истории с фикбука

  Akira One   

  POW: Бэкхён.

Мои обычные семейные проблемы, да, в общем, не только мои. Сколько уже людей пострадали от того, что их мужья пьют? Ну, вот и мой муж такой. Женаты мы уже шесть лет, а пьёт он уже четыре с половиной года счастливой семейной жизни. Как думаете, могло ли мне этого хватить? Или похоже ли это на «долгую и счастливую» жизнь? Почему я просто не уйду? Я не знаю. Я привык к нему. Да, я люблю своего мужа. Не то, что бы я занимался садомазохизмом, просто, когда он трезвый, то он снова мой хороший и любимый муж, который оберегает меня и заботиться, дарит разные подарки, но долго это не длиться, как и сейчас. Он вернулся с работы, а я работал в это время дома за компьютером и слушал музыку. Опять эта его глупая улыбка, похожая на оскал.

— Бэкхённи! — я старался игнорировать его слова, но он подошёл ко мне сзади и начал мять плечи. Я дёрнулся.

— Больно, — он в это же мгновенье убрал руки.

— Конечно больно, а как должно быть? — его язык заплетался, и поэтому иногда было трудно разобрать его речь.

— Иди спать, Чанёль.

— Я есть хочу. Покорми меня.

— Нет. Иди спать.

— Сделай мне рамен.

— Ты не будешь есть, а опять уснёшь за столом.

«Или под столом», — подумал я.

Он что-то сказал мне, а потом развернулся и ушёл в комнату, упав на кровать. Я не стал идти проверять его. Потому что надоело, нет, не так — заебало. Четыре года терпеть это. Я старался успокоиться, то сжимая, то разжимая кулаки. А ещё держал слезы, что бы не расплакаться. Я злился, но больше мне было обидно. Сердце бешено колотилось. А мозг постоянно задавал вопросы «Почему я его терплю? Почему не уйду? В чём смысл, что я обижаюсь?» А как я обижаюсь, расскажу попозже. Он поспал около часа, или просто лежал. Я убавил музыку, что б он уснул, да и что б не мешало. Моя глупая забота. И вот он встал. На его башке был полный шухер, я это сразу понял, даже не оборачиваясь. Чанёль сел за стол. Он ни капли не протрезвел. Ёль достал от куда-то бутылку тёмного пива и налил себе в стакан. Я смотрел в монитор, но боковым зрением отлично видел все его действия.

— Ты ел? — спросил Чан, а я только сейчас вспомнил, что он купил мне торт.

— Нет.

— А что-нибудь нормальное? — я отрицательно покачал головой.

— Опять перекусы? — я кивнул. Говорить не хотелось, потому что я злился.

— Что ты вообще целый день делал? — я промолчал.

— Так и скажи, что не хочешь разговаривать. Ты и на это обижаешься?

— А на что мне обижаться?

«Конечно, ведь ты этого не помнишь».

Он взял и поднёс кружку с пивом ко рту, но уронил её, и всё содержимое вылилось на стол и пол. Я встал, что бы всё убрать, ибо не хочу чтобы это валялось на кухне.

— Я уберу, сиди, — сказал Чан. А я молча взял губку и начал убирать. А он меня учит, что, чем и как надо вытирать. Я убрал осколки, подобрал все кириешки, помыл руки и сел обратно. В это время Чанёль начал мне что-то рассказывать про его детство, молодость, и про меня — что из меня хозяин так себе и убираться мне надо лучше. А я молчал. Потому что, если накричу, мне хуже будет, а тут ещё и ножи. Не то, чтобы он мог меня убить, но что придёт на пьяну бошку неизвестно. А когда Ёль подходил близко, я боялся, что он меня изнасилует. Но пока что такого ещё не было. И, слава богу, или кому там ещё, этот день закончился благополучно. Он наболтался и пошёл спать. И я тоже вскоре пошёл спать, и да, не спал я с ним уже очень давно, поэтому ушёл в когда-то гостевую комнату.

***

На следующий день я готовил на кухне, когда Чанёль вышел из спальни трезвый, державшийся за голову.

— С добрым утром.

«Уже скоро вечер, тварь!»

Он подошёл ко мне и обнял сзади со спины.

— Отойди от меня, — холодно сказал я. Да, я обиделся.

— Что я сделал?

«И естественно ты не помнишь!»

— Ты послал меня к хуям! — ах да, я забыл об этом рассказать, это было позавчера. Два дня беспрерывной пьянки, хоть вешайся.

— Боже мой, котёнок, прости меня, пожалуйста! Ты же знаешь, на пьяную голову я не соображаю, — я развернулся в кольце его рук.

— Ты обещал бросить. Неужели я тебе совсем не дорог?

— Я брошу, но это не так легко. Солнышко, ты мне дорог. Очень.

— Я вижу, — я отвернулся. Чанёль повернул меня за подбородок.

— Котёнок... — он поцеловал меня в губы.

— Что тебе?

— Ладно, я заслужил того, что ты злишься.

— Я не злюсь, мне обидно. — Я оттолкнул его и пошёл мыть руки. Но после этого меня снова поймали, обняв сзади.

— Что?

— Не обижайся, — я промолчал. — Нас Минсок пригласил на своё день рождение, и оно сегодня. Ты помнишь? — спросил Ёль.

— Да. Поэтому вали трезветь. Не позорь меня.

— Я тебя ещё позорю?! — он отпустил меня, а я повернулся.

— А ты себя в зеркало видел?! На кого ты стал похож?! Где мой Чанёль, за которого я выходил?! — он отвернул голову, потому что знал, что я прав. И ушёл в душ. Нам надо быть на празднике через три часа.

***

— С днём рождения, Минсокки! — поздравил я своего лучшего друга, обнимая. Ах, да. Многие думали, что мы поженимся, потому что вели себя как парочка, но прям такого у нас не было. Мы любили друг друга как друзья.

— Спасибо, Бэкхён! — Чанёль тоже поздравил его.

— Что-то ты бледный, — сказал Мин. — Я схватил Ёля за руку.

— Потому что он устал и не выспался, — я подмигнул Минсоку.

— А, тогда понятно. Пошлите за стол, извращенцы, — я улыбнулся и по-дружески стукнул Минни по плечу. Мы прошли в столовую. У него был большой дом. Минсок богат, но одинок. Всего себя он посвятил бизнесу. У него было много гостей и почти всех я знал. Мин положил подарки и подошёл к нам, а за ним плёлся какой-то парень.

— Познакомьтесь, это Сехун. Он мой парень. Сехун, познакомься, это мой лучший друг Бэкхён и его муж Чанёль.

— Рад познакомится! — он протянул руку для пожатия. Мы ответили.

— Минсок можно тебя на минутку, — я схватил того за руку и оттащил к какому-то большому цветку.

— О господи, я так рад за тебя! — я обнял его и он меня.

— Спасибо.

— Вы давно вместе?

— Нет, около месяца. Он один из сыновей президента. Поэтому... Я не ошибся в выборе? — Мин посмотрел на своего парня и на моего мужа, которые так и разговаривали.

— С чего ты взял? Он у тебя красивый, высокий, сильный, наверное. Чего переживаешь?

— Именно поэтому. Зачем я ему? Такой, такой...

— Какой? Миниатюрный, красивый, с охренным телом, а я его видел. Поэтому не дури. Пробуй. А если что, я выйду за тебя.

— Договорились! — мы с другом рассмеялись.

— Ой, кто это? — спросил я, когда увидел, что к Сэхуну и Ёлю подошёл какой-то парень.

— А этот. Красивый, да? — я неосознанно кивнул.

— Эй, у тебя муж есть, слюни подотри.

— Ну, хоть немного-то помечтать можно. Так кто это? Я его ни разу не видел.

— Помнишь я говорил, что у моего начальника два сына. Так вот это его старший сын — Ким Чонин.

— Понятно.

— А что Чанёль? Он до сих пор... пьёт? — с моего лица исчезла улыбка, и я посмотрел на друга.

— Да.

— Я заметил.

— Так видно?

— Видно, что это уже не яркий Чанни, которого я знал.

— Да. Я тоже это заметил, — в этот момент к нам подошёл тот самый парень.

— Минсок, с днём рождения! Прости, что опоздал.

— Ничего, — Мин ответил на объятия Чонина Мин. А потом он посмотрел на меня. А Минни как-то странно на нас посмотрел потому что, короче, вот что он сделал.

— Чонин познакомься. Это Бэкхён. А я пойду, принесу напитки.

— Зараза... — прошипел я. А Ким лишь улыбнулся.

— Он просто мастер скрытности, — сказал Чонин.

— В точку, — он взял мою руку и, поднеся к лицу, поцеловал. Надвигается туча. Нет, слава... неважно кому, 'тучища' не заметила.

— Чонин, простите. Я замужем, — он отпустил мою руку.

— Тогда, простите. Но давай на ты. Мы же можем просто поговорить?

— Да.

— А ты здесь со своим мужем?

— Да. Ты видел его. Он разговаривал с твоим братом.

— Чанёль? — я кивнул.

— А откуда ты столько обо мне осведомлён?

— Одним словом — Минсок.

— Ну всё, тогда без вопросов, — мы рассмеялись. А вот и 'туча с молнией' прилетела.

— И снова здравствуйте, — сказал Чанёль и обнял меня рукой за талию, прижимая к себе.

— Здравствуй. Пойдем, поедим, Чанёль, — мы сели за стол, но есть мне совершенно не хотелось, потому что было стыдно за своего мужа перед Кимом. Я ковырял палочками в тарелке.

— Чего грустишь? — оказавшись рядом, спросил Минсок. Я посмотрел на него, а потом сказал Ёлю.

— Я помогу Минсоку на кухне, сейчас вернусь, — я погладил его руку и встав, увёл за собой Минни на кухню.

— Что это было?!

— Где?

— С Ким Чонином, мать твою!

— Просто...

— Просто? Ты хочешь, свети меня с ним?!

— Даже если так! Это было бы лучше, чем ты бы гнил остаток жизни с Чанёлем!

— Он мой муж!

— Сейчас есть развод! И пережил бы он без тебя! Снова бы запил! Ты ему нахрен не нужен! Он только и делает, что пьёт! Не работает, висит на твоей шее, его редкие заработки, это какие-то гроши. Я не хочу, что б ты был с ним. Не то, чтобы я был против Чанёля, мне жалко тебя. Ты изменился, стал улыбаться реже, исхудал. Бэкхён пойми, я хочу только лучшего для тебя, — я был удивлён такими словами друга и тому, что он сводит меня с Кимом.

— Он. Мой. Муж, — спокойно сказал я.

— Ну и что?! Ты любишь его?

— Я... я не знаю. Да, — неуверенно ответил я.

— Ты страдаешь так, сколько? Четыре года? Пять? Он не перестанет. Или ты до сих пор веришь в это? У вас два выхода: или он себя в могилу алкоголем, или тебя. А нет, есть ещё третий вариант, — я смотрел на него.

— Развод! И, если всё сложиться, счастливая жизнь с Чонином.

— Это глупо. Мы не пара друг другу. Где он и где я.

— Да понравился ты ему, понравился.

— Да с чего ты взял?!

— Да с того! Просто так он ручку не кому не целует!

— Ты видел? — ошарашенно спросил я.

— И не я один. Если б твой Чанёль был хорошим мужем, он бы тоже заметил.

— Прекрати оскорблять его!

— Я не буду, но и ты подумай, — я не знал, что ответить ему. А Минсок просто подошёл ко мне и обнял. Я заплакал.

— Успокойся. Пойдёшь в мою комнату?

— Н-нет. Спасибо.

— Иди, умойся. Приведи себя в порядок. У тебя подводка потекла. Где косметичка ты знаешь, — я угукнул и ушёл наверх в его комнату. В доме Минсока я чувствовал себя спокойнее, чем дома. Здесь было чисто и уютно. Когда такое было у меня дома я уже не помню. Я умылся и подкрасился. Всё, я в порядке. Нет, я нихрена, не в порядке!

Я не знаю, сколько времени провёл в комнате Минни, а точнее я уснул на его кровати, потому что чувствовал себя в безопасности. Но проснулся я от какого-то грохота. Я сонным состоянием спустился вниз, но когда увидел что там случилось, резко очнулся. Чанёль хотел ударить Минсока, но того защитил Сехун. Ударив Чана, тот отлетел на стул и упал на пол, а за ним упал, слетевший со стола, горшок с цветами. Я подбежал к Мину, извиняясь перед ним и перед Сехуном. Мне было так стыдно, надеюсь, я не покраснел. Но на меня смотрели все. Держа в себе слезы я подошёл к валяющемуся муженьку и кое-как поднял его. Он что-то кричал, ругался, бубнил. Я закинул его руку на своё плечо.

— Двигай ногами, мне тяжело, — я дошёл с ним до прихожей, посадил его на стул и одел ему куртку, а потом оделся сам. — Пошли, подождём такси на улице.

— Зачем?

— Что б рожу твою здесь никто не видел, — я поднял его, и мы кое-как вышли на улицу.

«Как же холодно. Ащ!»

— Бэкхён!

«А? Кто это?»

Передо мной стоял Чонин. Кто угодно, но только не он. Только не Ким.

— Д-да.

— Эт чё за урод? — подало голос нечто с моего плеча. — Уди от моего Бэкхёна. А ты не отвечай ему, — его язык вязал то, что понять могут только избранные.

— Молчи.

— А что я буду молчать! Какой-то придурок клеиться к моему мужу, а я должен молчать?!

— Не кричи. Позоришь меня. А этот придурок ко мне не клеиться. Так что прекрати.

— Я ещё и прекращать должен! Позорю, видите ли, его!

— Чанёль, успокойся, — сказал Ким. — Я не трону твоего мужа.

— Не б-буду я тебя слушать!

— Молчи, я сказал, — шикнул я на того. — Извини, Чонин. Ты что-то хотел?

— Да. Вот, — он протянул мне мой телефон. — Ты забыл его. Минсок попросил отдать.

— Передай ему спасибо, и что я ещё раз извиняюсь за это, — я мотнул головой на Чана. — И то, что испортил праздник.

— Ты тут не причём.

— Но он мой муж, мы одна семья. Поэтому ответственность за него ложиться и на меня, — я немного промолчал. — Прости, Чонин, наше такси приехало.

— Давай я помогу тебе, — он перехватил на себя Чанёля. — Как ты вообще его держал?

— Я привык, — я открыл дверь заднего сидения, и Ким усадил туда Ёля.

— С тобой точно всё будет хорошо? Он не какие глупости не творит?

— Нет. Всё будет хорошо, — я сел на заднее сиденье и закрыл дверь. Но как только мы хотели тронуться, моя дверь открылась. Это был Ким.

— Я буду чувствовать себя последней сволочью, если сейчас отпущу тебя, как бы это странно не звучала, с твоим мужем, — сказав это, он схватил меня за руку и, открыв дверь переднего сидень, посадил меня туда.

— Зачем ты это делаешь?

— Потому что я мужчина и не могу так отпустить тебя, — он закрыл дверь и сел на заднее сиденье, удерживая бушующего парня. Мы доехали в тишине, не считая музыки, которую включил таксист. Мы жили в квартире. Он помог мне сделать всё : затащить того в лифт и уложить на кровать. Но мой дом не блистал уютом, и мне вновь было стыдно перед этим человеком. Он помогает мне, а отплатить мне нечем. Я проводил его к двери.

— Извини, что не угощаю чаем.

— Не беспокойся. С тобой точно всё будет хорошо?

— Да. Как бы он не был пьян, он не тронет меня, — он кивнул. Перед выходом он вновь взял меня за руку и, приподнеся к губам, поцеловал.

— Чонин, я...

— Я ничего не требую, — он посмотрел в мои глаза. — Спокойной ночи, Пак Бэкхён. И сладких снов тебе.

— Спокойной ночи, — я медленно закрыл дверь, пошёл на кухню и позвонил Минсоку.

— Да?

— Алло. Минсок. Прости ещё раз меня, Чанёля.

— Всё в порядке, Бэкки. Не переживай. А Чонин проводил тебя?

— Да. Мог бы и сам отдать мне телефон, а не слать его.

— Я не слал его! Он сам вырвал его из моих рук, когда я сказал, что ты забыл, и убежал.

— Что?! Но...

— Что у вас произошло?

— Ничего.

— А я тебе не верю, — по-детски сказал Мин.

— Бэкхён, мать твою, ты где?! — послышалось рычание из другой комнаты.

— Я перезвоню тебе потом.

— Встретимся завтра на работе.

— Но...

— Приди на работу, я отдам тебе бумаги.

— Хорошо, — я положил трубку и, вздохнув, пошёл в спальню.

— Что ты кричал? — он лежал на кровати.

— Этот падла приходил?

— Нет. Спи, дорогой. Никто меня не увидит, — может успокоиться хотя бы от пары ласковых.

— Спи.

— Я сплю.

***

На следующий день я, как и обещал, пришёл на своё рабочее место. Да, давно я тут не был. Работал на дому, потому что оставлять это идиота одного дома как-то страшновато. Подожжёт ещё что-нибудь или ещё чего. Я одел чёрный костюм и белую рубашку, которая по моей ошибке оказалась немного велика. Но Минсок заставил одеть её, говоря, что так сексуальнее. Поспорь блин с другом. А вот, кстати, и он.

— Бэкхённи! — он обнял меня.

— Привет, Минни.

— Я просил не назвать меня Минни.

— А я Бэкхённи.

— Ок. Ладно. 1:1. И вот бумаги, — он положил кипу на стол, а потом сам запрыгнул на него.

— Так что у тебя там с Чонином?

— Ничего.

— Бэк-хён.

— Да, правда, ничего. Проводил меня до дома, помог дотащить Чанёля.

— Он поцеловал тебя?

— В руку.

— Ага! — он резко спрыгнул.

— Кто вообще целует в руку? И что за «ага»?

— Семейка их целует. Знаешь, как я познакомился с Сехуном?

— Нет.

— У нас был кооператив. Тогда я даже понятия не имел, что он сын президента. Короче, я танцевал, ну, а это делать я умею. И вот из всех 30-ти человек он подошёл именно ко мне и знаешь, что он сделал?

— Поцеловал руку?

— Да. Так что... — он подошёл ко мне. — Наш Чоннини положил на тебя глаз.

— Я сказал ему, что замужем.

— Он видел твоего мужа и твою квартирку тоже. Думаю, он сам всё понял, когда целовал во второй раз. Второй же?

— Да.

— Не валяй дурака, Бэкхён. Бросай своего Чанёля и падай в объятия Чонина.

— Ты за кого меня держишь? Не куда я бросаться не буду. Я не ветряный. А насчёт Кима я не уверен. А ещё... — я показал Минсоку кольцо. — Я замужем, — Мин взял меня за руку и снял кольцо, убегая из кабинета. Я выбежал за ним.

— Ким Минсок! Отдай моё кольцо! — крикнул я, быстро идя за ним. Я не он, и прикрытия у меня в виде парня не было, и бегать по офису не лучшая идея. — Чёртов Минсок! Потом всё равно поймаю! — он куда-то убежал и я потерял его. Хотя, я догадывался, где он может быть. Но идти туда не хотелось. Я пошёл в кафетерий, потому что знал, что Минни точно там. Я взял себе кофе и сел за столик.

— Доброе утро, Бэкхён. Не знал, что ты тут работаешь, — сказал Чонин, а я как придурок, вскочил с места и поклонился ему, приветствуя. Дурацкая привычка. — Не обязательно так официально.

— Всё же мы на работе. Что обо мне могут подумать?

— Да, тогда... — он снова взял меня за руку и пожал её. Я выдохнул с облегчением. Он сел ко мне за столик. На нас все пялились. О боже!

— Что-то не так?

— А? Нет. Просто не привычно, когда на тебя смотрит столько людей.

— Стеснительный?

— Нет. Раньше я обожал внимание, и оно само шло ко мне.

— А потом?

— А потом я женился, — он взглянул на меня.

— Семейная жизнь поменяла меня. Не бери в голову, — он хотел что-то сказать, но я услышал кое-чей голосок, что так смеялся.

— Секунду, Чонин, — я вскочил с места и подбежал к Минсоку. Тот стоял в обнимку со своим Сехуном на рабочем месте. Но, во-первых, вы в буфете и тут не работаете, а во-вторых, это сын президента, а в третьих, ты парень сына президента.

— Минсок отдай моё кольцо.

— А его у меня нет, — спокойно ответил тот. А моё лицо искривилось.

— Куда ты его дел?

— Оно у Чонина.

— Что?! — я одним взглядом убил Минсока. А Сехун посмеялся, и теперь его Мин убивал взглядом. Не долго, пока тот не начал кормить его сладкой булочкой. Я с понылой рожицей вернулся к Киму и, сев, резко сказал.

— Отдай кольцо.

— Это? — он покрутил в своих пальцах моё колечко.

— Да, это, — я протянул ладонь. А он взял меня за руку.

— Что ты...?

— Будешь говорить, укушу, а кольцо выкину, — и это мне сказал будущий президент компании? Но это подействовало, и я замолчал.

Он перевернул мою руку и, поцеловав как-то более дольше, потом одел кольцо. Вы знаете, сколько охреневавших лиц смотрело на нас?! Вот и я не знаю. Ибо наверно это был весь кафетерий. А я просто сидел и представлял довольно поедавшую булочку Минсока.

— Зачем ты это делаешь?

— Что? Целую тебя? — я кивнул.

— Сначала подумал, что алкоголь в бошку ударил, а потом, оказалось, что ты на самом деле симпатичный.

— Ты же понимаешь, что я...

— Замужем? Ты это про своего мужа? Извини, я не как не хочу оскорбить тебя и твои чувства, но он... я уверен, ты зарабатываешь больше него. Я видел твои фото у Минсока и то, что я вижу перед собой в реальности, никак не похоже на фотографию. И я знаю что произошло, — он встал из-за стола и пошёл куда-то. Уйдя из какого-то транса, я поднялся и, добежав до Кима, схватил его за запястье.

— Что ты знаешь? — неуверенно спросил я.

— Я слышал ваш разговор с Минсоком.

— Какой?

— На кухне, у него на празднике.

— Я...эм...я...просто. Не думай что я... — я отпустил его, а он приблизился ко мне.

— Я не думаю о тебе плохо. Ты защищал свою семью. И тот ответ на улице про ответственность сильно впечатлил меня. Но вся твоя забота уходит в никуда, — и он ушёл. Ко мне сразу подбежал Мин.

— Что у вас произошло? — обеспокоенно спросил он. На моих глазах уже собрались слёзы. Он увёл меня в свой кабинет, потому что он был ближе, и усадил на диван, дав воды.

— Он... он слышал наш разговор на кухне. Он... — Мин сел рядом и обнял меня.

— Всё хорошо, Бэкхённи. Ну и пускай, что он слышал нас. Что в этом такого? Ничего противозаконного мы не обсуждали. Всё, успокаивайся. И иди домой, возьми отпускной.

— Я, я не поеду домой. Я не хочу туда. Я останусь тут.

— Я понимаю, — он погладил меня по спине. Но дверь открылась и кто-то зашёл.

— Бэкхён, — Мин отстранился от меня. Чонин подошёл и сел на корточки передо мной.

— Я не хотел тебя обидеть. Честно. Прости меня.

— Я, я не обижаюсь.

— А почему тогда плачешь? — я нырнул в объятия Мина, утыкаясь тому в плечо.

— Мин, я устал.

— Чонин, выйди, пожалуйста, — сказал Минсок.

— Я понимаю, — сказал Ким и вышел из кабинета. — Всё успокаивайся. Перестань плакать.

— Я устал, Минсок. Я устал от всего этого. Я не хочу ничего. Может мне просто умереть?

— Не говори глупостей! Ты должен жить.

— Зачем?

— Хотя бы ради меня, потому что ты мой друг, и я не смогу без тебя. А твоя личная жизнь... подумай, над тем, что мы обсуждали.

— Минсок ты опять? — я встал и вытер слёзы.

— Я не опять. Я хочу тебе лучшего.

— Откуда ты знаешь, что лучше для меня?

— Потому, что я твоя крёстная феечка, — он взъерошил мне волосы.

— Ну, а если серьёзно?

— Если серьёзно... Я чувствую, что он хороший человек. Или ты думаешь, я бы подпустил Кима или его братца к себе? А про Чанёля...

— Да, знаю. Ты мне ещё до свадьбы говорил, что он много пьёт. Но в начале-то всё было хорошо.

— В начале у всех всё хорошо.

Весь остаток дня я пребывал в каком-то трансе. И знаете, Минсок прав, да и Чонин отчасти. А ещё... я очень не хотел возвращаться домой. Потому, что там меня опять ждёт пьяная рожа. Но я всегда возвращаюсь. Там мой дом, мой... кхм... муж. Как и сейчас. Я задержался специально допоздна. Но я никак не думал что стану свидетелем игр моей булочки. И вот, что я услышал, подходя и открывая дверь.

— Сехунни.

— Что?

— Куда мы сейчас?

— Ко мне, — я услышал какой-то чмок.

— А зачем?

— Малыш, не дури. Я хочу тебя, — Ппоследнее он сказал по тише.

— Да и не ты один.

— Я мечтаю о тебе, — опять чмок и видимо камень-глыба Ким Минсок сдался. Я открыл дверь. А Мин аж подпрыгнул и огромными глазами смотрел на меня.

— Бэкхён, что ты здесь делаешь? — он стоял вжатый в стол секретарши. А потом отошёл, но руки Сехуна обнимали его сзади. Как я понял, тому парню похер на всех, ну конечно, кроме Минни, а то я его прибью, если он воспользуется моим Минсоком. Я скрестил руки.

— Я хотел задать тот же вопрос.

— Я...Мы... Работаем.

— Я вижу, да и слышу.

— Ты слышал?

— Да. Ещё б немного и я бы, наверное, увидел.

— Эй!

— А вот такого Бэкхёна я ещё не видел, — сказал Сехун, усмехнувшись. — Это правда ты? А где же тот скромняшка? — я просто молчал. Вот не поверите, я не знал что сказать.

— О поверь, Бэкхён может быть ещё той стервой, — сказал Мин.

— Я бы хотел на это посмотреть, — усмехнулся О.

— Чего?! Изменить мне решил?!

— Да, никогда. Такое я не упущу.

— А я тебе и не дам, — сказал я, а потом только опомнился и поклонился. — Извините.

— Эй, Бэкхён. Не надо извиняться. Я встречаюсь с твоим лучшим другом, поэтому давай тоже будем друзьями. Да и ты понравился моему брату.

— Простите, но что вы сказали?

— Ничего, — сказал Мин и, схватив Сехуна за руку, убежал. Ким Минсок я тебя убью! Ну что, а теперь пора возвращаться домой.

***

Несколько дней подряд я возвращался домой поздно, и знаете, что подумал Чанёль?

— Ты мне изменяешь, сука! — а он был не очень то трезв.

— Я не изменяю тебе. Я был на работе, правда.

— Так все говорят, что задержались на работе. А на самом деле ты кувыркался с каким-нибудь богатым кошельком! — я дал ему пощёчину. Я был зол и обижен. В принципе это мои нормальные, чуть ли не ежедневные состояния.

— Иди на хуй, Чанёль.

— Вот ты как раз с него, наверное, и слез, раз препираешься домой чуть ли не в двенадцатом часу! Чего тебе не хватает?! Моего члена тебе мало? Нашёл себе другую игрушку? Шлюха!

— Я не шлюха! И нет никого у меня! А ты... когда мы спали, ты хоть вспомни, когда это было последний раз! — и тут я понял, что зря это сказал. Он схватил меня за талию и опрокинул на кровать, нависая надо мной.

— Мало тебе секса? Ты только этого хочешь? Стерва.

— Ничего мне не надо. Особенно от тебя.

— А от меня тебе ничего не надо?! — он взялся за мой ремень и начал его расстёгивать, держа мои руки над головой.

— Нет, Чанёль, нет! Я не хочу тебя!

— А мне похеру, что хочешь ты. И раз я давно тебя не удовлетворял, то всё возмещу.

— Нет! Отстань!

— От тебя? И что же ты сделаешь? Я не настолько пьян, чтобы валится с ног, и я всегда был сильней тебя, — Он поцеловал меня, но хрен тебе, я отвернулся. — Ты всегда был сладок.

— Иди на хуй!

— О, нет, мой дорогой. Сейчас туда пойдёшь ты, — он просто спустил мои штаны, перевернул меня, спустил свои, и грубо вошёл в меня. Мне было больно - и физически и душевно. Он долбился в меня как в какую-то куклу. Я обкусал все свои губы, прикусывал язык, чтобы не закричать. Я не хотел доставлять ему удовольствия. А он имел меня, целовал мои плечи и спину, мою рубашку он просто содрал. Я ненавижу его! В этот момент я просто его ненавидел. Я просто не хотел видеть эту рожу. А он, довольно улыбаясь, вышел, застегнул свои штаны, перевернул меня и, взяв мой подбородок в свои руки, поцеловал.

— Открой ротик, Бэкхён. Впусти меня. А то я поимею тебя опять, — мне ничего не оставалось, как подчиниться. Он обсасывал мои губы, мой язык, прошёл им по нёбу и по зубам.

— Перестань, — кое-как сказал я.

— Ты изменял мне?

— Нет. Сам что не понял? Во мне никого кроме тебя не было.

— Прости, котёнок, — он провёл рукой по моим волосам. — Прости. Теперь я знаю, что ты мой.

«А вот я теперь не уверен», - подумал я. Это был первый случай за шесть лет, когда он меня изнасиловал. У меня ужасно всё болело. Он вновь наклонился ко мне, а я отвернулся.

— Не трогай меня, — он молча встал и ушёл из комнаты. Я застегнул свои штаны. Теперь я его боялся. Теперь мне на самом деле было страшно. А завтра, когда он «очнётся» окончательно, что он сделает? Будет извиняться усерднее. На коленях просить прощение? Я не знал ответа и просто заплакал. Я достал свой телефон.

— Алло, Минсок. Я приеду к тебе? Я...я... Хорошо, — мой друг тревожно воспринял звонок и сказал быстро приезжать. Я взял свою сумку и начал складывать нужные мне вещи: зубную щётку, пасту, сменные вещи, зарядку и т.д. Я молча собрал всё нужное и ушёл.

***

— Бэкхён что у тебя случилось?! — громко спросил Минсок, отнимая сумку и помогая снять куртку.

— Я...он... я не могу сказать.

— Что случилось?

— Ничего.

— Поэтому в первом часу ты приезжаешь заплаканный ко мне?

— Я могу уйти раз помешал.

— Я тебе уйду. Уходить он собрался, — он провёл меня в выделенною мне комнату и сел рядом. При этом изрядно отпаивая меня успокоительным, водой и чаем. Люблю же я этого мелкого. — Так что у тебя произошло?

— Минсок, меня унизили больше не куда.

— Он что изнасиловал тебя?! — вот как ты мелкий догадался. Я промолчал. — Что ты будешь теперь делать?

— Не знаю. Сегодня переночую у тебя, а завтра вернусь обратно домой.

— Нет! — я смотрел на него огромными глазами. — А что если он опять тебя? Ты не должен возвращаться домой.

— А куда я пойду? Другого дома у меня нет. Возвращаться к родителям? Ради этого придётся бросить работу и переехать обратно к ним в Тэгу. Этот вариант сразу отпадает.

— Живи у меня.

— У тебя...? — я усмехнулся. — Минсок, у тебя есть парень. Я не хочу вам мешать. У тебя только всё налаживается с Сехуном.

— Я не брошу своего лучшего друга детства ради парня, с которым встречаюсь месяц.

— Но ты его любишь, — он замолчал, а потом добавил.

— С чего ты взял?

— А ты думаешь, я по тебе не вижу. Если бы это был зомби апокалипсис, то я бы сказал, что ты заражён, и заражён по уши любовью к О Сехуну, — он ударил меня по-дружески по плечу.

— То, что я люблю всякие ужастики ещё не значит, что мою любовь можно связать с зомби апокалипсисом. Ой.

— Ага, признал, что ты любишь его.

— Да я то признал. И вообще, кто кого утешать должен?

— А что меня утешать? Меня изнасиловал собственный муж, обвинил меня в измене, а когда убедился, сказал «Прости».

— Ты разведёшься с ним?

— Не знаю. Мне кажется, я не единственный, кого насиловали мужья.

— Какая разница, какой ты по счёту в этом? Проблемы то именно у тебя.

— Проблемы. Проблемы у меня уже давно. Но разводиться... — я пожал плечами.

— Ты любишь его?

— Люблю, но теперь. Любовь и ненависть в одном флаконе.

— Я сейчас...

— Ты куда? — через пару секунд Мин вернулся с бутылкой красного вина и двумя бокальчиками. — А ты же вроде должен был уехать к Сехуну?

— Должен.

— Что не уехал?

— Его папа вернулся с командировки и у них праздничный ужин, — он налил мне и себе.

— Он пока не решается знакомить тебя с семьёй?

— Ну думаю, по сплетням его отец в курсе, но прям таки официально пока нет, всё же ты прав, мы вместе какой-то жалкий месяц, — он снова немного промолчал. — Ну что выпьем за наше счастье.

— Давай.

Мы чокнулись бокалами. А знаете, чем кончаются такие безобидные посиделки? Правильно - ничем. Потому что на следующий день мы мало что помнили, а разбудил нас О Сехун. Он приехал, потому что Минсок не брал трубку ни вчера, ни сегодня. Мин добрёл, открывать дверь в не очень трезвом состоянии и по визгам, как я понял, просто прыгнул тому на шею.

— Сехунни!

— Ты почему не пришёл на работу?

— Я... я был занят.

— Чем же? — видимо тот уже хотел пройти, потому что Мин громко крикнул.

— Нет! Не ходи туда.

— Ты что-то прячешь?

— Н-нет, — он прошёл в комнату. Ну, а как бы Минни его остановил? Правильно - никак. И он увидел меня. Я полусидел на кровати, а рядышком на полу стояли четыре пустых бутылки вина. Мин вбежал за ним.

— Сехун!

— Оу, так вот почему два работника сегодня не явились. Я уж думал...

— Что это ты там думал?

— Что ты...

— Изменяю тебе? Я?!

— Всё тише, тише. Не кричи. Тут вон одному твоему другу плохо. Идём, выйдем, — он утащил того в другую комнату, но я то их прекрасно слышал, ибо Минсок говорить тихо не умеет.

— Ты действительно подумал, что я изменяю тебе?

— А что я должен был подумать, когда ты не хотел впускать меня в комнату?

— Ну ладно, ладно. А если б он там голый лежал?

— Да какая мне разница? Люблю то я всё равно тебя.

— Т-ты меня любишь?

— Да. Поэтому и ревную.

На некоторое время наступило затишье. Не хочу думать, что они там делали. Наверное, целовались. Нежно и страстно. Бля, я же сказал, что не буду об этом думать. Но я бы соврал сам себе, если б не сказал что я завидую Минсоку. А я ведь на самом деле ему завидовал. Я тоже хочу такие идеальные отношения. Так почему же у меня всё так? Я взял бутылку, в которой ещё немного оставалось. Но нормально попить не дали - Мин отобрал её.

— Эй, отдай.

— А нет. Мы с тобой и так много выпили.

— И давно это для тебя много? Сехунни мозги промыл? — ой, он же тут. Ну всё как всегда. Он стоял неподалеку и всё слышал. Я посмотрел на него. — Простите, господин Сехун. Я не хотел.

— Да всё нормально. Тебе простительно.

— Почему же?

— Потому что.

— Меня уволят, да? — спросил Мин у О. А тот приобнял его за талию и поцеловал в макушку.

— Ага, сейчас. Прям так и уволили. Я отпросил тебя и Бэкхёна у себя же, ну ещё и у Чонина.

— Как же мне с тобой повезло, — сказал Мин, привставая и целуя Сехуна в щёчку. — Прости, этого больше не повторится. Это мой первый и последний раз, когда я опаздывал.

— Слышь, работяга, отдыхать тоже нужно.

— Ой, ребят не давите на больное, — я отвернулся и лёг на кровать, обнимая подушку.

— Что с ним?

— Не важно. Идём, я провожу тебя.

— Прогоняешь меня?

— Не хочу, что б ты видел нас в таком состоянии, — Мин проводил Сехуна, и я вновь не буду думать, почему было так тихо и так долго.

— Оставил бы его. А я бы ушёл.

— Куда бы это ты ушёл?

— Не знаю.

— Боже, мы месяц вместе, а он видел меня в таком состоянии.

— Да, ладно тебе. Хочешь казаться ему идеальным?

— Хочу. Потому, что он идеален.

— Ты влюблён в него, поэтому он идеален.

— Может и так.

— Это глупо. Чанёль, он идиот, а я его люблю, наверное.

— Наверное?

— Минсок, это сложно, я прожил с этим человеком шесть лет.

— Ты говорил.

— Не помню.

— Не удивительно.

Минсок решил, под моё согласие, что я буду жить у него. А что насчёт Чанёля? Он звонил мне один раз, но я не взял трубку. И всё. А я бы так хотел, чтобы он настойчиво звонил мне раз сто, пока я не сломался и не взял трубку, чтобы он догадался, где я и пришёл ко мне. Настойчиво звонил в дверь. Просил прощения. Обнимал и поцеловал. А целовал, так, чтобы моё сердце ускорилось навсегда. Глупо. Мне не пятнадцать, мне почти тридцать. А мне бы так хотелось. Кто-нибудь вылечите моё сердце.

***

На следующий день на работе, я работал очень усердно, потому что меня не должны уволить, а отчёты сами не сделаются. Но что бы это был за обычный день если бы... если бы меня не вызвали к посту.

— Да. Что случилось? — спросил я, а потом заметил стоящего рядом нормального Чанёля. Он подошёл ко мне.

— Бэкхён, я хочу поговорить.

— Я не хочу.

— Прости меня.

— За что?

— Ты сам знаешь.

— Не знаю.

— За то, что было позавчера ночью, за то, что я пью, за то, что я такой.

— Ты уже говорил несколько лет назад, что-то подобное. Но первый пункт твоих извинений... Этот случай... Он разрушил всё.

— Бэкхён, я... Ты же знаешь, что я не соображаю в таком состоянии, что я никогда бы так не сделал. Ведь я люблю тебя.

— Но это не освобождает тебя от ответственности, а мне было очень больно. Мне и сейчас больно. И ты... если бы ты меня любил, то отказался бы от своей привычки.

— Я люблю, но это сложно.

— Мне тоже сложно.

— Ты ненавидишь меня?

— Да.

— Ты ведь уже не любишь меня?

— Люблю, — он взгляну на меня глазами полными непонимания. — Но я больше не могу так жить, — сказал я.

— Что ты хочешь сказать?

— Мы должны развестись.

— Это твой Минсок тебя надоумил?

— Нет.

— Я не верю тебе.

— Это твои проблемы. Но наша любовь кончилась, а точнее семейная жизнь, и виноват в этом ты.

— Я знаю. Но как я без тебя? Бэкхён обдумай всё. Вернись домой, и мы поговорим.

— Я уже всё обдумал, и я скоро вернусь, я приеду забрать вещи. Ничего делить мы не будем. Я всё оставлю тебе.

— А с чем останешься ты?

— У меня всё есть. У меня хорошая работа и я нормально зарабатываю.

— Бэкхён...

— Всё мне некогда. Мне надо работать, — я развернулся, но он схватил меня за руку, повернул, схватил за талию и поцеловал. Я оттолкнулся и вытер губы. — Не трогай меня.

— Ты мой муж.

— И вскоре бывший.

На нас смотрели все, кто был в холле. Я развернулся и ушёл. Не хочу знать, что с ним будет. Мне всё равно. Я не понимаю свои чувства. В некоторые моменты я переживаю и люблю его. А в некоторые всем сердцем ненавижу и презираю. Я решил сдержать свои слёзы до кабинета. За что мне такая жизнь? И как-то резко я решил развестись. Я же не хотел. Но может так на самом деле будет лучше? Или нет? Почему всё так? Я ведь просто хотел счастливой жизни и любви. Хотя, кто такое не хочет? Но видно судьба не ко всем поворачивается лицом. И я не избранный. Я ничто. Я обычный работник в крупной компании. И занимаюсь бумажной волокитой. Я всегда мечтал о такой жизни.

— Бэкхён, почти вся компания гудит, что ты разводишься со своим мужем, — сказал Минсок.

— А я тут причём?

— А зачем было разговаривать рядом с постом, когда там сегодня Алекс. Она же сплетник от Бога.

— Так получилось.

— Ты правда с ним разводишься?

— Да.

— Ты снова плакал?

— Да, — я повернулся к нему и оторвался от бумаг. — Я много плачу в последнее время.

— А ведь все кто тебя знал, считали вас идеальной парочкой.

— Я тоже так считал. И хорошо, что никто не знает правды, почему мы расходимся.

— И что ты будешь делать?

— Не знаю. Я поживу у тебя, пока не найду квартиру?

— Конечно. Живи сколько хочешь.

— Спасибо, Минсок.

— Пожалуйста. Будем возвращать тебе прежний вид.

— Прежний вид мне теперь не вернуть.

— Если ты про время, то это пустяки, ты и сейчас красавец.

— Мне б твою уверенность.

— Так она у тебя была. Думаешь, от кого я научился так себя вести?

— Спасибо.

— Да хватит меня благодарить! Значит так, берёшь себя в руки, красишься, и мы идём в кафетерий.

— Я не голоден.

— А я тебя и не спрашиваю. Я есть хочу.

Угадайте, где мы оказались через 15 минут. Правильно, за столиком в кафетерии. А знаете с кем и за каким? Минсок усадил меня с собой, а рядом с ним Сехун. А я хотел провалиться сквозь землю. Ну ребят, ну я просто развожусь со своим мужем, с которым пробыл вместе шесть лет. Ну что в этом такого? Поэтому хватит шептаться и оглядываться. А потом к нам подсел Чонин, садясь рядом со мной.

— Привет, Бэкхён.

— П-привет.

— Ты правда разводишься?

— Да.

— Ты уверен, что хочешь этого?

— Нет. Чонин, зачем ты меня об этом расспрашиваешь?

— Потому что мне интересно.

— Почему? — двое с той стороны стола утихли.

— Потому что... ты мне симпатичен. И я тебе это говорил.

— Чонин тебе понравился Бэкхён? — спросил Сехун.

— Сехун тебе понравился Минсок? — ответил Чонин.

— И что это было? — некоторое время спустя спросил Мин, а Хун с братцем посмеялись. А потом О ответил.

— Просто, когда-то мы с ним также разговаривали за этим столом, я сказал ему, какой-то комплимент тебе, а потом он задал мне тот вопрос.

— Ну, а что ты ответил? — спросил Мин, а тот повернулся к нему и, взяв за подбородок, поцеловал.

— Я ответил «да».

— Какие вы милые, — не выдержав сказал я.

— Чонин, а что ответишь ты? — спросил Минсок. А тот помолчал, какое-то время, а потом ответил утвердительное «да». — Тогда поцелуй его. Думаю, он не будет против, — сказал Мин, улыбаясь. А я был готов убить его, опять.

— Нет, Минсок, я не могу себе этого позволить.

— Ну так не честно. Вы же нравитесь друг другу, — сказал Мин. А я немного засмущался. А Чонин уставился на меня.

— Я нравлюсь тебе?

— Я...я...ты симпатичный.

— Я щас танцевать начну! — аж подпрыгнул Мин.

— Тогда в чём проблема? — спросил, скрестив руки, Сехун. А мы с Чонином молчали. — Ну господи, как дети. Вам уже под тридцать, — сказал О. — Обнимитесь, поцелуйтесь или вон берите с нас пример.

— А у нас не так было? — спросил Мин.

— Так. Но это уже прошло. Я же люблю тебя, Минни.

— Я тоже тебя люблю.

— Ну всё, я не могу. Я тоже так хочу, — они все втроём уставились на меня. — Ну, а что? Я что не человек?

— Я не могу себе этого позволить, но... — он снова взял меня за руку и, поднеся к губам, поцеловал. А я наблюдал за его действием как сумасшедший.

— Зачем...?

— Ты уже спрашивал, а я уже отвечал.

— Что обо мне подумают? Бросил мужа ради тебя.

— С чего такие мысли?

— А ты обернись, — и он посмотрел вокруг. А потом вновь вернулся к нам. — Ну и ладно. Ради такого как я можно и мужа бросить, — я резко встал, взял поднос, и ушёл из-за стола. Я пошёл в свой кабинет, но меня догнали по пути. Видимо Минсок сказал ему, что он зря это сказал, и то, что мне трудно. Я верю в то, что ничего не нужного он не сказал.

— Бэкхён, прости. Я не хотел. Ляпнул не подумав. Прости.

— Да, ничего. Просто мне надо держать эмоции под контролем.

— Ты любишь своего мужа?

— Да, наверное.

— А я тебе и правда симпатичен?

— Ты ставишь меня в неловкое положение.

— Так да или нет?

— Ну да.

— Значит, я могу пригласить тебя на свидание?

— Наверное, можешь.

— А ты пойдёшь?

— Может и пойду.

— Значит, я жду тебя в семь.

— Где?

— Подожди. Я могу сделать ещё кое-что?

— Что?

— Поцеловать тебя?

— Ты и так уже целовал.

— А я хочу не так.

— А как?

— А можно?

— Наверное, — он медленно и аккуратно обнял меня за талию, придвигая к себе и так же наклонившись, поцеловал меня в лоб.

— Зачем ты так сделал?

— Ответ «наверное» меня не очень удовлетворил.

— Тогда, да, — он пальцами очертил мой подбородок, а потом взяв его, приблизил и поцеловал в губы. Нежно и непринуждённо. А я ответил. Глупо, да? Вроде муж то есть. Ну, а с ним развожусь. А ещё глупо то, что я ответил взаимность Киму. Мне было не по себе. Вроде ничего такого не произошло, но в сердце что-то ёкнуло, а привкус его губ казался мне таким сладким. Как когда-то с Чанёлем. А теперь я и любил этого человека и испытывал к нему отвращение. Что ж может и правда у меня получится что-нибудь с ним? Что ж Ким Чонин. Надеюсь, ты не ранишь меня. Второй раз я этого просто не переживу.

— Я заеду за тобой. Ты же живёшь у Минсока?

— Да. Куда мы отправимся?

— Это секрет.

— Хорошо, я буду ждать.

— Я не хочу обидеть тебя. Поэтому говори, если я что-то сделаю не так.

— Хорошо.

— Ты больше не будешь плакать?

— Не знаю.

— Почему у тебя всё так сложно?

— Не знаю.

— Ты расскажешь мне?

— Не сейчас.

— Хорошо. Это будет твой секрет, который я подожду.

— Чонин...

— Что?

— Мы задерживаем весь отдел, стоя так, здесь, — он оглянулся. Здесь мало кто был, потому что видели, что сын начальника развлекаться. А лишние проблемы никому не нужны. Он отпустил меня и взял за руку.

— До вечера, Бэкхён.

— До вечера, — он также нежно и медленно отпустил мою руку. А я сразу обернулся и пошёл быстрым шажочком в кабинет. Я был очень счастлив и рад впервые за четыре года.

— Это был фурор! — крикнул, забежавший без стука, что вполне естественно, Ким Минсок. Я сидел за своим рабочим местом.

— Ты всё видел?

— Конечно, видел. И Сехун всё видел и ещё пару человек, если бы Сехун их не отослал. Но нам-то подглядывать можно.

— Ах, ты мелкий!

— Э, е, ей! Я кулачки держал за вас. Я не слышал, что вы говорили, но... это было потрясающе! Теперь умилялся я.

— Минсок прекрати.

— Не прекращу. Ну и что теперь? Он назначил тебе свидание?

— Да что ты лезешь?!

— Значит, да. Уууиии! Я прям рад, прерад. У моего Бэкхённи всё налаживается.

— Да господи, это просто свидание.

— Ну и что? Со свиданок всё и начинается.

— Вали уже, — я кинул в него какой ошибочный смятый в комочек отчёт.

— Да не кидайся. Всё. Я пошёл. Работай, — моя маленькая-любимая-надоедливая проблема вышла из кабинета, и я мог спокойно продолжить работать. Хорошо, что я один в кабинете.

***

Отработав свой нормальный рабочий график. Я приехал домой в полшестого. Я бы сейчас с радостью улёгся на диванчик, взял свой ноут и лёг смотреть какой-нибудь фильм. Но я пошёл в душ, оделся, под строжайший присмотр Минсока, и вот что мне мы выбрали. Я надел чёрные джинсы и большую кофту в синее-чёрную полосочку. Я накрасился. И под крики Минсока - "Ты идеален. Я б был с тобой, если б не Сехун"- мне позвонили.

— Алло, Бэкхён. Это Чонин. Выходи, я жду тебя.

— Хорошо, — я положил трубку. — Откуда у него мой номер? — спросил я.

— А ещё у них есть наше личное дело. Во круто-то, да? — посмеялся Мин.

— Хаха. Не смешно. И я пошёл, — я вышел из дома и около подъезда меня ждал он, на офигенной машине.

— Привет, — сказал я.

— Привет, — он откры переднюю дверь и я сел. Он сел за руль и мы куда-то поехали.

— Замёрз пока меня ждал?

— Да не особо.

— Я тысячу лет не был на свиданиях, — вздохнул я.

— Что муж больше не водил?

— Не водил. Знаешь, когда всё идёт наперекосяк, когда мы поженились, — он кивнул. — Вот и у нас такое. А ты почему не женат?

— Потому что не судьба. Я всё время занят работой, а подходящего человека на роль жены или мужа я так и не нашёл. Всё кончалось обычными встречами.

— Значит я тоже «обычная встреча»? — мне даже как-то грустно стало.

— Ты нет, — а теперь уже не очень.

— А кто же я?

— Тот, кого мне хотелось бы поцеловать, — я впал в ступор. А он остановил машину и посмотрел на меня.

— Весёлая у тебя реакция. На комплименты твой муж не скупился, да? — я молчал. Да я и не помню, когда последний раз Чанёль делал мне комплимент. Ким аккуратно положил руку, сбоку, на шею и поцеловал в губы. А между поцелуями он награждал меня комплиментами.

— Ты красивый, — поцелуй. — Ты милый, — поцелуй. — Ты умный, — поцелуй. — Ты идеальный, — долгий поцелуй.

— Зачем ты так? — спросил я.

— Потому, что ты мне нравишься, — он вышел из машины и я вслед за ним. Мы приехали в какой-то ресторан. Он забронировал место, которое было очень красивым. Он опять же всё заказал на свой вкус. Но я почему-то был уверен, что мне понравится.

— Тут красиво, — сказал я, сидя и осматривая ресторан.

— Да, мне тоже здесь нравится.

— Мне надо у тебя кое-что спросить. Хоть вопрос крайне неприятный.

— Говори.

— У нас с тобой... это хоть каплю серьёзно или просто ты хочешь временный перепих? — он немного обомлел от этого вопроса, но он меня мучил уже давно.

— Я бы хотел, что бы у нас было серьёзно. Я понимаю, что ты хочешь нормальные серьёзные отношения. Но если бы я хотел просто секс я бы нашёл кого-нибудь другого. Я не хочу играть с чужими чувствами, на моих уже поиграли.

— Я не буду спрашивать что случилось.

— Спасибо. — Официант принёс нам еды. — Так что, Бэкхён, давай попробуем. Я тебе нравлюсь, ты мне тоже. И нам ничего не мешает.

— Хорошо. Я тоже не против, — еда была вкусной. Ну или я голодный или мне просто было не до еды. Мы разговаривали обо всём на свете. Он мне понравился ещё больше. Потом мы пошли гулять. Было холодно, всё же осень, даже пошёл мелкий снег. Он взял меня за руку, а я посмотрел в его глаза и ничего не ответив улыбнулся. Стало даже как-то теплее. И всё бы кончилось прекрасно если б не...

— Так вот значит, почему ты со мной разводишься! Шлюха! — кричал Чанёль, увидев нас, сам выплетаясь из бара. — Любовника у него нет! Мозги он мне промывал, что он только мой! — он подошёл к нам. — Нашёл себе какого-то хмыря. А этот не тот, случайно, падла, который на празднике у Минсока был?

— Да, я там был. И не оскорбляй ни его, ни меня, — сказал Чонин.

— А что ты мне сделаешь? Ты думаешь, ты нужен этой стерве? Он поиграется с тобой, так же как и со мной, а потом бросит, как и меня. Мало я тебя, тварь, проучил? Тебя ещё надо? Чтоб по разным хуям не таскался?! — я неосознанно сильнее сжал руку Кима. А он отпустил меня, посмотрел в мои глаза и сказал.

— Подожди минутку, — он подошёл к Чанёлю и врезал ему кулаком по лицу, тот пошатнувшись, попытался ударить того, и он попал, но пить надо меньше, сильнее бы получилось. Он схватил за грудки куртки Ёля.

— Слышь ты, твой муж, который станет скоро бывшим, будет со мной! И он самое ценное и дорогое что ты должен был защищать и оберегать! Ты должен был заботиться о нём! А не своей потребности в алкоголе! А в том что он ушёл — виноват ты сам. Он оберегал тебя и ухаживал, и не уходил. А должен был. Я не знаю, что у вас там случилось, но уход от тебя, это лучшее решение. И теперь он мой! И будет со мной! Ты понял? Не приближайся к нему больше, никогда! Забудь его, — он отпустил его, оттолкнув. А тот упал на асфальт. Чонин подошёл ко мне и улыбнулся.

— Ты в порядке?

«Это я ещё в порядке?! Я сейчас дрался?! А за кого? За меня?» Но я как-то кивнул ему. И он, взяв меня за руку, повёл вновь куда-то.

— Чонин, ты в порядке?

— Да.

— Зачем ты вступился за меня?

— Сколько раз мне тебе повторить, что ты мне понравился. Сейчас ты со мной, а я с тобой. И я на самом деле не хочу, чтобы он подходил к тебе.

— Прости.

— За кого ты извиняешься? За него? Считай, что он уже не твой муж. Тебе не надо уже извиняться.

— Всё, что он говорил это...

— Не правда. Ты думаешь, я поверил? Я ни за что не поверю в эту глупость. Но он же тебя не бил? Смысл слова «проучил»?

— Нет, не бил. Просто...

— Что он сделал?

— Ничего.

— Что. Он. Сделал?

— Ничего, говорю тебе.

— Бэкхён.

— Всё нормально!

— Я не верю. Но я не буду больше допытывать, прости.

— Ничего. — Мы так и шли. Я обхватил другой рукой его руку и прижался к нему. Наверное, его удивило моё действие.

— Ты замёрз?

— Есть немного.

— Тебе обидно?

— Да.

— Что ж надеюсь, ты не откажешь мне во втором свидание? — я поднял голову. — Я бы хотел ещё раз встретиться с тобой.

— Я не против, — он поцеловал меня. А я облизнулся.

— Понравилось?

— Поцелуй? — он кивнул. — Ну что ж, целоваться ты умеешь.

— Спасибо.

— Да понравилось мне, понравилось, — я сильнее прижался и спросил. — Куда мы идём?

— В кино.

— Да, я сам чувствую себя как в кино. — Мы рассмеялись.

С этого свидания я вернулся счастливый и с улыбкой на лице. И Минсок сразу начал меня расспрашивать. Я ничего от него не скрывал, а он бы и так не отстал, потому что это Минсок.

— Видишь, у тебя всё налаживается. Сейчас разведёшься с Чанёлем и будешь счастлив с Чонином.

— У тебя всё так просто.

— А почему должно быть сложно? Всё, иди спать. А то вон красный от такого холода.

— Спокойной ночи, Минни, — я действительно пошёл спать. Я был счастлив. В моей жизни всё налаживалось, и я не мог не радоваться. И уже завтра у меня второе свидание с Чонином.

***

Через несколько свиданий спустя:

— Ах, Чонин, — он целовал мои губы и шею. Он повёз меня к себе домой. Какой у него шикарный дом!

— Ты же не обманешь меня?

— Бэкхён, я никогда не обману тебя. Верь мне, — он скинул свою и мою куртку. — Пошли в мою комнату, — он схватил меня за руку. И я не помню, как мы так быстро преодолели лестницу. А потом он положил меня на кровать и навис сверху.

— У нас с тобой всё серьёзно? — я положил руки на его плечи.

— Да. Бэкхён, у нас с тобой всё быстро и ненормально, но серьёзно. Я нашёл тебя и не отпущу больше, — он поцеловал меня.

— Ты нежный.

— Это плохо или хорошо?

— Хорошо. Мне с тобой очень хорошо.

— Ты не боишься отдаться мне?

— Нет, — я начал расстёгивать его рубашку. — Прошу, Чонин. Доставь мне удовольствие.

— Как скажешь, любимый, — он снял с меня майку, а я с него рубашку. Его губы спускались всё ниже и ниже. Боже такие ласки, я уже не помню, когда в последний раз меня так целовали и оберегали.

— Ты назвал меня любимым? — немного задыхаясь, спросил я.

— Да.

— Но...

— Мне ни что не мешает любить тебя, — он добрался до моих губ и вновь поцеловал так страстно. Я услышал, как расстегнулся мой ремень. Я испугался. У меня очень давно не было нормального секса.

— Чонин я... я давно не с кем не спал.

— Я буду нежным, — я кивнул. Он раздел меня и себя. Я отвернулся и не видел, что он делал. Я не хотел смотреть. А потом он позвал меня.

— Бэкхён.

Я открыл глаза. А я их закрывал?! А он сразу поцеловал меня, и я почувствовал, как в меня вошёл один палец. Он отвлекал меня, вот что он делал. Чтобы я не чувствовал боли. Чонин, ты мой подарок с небес. Он гладил мои бёдра и целовал мои губы. Я уверен, они уже красные и пухлые. Второй палец.

— Всё нормально?

— Да, — я старался привыкнуть. Это мой не первый секс, и смысла орать я не вижу. Третий палец. Ещё ласки, ещё поглаживания и разные шептания на ухо. Те, которые он бы мне в другой обстановке не сказал.

— Ты готов? — прошептал он мне на ухо. Я без малейшего понятия, но его голос казался таким сексуальным. Он входил в меня медленно. А когда он вошёл полностью...

— Что ж ты какой огромный?! — вскрикнул я. А он, похоже, улыбался.

— Спасибо, милый, — он вновь поцеловал меня. Мне было хорошо. Я немного подергался, давая понять, что можно начинать. Чонин начал двигаться. Сначала медленно, а потом...

— А Чонин! Ещё, больше! Я хочу тебя больше!

— Знал бы ты... как я тебя хочу, — Говорил он. Я обхватил его ногами, что б он был ещё ближе ко мне.

— Я люблю тебя! — вскрикнул, сам офигевший я, когда мои глаза уже закрывала белая пелена, а весь мой мир перевернулся, когда я услышал в ответ

— Я тоже тебя люблю.

— Чонин, я... к чёрту! Иди ко мне, — Я целовал его. Его губы, шею. А когда он кончил в меня, я сел на его колени. И теперь я доставлял ему ласки. И мне это было приятно. Доставлять ласки ему, человеку, в которого я влюбляюсь.

— Бэкхён... — простонал Чонин. Я тоже стонал, когда ты дарил мне наслаждения. И ты прекрасен, Чонин. Я решил ему это сказать.

— Ты прекрасен.

— Здесь только один из нас совершенен и это ты, Бэкхён.

— Чонин, я... — он повалил меня и вышел. — Ты лучший, — сказал я, укладываясь спать вместе с ним, рядом с ним. Он обнимал меня и целовал. А больше мне ничего и не надо. Я нашёл своё счастье и его зовут — Ким Чонин.