истории с фикбука

  Mirolyubivaya  

  *******
Когда О Сэхуну нагадали (школьная ярмарка в выпускном классе старшей школы), что он встретит своего альфу в Рождество, омега отнесся к этому довольно прохладно. Он никогда не верил во всякую хиромантию, тем более, если учесть, что гадает тебе учитель биологии — миссис Чхве. Но услышав одобрительные возгласы и шуточки друзей — одноклассников, омега постарался сделать вид, что поверил и теперь только и ждет Рождества.

Один год сменял другой, но ничего не происходило — он все также был одинок. Даже лучший друг Бэкхен больше не смеялся и не задавал глупых вопросов, встретил ли О свою пару в прошедшее Рождество.

Все изменилось, когда на двадцать шестом году жизни, парень сильно заболел. Как раз в канун Рождества. Он позвонил Бэкхену, чтобы предупредить — на семейном празднике Ким — Бен, его сегодня не будет — он подхватил сильный грипп, и заразить маленького альфу — сына Бэкхена и Джонсу, Донхёна, не хотелось. Бэкхен посетовал на горе — друга, смолчав о том, что пригласил коллегу мужа, чтобы хотя бы попытаться построить личную жизнь О.

Сэхун еле добрался до дома с работы. Зайдя в квартиру под собственный удушающий кашель, омега принял горячий душ, наглотался антибиотиков, и поплелся в спальню, решив, что лучшее лекарство — сон. Но даже он не принес парню облегчения. Проваливаясь в тяжелое, мутное марево, омега понял — больше медлить нельзя. Поднявшись с постели, он набрал номер поликлиники, к которой относился его район, и стал ждать.

Спустя двадцать три минуты в квартиру позвонили. Едва открыв дверь, он почувствовал дикую усталость, и чуть не свалился прямо в руки стоявшего за дверью, врача «скорой помощи».

Врачом оказался жутко сексуальный альфа, на добрых полголовы выше самого Сэхуна, с хитрым прищуром узких глаз, стройный и вкусно пахнущий мускусом. А еще у него были мягкие руки, которые аккуратно касались полуобморочного омеги, чтобы прощупать пульс, и сделать укол.

— Извините, что отвлек от празднования, — извинился пациент. Доктор Ли покачал головой, мягко улыбаясь.

— Я рад, что позвонили именно Вы, думаю, какой — нибудь старушке я бы этого не простил. Я сделаю Вам укол цефазолина, это даст возможность отдохнуть. Начиная с утра — Вам нужно делать этот укол дважды в день: до обеда и вечером. Не забывайте много пить, и хорошо есть. Также, я оставлю жаропонижающие таблетки, которых хватит на курс лечения. Где Вы работаете, мистер О?

— В туристической компании, а что?

— Сколько дней отдыха у ваших сотрудников?

— Только три дня, и то потому, что Рождество выпало на пятницу. Обычно, мы отдыхаем только строго по календарю.

— Понятно. Тогда я открою Вам больничный, с понедельника, идет?

— Спасибо. И извините еще раз...

— Да что Вы! Мы просто сидели с коллегами, и пили пресный чай. Все в порядке — это моя работа.

Сэхун не мог сфокусировать взгляда, наблюдая за манипуляциями доктора Ли, тот вколол омеге укол, и засобирался на выход. Омеге едва удалось проводить альфу, и попрощаться с ним. Закрыв дверь, парень поплелся в гостиную, там он свалился на диван, и забылся спасительным сном.

Что уж говорить, лекарство, что ввел доктор, подействовало. Омега спокойно проспал всю ночь, не проснувшись ни разу. Утром проснулся он от сухости во рту и аромата жареной картошки через стенку. Видимо, у соседа Кёнсу остался на ночь его парень, Чонин. Сам До был приверженцем здорового питания, тогда как его альфа — известный в своих кругах, танцор, любил вкусно и очень вредно поесть. И если раньше Сэхуну не очень по душе был этот нагловатый альфа со слишком сексуальными губами, сейчас он бы душу продал за порцию вкуснейшей картошечки из соседней квартиры. Но вместо этого, он сделал себе легкий суп, и вкусный жасминовый чай. Потом омега долго слонялся по квартире, не зная, чем себя занять, пока не вспомнил, что ему следует сделать укол. Набрав Бэкхена, он удивился, что тот ответил сонным голосом, ведь время близилось к обеду. Друг стоял на его пороге, спустя полчаса, благо, жили они не так далеко, а о шумахерском вождении омеги, было известно всем. Сделав Сэхуну укол, Бэкхен попросил приготовить ему крепкий кофе. Оказалось, всю ночь им с мужем не давал спать разыгравшийся Донхён, который так любил праздники, а особенно — подарки. Счастливый ребенок, завидев желанную железную дорогу, он припахал отца собрать ее и заставил родителей играть вместе допоздна.

— Господи, прошу, скажи, что это — не тот гигантский робот, которого показывал тебе Донхён, пару месяцев назад? — взвыл Бэкхён раненным зверем. Сэхун усмехнулся.

— О нет, друг мой, это не просто гигантский робот, это — говорящий гигантский робот, стреляющий лазарем по врагам.

— Потому мой малыш тебя так сильно любит — ты сам, как ребенок, Сэ! — О поставил коробку рядом с другом, расположившимся на диване.

— О да, я лучший друг ребятишек, почти как Санта.

— Пора лучшему другу детей подумать над собственным потомством. Согласен?

— Мы уже говорили об этом. Пока вокруг нет подходящего альфы, вот и все. И потом, английские ученые выяснили, что самых умных и развитых детей рожают в возрасте 30 — 38 лет. — он вспомнил ту статью, на которую наткнулся случайно в интернете.

— А, то есть, мне, и твоим родителям, стоит подождать всего — то... пять — семь лет? Друг мой, чем читать всякие глупые статьи, лучше бы сделал, как я говорю — зарегистрируйся на сайте знакомств. Сходи на парочку свиданий, и лишись уже твоей пресловутой девственности! Хватит сидеть и ждать чего — то, Сэ! Делай что — нибудь и сам, под лежачий камень вода не течёт, ведь знаешь прекрасно!

— Я и не жду ничего! Просто... Мне всегда было трудно сходиться с альфами, ты ведь знаешь! Я не могу просто подойти и прикинуться глупым омежкой, тупо хлопать ресничками и хихикать над его дурацкими шутками, мне нужен человек, понимаешь? Который будет понимать, любить меня. Я не хочу пройти через десятки постелей чужих альф, чтобы, наконец, найти своего... Я так не хочу.

— Хорошо, я тебя понял. Я тебя услышал. — примирительно поднимает вверх руки, Бён. — И сейчас я уйду, а ты отдохнёшь. Вечером, часам к семи вернусь, чтобы сделать новый укол, и тогда мы спокойно поговорим, хорошо? — О кивает.

Бэкхён еле дотаскивает огромную, обернутую в красную упаковку с большим зеленым бантом, коробку, до своей машины. После того, как он устроил ее на заднем сидении своего Джипа, омега поднимает недовольный взгляд на окно младшего, откуда ему машет Сэ.

Вечером, в шесть часов, вместо обещанного друга, Сэхун видит на своем пороге, доктора Ли. Ли Чон Вон смущается и говорит, что подумал, что омега не умеет сам делать уколы, и он решил предложить свою помощь. Помощь оказалась как нельзя, кстати, и после сделанного укола, мужчины утроились на небольшой кухне омеги. Сэхун накормил только что окончившего смену, доктора, супом и вкусным кимчи.

Чон Вон не скрывал, что женат. Он сказал об этом омеге в первый же вечер, как и то, что он не может оставить свою жену — женщина смертельно больна, и проходит тяжелый курс лечения. В том, что он — не счастлив с женой, Сэхун понял после того, как провел с ним некоторое время. Спустя короткое время, омега сам сделал первый шаг к Чон Вону, предложив приехать к себе после смены. Альфа согласился, ничего не обещая взамен. Встречи стали частыми, и всё также, не обещая ничего взамен, доктор Ли становится слишком частым вечерним, ночным гостем в доме О. Да, они начинают встречаться. Если это можно так назвать. Они заказывают еду на дом, берут фильмы в прокате, и проводят уютные вечера вместе, которые почти всегда оканчиваются сексом. Секс с Чон Воном был очень хорош, пусть до встречи с альфой, Сэхун был девственником, и сравнивать ему не с чем.

Обоих всё устраивало до того дня, когда вместо течки пришла догадка, о возможной беременности. Омега рассказал об этом Чон Вону, не будучи даже уверенным в этом до конца. То, как альфа себя повел было ожидаемым — Ли предложил сделать аборт, напоминая о больной жене и том, что они не могут быть вместе. «Не сейчас». Эти два слова вырезались в мозгу Сэхуна вместе с болью и пониманием. Нет, он ожидал подобного, но и вместе с тем, совсем не хотел услышать что — то похожее. На следующий день, отпросившись с работы на два часа до обеда, он поехал к своему врачу. Врач взял кровь на анализ, и уже через двадцать минут убедил омегу, что это была простая задержка. В этот момент парень испытал и облегчение, и разочарование одновременно. Он уже решил, что если его догадки подтвердятся — он родит малыша, пусть и не будет вместе с его отцом — в их жизни не будет места обманщику.

Вернувшегося на работу омегу, ждал новый сюрприз — ему предложили повышение. В Сеуле открывают еще один филиал их туристической компании, и он, О Сэхун, как самый ответственный среди старших менеджеров, внушал доверие. Подумав, что терять ему нечего — родители уже вышли на пенсию, и сейчас частенько путешествуют по миру, навещая родственников и друзей, старшая сестра недавно удачно вышла замуж в Китай, а младший брат постигал геологию в Японии, он согласился. Компания предоставляла жилье рядом с офисом, зарплата будет больше в четыре раза. Какой смысл торчать в Кванджу, где есть возможность встретить Ли и его пребывающую в полном здравии, жену. Просто он уже их видел, случайно, конечно. Омега был в супермаркете, покупая продукты для празднования своего Дня рождения, когда заметил знакомую фигуру у кассы, он уже было решил подойти (так и не смог дать объяснение своему желанию), когда увидел, как с Чон Вону подошла красивая женщина его возраста, а ещё зорким взглядом, он зацепился за колечко на ее пальчике. Такое же, как и у альфы. Всё стало понятным сразу.

Бросившись в рабочий омут с головой, омега полностью изменил образ своей жизни. Записался на йогу, плавание и стал бегать по утрам. Сменил рацион питания на здоровый, изменил собственный имидж, сменив природный темно — каштановый цвет волос на серый, что невероятно ему шло.

Прошло два года с его переезда, и всё в жизни было замечательно, кроме личной жизни. Которой, попросту не было.

Сегодня было двадцать третье декабря, через пару дней будет Рождество, а за ним и несколько выходных, которые в этом году мог себе позволить его филиал. Завтра должны были приехать Бэкхён и Джонсу, еле сумевшие вырвать у начальств отпуска, и отправить Донхёна к родителям альфы. Пара решила устроить себе второй медовый месяц, прежде чем Бэкхён уйдет в декретный отпуск.

Открыв дверь, Сэхун тут же оказался в объятиях друзей.

Парень не удержался и погладил круглый животик Бэкхёна, когда омеги сидели у камина и пили какао. Джонсу давно свалился спать, устав после перелета и сборов.

— Понимаю, почему ты променял скучный родной город на столицу, мне здесь нравится, — Бён прошёлся взглядом по большой гостиной дома друга. Да, совсем недавно О купил себе большую квартиру в хорошем спальном районе, чему был очень горд.

— Так переезжай сюда! Я помогу найти вам хороший дом, обустроиться первое время. В салон, который я посещаю, как раз требуется стилист — поверь мне, тебя сразу возьмут, как только увидят твои награды и сертификаты!

— Ой, нет, это не по мне. — отмахнулся старший.

— Брось, столица кипит жизнью! Давай, уговаривай Джонсу и перебирайтесь сюда. На днях слышал от соседки, что в школе её сына есть множество кружков, на которые малышня остаётся после занятий. Донхён будет рад пойти на таэквондо!

— Борьбой можно заниматься и в Кванджу. И потом, Сэ, жизнь там — где твоя семья. А где жить, ну какая разница? Я счастлив в нашем доме, я знаю всех соседей, родные живут в одном городе с нами, Донхён — лучший в своем классе, и он уже давно переболел таэквондо, и не поверишь — пошёл на танцы! Джонсу, конечно, был в ужасе, но как только увидел нашего малыша на сцене, успокоился и даже одобрил. — омега тепло улыбнулся, вспоминая достижения сына. Сэхун прикусил губу. Друг, как всегда прав, наверное. Жизнь кипит там, где есть семья и любовь. Зато у Сэхуна есть всё, что ему сейчас нужно: работа, достаток, хорошая жизнь. Он не знает, хочет ли он этой самой семейной жизни — нужна ли она ему?.. Сейчас ему было достаточно того, чего он добился. Что будет потом — он подумает об этом после.

— Наверное, ты прав. Но мне здесь очень нравится, я чувствую, что снова живу, дышу и главное — я занимаюсь тем, что мне нравится.

— И это хорошо, Сэ, это очень хорошо!

— Есть видео с танцами Донхёна? — Бэкхён засмеялся и потянулся за телефоном.

Омеги провели в разговорах полночи, то и дело, пополняя запасы горячего какао и печенья, что испёк Бэкхён, сразу по прибытию. Он отругал Сэ, увидев содержимое его холодильника.

— Ты отказался от мяса? Совсем сдурел? Там же столько полезного!

— Нет, конечно, просто ем его в других местах. Если помнишь — я не люблю готовить, да и времени практически нет, — пожал плечами Хун. — Да и потом, к вашему приезду я всё же, приготовил мясо, чего тебе ещё надо?

— Кошмар... Дорогой, посмотри, что у нашего Сэ внутри этого монстра, — позвал мужа омега, Джонсу улыбнулся.

— Просто он держит себя в форме. Ничего страшного, составляй список всего необходимого, я схожу и куплю. — Сэхуну всегда нравился Джонсу — спокойный, рассудительный. Пока альфа ходил за покупками, они с Бэкхёном (опять — таки, идея последнего), украсили рождественской атрибутикой квартиру. Сэхун старался скрыть, что единственное, что радует его в этот раз — это приезд друзей, а никак не привезённые с собой, венки и омела.

— Да, ладно тебе, прекрати сверкать такими ужасными глазюками на бедное дерево! — рассмеялся Бэк. Его муж, помимо продуктов для праздничного ужина, притащил и елку. Полутораметровая ель и игрушки были в списке первым пунктом, без ведомости Сэхуна. Установив её в центре гостиной, альфа принялся развешивать игрушки. О смотрел на всё это безобразие — ему никогда не нравилась вся эта помпезность, в виде украшений, игрушек и запаха омелы. Поэтому он поспешил ретироваться на кухню, чтобы помочь другу с готовкой. К которой, к слову, его и не подпустили, доверив только нарезку овощей для заправки индейки. Бэкхён приготовил самую красивую индейку, которую только видел Сэ, напек кукурузных лепешек, заправил салаты. От всего изобилия яств, у омеги слюнки потекли.

— Может, бросишь своих клиентов, и откроешь ресторан? Готов помочь найти инвесторов и клиентов! — Бэкхён рассмеялся, видя друга с набитыми щеками.

— Как всегда, выше всех похвал, дорогой! — хвалит муж. Сэ смотрит на семейную идиллию Ким — Бён, и проглатывает еще один кусочек ароматного мяса.

После ужина, родители долго говорят с Донхёном по телефону, который не желает спать, пока папа — омега не расскажет ему сказку. Потом, после полуночи, парни обмениваются подарками, и ложатся пораньше спать — с утра у пары самолет в Лондон.

*******
Следующим утром Бэкхён с Джонсу улетели на отдых. А Сэ, проводив друзей, принялся за уборку. Он затеял ее, чтобы отвлечься и не проспать весь день просто потому, что больше делать нечего. Вычистив все комнаты до блеска, и приведя себя в порядок, омега включил телевизор. Шли различные праздничные программы, и, окунувшись в одну из них, он прикорнул на диване. Сквозь дрему, парень услышал настойчивый звонок в дверь.

На пороге стоял высоченный мужчина, на вид слегка за тридцать. Красивая улыбка украшала симпатичное лицо, а немного нескладное тело было упаковано в плотные джинсы и теплую куртку.

— Да?

— О Сэхун? — улыбаясь, пробасил тот. Омега кивнул.

— Ох, а он не обманул.

— Простите?

— Не пугайтесь, прошу! — предупредительно выставил руки вперед. От колыхания воздуха, до омеги донесся легкий аромат шиповника. — Дело в том, что меня попросили передать для Вас подарок. От давнего друга, — пояснил он. О сделал приглашающий жест рукой. Конечно, он рисковал — этого альфу он не знал, но с другой стороны — в какой — то мере Сэхун всегда был немного фаталистом. То, что должно быть — будет, хочешь ты того или нет.

— И от кого же?

— Ким Чондэ, помните такого? — мужчина опустил сумку на пол, и присев, стал копошиться в ней.

— Чен — Чен? Вас прислал Чен? Правда? — удивился омега. — Откуда Вы его знаете? — он помнил одного из своих хороших друзей из школы. Ох, сколько тогда интересных историй у них было! Жаль, что Бэкхён уехал, не застав привета от альфы.

— Его так называли? Странно. Обычно, он не любит этих сокращений и прозвищь. В общем, вот, — альфа выпрямился и протянул коробку омеге. — Он сказал Вы поймете, что это. И как я его не пытал — он не признался, что там.

Сэхун взволнованно развернул шуршащую бумагу, порвав ее. В коробке были настольные часы в виде белого кота, очень милого, кавайного такого.

— Ох, он так и не забыл ту шутку! — улыбаясь, воскликнул омега. — Столько лет прошло!

Воспоминания накрыли его с головой, он не слушал альфу. Очнулся он от того, что услышал, как тот разувается и вешает куртку на вешалку.

— А Вы что делаете? — выпучил глаза омега на гостя. Альфа замялся, так и держа куртку в руках.

— Я спросил, могу ли я пройти, эм, в туалет, и Вы кивнули. Вот я и...

— А Вы — наглец! Я, конечно, благодарен за доставку и всё такое, но теперь прошу уйти! — от возмущения он даже указал мужчине на дверь. Гость нахмурился, но потом, быстро накинул куртку на плечи, не вдев руки в рукава, и наспех стал натягивать ботинки на ноги.

— Извините, не хотел Вас нервировать. Просто, я столько времени провел в дороге, что даже не успел сходить в туалет. Извините еще раз, и с Рождеством! — мужчина выскользнул за дверь, а Сэхун почувствовал себя ужасно. Он выскочил за ним следом, на площадку в тапочках.

— Погодите! Простите, пожалуйста! Я... у меня редко бывают незваные гости, и я... даже не знаю... Вы, наверное, считаете меня невоспитанным и бестактным, но прошу, вернитесь и... сделайте то, что нужно. — видя, как разгладилась складка между бровями на симпатичном лице, омега ухватился за чужую ладонь, в которой так идеально смотрелась его собственная, и потащил того в квартиру.

Спустя пару минут, когда альфа закончил свои дела, и вышел из ванной, О предложил ему горячий чай.

— Вы — мой спаситель, Сэхун! — улыбнулся альфа. — Давайте, что ли, знакомится? Я — Пак Чанёль, работник спасательной службы Тэджона. Тридцать два года, холост, люблю собак и снег.

Сэхун не удержался от смеха, рассмеявшись впервые за долгое время так искренне, тем более в компании незнакомого человека. Чанёль почесал затылок.

— Я со своей работой совсем разучился знакомиться с красивыми омегами, простите!

— Вы такой смешной, Чанёль! — омега всё улыбался. — Ну, что же, моя очередь? О Сэхун, двадцать восемь лет, холост, люблю белых котов и ненавижу Рождество.

— Так вот, почему Чондэ прислал кота?

— О нет, тут совсем другая история....

Сэхун вспомнил, как проспорил Чену, и ему пришлось прийти в костюме белого котика на школьный Хэллоуин. Тот сначала громче других смеялся над другом, а потом весь вечер отгонял от него выпивших альф. Чанёль рассмеялся, слушая эту историю.

— Я бы на его месте тоже не отпускал Вас от себя в подобном костюме! Вообще — то, я бы вообще Вас не выпустил в таком виде к другим! — омега вспыхнул и покраснел.

— Значит, Чен — Чен стал спасателем?

— Да Вы что! Какой из него спасатель? Он у нас сидит на компьютерах, отвечает за теоретическую сторону нашей работы, так сказать. — альфа с удовольствием попробовал печенье Бэкхёна. — Вы прекрасно готовите!

— Вообще — то, это готовил мой друг. Но... Подождите — ка, Чен не поступал на информационное или что — то в этом роде, он поступал на юридический! Я помню, как мы провожали его в Японию, на учебу, у него же тогда как раз отца переводили туда, и Кимы переезжали. — опомнился вдруг, Сэхун. Чанёль покачал головой.

— Какой юридический? Чондэ окончил факультет информационных технологий, здесь, в Сеуле.

— У Вас есть его фотография? — дошло до омеги. Пак кивнул и полез за телефоном. Аппарат был практически разряженным, батарейка мигала, а экран был тусклым. На фото омега рядом с Паком увидел совершенно незнакомого человека. Это был не его Ким Чондэ.

— Как Вы меня нашли?

— Так, Чондэ и нашел адрес. Точнее — он нашел адреса двух О Сехунов, но Ваш был первым. Я просил показать фото, но он отшучивался, что тогда я влюблюсь с первого взгляда и поеду не подарок передавать, а в любви признаваться. Но потом он всё же, сказал, что Вас нет в сети, так что фотографии нынешнего Сэхуна нет. У меня были дела в Сеуле, и потому, подарок он передал именно со мной. Так значит... Вы — не его О Сехун? Вы — другой?

— Да, а Вам нужно к тому, второму в списке. И всё же, глупо было со стороны Вашего друга, отправлять Вас вот так, в никуда... Он должен был показать хотя бы ту же школьную фотографию. Я еще удивился — откуда у Вас мой новый адрес. Дело в том, что я перебрался в столицу только два года назад. Всю жизнь, до этого — жил, учился и работал в Кванджу.

— Ох, вот чёрт. А я уж подумал...

— Что подумали? — Сэхун наблюдал, как Чанёль снова обувается, только гораздо медленнее, чем в первый раз. Ему почему — то, совсем не хотелось того куда — то отпускать.

— Ну... Ким сказал, что его О Сэхун — самый красивый и расчудесный омега, его первая любовь, и что полшколы были в него влюблены, а достался он ему. Я тогда ещё удивился — обычно, Чондэ не очень лестно отзывается об омегах, а тут такое наговорил. Я решил, что он меня разыгрывает, а увидев Вас, обомлел. Подумал, вот вернусь в Тэджон, стукну по лбу, потому что не совсем правду сказал!

— То есть... я — не красивый и не расчудесный? — омеге показалось, или он слышит в собственных словах досаду?..

— Нет — нет, наоборот! Ударить его за то, что он не сказал всей правды — какие у Вас красивые глаза, длинные ресницы, самые манящие губы, стройные ноги, и очень изящная талия... — от подобных комплиментов, О снова покраснел. — Простите, кажется сегодня — не мой день, всё время несу что — то не то... Простите ещё раз за предоставленные неудобства, и... до свидания, Сэхун. Спасибо за угощения! — он уже оделся, плотно застегивая куртку, и положил ладонь на ручку двери, когда омеге захотелось подойти к нему, обнять со спины, и попросить никуда не уходить. Никакой мифической истинности, просто порыв, который очень было тяжело сдержать, но ему это удалось. Порывы нужно сдерживать. Особенно к малознакомым альфам, которые тебе жутко нравятся.

— Всего доброго, Чанёль. И, удачи с поисками!

Альфа кивнул и вышел за дверь, а омега её за ним закрыл. Вернувшись на кухню, он встал у окна, провожал взглядом Чанёля. Видел, как тот остановил такси, и, договорившись, сел в него. Омега прикусил губу от мысли, что хочет, чтобы тот, другой О Сэхун, его тезка, не был таким же одиноким, как он. А ещё — чтобы он был не так красив, как его описал некий тезка его школьного друга Ким Чондэ. Потому что.... Ну, а вдруг? Вдруг, он окажется не таким тормознутым как этот Сэхун, а более напористым, и попросит Чанёля остаться?.. Парень ещё немного поистязал свою голову, а потом решил вымыть посуду, и вернутся к просмотру телевизора. Он как раз успел разложить посуду на сушилку, когда в дверь вновь позвонили. Удивившись, кто бы это мог еще быть, он пошел открывать. На пороге стоял Чанёль.

С букетом еловых шишек из цветочного на углу, и пакетом, набитым бутылкой вина и каких — то сладостей. А еще — со смущенной улыбкой на, несомненно, симпатичном лице.

— А Вы?..

— Съездил, нашел О Сэхуна, поздравил на словах, потому что подарок оставил у Вас. Извинился, обещал заехать после.

— Так Вы за подарком? — снова разочарованно спросил омега, и, обернувшись, посмотрел на белого кота, что так и остался стоять на трюмо в прихожей. Которого, он к слову, так и не заметил!

— А что, похоже? — О пожал плечами. — Нет. Я к Вам. Если Вы не против, конечно.

— Ну, в общем — то, нет. Проходите.

Пропустив альфу внутрь, парень закрыл дверь, и выдохнул. И что он творит? Хотя... какого черта он о чём — то ещё думает, когда Чанёль сам пришел к нему?

*******
Поняв, что ужина от омеги, ему не дождаться, альфа пригласил его в ресторан, но Сэхун предложил небольшое, но уютное кафе недалеко от его дома. Отобедав, альфа потащил его на каток, где пара сходила с ума — оказалось, оба неплохо катаются на коньках, так что, они устроили целое соревнование на льду. О проиграл, и Чанёль загадал ему станцевать для него. Омега сначала смущался, но потом, услышав мелодию, что лилась из колонок, начал свое представление. Он плавно и игриво двигался под «Dear future husband» — Meghan Trainor, и всё шло неплохо. Альфа смеялся над его кривляниями и подпеванием, но потом парень сделал неудачный замах ногой, и, поскользнувшись, раскинулся на льду звездочкой. Чанёль подкатил к нему, и улёгся рядышком.

— Определённо, ты стал чуточку лояльнее относиться к Рождеству, признайся? — смеялся альфа. Ранее, за ужином, Сэхун рассказал ему об отношении к этому празднику.

— Разве что немного, — признался О.

— Я вот полюбил его куда больше прежнего. И думаю, я должен Чондэ бутылку хорошего виски.

— За то, что он отправил тебя к О Сэхуну? — омега повернул голову к альфе, и посмотрел тому в глаза.

— За то, что он привёл меня к тебе. — также внимательно рассматривал его Чанёль. Сэхун в сотый раз краснеет. Что — то он слишком много краснеет, и всё из — за этого мужчины.

— Предлагаю отложить экскурсию по городу на потом, и вернутся ко мне. — красный как рак, предлагает омега. Он рискует, потому что не знает, что тот ему ответит, и как будет его воспринимать, не решит ли, что он слишком распущенный и ветреный.

— Только если ты снова угостишь меня чаем. — мягко улыбаясь тянет Чанёль, Сэхун тут же кивает.

Они заходят в лифт, когда магниты не выдерживают, и притяжение, что нарастало с каждым часом все больше, лопается, как мыльный пузырь. Никто из них не помнит, кто бросается первым, помнят только, как встречаются их губы, сталкиваются их лбы, а глаза синхронно закрываются. Потому что слишком. Слишком хорошо, чтобы было правдой. Но оба совсем не против, окунутся в этот сказочный водоворот.

Едва зайдя внутрь и захлопывая дверь, Сэхун чувствует, как Чанёль прижимает его к стене и вжимает в себя с такой силой, что ещё немного — и омега треснет. Прямо над головой чёртова веточка омелы, и усмехнувшийся с этого, Чанёль, жарко целует.

Поцелуи горячее раз от раза, а стоны все громче. Кажется, ему ещё никогда не было так хорошо, Сэхун понимает это после первого же толчка внутри себя. Смазки почти нет, и детский крем как нельзя, кстати, помогая обоим получить то, от чего бегали полдня.

Они лениво лежат, прижавшись друг к другу и переплетясь всеми конечностями, глядя блестящими глазами на мир вокруг.

— Ты куда? — хрипло спрашивает Чанёль, когда сумерки сменяются рассветными лучами. Все ещё обнажённый Сэхун оборачивается, лукаво подмигивая.

— Помнится, ты хотел моего чая. Вечерний станет завтраком.

— К чёрту чай, утро и всё другое. К черту всё, кроме тебя! Иди ко мне...

Пак хватает его за ладонь и тянет на себя. Они снова занимаются... любовью. Да, именно ею, не просто сексом. Потому что сексом так не занимаются, не отдаются другому партнеру настолько, что тот каждой клеточкой собственного тела, чувствует другое...

*******
Утро вторника наступает как — то слишком внезапно. Будни. Праздники закончились. Пора возвращаться с небес на землю.

Сэхуна будит аромат чего — то съестного с его кухни, а потом, перед взором предстает Чанёль в одних домашних штанах, и покачивание бёдер в такт новомодной песни от Энрике. О прыскает в кулак, чем привлекает внимание гостя.

— Ах, тебе смешно? Иди, показывай как надо, раз такой... Вау! — восхищённо выдыхает альфа, когда омега идёт к нему, грациозно пританцовывая, красиво двигая бёдрами в такт. — Я, конечно, видел твою растяжку, но не думал, что ты так умеешь двигаться...

— Когда же тебе было разглядывать мои хореографические данные, если мы только и делали, что?..

— Так именно тогда и заметил! — он отключил газ, и за руки, притянул омегу к себе. — Доброе утро, Сэ, — он нежно коснулся своими губами губ парня.

— Доброе, — парень смутился, опуская взгляд. Но Чанёль обхватил его подбородок пальцами, заставляя посмотреть на себя. И только после того, как их взгляды встретились и растворились друг в друге, мужчина поцеловал его по — настоящему, прикусывая и посасывая тонкие губы. Оба млели от каждого движения языков, и невольные стоны срывались с губ. Чувствуя под футболкой горячие пальцы Чанёля, омега усилием воли разжал собственные пальцы, что впились в плечи альфы, и попытался отстранится от мужчины.

— Постой — постой, Чанёль, не сейчас...

Он вывернулся из крепких рук, делая шаг назад, а после разворачиваясь спиной к Паку. Но для того это не помеха, и он прижимается к омеге сзади, и покрывает легкими поцелуями — бабочками, тонкую, фарфоровую кожу шеи и плеч.

— Чанёль... — стонет Сэхун, понимая, что еще немного — и он точно не пойдет на работу. — Так нельзя, я не могу, не время...

— Прости, но когда ты рядом я сам не свой... — шепчет тот своим умопомрачительным голосом в ушко, чем вызывает, куда большую реакцию, чем его пальцы или губы. — Но ты прав, прав. Прости, тебе же на работу, а тут я...

— Поэтому, давай позавтракаем и... отправимся каждый по своим делам, — примирительно предлагает О.

— Да — да, прости ещё раз. Я тут осмелился и приготовил блинчики. Надеюсь, ты их любишь.

— Я люблю всё, что не нужно готовить самому, — омега улыбается и от его улыбки на сердце альфы разливается тепло. — Для меня ещё не готовили завтраки такие умопомрачительнъе альфы. Спасибо.

— Так интересно получается — я вот люблю готовить, да времени не всегда на это хватает. И приходится перебиваться в основном, полуфабрикатами.

— Противоположности притягиваются? — прячет улыбку за чашкой чая, омега.

— Именно! Какие планы на вечер? Я съезжу в главный офис по делам, после хочу поехать в ближайший торговый центр, коллеги составили мне целый список, что я должен привезти им. Как будто, у нас не продают. А вечером — я полностью в твоем распоряжении. Может быть, сходим в ресторан, а после просто прогуляемся? — он погладил тыльную сторону ладони Сэхуна, от чего по коже того побежали табуны мурашек. — Что скажешь?

— Я только «за»!

*******
Впервые за долгое время, Сэхуну есть к кому торопиться. Ему не терпелось снова увидеть Чанёля, прикоснуться к нему и видеть его улыбку. Альфа снова опередил его, мужчина сидел под его дверью, держа в руках большого белого, мягкого, ворсистого кота. Вокруг альфы были рассыпаны десятки шуршащих пакетов. Мягкая игрушка почти скрывала лицо Чанёля, который уснул, ожидая омегу. Сэхун опустился на корточки, и мягко погладил по его щеке самыми кончиками пальцев.

— Ммм, был бы счастлив, просыпаться так каждый раз... Рядом с тобой, чувствуя твою руку на своем лице... — пробормотал альфа. Сэхун поднялся и протянул руку мужчине.

— Идём в дом.

Сначала омега напоил альфу горячим чаем с купленным тортиком, а потом отвёл в спальню, где уложил спать, накрыв одеялом. Приняв душ, он последовал следом, улегшись рядом. Чанёль тут же сгреб его в свои горячие объятия. Сэхун прикрыл глаза, стараясь не думать о том, что завтра Чанёль уедет, вернётся в Тэджон. Отгоняя грустные мысли подальше, омега не заметил, как уснул.

Утром он проснулся первым, и, повернувшись в кольце рук Чанёля, долго смотрел на мужчину. Просто смотрел. А ещё убеждал себя, что любви с первого взгляда не бывает. Просто не бывает. Нет, им всего лишь было хорошо вместе, и он ещё долго будет вспоминать это, рождественское чудо.

— Поедешь со мной?.. Я очень хочу, чтобы ты поехал со мной. — как гром среди ясного неба, прозвучали слова альфы. Они сидели за столом, на кухне, и делали вид, что поглощены завтраком. На самом деле, оба не умели прощаться. И всегда так было.

— Как?.. Как ты себе это представляешь?.. — оторопело вопрошал омега.

— Очень просто. Я вот, например, собираюсь сделать это на автобусе. Но если ты захочешь поехать на чём — то другом, против не буду.

— Нет, ты не понял. В качестве кого и для чего? — взволнованно перебил его парень. Чанёль удивлённо поглядел на Сэхуна.

— В качестве моего парня, конечно! Ты говорил, что ты не из тех омег, что приглашают незнакомцев к себе лишь для секса, но и я не такой! Или ты думаешь, у меня в каждом городе такие О Сэхуны? Нет, конечно, нет.

— У меня здесь работа, дом, друзья, и планы...

— Планы, в которые не вписывается Пак Чанёль, да? — огорчённо хмыкает мужчина. — Я всё понимаю, но и ты пойми, что работа — это ещё не все в твоей жизни. Работа не обнимет, не поцелует и не согреет ночами, а ещё она никогда не даст тебе полноценной семьи. И потом, Тэджон не находится в тысячах километров!

— А, так это ты меня так завуалированно, замуж зовёшь? — хмыкает раздражённо омега. — Да мы же друг о друге многого не знаем!

— Почему ты такой колючий? Кто тебя так обидел, Сэхун, что ты теперь постоянно себя наказываешь, и прикрываешь одиночество работой? — альфа поднимается на ноги, и подходит к нему. Сэхун молчит. Он не хочет вспоминать свою бесполезную привязанность к никчёмному человеку.

— Это тебя не касается! И вообще — почему это я должен ехать в твой Тэджон, а не ты в Сеул? Что, альфье либидо не позволяет? Всегда чем — то должен жертвовать омега, так?

— Ты можешь говорить, что угодно, но я знаю, что на самом деле ты так не думаешь! И прошу тебя подумать, просто подумать.

Пак вернулся в спальню, одеваться, а у Сэхуна от его слов, кошки на душе заскребли.

— Ты дашь мне свой номер? — спрашивает мужчина уже у порога. Омега отрицательно покачал головой.

— Ты даёшь время на раздумье, значит, если я что — то надумаю — я сам тебя найду. В конце — концов, а Тэджоне вряд ли, будет несколько Пак Чанёлей. — оба улыбнулись. Но спустя пару мгновений, Пак снова стал серьёзным.

— Если ты всё же... Я буду рад, правда. Просто позвони, и я...

— Да — да, я понял, Супермен, а теперь, ступай. Иначе, можешь опоздать на автобус.

Альфа молчит, потому что чёрта с два он опоздает, рейс только после обеда. Просто он не хотел смущать или напрягать омегу, задержавшись в его доме после своего предложения.

— До свидания, Сэхун.

— Пока, Чанёль.

Они не поцеловались, не обнялись и не помахали друг другу. Просто один вышел за дверь, другой её прикрыл. А спустя двадцать минут, вышел следом, чтобы поехать на работу.

Рабочие будни потекли один за другим, похожие как близнецы: работа — дом, работа — дом. И если днём рабочая рутина спасала от мыслей, то вечером этому не способствовали ни букет еловых шишек, ни белые коты, ни запах, что кажется, всё ещё остался на его постели, хоть он и сменил белье, дважды.

Еловые шишки — слишком долговечны, как, по мнению Сэхуна. И почему Чанёль притащил тогда именно его, а не розы, к примеру? Те бы уже давно засохли и не мозолили ему глаза. Или мог бы, к примеру, купить мягкого белого кота, поменьше, так нет — эта метровая махина сейчас сидит на полу в гостиной, и прожигает парня взглядом!..

Омега думает, что сходит с ума, когда вместо фильмов, вечерам, слушает новости, боясь пропустить что — нибудь про спасателей. Естественно, тех, что работали в Тэджоне.

И в одно утро вторника, собираясь на работу, он слышит из зала репортаж из Тэджона. Сэхун вбегает в комнату, когда на огромном экране видит завал шахты, груды камней и спасателей, что прибыли по вызову. А потом диктор говорит, что спасая работников шахты, пострадало трое спасателей, которых завалило камнями где — то на уровне ста метров под землёй.

Плевать, что прошло больше месяца, и возможно, Чанёль его уже не ждёт, но омега быстро бросает одежду на первое время, берёт все наличные, и заказывает машину на прокат. Он вспоминает о работе, только когда выезжает на нужное шоссе. Притормозив у заправки, где покупает воду, омега пишет смс своей помощнице. И только въезжая в Тэджон, понимает, что ему плевать на абсолютно всё, кроме здоровья Чанёля.

На часах половина десятого, и он решает сразу ехать на станцию Чанёля. Оператор МЧС сообщает, что Пак Чанёль приедет через полчаса, вместе со своей бригадой. И хоть, Сэхун отчётливо слышит, что с Чанёлем всё хорошо, и его бригада работала в другом месте — туша пожар, омеге всё равно не по себе.

Омега ждёт, ловя снежинки щеками, и всё смотрит по сторонам, без понятия, откуда приедет автобус с Чанёлем. В итоге, автобус появляется только через три часа, поскольку, их вызвали ещё куда — то, но по довольному виду выходящих работников, Сэ думает, что всё в порядке. Чанёль выходит едва не последним, десятым. Он смеётся, шутливо хлопая приятеля по плечу, когда видит Сэхуна. Поняв, что тот — не мираж, он срывается с места и бежит к нему. Только тогда Сэхуна отпускает. С ним всё хорошо, хорошо!..

— Это ты!.. — выдыхает он омеге в ухо, крепко обнимая.

— Я. Это я. — так же крепко обнимая в ответ, шепчет омега. Вот теперь все правильно. Даже слёзы на щеках.

— Значит, ты... Ты решил, да? — альфа чуть отодвигается от него, чтобы заглянуть в глаза. О нервно прикусывает губу.

— На самом деле, я приехал, потому что переживал за тебя! Услышал об обвале шахты здесь, и о том, что пострадали ваши сотрудники, я сразу подумал от тебе... — горло саднит от всхлипов, и Чанёль не даёт ему сказать больше ни слова, снова притягивая к себе. Сэхун чувствует долгожданное тепло и ощущение правильности. Снова.

— Бросил работу из — за меня? — тепло улыбается альфа. Он усаживает омегу в их офисе, где все альфы и беты из его бригады, смотрят на О с любопытством.

— Командир, неужто, ты нашёл себе омегу? — не выдерживает молчания один из альф. Пак хлопает его по плечу, и кивает.

— Он не просто мой омега, а мой будущий муж.

— Неужели, настал тот день, когда мы гульнём на твоей свадьбе? — заорали наперебой мужчины. Сэ смутился и опустил взгляд, уставившись в пол.

— Как только он согласится — так сразу, парни!

— Это что ещё за скромняжка тут у нас? — в офисе появляется мужчина лет пятидесяти.

— А это нашего командира, Паковский, — галдят спасатели, пока Чаанёль оставляет их.

— Да неужели настал тот день...

— Простите, шеф, но можно я уже пойду? А то иначе, тот самый долгожданный день, никогда и не настанет! — Пак появляется переодетым, и омега облегчённо выдыхает. Они быстро со всеми прощаются, и убегают под одобрённые возгласы.

— Ну, как тебе мои ребята?

Чанёль усаживает Сэхуна в свой видавший виды, чёрный пикап.

— Неплохие, только слишком шумные. На моей работе так не бывает, все вежливые и спокойные.

— Сравнил! Твои — то — международники, привыкшие работать с клиентами, тогда как мои — работяги!

— Ты прав. — кивает омега, и тянется к руке альфы. Чанёль счастливо улыбается, и переплетает их пальцы. — Но вы — не работяги, вы — герои, спасающие жизни!

— Я рад, что ты приехал, — на светофоре никого нет, но Пак всё равно, с осторожностью, притягивает светлую ладошку к лицу, и проводит по ней носом. — Сильно переживал? — чувствует слегка изменившийся, ставший слишком ярким, запах омеги.

— Очень! Так боялся, что... что-то скудное прощание было последним, что ты запомнил обо мне... — признаётся Сэхун.

— Надеюсь, теперь ты понимаешь, что я больше никуда тебя не отпущу?!

Они ещё недолго едут по заснеженным улочкам, пока не останавливаются у небольшого одноэтажного домика. Он достался Чанёлю от бабушки, и тот скромно признаётся, что не очень силён в выборе мебели и декора, потому и не затевал большой ремонт. Сэхун качает головой, когда альфа просит обуть тапочки, и проходится по комнатам в одних носках. Он останавливается в самой обжитой комнате дома — спальне Чанёля. Сам альфа подошёл вплотную сзади, и прижимаясь, обнял омегу за талию.

— Так невыносимо соскучился по тебе! Думал, если ты не позвонишь в ближайшую неделю — приеду к тебе сам.

— А я так испереживался, что даже гостиницу не заказал, — лукаво говорит Сэ.

— Будто, я тебя туда отпущу! — фыркает альфа, и целует за ушком. — Ты останешься здесь, а послезавтра съездим в Сеул, за твоими вещами.

— Что — то я уже засомневался в своём выборе, ты такой авторитарный! Что же будет потом, если ты уже сейчас себя так ведёшь? — он млеет от каждого ласкового поцелуя в шею и щеку, млеет от длинных пальцев на своей талии, что уже скручивают его свитер в узел. Как и его сердце — свёрнуто в узел с той самой минуты, как в его квартире нарисовался этот альфа!..

— Это я так — для виду. Обещаю быть самым понимающим, нежным и любящим, делать, всё, что сердце твое пожелает, лишь бы больше не прощаться с тобой!..

— Я люблю тебя, — чуть позже, когда тела ещё горят от оргазменной неги, говорит Чанёль. Сэхун целует его в ключицу, потому что лень тянутся выше.

— Я, кажется, тоже.

— Только кажется? — альфа приподнимается на локтях, и смотрит, как омега ищет своё бельё.

— Дай мне время, ладно? — ласково просит Сэхун. Альфа поднимается на ноги в тот момент, когда О наклонился за трусами, что валялись за стулом, и обхватил его за бёдра.

— Дам тебе всё, что попросишь. А сейчас — в душ!

Едва омега разгибается с находкой в руках, как его закидывают на широкие плечи и несут в ванную.

*******
В главном офисе туристической компании переполох. Работники бегают туда — сюда, передавая то один, то другой слух. А причин сему сразу несколько. Во — первых: руководитель О несколько месяцев назад, внезапно не пришёл на работу, написав заму Кён, что его не будет по семейным причинам. Во — вторых: вернувшись через два дня, он написал заявление по собственному желанию, и еле дождался, когда руководство выбрало нового главного. И сейчас он, сверкая улыбкой и пахнув слегка иначе, несёт перед собой коробку со своими личными вещами, со всеми вежливо и тепло прощается. На улице, у самых ступенек, его ждёт брутального вида альфа, он грузит вещи омеги в багажник старенького пикапа, и открывает О пассажирскую дверь. Но он не закрывает её, нависнув над омегой, целуя того в губы, и пристёгивая ремень безопасности.

— И чего вы столпились у окна? Живо за работу! — прикрикивает новая руководительница Кён. Работники возвращаются на свои места, и заходят в чат, где пишут все возможные истории про ушедшего О, и того альфу. А ещё жалеют о его уходе, уж лучше бы эта противная Кён свалила в далёкие дали. Но труба зовёт, и им приходится вернуться к своим прямым обязанностям.

*******
Сэхун непонимающе рассматривает покупку жениха на их дворе.

— А где пикап?

— Я подумал, что нам уже не подходит мой старый друг. Не хочу, чтобы тебе было некомфортно. — пожал плечами Чанёль. О вздохнул.

— Не хочу, чтобы ты менял привычки только из — за... — палец альфы заставляет его умолкнуть.

— Ты на сносях, и неудобно ездить в поликлинику на пикапе, совсем скоро нам понадобиться куча вещей, которые нужно удобно разложить по машине. А в этой всё, как надо: и кресло детское пристегнуть есть где, и разбросать игрушки малыша, и большой багажник. Мы же будем ездить на пикники? — омега кивает и целует его под подбородком.

— Права была миссис Чхве, когда нагадала мне суженного на Рождество! — Чанёль смеется.

— Ты всё про это?

— Ну, а как же? Ведь так всё и вышло!

— Нет — нет, это нужно благодарить Чондэ, другого О Сэхуна и моё сердце. Сердце, которое сразу тебя узнало!

Пара целуется, и не пропускает момент, когда рядом с их новеньким хэтчбеком, останавливаются три машины.

— Ребята, может, уже хватит? — притворно пыхтит тот самый Ким Чондэ — их ниточка.

— Брось, ты же кайфуешь от одной мысли, что именно ты их свёл! — смеются другие мужчины.

— Ладно, молчу и сознаюсь, — поднимает руки перед собой, Ким. — Сэ, что ты приготовил сегодня? — тут же спрашивает он. Все закатывают глаза.

— Ты приезжаешь не помогать, а есть, как не стыдно! — ругается омега Рина, девушка приехала из Японии по программе обмена студентами, отучилась в Сеуле, да так и осталась тут на пмж. Она говорила без акцента, и работала в МЧС Тэджона, оператором.

— Просто, его омега плоха в готовке, вот он и рвётся сюда, — подкалывает альфу самый молодой спасатель их бригады, бета Ман Су. Сэ сразу заметил между этими двумя притяжение, которое они скрывали подколами и дружеской неприязнью. Сэ откровенно не понимал, зачем Ким просил Чанёля разыскать О Сэхуна тогда, пытался встречаться с местными омегами, если рядом есть такой чудесный парень?!

— Молчал бы, сам — то... — Кима прервал Чанёль.

— На обед сегодня жаркое и много ещё вкусного. Проходите в дом, мойте руки, мы сейчас.

Мужчины вошли в дом шумной гурьбой, подталкивая друг друга и посмеиваясь. Сэхун хихикнул.

— Может, признаемся уже, что главный по готовке, у нас — ты?

— Нет, нет, ты что! Тогда Чондэ сразу найдёт очередной минус в омегах, и снова запоёт о том, какие вы все коварные и лживые! — он чмокнул жениха в щеку. — Идём, пока Ман Су не припахали, и все не съели.

О промолчит, что догадывается о причине неприязни к омегам у Чондэ. Ведь тот неровно дышит в сторону их макнэ, который притворяется глупым и непонимающим.

Прибирая после плотного обеда, Сэ улыбается, слыша, как в новых, отстроенных комнатах второго этажа (идея Чанёля, чтобы было больше пространства), помогают с расстановкой мебели, коллеги Чанёля. Альфы и беты приходят, едва выспавшись после смен. Спасатели работают по графику два дня через два, и помогают будущей семье Пак. Сначала подняли второй этаж, и отделали новые комнаты, и всё делалось под чутким руководством Сэхуна. Первой комнатой, которую они приготовили, была — детская, и это не только потому, что омеге рожать через полтора месяца, но ещё и потому, что Чанёль назвал детскую — главной комнатой дома.

Пока никто его не увидел, омега проходит в комнату второго этажа, и садиться в мягкое кресло, в котором скоро будет укачивать малыша, кормить его, и ждать возвращения их папочки с работы. В животе замутило, но Сэ подумал, что это съеденный завтрак покоя не даёт, ведь иногда его и поздний токсикоз беспокоил.

Первым, кто его ловит на «месте преступления» оказывается Ман Су. Парень ласково смотрит на омегу своего командира, и помогает подняться из кресла, придерживая за худые плечи.

— Всё готово, но лучше посмотри ещё раз, хён. Вдруг, мы что — нибудь не так расставили, — они заходят в большую комнату, рядом с детской. Там светлый ламинат, розовые обои с золотистым рисунком, в тон ламинату — занавески и шторы. Мужчины внесли мебель, и ждали распоряжений от омеги. О попросил передвинуть кровать в центр, отодвинув от стены, проверил правильное расположение шкафов в соответствии с рисунком на них.

— Теперь всё верно, второй командир? — спрашивает Бин Мён, один из ровесников Чанёля. Они называют так омегу с того дня, как начался подъем дома и ремонт, ведь Пак сказал, что ничего не делает без Сэхуна.

— Да. Спасибо вам, ребята, что помогаете! Мы бы без вас точно не управились ко времени!

— Бросьте, всё в порядке! Даже лучше тут поработать, чем впустую провести вечер с банкой пива, — это был ещё один холостяк, Ши Ван. — Теперь куда — в гостиную, или кухню?

— Давайте, начнём лучше с кухни. Она — то моему жениху нужнее! — подмигнув Сэ, решил Пак. Омега кивнул с серьёзным видом, полностью соглашаясь с ним. Он собрался предложить всем лимонад, ведь поднимающаяся августовская жара, не давала покоя. Но он запнулся, почувствовав колющую боль в животе, и схватился за него. Ман Су крепче сжал его плечи, а Пак подоспел слезть со стремянки.

— Сэ, тебе плохо? Что такое? — но омега только беспомощно хватал ртом воздух и закатывал глаза от боли. — Звоните в «скорую»! — бригада тут же зашумела, запричитала и кинулась к телефонам. Чанёль с Ман Су довели Сэхуна до кровати, матрас которой ещё был упакован в фабричную плёнку. — Ты как?

— Воды принеси, — наконец, прошептал омега, и добавил, хватая альфу за руку, — и сумку, которую я собрал, тоже. Кажется, началось.

Чанёль бросился вниз, за сумкой, и крикнул кому — то из парней, принести Сэ воды. Медбратьям не дали коснуться омеги, Пак внёс его в машину скорой помощи, а Чондэ подал сумку.

— Не думай ни о чём, мы с парнями тут всё приберём. Ты будь с Сэ, я пригляжу за домом. — сказал он другу. Чанёль был ему благодарен, но смог только кивнуть. Всё, что его сейчас волновало — это здоровье его омеги и их ребенка!

*******
— Поздравляю Вас, Чанёль, у Вас альфа! — улыбнулся врач, что вёл всю беременность Сэхуна.

— Как они? — альфа поднялся со стула, слыша как бешёно стучит собственное сердце. — Я так переживал, ведь раньше срока...

— Всё хорошо! Ваш муж очень сильный и выносливый, и сможет подарить ещё не одного ребёнка! Роды прошли спокойно, Сэхун даже ни разу не заплакал! Обычно, нынешнее поколение требует обезболивающее и орёт дурным голосом. А Ваш омега такой молодец! И не стоило переживать раннему сроку — всё не так, плод сам знает, когда нужно появляться на свет.

— Спасибо Вам огромное, доктор! — Пак в порыве благодарности, обнимает пожилого альфу. — Когда можно будет их увидеть?

— Сэхуна переведут в палату, и тогда сразу и сможете. Только просьба не кричать и не вопить от радости — ребёнку не желателен такой шум.

— Скажете тоже! Да я в жизни не ору, а уж тут, так вообще! — заверил Чанёль с улыбкой.

— Вот и хорошо!

Его приглашают в палату к Сэхуну через полчаса, когда омегу привели в порядок, и малыш был покормлен. Ещё от двери он видит, как двигаются губы омеги, он всё время улыбается, проводя пальцами по маленькому личику.

— Привет, — альфа становится рядом и целует любимого в щеку. Омега отвечает вяло, всё внимание отдавая малышу. — Ты как? Слышал, ты даже не плакал. — что уж скрывать, альфа был горд за своего омегу.

— Не хотел пугать его, — тонкие губы снова коснулись детской щечки. — Правда, он красивый? — только сейчас омега поднял взгляд на альфу. Чанёль не удержался и поцеловал его в губы, на что тот сразу ответил.

— Разве могло получиться иначе? — улыбается Чанёль. — Как ты хочешь назвать наше чудо? — омега немного смутился, ведь обычно, именно альфам дается право выбора имени детям, тем более маленькому альфе. — Да видел я твои книжки с именами, видел! Давай, ну же...

— Мне нравится несколько имён, но мы решим вместе, хорошо? Всё равно, пока пишут только имя омеги — родителя, имя выберем к получению документов.

— Дай мне его подержать. — омега осторожно передаёт малыша в руки Чанёля. — Зря я пообещал доктору не орать и не пищать, сейчас только этого и хочется! Он такой хорошенький!

— Да, и теперь нужно будет вдвое больше времени. Может, отложим свадьбу, а? — с надеждой в голосе, спрашивает Сэ. Пак качает головой.

— Даже не думай. Ты итак меня сначала упросил дом приготовить, потом попросил о небольшой свадьбе. Теперь же, ты не отвертишься, Сэ! Мы поженимся, как только приедут родные, чтобы помогли нашему ангелочку дать в руки кольца. — он наклонился и принюхался к маленькому свертку. Альфа пах так, как и пахло от Сэ в последние месяцы особенно сильно — виноградными листьями. Он улыбнулся, вспоминая, как смеялся над омегой, ведь к его гранатовому аромату, этот не совсем подходил.

— Ладно, сейчас я согласен на что угодно. Ты присмотри за сыном, я немного вздремну...

Омега улёгся удобнее и устало прикрыл глаза. Уже через мгновение, Чанёль услышал его размеренное дыхание. Альфочка в его руках тоже спал, причмокивая губками, точь — в — точь, как у Чанёля.

Когда Чанёль привёз омегу с сыном домой, то тот не удержал восторженного вздоха — альфа вместе с друзьями, закончил ремонт и на первом этаже, и даже выкрасил дом белой краской снаружи.

— Какие вы молодцы! — похвалили он коллег альфы, пока те окружив притихшей толпой, разглядывали их сыночка.

— Да это ещё что, хён! Кто — то предложил и гараж отстроить, — рассмеялся Ман Су, когда маленький Ин Ги посмотрел на него. — Какой же ты милый, малыш! — бета, зная, что новорожденному нежелательны контакты, потрогал его ручку, поглаживая пальчики. Ребёнок фыркнул, и все снова рассмеялись.

— Да уж, постарался ты, командир! Мальчишка — копия твоя! — хлопнул Пака по плечу, Ин Вон, альфа за сорок.

— Главное — пусть здоровеньким растёт, а какая разница на кого похож, — искренне пожелал Чондэ.

— И вот за это стоит выпить! — громко прошептали спасатели.

*******
Свадьба Сэхуна и Чанёля прошла в лучшем ресторане Тэджона. Пара веселилась вместе со всеми, принимала поздравления и танцевали свой первый танец. Малыш Ин Ги посапывал во сне, когда мероприятие подошло к завершению, оно и понятно — на часах четвёртый час, через пару — тройку часов малыш проснётся и разбудит своих родителей. Ин Ги предпочитал больше дневной сон, нежели вечерний, и порой разбивал планы родителей уединиться, пока они думали, что мальчик спит.

Паки спокойно выдохнули — комнат для родственников обоих и Бэкхёна с семьёй, хватит.

— Иди, спи, — шёпотом говорит омега, когда возле кресла на пол усаживается всё ещё сонный, Чанёль. Муж мотает головой. — Что? — также шепчет Сэ. Ин Ги проснулся по расписанию — ровно в шесть, словно, у него был свой будильник. И Сэхун быстро направился к сыну, пока он не перебудил всех в доме.

— Я проснулся, как только ты встал. — альфа чмокает сыночка в лоб, а у того сна ни в одном глазу — смотрит на родителей с любопытством. — Что, радость наша, не спиться тебе? — Ин Ги дёргает ножкой, соглашаясь с отцом, и родители прыскают от смеха. — Может, возьмём его к себе? — альфе не хочется возвращаться в супружескую постель без Сэхуна, но тот мотает головой.

— Один раз с нами поспит — потом будет либо бояться спать один, либо не привыкнет к своей комнате.

— Ох, и начитался же ты этих пособий! Давай, всё — таки, к нам его, м? — он мило щурится и умоляет мужа взглядом и сложенными на груди руками, и Сэ сдаётся. — Обещаю, приучить его потом спать здесь.

*******
—Ну — ну, научил, — хмыкает разбуженный Сэхун. Их старшему сынишке пять лет, и хоть он и храбрится, но безумно любит спать с родителями. И Сэхун не против, когда Чанёль ночами на дежурстве, тогда он засыпает только когда по обе стороны, сопят родные крохи. Когда же муж дома, он порой мечтает о том, чтобы они могли свободно спать нагими, обниматься и целоваться когда захочется, а ещё — седлать бёдра любимого Чанёля, срывая голос от удовольствия.

— Иди сюда, — сонно улыбается Чанёль, распахивая для альфочки одеяло. Стоит Ин Ги устроиться между родителями, как дверь с грохотом открывается и бьётся об стену так, что все трое вскакивают на постели. Но это трёхлетние двойняшки — омега Джи Хё, и альфа Джон Гук.

— Этих монстриков ты приучил сам, — смеётся Чанёль. Сэхун вздыхает и теперь уже сам распахивает одеяло. Двое младших устраиваются ближе к нему, так что старшему приходится откатится к отцу.

— Я люблю наших детей, но рад, что мы остановились на троих. Больше уже просто не поместится на нашей кровати! — на ушко говорит мужу, альфа. Они готовят завтрак для малышни, пока те ещё досыпают в родительской спальне.

— Стоит присмотреть кровать побольше, — как ни в чём не бывало, говорит Сэ. Чанёль округляет и без того большие глаза. — Да — да, празднование рождения двенадцатого внука вашего шефа, не прошло даром. Я сделал тест. И он положительный.

— Думаю, в этот раз, продавец в мебельном не удержится от комментария. Там, наверное, итак думают, что мы — половые гиганты, раз меняем кровать раз в полгода.

— Может, в этот раз съездим в Сеул? Там нас ещё не знают. — предлагает омега, и муж соглашается. Поднимается со стула и становится за спиной Сэ, целует за ушком и благодарит:

— Спасибо тебе за всё, Сэ. За нашу связь, особенно, за детей, которые не дают нам спать без белья! — омега звонко смеется, и, обернувшись, глубоко целует мужа в губы.

— Не стоит благодарностей, дорогой, ведь всё мы делаем вместе!
********