер-министру, он протянул ему бумагу — то самое письмо.

Лин Сяо заинтересованно поднял бровь, ожидая, что семье Лань Вэя сейчас может не поздоровиться. Кажется, сейчас вновь начнётся очередное юмористическое теле-шоу. 

И снова бесплатно!

Чем дольше глаза премьер-министра скользили по листу, тем бледнее становилось его лицо. С глухим стуком рухнув на колени, он потянул за собой и сына:

— Ваше Величество, должно быть, здесь случилась какая-то ошибка!

Император спокойно взял чашу с чаем со стола и сделал глоток. Словно сейчас никто ничего не говорил, он продолжил:

— Это первая вещь. Нашему дорогому слуге стоить взглянуть и на вторую вещь, прежде чем что-то сказать.

Старое тело судорожно задрожало. Было ощущение, словно ещё одна несуразица, и нервная система премьер-министра вовсе откажется принимать что-либо во внимание от шока и страха.

Протянув вперёд ещё одну вещь, Император ждал объяснений. 

Это же та самая подвеска, которую он ещё несколько минут назад взял у Лин Сяо!

И его сердце настороженно пропустило удар, постепенно наполняясь страхом.

Управляющий Сюй перенял нефритовое украшение и, подойдя к стоящим на коленях, отдал его Лань Вэю. Император окинул взглядом всё так же бесстрастного Лин Сяо и произнёс:

— Если Мы не ошибаемся, то этот драгоценный кулон покойный Император отдал в подарок сыну Нашего дражайшего слуги, Лань Вэю. Он сделан из отборного, чистейшего нефрита, потому носит в себе достойную ценность. Премьер-министр должен хорошо проследить за тем, чтобы его сын как следует заботился о его сохранности, и чтобы он не потерял его снова.

Закончив свою речь, Его Величество перевёл взгляд с Лин Сяо на Лань Вэя. Сжимая в руках подвеску, тот прислонил её к груди. Глаза на его посеревшем лице вот-вот готовы были просверлить в ней дыру.

— Мой сын по своей неосторожности посмел потерять столь драгоценную вещь, и всё из-за того, что этот слуга плохо воспитал его. Этот старый слуга смиренно просит Ваше Величество простить его!

Император медленно вновь взял в руки чашу со свежим горячим чаем и подул на него, отчего струящийся вверх пар отвеяло в сторону. Он неторопливо сделал глоток, ни слова не сказав в ответ на мольбы подданного.

— Ваше Величество, этот слуга может объяснить возникший вопрос, — видя, что его повелителя не устраивало положение дел, премьер-министр в ужасе поспешил хоть как-то прояснить ситуацию и снискать милости.

Твёрдый "лязг" эхом прошёлся по просторному залу. Император поставил опустошённую чашу на стол. Поскольку в его действии не читались ни гнев, ни умиротворённое спокойствие, всё ещё трудно было сказать, что сейчас на уме у этого человека. Он лишь поднял взор на премьер-министра и процедил с холодным лицом:

— Тогда объясните Нам это.

Нервно сглотнув, старик набрал в лёгкие побольше воздуха и начал свой длинный рассказ:

 — Несколько дней назад мой сын повстречался с девушкой и мужчиной. Девушку звали Мо Ци — она обладала прекрасной внешностью и большой душой. Мужчину же звали Лин Сяо, он был её слугой, но достаточно сдержан, чист и хорошо воспитан. Когда мой сын увидел их несчастными, в столь бедном положении, в нём проснулось сочувствие, потому он привёл их в наш дом и тщательно о них заботился. В скором времени отношения между моим сыном и девушкой Мо Ци стали очень доверительными и близкими. Этот слуга позволил ей самой принять решение, остаться в нашем доме или уйти. Не так давно Ваше Величество проводили отбор новых наложниц. Ваш слуга понимал, что внешность девушки Мо Ци действительно от природы красива и достойна, и подумал, что было бы прекрасно предложить её Вашему Величеству. Однако этот слуга знал, что Ваше Величество категорично не любит, когда подобные вещи предлагают в качестве подношения, поэтому позволил девушке сначала войти во дворец Чу Сю в качестве девушке-Сю, чтобы самостоятельно пройти каждое испытание и честным трудом заслужить благосклонность Вашего Величества. Этот слуга сейчас совершенно искренен! Но мой сын и девушка Мо Ци — словно кровные брат и сестра. Мой сын боялся, что она может как-то пострадать во дворце. В итоге он сделал так, чтобы некоторые из прислуг присматривали за девушкой-Сю Мо время от времени и как следует защищали, проявляли некоторую заботу и предотвращали ситуации, в которых она, будучи совсем юной, могла переступить границы. Ваш слуга искренне просит Ваше Величество не забывать об этом! А тот евнух, что на данный момент стоит за спиной Вашего Величества, и есть Лин Сяо. После того, как девушка Мо Ци вошла во дворец, Лин Сяо бесследно исчез, и этот слуга был озадачен, но так и не узнал, где он находился. Этот слуга и мой сын были потрясены, когда узнали его, ведь совсем не ожидали подобного — вот почему мой сын, будучи ещё совсем юным и несдержанным, удивлённо воскликнул при виде его.

— Слова премьер-министра действительно имеют смысл, а также совпадают с письмом. Мы не заметили в этом ничего странного и подозрительного, — после небольшой паузы заключил Император.

Старик вытер выступивший после долгой речи пот и облегчённо вздохнул. Тогда Император перевёл взгляд на Лань Вэя:

— Что ты можешь сказать об этом?

Тот заметно побледнел и процедил, стиснув в страхе зубы:

— Ваш... Ваш верный подданный... сказал бы то же самое, что и мой отец — без единой разницы. Каждое слово — истина.

Выражение лица Императора стало ещё холоднее.

Премьер-министр, воспользовавшись моментом тишины, высказал:

— Ваш слуга смиренно просит милости Его Величества!

Откинувшись на спинку кресла, тот сжал перед собой кулаки и окинул холодным взглядом двух особ, стоящих перед ним на коленях:

— Благодарю вас за то, что столь скоро прибыли. Господин премьер-министр, молодой господин Лань Вэй, вы можете возвращаться домой.

Оба, не смея пререкаться с правителем, поклонились. Но у Лань Вэя ещё оставался неразрешённый вопрос, когда он, вопреки своим страхам, прикусил губу и нахмурился:

— Ваше Величество, у этого подданного есть один вопрос, который он несомненно должен задать Вашему Величеству.

— Мы слушаем тебя, — Император окинул кротким изучающим взглядом вялую фигуру перед ним.

— А что будет с Мо... с девушкой-Сю Мо?

Премьер-министр пытался скрыть гневный взгляд, направленный прямиком на его чересчур откровенного сына, но от глаз Его Величество мало что может ускользнуть, потому тот лишь поднял бровь. Старик Лань, осознав, что его секундное действие никак не скрылось от сурового взгляда, поспешил добавить, устраняя в своём голосе беспокойство:

— Сын Вашего слуги и девушка Мо Ци имеют только платонические отношения. Надеюсь, Ваше Величество не забудет, что они словно брат и сестра.

— Поскольку девушка-Сю Мо была рекомендована самим премьер-министром, то Мы непременно позаботимся о ней.

Старый чиновник хотел было уйти, вновь отбив челом прощание, но его остановил голос Императора:

— Мы прекрасно знаем, что премьер-министр стар и за все эти годы много сделал для Нас и страны. Мы чувствуем неподдельную благодарность за это и наказываем господину премьер-министру отправиться в двухмесячный отпуск, чтобы как следует позаботиться о себе и восстановить своё здоровье.

— Что... — казалось, сердце старика не готово было пережить ещё одно потрясение. Он отчаянно упал на колени, слёзно моля: — Ваше Величество! Ваш слуга...

— Управляющий Сюй, — прервал его тот. — Позаботьтесь о том, чтобы премьер-министр был непосредственно отправлен отдыхать.

— Да, — Управляющий поднял свою метёлку из конского хвоста и подошёл к чиновнику. — Пожалуйста, господин премьер-министр...

***

После того, как те двое наконец-то покинули комнату, Император обратил взгляд на оставшегося рядом с ним евнуха.

Лин Сяо встревожился, но пытался не подать вида, и виновато опустился на колени.