истории с фикбука

  Flame 03   

-Марк! Подожди, Марк! — кричит Джексон и пытается ухватить парня за руку, но тот, не вынимая из ушей наушники плеера, выскальзывает из рук, и быстрым шагом идет дальше, -Да погоди ты! Я только хочу задать тебе один вопрос, почему ты не хочешь вернуться, Марк?! Там нет больше никаких жуков!

Марк останавливается на последних словах и Джексон, налетев на друга, в последний момент, пытается вложить во весь свой удар немного мягкости и обхватывает Марка за плечи. Парень вырывается и, вынимая наушник, говорит очень тихо, что Джексону приходится напрягать весь свой слух.

— Там нет кондиционера, -затем снова вдевает наушник и уходит в комнату Югема.




Марк с Джуниором смотрят телешоу и молча едят чипсы, запивая колой...На этаже никого больше нет, Джуниор обнимает Туана, но тот не реагирует и смотрит куда-то внутрь себя...

— Да что с тобой такое, Марк, ты совсем игнорируешь меня?

Младший поворачивает голову старшего к себе, парень не поднимает глаз, смотрит вниз на свои руки, занятые пакетиком с едой.

— Да Марк, хватит так вести себя! Мы же друзья, у меня нет никого ближе тебя! Посмотри на меня!

Блондин поднимает глаза, в них тихий омут, подернутый тиной, вселенская тоска...

— Я все понимаю, дружище, я даже помню, как все началось, это же случилось после тех наших съемок, когда ты поцеловал Джексона? — в голосе Джуниора боль.

Марк поднимает глаза и вдруг, улыбается...

— Что ты несешь, когда это мы целовались, совсем спятил? Я же сижу перед тобой сейчас, если бы я вздумал поцеловать его, был бы жив?

— Не будь дурнем, ты же понимаешь, что я хочу сказать, это же была игра, мы передавали бумажки губами друг другу, помнишь? А Джексон стоял впереди тебя, ты хватал его за шею, чтобы он не свалился, именно после этого шоу, ты и изменился! Ты больше не подходишь ко мне! Ты с него глаз не спускаешь и отталкиваешь меня!

-Да что за чушь, это же игра, да таких игр было превеликое множество...Ты ведь тоже изменился, Джуниор, я же не обижаюсь, мне все равно, кто и что меняется в нашей жизни, мне глубоко плевать на Джексона...

— А мне нет! Мне не плевать ни на тебя, ни на Джексона! Я вас обоих люблю! И мне стремно видеть, как ты и он так странно себя ведете!

— Это как же странно? -шипит Марк и бросив пакетик, встает. Джуниор хватает его за руку и парень останавливается, но не поворачивается, а отчаянно пытается не показать лицо и горящие глаза, — Разве и ты не стал другим? Посмотри на себя, ведь ты сам не отходишь от Джексона, ты все время лапаешь его мышцы и без зазрения совести тискаешь его руки, ты стал извращенцем, Джуниор? Кто как не ты, знаешь, что Ван-ребенок, он может привыкнуть к тебе!

Марк поворачивается и смотрит в глаза другу, Джуниор не ожидая такого напора от Марка отпускает его и Марк скрывается.




Джексон валяется у себя в комнате на кровати, за окнами ночь. Он бы должен радоваться, что остался один, а Марк не хочет возвращаться. Теперь никто не храпит под ухо и можно делать, что хочешь, не выключать свет хоть до утра, громко орать и петь песни...Почему тогда такая тишина и ничего не хочется делать? ...С уходом Марка, у Джексона теряются силы и воздух становится в комнате спертым и неживым.

На следующий день все едут на съемки. В калейдоскопе событий проходит день, вечером тренировки. Ван вспоминает, как на него все сегодня наезжали, потому что он все время ошибался и делал все невпопад, несколько раз навернулся, когда делал акробатику и только благодаря Марку, не покалечился, хотя тому приходилось трудно, ведь удержать Джексона не каждый сможет, один раз они упали и покатились по полу, обняв друг друга. Джексон сильно ушибся и увидел в глазах Марка на секунду страх, но это было так быстро, что не успел понять, вправду это был страх, или просто показалось, парень же вскочил и отвернулся, даже не отреагировав на «Спасибо!» друга.

Вообще, Ван совершенно не любит одиночество, он никогда не остается один, самый веселый и озорной в группе, скандальный и гиперактивный...Это так все думают, но только один Марк знает, что Джексон может быть совсем другим, иногда они вместе долго разговаривали, читали или слушали музыку, у них совершенно разные характеры, но это редко мешало, разве что вначале, когда они совсем не знали друг друга и Марк был закрыт для Вана. И вот, наконец-то, они нашли общий язык, им стало комфортно вместе и несколько раз они даже смеялись и играли в компьютерные игры. Может, Джексон что-то не так понял? И все было совсем не так, может Марку было с ним плохо? Ван начал заниматься самоистязанием, глубоко задумавшись, он застонал вслух и стукнул кулаком в стену. Сморщился и стукнул еще раз, потом начал стучать беспорядочно и зло, пока не почувствовал, что сбил казанки в кровь и не услышал крик из соседней комнаты, это был Джейби: «Эй, Джексон, что там у тебя происходит, в конце-концов?!»

-Раз... два ...три...- сосчитал Ван и дверь открылась... Всего, чего угодно ожидал парень, что сейчас на него будут орать, читать нотации или даже бить, но только не такого!

Джейби забежал в комнату, захлопнул спиной дверь и, увидев кровь на руке младшего, с ужасом уставился на него. В глазах испуг, сменившийся болью.

— Что случилось? Ты покалечил руку? Он заметался по комнате, ища какой-нибудь бинт или что-то, хватаясь за ненужные вещи, руки дрожали. Джексон невозмутимо спрятал кисть за спину.

— Да что за ерунда! Нечаянно споткнулся и упал, а ты делаешь из мухи слона!

-Ты что, по потолку бегал, если нечаянно упал в стену несколько раз?!

Но Джексону было не до шуток, он молча взял со стола шейный платок и несколько раз обмотал кисть.

- Вот и все, Джейби!- он выпятил нижнюю губу и улыбнулся, -Концерт окончен, можешь идти спать.

Но Джейби и не собирался уходить. Он, вздохнув, прошел к кровати, постоял спиной к младшему, набираясь смелости, потом, развернувшись, сказал,

— Нам нужно поговорить, малыш...

Джексон, который в этот момент дошел до кровати и бухнулся на нее, чуть не упал.

-Ты сказал «Малыш?!» Я ничего не перепутал сейчас?

Джейби подошел к кровати и сел рядом, обнял Вана и взял его раненую руку в свои тонкие, красивые пальчики... Парень нагнулся к другу и заглянул тому в глаза, потом низким, с хрипотцой, голосом, сказал:

-Хен, у тебя температура? Мне позвать кого-то?

У Джейби от «такого Джексона» всегда мурашки по спине бегают, он опустил глаза и крепче обнял парня.

— Я очень переживаю...что случилось с тобой, малыш? Ты стал какой-то тихий и агрессивный...ты...

-Да это у тебя надо спросить, что с тобой? -перебивает Джексон и соскакивает с кровати, начинает бегать по комнате, — Ты странный! Ведешь себя, как мой папочка, я что, тяжело болен? Может, я чего-то не знаю?! Что за сюси-пуси ты сейчас разводишь тут, Джейб?! Марк меня кидает, Джуниор в рот заглядывает каждый раз, стоит мне заговорить, Бэм Бэм постоянно гладит мои руки, а Югем лезет обниматься! А, да, еще Ёнджэ готовит какие-то чудо-напитки и пичкает ими меня с утра-до вечера! Что все это значит, командир? У тебя есть ответ? Я скоро умру?

— Да успокойся ты, парень, никто не умрет, -засмеялся старший, я и не знал, что ты стал таким нежным.Ты же никогда не обращал внимания на то, как ведут себя люди в отношении тебя. Тебе же все по фиг, Джексон, ты стал сентиментальным?

— Я всегда таким был, -младший снова садится рядом с другом и сам закидывает чужую руку себе на плечо, -Продолжай...

Джейб усмехается и садится поудобнее. Он снова берет руку младшенького и сжимает пальцы, очень осторожно.

— Просто выслушай меня и ничего не говори, ок?-Ван подозрительно посмотрел на хена, тот, не замечая, продолжал, — Ты сегодня на репетиции сделал много ошибок, эти ошибки не из-за твоего непрофессионализма, а от невнимательности, ты подверг своего друга опасности, вы оба могли получить травму, а все из-за тебя, я бы хотел предупредить вас обоих, что я за вас отвечаю...

-Я и сам могу ответить за себя, вот невидаль, никто ни за кого не отвечает, я совершеннолетний...

-Джексон! Ты обещал молчать! — старший хен старается заткнуть рот младшего рукой, тот его кусает и снова соскакивает с кровати.

-Я не могу молчать, когда ты говоришь со мной, как с ребенком, ты вообще адекватен? Может тебе все же пойти баиньки, а, хен?

Джейби тоже вскакивает, хватает Вана за плечи и притягивает к себе, тот замолкает и утыкается в грудь приятеля. Старший молча гладит его по спине и утыкается лицом в волосы младшего, потом закрывает глаза и стискивает Джексона в своих объятиях все крепче и крепче. Парень ничего не понимает и не замечает...

Прошла неделя... Вечер трудного дня. Все ребята торчат в гостиной и весело во что-то играют, Джексон то начинает гонятся за всеми и дико кричать, слышен его «смех гиены», то вдруг, сядет в самый дальний угол, о чем-то глубоко задумавшись и нахмурившись. В следующую минуту уже слышно, как он гоняется за Бэм Бэмом и тискает того, безжалостно щекоча, вот его голос уже слышен из столовой и там он ругается с кем-то по-поводу сбежавшего рамёна... С Марком они больше не общаются, разве что, по необходимости скажут пару фраз друг другу и на этом все. Ван иногда превращается в какого-то демона и гоняет всех по комнатам, потом, забывшись, вдруг, изображает из себя ангелочка и просит у всех прощения, мило надувая губы и заглядывая мемберам в глаза. Однажды, он нечаянно, в пылу игры, обнял Марка и вдруг почувствовал, как тот напрягся. Джексон тут же отпустил руку, огонь прошелся по каждой части его тела...Сердце учащенно забилось и Джексон, развернувшись, ушел к себе в комнату. Никто ничего не понял. А Марк, закусив губы, отвернулся, чтобы не смогли заметить, как в его глазах разбилось что-то живое и выплеснулось наружу, свет в них потух.


Марка вообще никто не замечал, все и так привыкли его не видеть, не слышать, а тут он превратился в «человека-невидимку». Джуниор и то, после того неприятного случая перестал с ним общаться. Марк уходил постоянно куда-то или сидел, незаметный, где-нибудь на краю дивана, подобрав под себя ноги. Со стороны казалось, что все нормально, все так, как и было всегда, только его красивые губы стали красной, искусанной в кровь, плотью. Никто больше не видел его неотразимую, белозубую улыбку, не слышали смех, забыли, как он шутит. На все попытки обратить на себя внимание, мемберы получали холодный, непонимающий взгляд.


Как-то, Джексон, обнаружив, что продукты закончились, решил сходить в близлежащий супермаркет. Раньше, он бы никогда этого не стал делать, столько ребят, кто-нибудь да сходит, только не он. Но теперь, ему захотелось прогуляться по улице и почувствовать жизнь извне. Он крикнул друзьям, что уходит и выскользнул за дверь. Его уход не остался незамеченным, Югем, торопливо обувшись, выскочил следом. Марк, в это время появившийся в коридоре, молча проводил их тоскующим взглядом...Этого никто не заметил...

-Югем, ты чего увязался? Ладно, пошли...-Джексон притянул макнэ к себе и схватив его под руку, потащил в сторону маркета.

Югем весело щебечет о чем-то, то и дело обнимая хена за шею, прикасаясь к его ладони и сжимая ее. Заглядывает в глаза, то и дело краснея. В магазине они весело катаются по пустым проходам и набивают тележку всякими вкусностями. Настроение Джексона слегка поднимается и он бездумно болтает, то и дело смеша макнэ и хватая его за щеки. Потом залезает в тележку и громко вопит, когда Югем разгоняется и мчит его к стеллажам с продуктами. Когда они возвращаются, по пути, заходят в небольшой парк и садятся на скамейку поболтать. Джексон слишком веселится, строит смешные рожицы, высовывает язык и дразнит младшенького, тот краснеет и опускает глаза. Хен ничего не замечая, продолжает придуриваться, выпячивает нижнюю губу и делает умопомрачительную гримаску. Потом достает из пакета сырные палочки протягивает Югему и тоже хватает одну. Выставив зубы, зажимает палочку меж них и приблизив лицо совсем близко к лицу младшего показывает глазами, чтобы тот тоже сделал так же, только с другой стороны. Уши макнэ резко краснеют и он опускает голову. Но старшего не просто сбить с начатого. Он хватает друга за лицо и притягивает ближе.

-Фавай, февись, — шепчет он не размыкая челюсти.

-Нет, хен, это как-то глупо!

Но «хен» заставляет его это сделать, придав взгляду милашества.

Когда макнэ осторожно размыкает зубы и зажимает кончик палочки, Джексон вдруг быстро ее сгрызает, продвигаясь вперед и касается губ друга. Югем резко дергается, как от электрического удара и снова краснеет.

— Зачем ты это делаешь со мной?! — кричит он и смеется до слез.

-Мы с тобой профессионалы и должны всегда быть готовы к игре, разве нет? — старший улыбается и разваливается на скамейке.

-Конечно, хен, мы профи, — в голосе младшего слышится какая-то хитринка и Джексон оборачивается к нему и заглядывает в глаза.

Югем хватает старшего за щеки, притягивает к себе и целует в губы, лицо его серьезно и в глазах, где-то на самом дне, плещется страх и затаенная страсть. Старший пугается не поцелуя, нет, именно этой страсти...

-Ты молодец, хорошо играешь, — Голос Вана слегка дрожит, — И что это было сейчас? Ты вообще, в курсе, что это был мой первый поцелуй?

Югем поднимает глаза и качает головой.

-Неправда, хен...До этого у тебя был поцелуй с Марком, я сам видел, когда мы играли в игру, нужно было передавать губами бумажку, ты помнишь? Ты тогда потерял бумажку в тот момент, когда губы Марка соединились с твоими...Видимо, тогда был твой первый поцелуй, не сейчас...Я еще подумал, что не смогу этого выдержать...

-Что значит «не смогу выдержать»? Я же не специально, так получилось...Это была случайность, Югем. Ничего больше. Я же не гей, что за глупые, извращенные мысли у тебя в голове? Где ты всего этого понабрался? Ведь я тебя хорошо воспитывал.

-Странно, хен, почему тогда была такая реакция у вас с хеном Марком? Вы застыли, как два истукана и так больше и не смогли играть, из-за вас все закончилось и мы продулись...Ты тогда покраснел и закрыл глаза, а Марк наоборот, побледнел. А все ржали, как идиоты... А сами завидовали вам, это так и читалось на их лицах...

-Ну вот с чего ты взял?! Чего ты тут напридумывал?! По-твоему, все отнеслись к этому так серьезно? Да это же была игра, всего-навсего ИГРА! Мы же часто так играли, — старший прикрыл глаза и откинулся на спинку скамейки.

-Хееен, — протянул Югем, глядя в лицо друга и замечая, как ресницы у того дрожат и на щеки падают тени...- Тебя невозможно не любить...

Джексон выпрямляется и закусывает губу, даже не осознавая, что у него это получается мило.

-Что ты сейчас сказал? Это что сейчас было?

В глазах макнэ он видит вызов, страха нет, стыда нет, есть только правда и констатация факта.

-Тебя невозможно не любить, — повторяет парень снова, встает со скамейки, забирая пакеты и медленно идет в сторону дома.



Марк сидит в своей комнате, вернее, в комнате Югема и Бэм Бэма совсем один, он даже не знает, кто где. Ему всегда нравилось быть одному. Сколько себя помнит, он все время проводил один. Ну, не совсем так, конечно, он любит и повеселиться, и покричать. Вернее, совсем не так, он любит, когда рядом кто-то веселится и юморит, говорит всякие глупости, или играет в игры, а он, Марк чувствует себя, как зритель в первом ряду. Вот это его любимое занятие, смотреть, чувствовать, но, желательно, не принимать участие в общем хаосе. Зато он лучше всех осведомлен о каждом. Он понимает и знает ребят так же хорошо, как знает себя. Когда ему сказали, что ему придется жить в одной комнате с Ваном, очень расстроился, потому что для него Джексон был «миной замедленного действия» и он рядом с ним всегда чувствовал себя, как на пороховой бочке, причем, держащим зажженный бикфордов шнур в руке.

Первое время не хотелось и приходить в свою комнату. Джексон всегда отрубался, как только касался постели и начинал громко храпеть и Туану приходилось либо вставлять беруши, либо засыпать первым. По мере того, как Марк начал узнавать своего соседа все лучше и лучше, сложилась полная картинка Джексона. Это был очень ранимый ребенок, который совсем не умел проигрывать. В душе это был трепетный и нежный человек, который не умел предавать, не умел врать и выкручиваться.

Ван слишком много знал и все время рассказывал другу что-нибудь новое и интересное. Он заботился о Туане все свое свободное время и делал это так ненавязчиво, что Марк диву давался. Ведь у всех других мнение абсолютно противоположное. Все они постоянно говорят о том, что Джексон «работает на камеру» и делает массаж другим и тому подобное, только, чтобы сорвать аплодисменты. Но Марк точно знает, что это не так.

Больше всего на свете Туану хочется вернуться в свою комнату. Но он понимает, что для него это почти смертельно и это совсем не пафос.

Дело в том, что Марк уже не помнит, когда он в последний раз нормально высыпался за ночь, лежа на двухъярусной кровати сверху. Он просто не мог спать, когда там внизу, раскинув руки, как младенец и откинув одеяло на пол, все время тревожно сопя, или разговаривая во сне, лежал Ван. Туан медленно сходил с ума. Каждую ночь, свесившись с кровати, он проводил время, забывая о сне. Это, несомненно, было извращением, но Туан ничего не мог с собой поделать, оставалось либо пялится в потолок, либо уж лицезреть «произведение искусства», которое валялось ниже и совсем этого не подозревало. Марк слабел, худел и менялся далеко не в лучшую сторону. Его кожа стала такой прозрачной и белой, что впору было что-то менять в его режиме. Тогда Марк просто напросто не закрыл дверь в комнату, когда они ездили на концерт и из гостиной или кухни налетели эти ужасные дрозофилы. Зато Марк нашел причину уйти из комнаты. «Жуков» вытравили, но Туан так и не вернулся.

Только спустя время, живя теперь в этой комнате вместе с Бэм Бэмом и Югемом, Марк понял, что это не поможет. Бессонница все равно продолжала его преследовать. Даже если и удавалось забыться, Ван являлся к нему во сне и улыбался своей восхитительной улыбкой. Туан думал о Джексоне постоянно, слышал в голове его голос или смех. Конечно, Марк уже давно понял, что это очень странная любовь к человеку, мужчине. Разве он виноват, что полюбил этого безумца, да и как его было не полюбить? Джексон особенный, таких больше нет, Туан это точно знает...

Вчера, когда возвращались со съемок домой поздно вечером, Туан чуть не выдал себя...Или выдал? Он даже не знает...Но, началось все с Бэм Бэма. Тот сидел на коленях у Вана и все время пытался полизать того за щеку, изображая Коко. Сперва была просто игра и все придуривались, шутили и смеялись. Джексон вел себя очень странно, он сидел очень серьезный и только отмахивался от назойливого малыша. Тот не утихал и тогда Ван схватил Бэма за руки вывернул их ему за спину и взял в одну руку, а второй притянул парня к себе. В этот момент Бэм Бэм и приложился со всего маху губами к губам Джексона, да не просто приложился, а как следует приложился. Старший застыл, и продолжалось все довольно-таки долго, потом, под смех и улюлюканье Туан совсем потерял контроль, Марку хотелось убить малыша, но вместо этого он голым кулаком въехал по кондиционеру, потом еще и еще. Пока все не затихли. Хорошо, что автомобиль уже приехал и стоял. Туан выскочил из машины и не в курсе, чем там все закончилось...Руку он перевязал сам, потому что сильно ее попортил, а вот кондиционер в машине больше не работал.

Джексон отрабатывает некоторые движения танца перед огромным зеркалом зала, все пошли есть, а он не захотел. Пока Ван занимается, его мозги наполнены музыкой и он может ни о чем не думать. Но, когда все же устает, садится на пол и закрывает глаза, снова видит перед собой лицо Марка, его такой исстрадавшийся взгляд, Джексон громко кричит от боли. Он вскакивает на ноги и снова кричит, видя в зеркале свое оскаленное лицо. Енджэ в этот момент забегает в зал, слыша крики друга, думая, что Джексон может быть покалечился.

-Что случилось, ты упал?-Ван видит в зеркале парня и садится на пол, уставший и опустошенный. Енджэ уже подбежал, садится на корточки перед другом, — Джексон, ты ударился? Что за крики это были?

-Да, -без раздумий отвечает Ван,- Я упал и потянул ногу, было больно...

-Я так и думал... ну как, встань, можешь встать? Какая нога, эта?- Енджэ потихоньку трогает левую ногу парня.

-Да, эта, но уже не больно, смотри, я даже могу встать.

Джексон вскакивает и прыгает поочередно на левой и правой ноге.

-Видишь, все прошло.

-Ты напугал меня, я думал ты снова поранился...Будь осторожен, не занимайся акробатикой один. Ты же знаешь, что кто-то всегда должен быть рядом, чтобы страховать. Ведешь себя, как идиот, мы же думали, что ты просто потренируешь движения, кто же знал, что ты будешь скакать тут через себя...Скакал же?

-Да ничего я не скакал...Ну что за слово ты придумал, балбес...прыгал, а не скакал...

Они вместе начинают смеяться... Ван пытается шутить и быть таким, как всегда, у него мало что получается, потому что Енджэ замолкает и смотрит на друга странными глазами. Просто, он замечает, что смех Вана совсем неискренний, не такой, как обычно и глаза у того очень пустые, потухшие, в них больше нет света.

-Джексон, ты мне ничего не хочешь рассказать? — Енджэ хватает парня за руки и и заглядывает в лицо, -У тебя что-то случилось? Ты очень изменился, не смеешься и не радуешься, ты даже не ходишь с нами есть мясо, когда в последний раз мы играли вместе? Ты игноришь меня и ребят, ты потухший и тихий, твои глаза такие пустые, как у больной собаки...Ты болен, щеночек Ван?

-Аааааааа, — откидывает Джексон руки Енджэ, — Да все в порядке, что ты придумываешь?! Немного простыл...

-Может, это из-за Марка?

-А что Марк? — парень отвернулся от друга, чтобы глаза не выдали его с потрохами, — С Марком у нас все в порядке, мы друзья, как и раньше...Не разлей вода...

-Да, да, да...Думаешь, я не заметил? Туан больше не хочет возвращаться к тебе в комнату. Он перестал даже разговаривать с тобой...С нами...Он стал злым и дерзким, помнишь, как он сломал кондер? Это было круто! Похоже на ревность...Только кого к кому не понятно, -засмеялся Енджэ, притягивая к себе Джексона и обнимая его за плечи, -Ты же в курсе, дружище, что я всегда рядом с тобой, ты всегда можешь положиться на меня и все рассказать, ведь правда?

— Несомненно... — тихо произносит Ван, глубоко задумавшись и Енджэ замечает, как в глазах Джексона дает трещинки лед и туда немного просачиваются солнечные лучи...

«Я люблю тебя, Джексон!» — застывает фраза на губах Енджэ, но Ван ни о чем не догадывается...

Прошел месяц...
Ребята совсем мало отдыхают, в основном все заняты, то на съемках, то на репетициях, то на концертах, нет ни одной минуты слабинки, ни одной минуты, чтобы просто отдохнуть всем вместе. Пролетело рождество и начался новый год. У них были совместные съемки уже в новом году, когда проходил день рождения главы JYР. Парни приготовили интересную программу поздравлений и повеселились немного, но все же, почему-то, все ощущали какую-то странную атмосферу в группе.

Джексон сидит в столовой и ест рамен, рядом вертятся одногруппники, подкалывая друг друга и жалуясь на голод, Марк стоит у плиты и готовит суп из черно-костной курицы, ему помогают все со всех сторон, потому что слишком хотят побыстрее поесть. Ван не дождался еды и заварил себе лапшу и теперь, обжигаясь и шипя, смачно втягивает еду и шевелит желваками. Все постоянно таскают из его тарелки лапшу, Джексон кричит и ругается, но делает это так не всерьез, что никто не обращает на это внимания.

-А давайте сегодня посмотрим фильм? — вдруг просит громко Югем и смотрит на Вана просящими глазками, — Мы так давно не отдыхали вместе...

Джексон поднимает глаза на спину Марка, а все вокруг кричат, изображая Югема.

-А давайте!

-А давайте!

-А давайте!

-А давайте!

Когда Туан заходит в гостиную, кино уже идет и свет выключен. Но от огромного светящегося экрана все равно видно, как на диване в самом центре сидит Джексон, а по левую и правую руку от него Джейби и Ёнджэ, они вцепились в Вана мертвой хваткой и держат его руки в своих. На полу, обняв ноги Джексона, сидят Бэм Бэм и Югем. Сзади себя он слышит шум и мимо пробегает Джуниор, он тыкает Марка в спину и сам устремляется к дивану, заскакивает сходу на колени Вана и обнимает его за шею. Марк вспыхивает и не в силах больше сдерживаться, выходит из комнаты. Никто ничего не замечает, только Джуниор вскакивает и делает два шага вперед, но потом останавливается и в этот момент Ван понимает, что Туана нет рядом с ними.

-Марк! — кричит Джексон и пытается подняться, запутывается ногами об Бэм Бэма и Югема и падает. Джуниор подбегает и за руку поднимает друга. Тот, не замечая этого, устремляется на поиски Туана. Ребята смотрят друг на друга подавлено и серьезно, никто не шутит и не пытается пойти следом.

Джексон забегает в комнату к Марку, но там никого нет, следом маленькая каморка — Джуниора, никого! У Джейби тоже пусто, остается еще их комната с Туаном, но Марк давно там не живет, все же Ван распахивает дверь к себе и в темноте ничего не может рассмотреть, ударяет по выключателю и вдруг обнаруживает Марка, лежащим на нижнем ярусе кровати. Он не шевелится и даже не вздрагивает, когда Джексон подбегает и начинает его тормошить.

-Марк, Марк, что это было? Почему ты не хочешь смотреть кино? Что с тобой, Марк?

Туан во что бы то ни стало пытается не показать свое лицо, но Джексон сильнее, какое-то время они борются, но Ван все же поднимает его и видит глаза Туана в нескольких сантиметрах от себя. Джексон натыкается на такой пронизывающий холод, такую глубину черной бездны, в которой можно утонуть, от которой останавливается дыхание, что не в силах справится с собой отпускает руки Марка и отшатывается прочь.

Марк же, наоборот, продолжает смотреть на парня и шепчет, а ему кажется, что он кричит.

-Джексон! Ты совсем охренел?! Что ты делаешь? Тебе мало было меня, так ты еще и их влюбил в себя?! Ты что, не понимаешь, во что превратилась наша группа?

Ван щурится и прикрывает глаза, затем мотает головой и так же тихо шипит.

-Марк, что ты сейчас сказал? Я правильно понял, все они влюблены в меня? И ты? Я не понимаю, что ты имеешь в виду, говоря «влюблены»? Конечно, они любят меня, Марк, почему я ничего не понимаю и голова у меня сейчас разорвется от боли. Марк!

Туан вдруг осознает, что Ван действительно ничего не понимает и вся злость сразу куда-то уходит. Он подходит к ребенку-Джексону, глупому щеночку Вану и обнимает его.

-Ничего, милый, все будет хорошо, у них это просто детская влюбленность, которая обязательно пройдет.

Джексон начинает немного соображать и все, что его волнует в данный момент, это только Туан. Поэтому он обхватывает Марка руками за талию и прижимается сильно-сильно, боясь отпустить самое дорогое.

— Марк... Я не хочу, чтобы это была детская влюбленность, я не хочу, чтобы ты когда-нибудь разлюбил меня...

— У меня это не детская влюбленность, -улыбается Марк, -У меня это навсегда...

На последних словах Джексон поднимает глаза на Марка и смотрит на него с таким теплом, с такой доверчивостью, что сердце Туана тает, наполняясь надеждой.

Ван не может себя больше сдерживать и разрывает все свои невидимые путы.
-Я люблю тебя, Марк. Не детской влюбленностью, это уж точно, тебе придется смириться, теперь ты мой.
И пусть весь мир подождет...