истории с фикбука

  ketchupp                       monsterplaza (aesthesiae)   

  – Помоги, – шепчет Чонгук в трубку телефона. Он дергает воротник своего костюма и расстёгивает пуговицы на манжетах рубашки. – Ради всего святого, Тэхён, ты должен забрать меня отсюда.

– Что случилось на этот раз? – спрашивает Тэхен, по его голосу понятно, что ситуация его забавляет. – Неприятный запах изо рта? Размер груди маловат?

Сейчас Чонгук, студент второго курса, сидит в модном ресторане, выбранным матерью для его свидания. Конечно, заранее о выборе места с ним она не посоветовалась. Все как обычно. Боже, ему даже пришлось надеть костюм ради этого. Заказ сделан (что-то из причудливых французских блюд, названия которых он даже выговорить не может), виновница сего действия, девушка из университета Ехва, только что отлучилась в уборную.

– Не будь таким придурком, – бормочет Чон.

В целом, Инха славная девушка, и, если бы все было по-другому, то вполне возможно она бы даже понравилась Чонгуку, но...

– Хен, она сумасшедшая верующая, ее отец – священник. Каждое воскресенье она ходит в церковь на исповедь. В любую погоду. Я сказал, что не особо верю в Бога, на что мне ответили: «Тебе просто следует чаще смотреть Holy Light of Jesus по TLC». Вытащи меня отсюда.

– Религиозная фанатичка? – произносит Тэ, и Чонгук практически слышит, как тот вздергивает брови. Он разочарованно вздыхает, Тэ издает смешок. – Осади коней, рыцарь в сияющих доспехах уже спешит к тебе на помощь.

– Только давай без той херни, что была в прошлый раз, – шепчет Гук в трубку и отключается. Он надевает на лицо улыбку, когда Инха возвращается из уборной.

***

После долгих десяти минут и нескончаемого цитирования Ветхого Завета, чья-то ладонь ударяет по столу прямо перед лицом Чонгука, пугая его до усрачки и едва не опрокинув шедевр французской кухни с вычурным названием.

– ЕБАТЮШКА! – визжит Чонгук, прежде чем прикрыть рот рукой. Упс. Богохульство перед дочерью священника. – Какого черта? – он поднимает взгляд на обладателя руки и сдерживает стон. Перед ним Тэхен, выглядящий как полный придурок, но упорно исполняющий роль обиженного. Вот черт.

«Я же тебе говорил не вытворять глупостей», одними губами произносит Чонгук ТэТэ. Тот, в свою очередь, драматично откидывая челку с глаз, поворачивается к нему, готовый для своего оскараносного представления.

– Ты! Чон Чонгук! Язычник! Осквернитель! – причитает Тэхен своим театральным голосом, который появляется в моменты его тщательно продуманного спектакля.

– Чонгук-шши? – Инха выглядит ошеломленной. Она указывает на Тэхена, руки ее трясутся. – Кто это?

– Не твоего ума дело, милочка, – ехидно произносит Тэ. Чонгуку изо всех сил приходится сдерживать приступы смеха. Боже, у Тэхена совершенно отсутствует чувство стыда. Он разворачивается к Чонгуку и по-настоящему дает ему пощечину.

– Ауч! – Чонгук прижимает ладонь к щеке, смотря на Тэхена с выражением «что-за-хуйня». Потому что, реально, что за хрень, блять, здесь творится? – Зачем ты это сделал?

– Ты обрюхатил мою сестру, обесчестил ее! Ты игрался ее чувствами, а потом сбежал, не сказав прощай! Что ты скажешь в свое оправдание, а? – Тэхен хватает Чонгука за воротник, поднимая его со стула. Чон смотрит на него, все еще прижимая ладонь к щеке, и Тэ незаметно улыбается одними уголками губ. Подонок. Он слишком наслаждается этой ситуацией. – Что ты собираешься делать, когда появится малыш, а отца рядом нет?

– О нет, – вздыхает Чонгук, хватаясь за голову. Он оглядывается на Инху, наблюдающую за ними с выражением шока и полного отвращения на лице, будто она наступила в кучу дерьма. Другие посетители, недовольные тем, что их ужин прервали столь ужасным образом, начали оборачиваться в их сторону. – Инха-шши, это не то о чем ты подумала...

– Пожалуйста, может хоть кто-нибудь подумает о ребенке? – продолжает Тэхен, Чонгук прячет лицо в ладонях.

– Чонгук-шши? – тихо произносит Инха. – Чонгук-шши, спали... спал ли ты с женщиной, не состоя в законном браке? Ты сбежал, оставив ее одну с ребенком? – ее глаза полны слез. – Прошу... прошу прощения, не думаю, что все еще хочу здесь оставаться.

– Да, мне тоже кажется, что тебе стоит уйти, – подсказывает Тэхен, Инха кивает, собирая свои вещи. – Но, может быть, я заплачу за твой ужин. Возлюби ближнего своего, относись к нему так, как хочешь, чтобы относились к тебе и бла-бла-бла... Аминь!

– Что за херня, придурок? – шипит Чонгук, поворачиваясь так, чтобы Инха не могла его видеть. – Я сказал тебе вытащить меня отсюда, а не выставлять мудаком перед всем рестораном.

– Подыграй, – шепчет Тэхен Чонгуку, затем, издав громкий вопль, падает на колени и хватает Чонгука за лацканы костюма. – Семнадцать! – рыдает он, и Чонгук закатывает глаза. Инха, ужаснувшись, поднимается, Чонгук вздыхает. – Ей было только семнадцать!

– Ты грешник, настоящий грешник, просто жалкое подобие человека, – говорит Инха, всхлипывая, затем кладет на стол пару купюр. – Я помолюсь за твою душу, – заканчивает она, крестится и, закрыв глаза для молитвы, выбегает из ресторана.

Черт бы побрал этого Иисуса с его крестом! Сейчас Чонгук реально готов задушить этого придурка Ким Тэхена.

***

Когда Чон Чонгук не ходит на свидания вслепую, устроенные его матерью, обычно он проводит вечера в своей комнате в общежитии и просто спит, либо тренируется в танцевальной студии, или тусуется со своим лучшим другом, точно придурком, Ким Тэхеном.

– Что, черт возьми, с тобой не так? – стонет Чон, прислонившись к барной стойке. Они наконец-то улизнули из помпезного ресторана (спасибо, Господи!), продолжая вечер в баре «Monster», расположенном на той же улице, что и их общежитие. Этот бар – привычное место время препровождения после подобных моментов «избавь-меня-от-этого-свидания». – Не думаю, что смогу показать нос в том ресторане, все работники смотрели косо. А что, если она расскажет об этом своему отцу-священнику, а моя мать, услышав это, решит, что я на самом деле обрюхатил ту девчонку?

– Расслааабься, – тянет Тэхен, щелкая Чонгука по мочке уха. Чонгук мстит жестким ударом в плечо. – Думаю, ее психика слишком пострадала, чтобы даже осознать произошедшее.

– Ох, – Чон потирает виски. Он не понимает, почему доверяет Тэхену вытаскивать его из таких передряг, особенно зная, как нелепы его методы. – Я же говорил, что она верующая, верно? Господи, это могло бы вылиться в исцеление души, замаливание грехов и всего прочего.

– Замаливание грехов? Исцеление души? – бармен Намджун, с которым они в приятельских отношениях потому, что приходят в этот бар до безобразия часто. Он ставит перед ними два напитка, Гук, с шумом двигая стаканы на себя, забирает их с благодарностью. С долей удивления бармен изгибает бровь и наливает ему крепкий виски. – За счет заведения. Выглядишь дерьмово, тебе поможет.

– Это всё вина того парня, – бормочет Чонгук, указывая пальцем на ТэТэ, и Намджун смеется, направляясь к другим клиентам.

– Да пофиг, – говорит Тэхен, ухмыляясь и потягивая свой напиток, – Сколько уже девушек набралось?

– Одиннадцать, – отвечает Чонгук и прикрывает глаза. – Или может быть двенадцать, не помню точно. Мне в принципе не понять, зачем мать так настаивает на этих свиданиях.

Даже когда они жили в Пусане, у матери Чона была потрясающе разработанная сеть Аджумма Радио, которая, по-видимому, разрослась до такой степени, что охватила и Сеул. Начиная с его первого месяца пребывания здесь в Сеуле, с самого первого семестра в университете Хонджик, его мать названивала ему, требуя сходить на свидание с той или иной девушкой потому, что: «Она из прекрасной семьи и хорошо воспитана! Вы будете замечательно смотреться вместе!»

***

Не то чтобы Чонгуку не нравились девушки... Стоит лишь взглянуть на историю браузера в его ноутбуке и на мусорную корзину, доверху заполненную использованными салфетками, и наберется достаточно доказательств, что очень даже нравятся. Однако, ему просто не нравились дочери знакомых, с которыми все время пытается свести его мать. С хорошими девочками для серьезных отношений. Пусть лучше Чонгука запрут в одной клетке с дикими тиграми, ведь он ненавидит кошачьих так же, как и они его.

– Тебе стоит сказать ей, чтобы она прекратила, – советует Тэхен, смеется и выпивает залпом остатки алкоголя, затем облизывает губы. – Ну или просто вообще не приходи на свидания.

Чонгук корчит недовольное лицо.

– Она лишит меня карманных денег, – а Чонгуку нужны деньги, если он хочет поддерживать свой общественный статус. С Тэхеном все не так плохо, с надежным Тэхеном, который вытащит его из любой заварушки. – К тому же иногда девочки оказываются... – прерывается Чонгук, склоняясь над барной стойкой, на его лице появляется дьявольская усмешка. Тэхен смотрит на него с пошлой ухмылкой на лице, и они оба взрываются смехом.

– Ты имеешь ввиду, – произносит Тэ, поигрывая бровями, – тот случай с дочкой менеджера банка, которая только вернулась после учебы в Калифорнии? Та, что затащила тебя в роскошный пентхаус в отеле, и вы трахались в джакузи вместо ужина? – губы Чонгука растягиваются в ухмылке, и Тэхен шлепает его по заднице.

– А а я-то все думал, что же ты не звал на помощь в тот день. Конечно, был слишком занят потрахушками.

Чонгук лишь посмеивается в ответ.

– Да, она была супер секси. И страстная в постели. Должно быть, сказывается ее американский опыт.

– Американцы, – тянет Тэ, покачивая головой. На его лице вырисовывается мечтательная улыбка. – Я скучаю по Тони.

– Тони? – спрашивает Чонгук и ахает, смотря на то, как Тэхен начинает вести воображаемый мяч. Тони-баскетболист. – Точно. Тот, с кого ты пытался стянуть трусы весь прошлый семестр до того, как он вернулся в Нью-Йорк.

– И это были потрясающие трусы, – задумчиво произносит Тэхен. – Отличная была задница.

Чон смеется. Воскресный вечер, они, молодые и свободные, сидят в баре и со всей серьезностью вспоминают прекрасные задницы.

– Нам обоим срочно нужен перепихон.

– Аминь, – торжественно произносит Тэхен, поднимая стакан. – За отличные задницы! За классные свидания! За трах!

Чонгук чокается с Тэхеном и выпивает залпом.

***

Чонгук просыпается с головной болью и жутким похмельем. Он точно уверен, что опоздал на урок по теории музыки, начинающийся в девять.

– Уф, – хрипит Гук. Он быстро прикидывает процент посещаемости по этому предмету и, удостоверившись, что имеет достаточно для его сдачи, снова вырубается. К черту урок. В конце-концов, для чего нужна студенческая жизнь, если не для вечеринок до рассвета и недописанных курсовых?

Когда Чон просыпается во второй раз, часы уже показывают 15:30, и он должен был быть на тренировке полчаса назад.

–Бля, – выругивается Чонгук, спрыгивая с кровати и напяливая одежду. Хип-хоп группа университета Хонджик устраивает шоукейс в честь окончания года, и Чонгук ни в коем случае больше не должен пропустить ни одной репетиции. Даже если ему легко даются все танцевальные движения, он обязан тренироваться со всеми, дабы достичь синхронности.

***

– Привет, Чонгукки! – приветствует Пак Чимин, на два года старше и на два дюйма ниже, вице-прездинет танцевального клуба, считающий своей обязанностью обращаться с Чонгуком как с ребенком просто потому, что его родной младший брат попросту игнорирует такое поведение Чимина. Чонгук, в шутку не замечая его, приветствует Хосока, и Чимин надувает губы. – Чон Чонгуууууук!

– Привет, хен, – сдаваясь, говорит Чонгук, и Чимин виснет на нем, крепко обхватывая плечи. Чонгук инстинктивно отшатывается. – Блин, ты же тяжелый, слезь с меня.

– Ты много отлынивал от занятий, – говорит Чимин, смотрит недовольно, когда Чонгук, застенчиво улыбаясь, сбрасывает его руку со своего плеча. – Противный ребенок! Только потому, что ты чертовски хорош в танцах.

– Я надеру тебе задницу, если ты хоть еще раз пропустишь тренировку, – сурово предупреждает Хосок и тут же с глупейшим выражением на лице начинает исполнять свой коронный танец бедрами. Чонгук смеется вместе со всеми, пока Хосок не останавливается посреди комнаты и дважды хлопает. – Ладно, хватит. Поднимаемся, для начала пару раз пробежимся по хореографии к Danger, а затем начнем War of Hormone.

Хосок врубает музыку, и они репетируют, затем делают небольшой перерыв.

– Как прошло свидание? – спрашивает запыхавшийся и потный Чимин, разваливаясь рядом с Чонгуком на полу. В ответ тот лишь стонет и закрывает глаза, ища воду. – Успех? Провал?

– Ну, – задумчиво произносит Чонгук. Это совершенно точно провал, вопрос лишь в том насколько серьезный провал. Ему, пожалуй, стоит начать задумываться о последствиях, если вдруг мать узнает о том, что произошло. – Думаю, сейчас она молится за спасение моей души.

– Ты вел себя как полный придурок? – спрашивает Чимин, рассматривая свои руки. – Так же, как и со мной?

– Хэй! Я не настолько плох, – протестует Чонгук, Чимин приподнимает бровь, усмехаясь. – Я делаю это от чистой искренней любви.

– Не забудь, скоро мой день рождения, – весело говорит Чимин, поднимаясь при помощи обратного кувырка. Он потягивается. – Идеальный повод, чтобы хоть раз в этой жизни ты отнесся ко мне как к хену.

Чон корчит недовольное лицо, но улыбается. Вечеринка Чимина как раз после практического урока музыкального выступления, поэтому Чонгук, если не будет слишком много домашки, точно придет.

– Да, да, конечно я приду, хен, – отвечает Чонгук. Чимин показывает ему язык и занимает свою позицию в танце.

– Так, встаем, время для хореографии к War of Hormone, – говорит Хосок, за шкирку поднимая на ноги Чонгука. – Меньше слов, больше бедер! Трясем, трясем, трясем!

***

– Чон Чонгук!

– Мам, – сонно отвечает Чонгук в трубку, его желудок урчит. Только она может позвонить в такую рань. – Привет, мам.

– Что произошло с Инхой? Я пыталась организовать еще одну встречу, но она напрочь отказывается тебя видеть!

– Ах, – Чонгук переворачивается на другой бок и потирает глаза. Слава Богу, что Инха ничего не рассказала, иначе бы он сейчас пошел в спальню Тэхена и стал плакаться ему в жилетку, чтобы он спас его от очередной пассии. – Наверное, мы просто не поладили?

Мать вздыхает.

– Не переживай, я уже нашла кое-кого другого для тебя. Ее зовут Пак Соджин, она немного старше, к тому же совсем недавно рассталась с парнем. Она замечательная и зрелая, у нее отличный характер. Ее мама увидела твои фото и попросила об одолжении вытащить ее дочь из дома, развлечь ее, и я просто не смогла отказать ей.

– Мам! – вопит Чонгук. Он зарывается лицом в подушку, подавляя раздраженный стон. – Ну зачееем?

– Ну солнышко, – упрашивает его мать, Чонгук вымещает всю злость на своем одеяле, с остервенением скидывая его на пол.– Просто попробуй, уверена, будет весело.

Чонгук вздыхает, чувствуя, что сдается, как и всегда впрочем.

– Хорошо. Хорошо. Я встречусь с Соджин. Счастлива?

***

Когда Чонгук, выспавшись после разговора с матерью, заходит в комнату к Тэ, тот сидит за столом, нацепив защитные очки. Пачка открытых m&ms, рассортированных по цветам, рассыпана по всей столешнице, и Тэхен при помощи пинцета держит одно драже над свечой, сосредоточенно изучая пузырящуюся оболочку.

– Я даже не буду спрашивать, – говорит Гук, заходя в комнату. Он запрыгивает на кровать ТэТэ и из-за утреннего звонка не может найти удобное положение. – Просто, будь добр, не устрой пожар.

– Привет, Чонгукки, – говорит Тэ, охая, когда шоколад тает и капает на свечу, гася огонь. Чонгук морщит свой нос, чувствуя запах гари. Тэхен снимает защитные очки и поворачивается на стуле лицом к Чону, кладя подгоревшее драже себе в рот. – Что на этот раз?

– Моя мама устроила очередное свидание, – вздыхая, произносит Чонгук. – Через две недели в воскресенье в том итальянском ресторане с видом на реку в Каннаме.

– Хочешь, чтобы я опять спас тебя? – усмехается Тэхен. Он смешно имитирует рыцаря, вытаскивающего свой меч их ножен, и просыпает горстку подтаявших m&ms на Чонгука. Тот одаривает его взглядом полным раздражения. – Просто дай знать!

– Да, Тэхен, мне снова нужна твоя тупая башка, чтобы вытащить меня. И, ради всего святого, в этот раз, пожалуйста, не говори, что я обрюхатил какую-то девку.

– Заметано, - говорит Тэхен, подмигивая, и пожимает плечами. – Я просто скажу, что залетел ты, у тебя только что отошли воды, и я должен доставить тебя в больницу.

– Ты вообще об анатомии и физиологии слышал? – почти кричит Чонгук. Он зарывается лицом в одеяло Тэхена, всхлипывая лишь при мысли о рождении через задний проход. Или того хуже, через член. – Просто не вытворяй такого, чего бы не сделал я, хорошо?

Тэхен морщится от бурной умственной деятельности, а потом выглядит так, словно ему в голову пришла замечательная идея. Чонгук подозрительно смотрит на него, Тэ усмехается в ответ, показывая большой палец вверх.

– Хм, раз уж мы заговорили об этом, не планируй ничего на вечер пятницы. Ты мне нужен.

– Я весь во внимании, – Чонгук придвигается ближе, опираясь на руку. Тэхен поправляет волосы, размазывая по ним остатки m&ms, и кивком подзывает Чонгука.

– Я выбил свидание, – театрально произносит Тэхен на ухо Чону, отстраняется, маниакально гогоча и хлопая самому себе.

Чонгук нахмурившись, переворачивается на живот. Тэхен не из тех, что зовет на свидания, обычно приглашают его.

– Вааа... Серьезно? И кто это?

Тэ драматично выгибает бровь.

– Ли Хери, мы с ней вместе ходим на один предмет – судебно-медицинская экспертиза. Знаешь, симпатичная такая? Я показывал тебе ее фотографию на прошлой неделе.

– Твою мать, та Ли Хери? – вот теперь Чонгук заинтересован. Каким образом чертов Ким Тэхен, потомок бабуина, сумел выбить свидание с ней? У Чонгука лишь опасные предположения на этот счет, ведь она намного выше его уровня! В принципе, большинство девчонок выше уровня Ким Тэхена, лишь стоит тому раскрыть свой рот. – Что ты такого сделал в прошлой жизни, чтобы это заслужить? Спас страну?

– На самом деле, мне кажется, что она просто увидела мою оценку за тест, выданный на уроке, и из жалости согласилась, когда я спросил, не хочет ли она выпить со мной кофе.

– Ты определенно спас страну или, скорее всего, две.

– По-любому, – Тэхен поднимается и направляется к шкафу с одеждой, вытаскивая все его содержимое. – Несмотря на все ее очарование, ты все равно мне будешь нужен, если вдруг что-то пойдет не так.

Чон закатывает глаза и складывает пальцы, показывая ОК, Тэхен ухмыляется. Он роется в куче вещей и вытаскивает оттуда ярко-оранжевую рубашку с пляжным принтом и фиолетовый жакет с леопардовым рисунком, прикладывая их, поворачивается к Чонгуку.

– Сочетается?

***

Ким Тэхен дает Чонгуку возможность отговорить его (спасибо всем богам на этой земле) от ужасного выбора в одежде. Вместо этого «дизайнерского чуда» Чонгук советует выбрать что-то классическое в виде простой черной рубашки с закатанными рукавами и черных узких джинс.

Тэ сидит за столиком у окна, его глаза превращаются в щелочки каждый раз, когда он что-то говорит Хери. Чонгук расположился через несколько столиков от них, перед ним стакан с колой, а сам он прячется за меню, наблюдая за парочкой, и у него возникает странное чувство ревности. Ли Хери и вправду очень милая, он делает такой вывод, наблюдая за Тэхеном потому что с этого ракурса Чонгук не видит ее лица. Почему его свидания не проходят также? Все девушки, безусловно, были симпатичными, но почему не могли заставить его смеяться или поддерживать разговор, как это делает сейчас Хери с Тэ? После каждого свидания, с которого спасал его друг, он проводил время лучше после с Тэхеном, чем во время самого свидания.

Время идет, и Чон начинает беспокоиться. Ему очень хочется просто встать и за шкирку потащить Тэхена в бар, где тот будет травить свои глупые шуточки и заставлять Чона смеяться, развлекая его всю ночь, вместо того, чтобы быть здесь с Хери. Хери смеется, Чонгука это раздражает. Как чертов потомок бабуина, Ким Тэхен, лучше него умеет развлекать девчонок? Он даже не всегда гетеросексуал.

Десять минут спустя, когда Чонгук уже готов попросить счет и вернуться домой, кушать пеперо и смотреть ужасные аниме про спорт, Тэхен начинает постукивать по столу. Это сигнал. Чонгук оживляется. Тэхен хочет, чтобы он вмешался. Перед тем, как подойти к Тэхену и Хери, Чонгук поправляет рубашку, морально подготавливая себя.

– О! – восклицает Тэхен прежде, чем Чон начинает претворять в жизнь свой план.

– А вот и он!

– Привет, – неуверенно говорит Гук. Он рассчитывал ворваться, рассказать об ужасном случае, что приключился с ним, чтобы Тэхен смог уйти, но... То, как Хери смотрит на него с опаской, наводит его на мысль, что у ТэТэ созрел другой план.

Ох, черт.

Хери хмурится.

– То есть?..

– Это он, – отвечает Тэхен, встает с места и хватает Чонгука за руку, кладя голову ему на плечо и прижимаясь губами к изгибу шеи. Чонгук странно на него косится. – Ну так что, ты за? Мы хороши, даю голову на отсечение. Один спереди, другой сзади.

– Эм, – произносит Хери и вытирает рот салфеткой. Она выглядит растерянной и униженной. – Нет, спасибо.

– Ну хорошо тогда. Мы пойдем, займемся своими делами. Еще увидимся! – весело говорит Тэ, оставляя купюры на столе, и тащит за собой недоумевающего Чонгука из ресторана.

– Итак, – Чонгук потирает виски. – Не хочешь рассказать, что это только что было?

Они уже в баре «Monster», сидят на привычных местах за барной стойкой, опустошая стаканы чего-то, что смешивает для них Намджун.

– Нуу... – тянет Тэхен, разжевывая кусочек льда. – Ничего особенного, просто пригласил ее на тройничок. Она думает, что мы ретировались, чтоб заняться кинковым гейским сексом.

– Да что с тобой, черт побери, не так? – орет Чонгук, практически проливая на рубашку добрую половину напитка. Тэхен смеется над ним, Чонгук награждает его уничтожительным взглядом. – Хен, зачем ты сказал ей это?

– Я просто хотел свалить оттуда и подумал, почему бы не сделать наш уход особенным.

– Тебе все равно придется видеться с ней на парах, – напоминает Чонгук. Чертов Ким Тэхен. Ким Тэхен напрочь лишенный чувства стыда. – Хотя бы скажи мне, что заставило тебя уйти оттуда? В чем причина? Читала твою судьбу по ладони? Притащила с собой куклу вуду?

Однажды Тэ гулял с девчонкой, которая утверждала, что она правнучка великого шамана и у нее есть экстрасенсорные способности. Чонгуку казалось, что они просто отличная пара, самопровозглашенная шаманка и непредсказуемый придурок, но Тэхен воззвал о помощи в тот момент, когда она хотела вырвать клок его волос для какого-то заклинания или другой шаманской херни. Это был почти единственный случай, когда надо было вытаскивать Тэхена. Обычно это происходит наоборот.

– Нет, ничего такого, но она прямо сказала мне, что я попаду в ад за то, что сплю с парнями, – Тэхен морщит нос.

– Постой, ты сообщил ей об этом на первом свидании? – Чон поперхнулся своим напитком. – Ты даже мне рассказал об этом только после полугода знакомства!

– Вообще-то, я знаю ее уже давно, – говорит Тэхен, размахивая рукой. – Но да, а почему нет? Простой дружеский разговор.

– Замечательно, – говорит Чонгук, сарказм сквозит в его голосе. Ким Тэхену точно не нужен тот, кто бы мог вытащить с паршивого свидания. Он сам – плохое свидание. – Ведь это именно тот дружеский разговор на первом свидании, в котором ты упоминаешь, что не против сосать член.

Тэ пожимает плечами.

– Зачем скрывать? В любом случае, рано или поздно, это бы стало известно, я просто решил сэкономить время.

«Логично», – думает Чонгук. На самом деле он не понимает, что такого особенного во всех этих свиданках, в этой игре обмена информацией. Какой смыл ходить по шикарным ресторанам, вести высокопарные беседы, если, в конечном итоге, вы либо вместе, либо нет. Логичнее с самого начала раскрыть все карты.

– А еще, – Тэхен задумчиво постукивает по стакану. – Она показала мне семейное фото, и ее братец очень даже хорош. Я бы вдул. Наверное, мне нужно попросить ее познакомить нас.

– Тебе нужно в церковь, – говорит Чонгук. Намджун ставит перед ними два стакана грушевого шнапса, и Чонгук поддталкивает оба Тэхену. – В церковь или просто море алкоголя!

– Как ты думаешь, какого это – тройничок? – мечтательно спрашивает ТэТэ. – Два парня и одна девушка, да или нет?

– Я-то откуда могу знать, – бормочет Чонгук. – Я спал только с девушками.

– Ах, Чон Чонгук, мой гетеросексуальный друг, – говорит Тэхен, нежно похлопывая Гука по шее, тот хмыкает в ответ. – Ты должен познать красоту мужского тела.

Не то чтобы Чон вовсе об этом не задумывался, он даже однажды кончил на гейское порно, просто... Ему не хватает нахальства как Тэхену, чтобы попробовать подобное по-настоящему, ему комфортно жить по установленным в обществе правилам. Обычно Чонгук не говорит о таком с Тэ, но он уже достаточно выпил сегодня и ему почти не стыдно, он уже не чувствует себя чертовым-страусом-спрятавшим-голову-в-песок.

– Хён, а каково это переспать с парнем?

– Как будто огромная какашка просится обратно, – доходчиво объясняет Тэ. Он усмехается и толкает локтем Чонгука. – Хотя бы раз тебе стоит попробовать.

Чонгук приподнимает бровь.

– Не знаю, хочется ли мне почувствовать член в своей заднице.

– К этому довольно быстро привыкаешь, – беззаботно произносит Тэхен, хлопая руками. Он наклоняется вперед, облизывает свои губы и смотрит на Чона изучающим взглядом. – Знаешь, ты как раз тот тип парней, от которого сходят с ума все взрослые мужчины. Широкие плечи, тонкая талия, хорошие бедра. Все парни бы пали к твоим ногам в гей-баре.

На секунду, всего на одну чертову секунду, Чонгук может поклясться, что Тэхена поджимает губы, а глаза смотрят напряженно, и выглядит он очень и очень серьезно. Гук отталкивает его и громко смеется.

– Не могу поверить, что ты говоришь мне это, – говорит Чонгук, щипая Тэ за щеку. Тэ расслабляется, и глупая усмешка снова озаряет его лицо, он гогочет. Затем берет Чонгука за руку и в шутку ее кусает. – Ауч! Придурок!

– Не пугайся ты так, я просто прикалываюсь, – Тэхен берет напиток в руки. – Не то чтобы я реально надеюсь, что ты попробуешь. Тебе нравится то, что нравится. Я не тот, кто может принуждать тебя.

В этот момент из ниоткуда появляется Намджун и предлагает попробовать только что изобретенный коктейль, который он назвал "Bulletproof Bombs", и Чон совсем забывает о том, как близко находится Тэ и о его горячем дыхании, опаляющим щеку.

Правда в том, что когда Чонгук напивается, ему либо очень-очень хочется спать, либо много-много трахаться. После парочки выпитых коктейлей «от Намджуна», Чонгук, пошатываясь, возвращается в свою спальню, прощаясь с Тэхеном в коридоре. Первым делом он закрывает дверь на ключ, расстегивает пряжку ремня и засовывает руку в штаны.

– Наконец-то, – стонет он.

Всю дорогу из бара он пытался скрыть свое возбуждение, сам не понимая почему. В любом случае, он не мог больше сдерживаться, ему срочно нужна была разрядка, пусть и при помощи собственной руки. Простых прикосновений недостаточно. Чонгук откидывается на кровать, снимает штаны и зажмуривает глаза. Ему очень хочется поскорее кончить и откровенно лень доставать ноутбук и включать порно, вместо этого он включает воображение и представляет: соблазнительные тела, пышные груди, широкие бедра, мягкие губы. Он обхватывает рукой свой член и поглаживает головку большим пальцем.

– Хотя бы раз тебе стоит попробовать.

Чонгук распахивает глаза, переставая водить рукой. Почему вдруг голос Тэ зазвучал в его мыслях? Он трясет головой, немного ужаснувшись, говорит себе избавиться от наваждения, но Тэхен отчетливо стоит перед глазами: волосы спутаны, глаза сверкают от выпитого алкоголя, расстегнутые верхние пуговицы рубашки открывают вид на ключицы. Чон все еще чувствует его горячее дыхание на своей коже, его пронзительный взгляд.

Ну уж нет. Чон снова закрывает глаза, голова кружится от количества выпитого. Нет, он не должен этого делать. Не должен. Не то чтобы Тэхен не привлекательный, черт возьми, Тэхен великолепен, но он друг Гука, и такие отношения устраивают обоих. Им комфортно в роли лучших друзей. Чонгук выдыхает и представляет девочек, девочек друг на друге, девочки хихикают, мокро целуются, гладят грудь друг друга, скользят руками по бедрам друг друга, трахают друг друга пальцами, кричат в экстазе, и Чонгук уже близок к разрядке. Но вдруг тела превращаются в кое-что знакомое, и дыхание Чона снова останавливается. Это снова Тэ. В его фантазии он раздет, у него темные глаза, зрачки расширены настолько, что заслоняют радужку, и Гук зашел слишком далеко, чтобы остановиться.

Черт.

Чонгук клацает зубами, зажмуривает глаза сильнее и увеличивает темп. Он быстро-быстро дрочит, и тот факт, что это неправильно потому, что Тэхен его друг, заставляет его тело содрогаться от удовольствия. ТэТэ в его голове тоже обхватывает свой член рукой, приоткрывает рот, а другой проводит от кубиков пресса до сосков, стискивая их пальцами, и Чон повторяет эти движения. Вторит воображаемому Тэ, когда тот увеличивает темп до просто невероятной скорости, позволяя вырваться хриплому стону, тело Чонгука напрягается и... Он кончает с потрясающим оргазмом, который на мгновения вырывает его из действительности.

– Блять!

Он садится, резко распахивает глаза, его до сих пор потряхивает от оргазма. Комната медленно приобретает очертания, Чонгук смотрит на свою руку, покрытую спермой. Его рука в его собственной сперме, его рука, которой он дрочил на своего лучшего друга. Ему стыдно.

– Твою же мать.

***

Чонгук избегает Тэ всю неделю, ссылаясь на занятия по танцам и подготовку к промежуточным экзаменам, что довольно подозрительно, ведь он вообще никогда к ним не готовится.

Вечеринка по случаю дня рождения Чимина в пятницу за неделю до свидания с Соджин, до свидания, с которого его обещал вытащить Тэхен, а это значит, что ему нужно поговорить с Тэхеном, не усложняя возникшую ситуацию. Из-за этих мыслей Чонгук выпивает больше положенного, и его рвет прямо в ресторане, в котором проходит вечеринка Чимина.

– Ты серьезно?! – раздраженно произносит Чимин, похлопывая Гука по спине. – Я думал, что хотя бы сегодня ты будешь уважителен со мной.

– Прости, – говорит Чон, вытирая рот. Он чувствует, как подступает очередной приступ тошноты. – Мне правда жаль. Я не хотел.

– Я знаю, противный ты ребенок, – с любовью в голосе говорит Чимин. Чонгука снова тошнит, и Чимин пару раз сильно ударяет его по спине в воспитательных целях. – Тебя должно быть что-то гложет. Всю неделю ты был очень чем-то обеспокоен, было заметно на тренировках.

– Больше кем-то, – бормочет Чонгук. Он тяжело дышит, еле держась на ногах. – Хен, мне нужно спросить у тебя кое-что.

– Спрашивай, – отвечает Чимин, прислоняясь к ящикам, стоящим поблизости. Чонгук колеблется, прежде чем понять, что его достоинство не может пасть еще ниже.

– Нормально ли это, думать о друге? Типа, что он сексуальный парень.

Чимин лишь глупо улыбается в ответ.

– Ну я, например, думаю, что ты очень сексуальный, это считается?

Чон стискивает зубы.

– Нет, не в этом плане... Что-то типа пошлых фантазий о нем.
.
– Оу, – Чимин выпрямляется, прищуривая глаза. – Ну-ка, давай поподробней.

– Я, эмм... Я... – Чонгук удрученно вздыхает и закрывает ладонями лицо. – На прошлой неделе я дрочил, представляя своего друга, и теперь не могу перестать думать о нем. Я не хочу, чтобы возникло чувство неловкости между нами.

Чимин снова кладет свою руку Чонгуку на спину, похлопывая между лопаток.

– Не стоит волноваться по этому поводу, – Чон поднимает на него глаза, Чимин улыбается. – То, что ты сделал нельзя назвать преступлением. Ты можешь притвориться, что ничего не произошло или просто поговорить с ним об этом. Я уверен, что все будет в порядке.

***

Пак Соджин очень мила. Чонгук так предполагает. Он вообще не знает, о чем она говорила эти полчаса, он не обращал особого внимания. Спасатель-Тэхен расположился в ближайшем кафе. Гук не успел последовать совету Чимина, он даже специально раньше ушел из дома и не смог прогуляться вместе с Тэхеном до ресторана.

– Чонгук-шши?

Чонгук возвращается в реальность, кивает и улыбается, жестом показывая Соджин продолжать свою историю о работе фэшн-дизайнера, о чем-то еще, в чем Чонгук совершенно не заинтересован. Девушка странно смотрит на него и продолжает.

Заметил ли Тэ его странное поведение? Чон прикусывает нижнюю губу, рука постоянно возвращается к телефону, вертя его в кармане. Тэхен ничего не написал в катоке, но он точно обратил внимание на поведение Гука, все время избегающего его. Он, наверное, думает, что Чонгук злится. Или просто спишет все на стресс перед экзаменами. Пожалуй, хватит уже глупить, просто нужно сесть и открыто поговорить с ТэТэ, рассказать ему обо всем этом гормональном дерьме, и все встанет на свои места. Они как прежде будут просто лучшими друзьями, спасающих друг друга от провальных свиданий. Чонгук незаметно достает телефон из кармана, на часах 19:46. Если прямо сейчас послать Тэхену сообщение с текстом SOS, то уже в восемь они покинут ресторан...

– Тебе совсем не интересно, верно, Чонгук-шши?

Чон подпрыгивает от неожиданности и роняет телефон на пол. Поднимает его, долго извиняясь. Соджин вздыхает и качает головой.

– Весь вечер ты как будто не здесь. Я все понимаю, можешь быть честным.

– Честным? – переспрашивает Чонгук, впервые за вечер внимательно смотря на Соджин. Она очень красивая, Гук уверен, что она была бы замечательной девушкой, но не для него. – Ты права. Мне очень жаль, Соджин, я пришел только по маминому настоянию.

Соджин грустно улыбается.

– Я так и думала, – девушка вздыхает, встает со стула и собирает свои вещи. – Знаешь, я тоже не в настроении и, если честно, ты слишком молод для меня. Я просто уйду сейчас. Приятно было познакомиться с тобой, Чонгук-шши, еще увидимся.

Соджин ушла, ее паста осталась нетронутой, Чонгук чувствует себя последней сволочью. Теперь у него нет причин оставаться здесь. Надо бы написать Тэхену, что помощь не требуется, и он может возвращаться домой и продолжать поджаривать m&ms ради науки или чего-то там еще. Прежде чем Чонгук успевает достать телефон, перед ним садится кто-то, одетый в отвратительную одежду в хип-хоп стиле.

– Тэхен-хен, – пискляво произносит застигнутый врасплох Чон. Тэхен должен был быть в кафе рядом. Так какого черта он делает тут? Чонгук морально не был готов встретиться с ним лицом к лицу. – Что ты здесь делаешь? И что это на тебе?

– Я устал ждать в кафе, – объясняет Тэ, тыкая вилкой в остатки пасты Соджин. – Поэтому пошел прогуляться. Я видел, как она вышла из ресторана, когда возвращался, но тебя с ней не было. Что случилось?

– Думаю, я не в ее вкусе, – говорит Чонгук, пропуская ту часть, где был отвлечен мыслями о Тэхене и не обращал внимания на девушку. – Даже не пришлось звать тебя на помощь.

Тэ ухмыляется.

– Облом. Я собирался прийти переодетым в G-Dragon'а и удивить своим выступлением. Я даже выучил слова и танец к песне «Crayon».

– Я так рад, что этого не произошло, – говорит Чон, и Тэхен смеется, доедая остатки пасты.

– Мы не говорили нормально практически всю неделю, – издалека начинает Тэхен, будто это не особо и важно, но то, как он все время ерзает на стуле и поправляет бандану на руке, выдает его нервозность. Гук сглатывает. Он впервые видит Тэ с того момента, как представлял его в пошлых мыслях, теперь он отмечает вещи, которых не замечал раньше. Он видит, как челка Тэхена слегка скрывает его глаза, как он слизывает языком соус с губ, то, как четко очерчены его скулы. Чонгук качает головой, пытаясь прогнать картинки, которые ему подсовывает воображение. Но не может же он, в конце концов, отключить свой мозг. – Что случилось, Чонгук?

– Извини, – бормочет Чон. – Знаешь, учеба, танцы. Пришлось подналечь на тренировки из-за предстоящего шоукейса.

Тэхен смотрит на него, его темные глаза внимательно изучают Чонгука, словно могут прочесть его мысли. Сердце Чонгука начинает биться быстрее от волнения, и тут на губах Тэ появляется улыбка.

– Да ладно, проехали. Сегодня пятница, мы молоды и прекрасны, и я не хочу возвращаться в общагу. Что скажешь, если мы пойдем в клуб?

– Хорошая идея, – говорит Чонгук, облизывая губы. Пойти в клуб, подцепить девчонок, делать привычные вещи. Может это поможет ему привести свои мысли в порядок. – Поехали!

Три часа, четыре клуба и слишком много шотов спустя, Чонгук и Тэхен шатаются по улицам Итэвона. Тэхен хихикает и вцепляется в руку Чонгука.

– Чего не закадрил какую-нибудь девчонку? – дразнит Тэ, Чонгук лишь пьяно смеется в ответ. Было достаточно девушек, но ни одна ему не приглянулась. Честно, он даже не смотрел на них, танцующих с ним, просто двигался, прижимаясь всем телом так, как это все делают в клубах, отвлекаясь после каждой песни, чтобы найти ТэТэ.

– А ты почему не закадрил ни одного мальчика? – парирует Чон, и Тэхен делает обиженное лицо, а затем усмехается и пододвигается ближе к Чонгуку.

– У меня уже есть один прямо здесь! – весело произносит Тэ, и Гук громко смеется, игнорируя бабочек в животе. – Чон Чонгук – собственность Ким Тэхена!

Тэхен весело повторяет фразу, а потом замечает котенка, сидящего на мусорном баке, и направляется к нему. Сейчас они находятся в тихой части Итэвона, вдали от шумных баров и клубов, где любят тусоваться иностранцы. Тэ уверенно идет вперед, пересекая улицы, хотя, учитывая его чувство ориентации в пространстве, ему не следует выглядеть таковым.

– О, тату-салон! – внезапно произносит Тэхен, указывая на яркую неоновую вывеску. «SUGA TATTIES» читает название Чон и смотрит с подозрением. – Идем, идем!

– Что, сейчас?

– Ты всегда говорил, что хотел набить себе что-нибудь, – Тэ подталкивает Чонгука к салону, открывая дверь, толкает его к лестнице и поднимается сам, спотыкаясь о собственные ноги. – Ууу! Давай набьем что-нибудь, один раз живем, YOLO!

Все инстинкты Чонгука вопят: «НЕТ!», но это же Тэхен. ТэТэ умеет убеждать и каждый раз ему это удается. Вместе с Тэхеном Чон совершает такое, о чем бы сам никогда даже не задумался. Это чувство вечного поиска приключений на одно мягкое место захватывает. С того самого дня как два года назад на общажной вечеринке Чонгук впервые встретил Тэ, его жизнь кардинально изменилась.

–Уговорил, – бормочет Чонгук. – Но платишь ты.

Стены тускло освещенного салона увешаны работами тату-мастера: гербы, цветочные композиции, изречения на корейском, замысловатые и витиеватые надписи. Чонгуку становится немного страшно от всех этих рисунков. На ресепшене никого нет, но дверь, ведущая в соседнюю комнату, открыта. Чон видит рыжеволосого парня, сидящего в кресле и чистящего полки с инструментами.

– Приветствую, – слишком громко говорит Тэхен. Парень поворачивается к ним, кивая в ответ, и спешит на ресепшен. Тэхен энергично махает. – Приветствую, великий тату-мастер, я и мой достопочтенный друг хотим воспользоваться Вашими услугами.

В следующее мгновение Чонгук уже ложится на кушетку лицом вниз со стянутыми вниз штанами и оголенной задницей.

– Может быть чутка больно, – тату-мастер Мин Шуга, так он представился, открывает пачку со стерильными иглами и чернилами. Включает тату машину. – Глубоко вдохни и расслабься.

Чонгук сжимает руку Тэхена, как только чувствует, что игла коснулась кожи. Хорошо, что есть Тэхен, Чонгука клонит в сон, несмотря на боль от тату-машинки.

– Что ты выбрал для меня? – бормочет Чонгук.

Не стоило давать Тэ права выбора, но Чон слишком пьян, чтобы беспокоиться об этом. Это же Тэхен, его лучший друг Тэхен, чей смех так приятно слушать, чье присутствие невероятно ярко освещает жизнь Чонгука. И ему явно понравится все, что он выберет для него. Тэ переплетает свои пальцы с пальцами Гука и ободряюще улыбается.

– Кое-что отлично подходящее твоей заднице.

Шуга странно смотрит на Тэхена, а тот просто отвечает своей фирменной квадратной улыбкой, кивком заставляя его продолжать.

Приятно находиться так близко к ТэТэ, переплетя пальцы. Приятно ощущать его ладонь в своей, смотреть на лицо, слышать его ритмичное дыхание, сейчас больше похожее на колыбельную. У Тэ красивые глаза. Чонгук мог бы пересчитать его ресницы, если бы не был таким уставшим.

– Еще не надоело пялиться? – шутит Тэхен, глупо улыбаясь, и Чон давится воздухом. Тэхен подмигивает и посылает воздушный поцелуй, Чонгук отворачивается, морща нос. – Да ладно тебе, я же ходячий секс.

– Размечтался.

***

На следующее утро Чонгук просыпается в кровати Ким Тэхена с тягучей, пульсирующей болью в заднице. Он абсолютно ничего не помнит о вчерашней ночи. Чон стонет, садится в кровати, морщится и откидывается назад, когда задница снова отдает болью. Он приспускает нижнее белье, наклоняя голову, чтобы посмотреть, и едва не падает с кровати от шока. На его заднице большими жирными буквами красуется «СОБСТВЕННОСТЬ КИМ ТЭХЕНА».

– ЧТО ЗА ХЕРНЯ? – вопит Гук, уже униженный тем фактом, что он почти голый лежит в кровати Тэхена, а теперь еще обнаружил имя этого самого Тэ на своей заднице. Рядом с ним храпит тело обладателя имени и тянет одеяло на себя, Чонгук трясет его за плечо. – Хен, просыпайся.

– Мммф, – бурчит Тэхен, натягивает одеяло на голову, отстраняя руку Чонгука. – Нет, уйди.

– Хен, – сквозь стиснутые зубы произносит Чонгук и стягивает одеяло с Тэхена, ударяя по руке. Тэхен морщится, выглядит обиженным, он садится, глаза полузакрыты, волосы в полнейшем беспорядке. – Почему твое имя украшает мою задницу?

– Эм... – зевает Тэ, поворачивая голову. – Украшает что?

– Твое имя набито на моей булке, – медленно повторяет Чон, и Тэхен ошеломленно смотрит на него. В конце концов Чонгук дергает свои боксеры вниз, демонстрируя левую ягодицу.

Этот придурок Тэхен взрывается смехом. Гук смотрит на него со злостью, но тот лишь продолжает истерично смеяться. Проходит не меньше минуты, прежде чем Тэхен кое-как успокаивается.

– Твою мать. Прошлой ночью мы были в тату-салоне?

Чонгук хмурится.

– Я не помню. Но, судя по тату, должны были...

ТэТэ трет глаза.

– Думай, Чонгукки, думай. Ты из нас двоих самый сообразительный.

Чон издает стон отчаяния и закрывая глаза, чтобы вспомнить, что именно произошло прошлой ночью. Свидание с Соджин, посиделки в баре с Тэ, поход в клуб... Блять. У Чонгука пересыхает во рту. Он вспомнил: они были в тату-салоне и он позволил Тэхену выбрать татуировку. Гук закрывает лицо руками. Чертов придурок Ким Тэхен.

– Самые ужасные решения в моей жизни всегда связаны с тобой, – жалуется Чон, с головой залезая под одеяло. Ким Тэхену нельзя доверять. – Я жалею обо всем содеянном. Я даже жалею, что появился на этот свет. Но больше всего я жалею, что встретил тебя.

– Я знаю, что ты меня обожаешь, – усмехается Тэ, проводя рукой по его волосам. – Никаких сомнений. Достаточно того факта, что мое имя украшает твой зад.

– Ты гребанный придурок, – тихо произносит Чонгук, но Тэхен попал в точку.

Несмотря на состояние нестояния Чонгука, Тэ на самом деле единственный человек в его жизни, который может уговорить его на такое. Боже, вся его жизнь испорчена. – Твою же мать.

– Хочешь расскажу секрет? – усмехаясь, говорит Тэхен. – Я уже получил сполна за свои хреновые решения в жизни.

– Да, но ты это ты, – произносит Чонгук. – Вся твоя жизнь состоит из одних неправильных решений.

Тэхен смеется. Он садится, выгибая спину так, чтобы можно было оттянуть резинку белья и показать тазовую косточку.

– Первый курс. Сходил на небольшую попойку.

Прямо на тазовой косточке красуется татуировка, которую Чонгук никогда не видел раньше, не каждый же день Тэхен стягивает свое нижнее белье перед ним.

- Вау, – Чон смотрит чуть дольше положенного, чувствуя накатывающее смущение. У Тэ татуировка в виде члена с крыльями ангела, а под ним надпись витиеватым курсивом «ЗАЖИГАЙ! СВЭГ ЛАЙФ». Тэхен вытягивает ногу, и кажется, что крылья двигаются. – Реально, вау.

– Скажи круто же, правда? – спрашивает Тэ. – Определенно в этом есть доля очарования.

– Это волосатый член с крыльями, – медленно произносит Чон. – О каком очаровании ты говоришь? Каким образом может быть очаровательным волосатый член с крыльями? И вообще, как мне теперь жить с твоим именем на заднице?

Тэ отпускает резинку трусов и по-турецки садится на кровати. Он задумчиво смотрит на Чонгука, ероша свои спутанные волосы, и Чонгук сглатывает, все еще стоя на коленях на полу.

– Тебе совсем-совсем не нравится? Ну, я имею ввиду то, что там написано?

Чонгук щурится, между бровями появляется складка, Тэхен смотрит на него своими темными глазами с расширенными зрачками. Самое страшное – это то, что Гук даже не сожалеет о том, что теперь имя Тэ надолго отпечаталось на его теле. Тот факт, что Тэхен выбрал именно эту фразу для татуировки Чонгука, как бы оставляя свою метку на его теле, даже немного радует. Блин, он точно попал.

– Думаю, что никто кроме меня этого не увидит, – медленно произносит Чонгук, и губы Тэхена растягиваются в улыбке.

– Увидят, только если ты решишь поиграть в покер на раздевание или переспать с кем-нибудь. Ну а если кто-то отчаянно будет хотеть оттрахать тебя, уверен, что в этом случае всем будет наплевать на маленькую татуировку.

– Считаю, что достиг самого дна, – Чонгук натягивает штаны и морщится, чувствуя, как джинсовая ткань натирает его задницу. У него болит голова. Ему стоит задуматься о цели своего существования и понять, наконец, что для него этот чертов Ким Тэхен. – Я пойду к себе. Увидимся, хен.

– Бывай, – усмехается Тэ. Он переворачивается на живот, щуря глаза. – Не переживай, я никому не скажу. Это будет нашей маленькой тайной.

***

Глава студенческого совета на факультете Чонгука объявляет о неофициальной поездке для студентов на остров Чеджу, живописное и спокойное место.

– В этом году новые правила: вы можете взять с собой одного человека, – говорит Ким Сокджин, один из представителей студсовета. По всему классу пробегает возбужденный ропот. Это же великолепно! Пятидневное проживание в смешанных комнатах, все точно возьмут с собой свои вторые половинки.

– Есть уже кто-нибудь на примете, – дразнит Чимин, поддевая Чонгука плечом, когда они делают небольшую паузу на тренировке, чтобы попить воды. Чон уклоняется от ответа, говоря о том, что еще не думал об этом. – А что насчет того друга, о котором ты говорил?

Чонгук закрывает глаза. С того момента, как он поделился своими переживаниями с Чимином, тот его постоянно поддерживает. Чересчур уж поддерживает.

– Не думаю, что ему понравится эта идея.

– А почему нет? – Чимин наклоняется вперед, подмигивая. – Ты сказал, что вы хорошие друзья. Друзья всегда путешествуют вместе.

– Просто... – пытается оправдаться Гук. – Как я и сказал, не хочу, чтобы мы натворили глупостей, понимаешь?

Будто может быть что-то глупее, чем имя Тэхена, украшающее его задницу, но это секрет, который Чонгук унесет с собой в могилу.

– Эта поездка не только ведь для парочек, верно? – Чон кивает головой в знак согласии, и Чимин усмехается. – Просто спроси у него как у друга. Или, если хочешь, я могу познакомить тебя со студенткой по обмену из моего класса. Она из Сан-Франциско, вам точно будет весело.

– Не стоит, – с недовольным лицом отвечает Чон. Звать с собой незнакомую девушку, с которой даже не о чем поговорить? Спасибо, но нет.

– Или, – произносит Чимин, изгибая бровь. – Ты можешь взять меня.

Хосок встает перед ними, всем своим видом показывая, что перерыв окончен. Он дергает обоих и закатывает глаза.

– Эй, Чимин, оставь его в покое. Позволь решить ему самому.

Тэ распластался на кровати Чонгука, играя в приставку и дожидаясь, когда тот примет душ.

– Двигайся, – говорит Чонгук, отпихивая Тэхена, чтобы плюхнуться рядом с ним.

Тэхен частенько наведывается в комнату Чонгука в рандомное время. Гук всерьез задумывался о смене пароля, но ТэТэ, состроив обиженную мордашку, будет ныть, чтобы Чонгукки сообщил ему новый код, и он просто не сможет устоять. Такое уже было, и Чон уверен, что Тэхен может проделать это еще тысячу раз.

– Я тут слышал, что студенты с музыкального отделения едут на Чеджу, – говорит Тэ, нажимая на кнопки джойстика. Гук приоткрывает глаз.

– Ага, – отвечает он, переворачиваясь на живот. – И что?

– Тебе же можно позвать кого-нибудь с собой, – игрок Тэхена умирает, и он откидывает пульт управления. – Твоя мама уже знает ли об этом? Снова пришлет кого-нибудь?

– Она не знает об этом, – Чон пожимает плечами.

Он был очень осторожен, чтобы случайно не проболтаться, да и в любом случае мать ничего не сможет узнать в деканате, мероприятие ведь неофициальное.

– Мы можем брать с собой и друзей, – бормочет Чон. – Это ведь не только для парочек.

Отлично. Чимин еще поплатится за то, что подал идею, над которой Чонгук размышлял больше положенного. С одной стороны, с Тэ непременно будет весело, он единственный, кто совершенно точно сможет поехать, но, с другой стороны, Чонгуку не хотелось бы совершать ничего глупого и дать чувству неловкости волю. Ко всему прочему, Тэ вероятно подожжет их виллу просто потому, что он Ким Тэхен, и нет ничего на свете, чтобы он мог сохранить в целости и сохранности. Но что, если... Что если они и вправду могут быть чем-то большим, что просто друзья?

– Эй, хен, – нерешительно начинает Чонгук. – Мне просто интересно, ты когда-нибудь был на Чеджу?

– Вроде когда мне было лет этак пять. А ты знал, что теперь там есть тематический секс-парк? У них даже дверные ручки в уборных сделаны в виде члена. Мы просто обязаны пойти туда!

– Забудь, что я сказал,– со стоном говорит Гук, пихая Тэхена так, чтобы тот свалился с кровати. Тэ хихикает, развратно облизывая губы, Чонгук закатывает глаза. – Ты неисправим.

– А ты, противный мелкий, – возражает Тэ, отряхивая свое плечо. – Как ты посмел поднять руку на своего мудрого и почтенного хена?

– Мудрого? Не смеши мой зад? – бормочет Чонгук, а потом вспоминает, что его собственный зад не заслуживает уважения, и за это спасибо Ким Тэхену.
Тэ приподнимает бровь, открывая рот, чтобы вставить умную ремарку, но Чон прикладывает палец к его губам. – Не стоит. Даже не думай.

– Я что? Я ничего, – говорит Тэхен, обнимая его и чмокая в щеку. Чонгук вытирает место поцелуя с отвращением на лице, будто бабочки в его животе даже не появлялись. – Ну так что? Что ты там говорил?

Поездка. Точно. Чонгук нервно сглатывает. Он ведь не приглашает Тэхена как своего парня, всего лишь в качестве друга. Все нормально.

– Если ты свободен в середине семестра, не хочешь посетить Чеджу снова?

– Вместе с тобой? – добавляет Тэхен. Чонгук легко кивает, и Тэ улыбается своей квадратной улыбкой. – Я даже не надеялся, что ты спросишь.

***

На Чеджу ребята были разбиты на группы по двенадцать человек, каждой из них достался отдельный домик. К большому разочарованию Чонгука их поселили с одним из членов студсовета, однако были и положительные стороны в этой ситуации: именно у Ким Сокджина хранился весь запас алкоголя.

– Твою мать, – удивляется Тэхен, считая количество коробок соджу и пива в их гостиной. Их много. Очень-очень много. – Это вырубит даже стадо слонов.

– Даже и не мечтай! – кричит Сокджин, скрещивая руки на груди. – Чтобы не смели и прикоснуться без моего разрешения.

– Так точно! – то, как ТэТэ усмехается, послушно кланяясь и салютуя Сокджину вслед, говорит Чонгуку о том, что позже точно произойдет какая-нибудь херня.

Развлечения, спланированные членами студсовета, довольно-таки банальны: настольные игры, поиски сокровища, еще какие-то карточные игры, – и уже в пять вечера в игру вступает алкоголь. Тэ прекрасно вливается в компанию, будто это он студент музыкального отделения, а не Гук. Его даже спрашивают, а не Тэхен ли его пригласил.

– Ты чересчур хорошо тут вписываешься, – бурчит Чонгук, когда они возвращаются в домик. Тэхен усмехается и приобнимает его за плечи, Чонгук лишь усмехается. – Даже не думай о том, чтобы найти кого-то по-круче и кинуть меня.

– Ни за что, – отвечает Тэ, чмокая его в щеку, и Чонгук спотыкается о камень.

Час спустя, когда Чонгук расположился на диване, завернутый в одеяло, и уже заканчивал смотреть аниме, Югем, один из студентов с кем они делили домик, трогает его за плечо.

– С твоим другом все в порядке? – Чон вытаскивает один наушник, и Югем указывает на кухню. – Твой друг. Он что-то ищет?

Чонгук поворачивает голову, чтобы увидеть Тэхена, открывающего все подряд шкафчики на кухне, заглядывающего под каждую кружку, ухая и ахая, проверяя их содержимое. Обычное стандартное поведение Ким Тэхена.

– Да, он в полном порядке. Просто не обращай на него внимания.

Югем кидает на него настороженный взгляд, но оставляет Чонгука в покое. Не прошло и пяти минут, как Югем влетает в гостиную.

– Чонгук! Там твой друг...

Гук поворачивает голову и ахает. На голове ТэТэ кастрюля, вилка в одной руке и зажигалка для плиты в другой, и он абсолютно точно стоит без штанов.

– О Господи! – восклицает Чонгук, поднимаясь с дивана. – Хен, что опять за херня...

В этот момент возвращается Ким Сокджин.

– Ох, – Сокджин сперва оглядывает Тэхена, потом переводит взгляд на Чонгука. – Стоит ли спрашивать?

– Клянусь, я в порядке, – произносит Тэхен. – Слушай, я могу все объяснить, только дай мне секунду, чтобы найти мои штаны...

Чонгук вздыхает.

- Мы сходим проветриться, извините нас.

- О...кей, - ответил Сокджин, запинаясь. Он почесал затылок. – Ладно, если что-то понадобиться, я буду в комнате.

- Я был обдолбан лекарствами большую часть детства, - лицо Тэхена непроницаемо. Сокджин кивает, медленно, очень медленно отступая. Югем также бросает на них странный взгляд и скрывается, оставляя Чонгука и Тэ одних на крохотной кухне.

- Пока!

- Что это была за херня? – Чон вытащил Тэхена на улицу и парни прогуливались по пляжу около виллы. На Тэ, слава богу, были штаны. Правда, были они гребаной леопардовой расцветки, и Чонгук недоумевал, где тот их достал. - Господи, я просил тебя держать свое дерьмо при себе. Я должен поддерживать имидж.

- Забей, - Ким запускает руку в штаны и Чонгук начинает паниковать. Ровно до того момента, как Тэ вытаскивает руку обратно, зажимая в ней бутылку соджу и ухмыляясь на все тридцать два. - Смотри, что у меня есть.

Чонгук в неверии смеется:

- Ты кусок говна. Если Сокджин-хен узнает, он тебя убьет.

- Ну, тогда мы не позволим ему узнать, да? – усмехается Ким, тряся бутылкой. Он бежит по пляжу и громко гогочет. - Поймай меня, если сможешь!

Чонгук ведется на провокацию и на полной скорости врезается в Тэ. Хватает его за футболку и валит вниз, кувыркаясь в песке. Чон оказывается сверху. Их конечности переплелись, а грудь прижата друг к другу. У Тэхена сбито дыхание. У Чонгука тоже. В тусклом лунном свете Чон видит, как пухлые губы Тэ слегка приоткрыты, язык выглядывает наружу, и у него возникает непреодолимое желание поцеловать их. Тэхен смотрит на него из под опущенных век, не двигаясь, и Чон прокусывает свою нижнюю губу. А Тэхен смеется, просовывает между ними руку, отпихивая ладонью грудь Чонгука.

- Я...- Тэхен усмехается, отталкивая Чона, и момент разрушен. - Ты мудак, ты заехал мне коленом между ног.

- Извини, - бормочет Чон, слезая с Тэ, растягиваясь на песке и раскидывая руки в стороны. - Так тебе и надо. Это компенсация за все те страдания, которые ты принес в мою жизнь.

- Придурок, - Тэхен передает соджу Чонгуку. Тот пьет залпом, игнорируя бешеный стук сердца. Он возвращает бутылку трясущимися руками, а Тэ садится рядом, делает большой глоток и кривит лицо. - Фу, наверное надо было стащить еще и сок.

Луна высоко в небе, идеально круглая и яркая, периодически скрывающаяся за облаками. Чонгук изучает темное небо, прослеживая путь между звездами, и очень хорошо ощущает присутствие Тэ рядом. Это один из тех редких моментов, когда Тэхен не болтает. И Чон слегка поворачивает голову, чтобы посмотреть на Тэ, сидящего с прижатыми к груди коленками, и обнимающими их руками. Его взгляд скользит по профилю Тэ, от ресниц, по ровному носу, по его губам, до адамового яблока, вздымающегося и опускающегося, когда он пьет. Тэхен поворачивается, а Чон резко отводит взгляд в противоположную сторону.

- Продолжай пялиться, я не против, - шутит Тэ, а Гук шлепает его по ноге. Тэхен улыбается, передает бутылку и растягивается на песке, - Эй, Чонгук, я могу задать вопрос?

- Ты уже, - бормочет Чон, допивая соджу и поворачиваясь к Тэ лицом. - Ну давай. Какой?

Тэхен прикусывает нижнюю губу, перекатывается на левый бок, а свободной рукой тянется к лицу Гука и убирает его челку:

- Почему ты попросил меня поехать с тобой?

- Я...- Чонгук облизывает губы, веки тяжелеют. - Я не знаю. Наверное потому, что ты мой лучший друг. Мне нравиться быть с тобой.

Губы Тэ дергаются в улыбке:

- Даже если я творю хрень и втягиваю нас в проблемы?

- Если ты еще не заметил, то я до сих пор рядом, - сухо отвечает Чон. Тэхен тихо смеется, запуская руку в волосы Чонгука, опаляя теплом его затылок и шею. Чонгук пристраивает голову на груди Тэ, слушая размеренное и спокойное сердцебиение. Его пальцы покалывают, и он не может сфокусировать взгляд. - Потому что, даже если ты, блять, выносишь мне мозг, ты единственный человек, который мне нравится. И я готов терпеть все твои выходки.

- Я польщен, - глубокий голос опаляет чоново ухо. Он такой низкий, красивый и хриплый...Тэхен снова продолжает говорить, но Чонгук его больше не слушает. Вместо этого, он просто позволяет этому теплому, такому родному голосу убаюкать себя, унести в мир грез.

Когда Чон вновь открывает глаза, он в своей кровати на вилле, а Тэ укрывает его одеялом.

- Эй, соня, - ворчит Тэхен, - Ты начал пускать слюни на мою футболку на пляже. И ты вообще в курсе, какой ты тяжелый?

- Не виноват, я качаюсь, - бурчит Чонгук, хватая Тэ за запястье. Тэ садится на кровать, тиская его за щеки, а Чон фыркает. - Отвали, я не щенок.

Тэ смеется, глубоко и хрипло. Он наклоняется ниже, целует младшего в лоб:
- Как скажешь, Гукки. Спокойной ночи.

***

Чонгук узнал о результатах своих промежуточных экзаменов в день возвращения с Чеджу, и его планы на ноябрь покатились к чертям собачьим.

- Они прислали мне академическое предупреждение, - Чон в ужасе. Тэхен, валяющийся на его кровати, тихо удивляется, но больше его занимает пачка пеперо, которую он рассыпал на одеяло. - Если я не наберу по меньшей мере 80 баллов, они выпрут меня с курса. О боже, я должен учиться, убирайся из моей комнаты.

Следующие две недели Чон не вылезает из библиотеки, за исключением занятий танцев, и походов за энергетиками и раменом в магазинчик на той же улице. Он забивает на все тэхеновы траблы, переживая только о своих учебных проблемах. Тэ пишет ему в вечер пятницы, спрашивая где тот, и не хочет ли он пропустить коктейльчик-другой, на что Чонгук отправляет голосовое сообщение, рыдая над своим учебником по музыкальной теории (только рыдая тихо, ибо он в библиотеке, и люди странно косятся).

ок

Отвечает Тэ.

звуки такие, как будто убивают котят. даже не буду спрашивать.

Чон строчит в ответ:

если я умру, завещаю всю коллекцию фигурок аниме тебе.

И это 100% признание, прямо сейчас.

Чонгук, конечно, от экзаменов не умирает, но он едва живой после.

Возможно, ему стоило пытаться спать больше (двадцать минут полудрема в перерывах между зубрежкой в течении двух недель не предназначены для нормальной жизнедеятельности, Чон теперь в курсе), потому как в последний день экзаменов, как только он закончил писать ужасное, мучительное сочинение, Чонгук целуется с полом, а все тело охватывает лихорадка.

- Это плохо, - говорит медсестра, меряя чонову температуру. Тридцать девять градусов. - Где ты живешь? Есть кому отвести тебя домой?

- Только в общежитии, - отвечает Чонгук, пытаясь встать с кровати, и понимает, что руки разъезжаются под ним. Черт, он не собирался пропускать сегодня танцы.

- Я могу добраться домой и сам, я в порядке...

- Я не отпущу тебя, пока кто-то не придет за тобой, - медсестра непреклонна и Чон смиренно вдыхает.

Хены из дэнс группы заняты на тренировке, и Чонгук не хочет беспокоить их и отвлекать от репетиции, ведь выступление уже очень скоро. Тэхен, если он верно помнит, как раз на практическом экзамене по прикладным наукам, и у него какие-то дела после обеда. Он точно занят, но Чонгук действительно...Чонгук действительно хочет, чтобы он был рядом. Хочет, чтобы Тэ единственный позаботился о нем.

упал в обморок после экзамена

Пишет Гук после двухминутных размышлений.

пжл, приди за одним больным чон чонгуком после занятий, если сможешь

Это эгоистично, но Чон хочет, чтобы Тэ бросил все свои дела и прибежал к нему.

- Ты идиот, - весело сообщает Тэхен через полчаса, с лабораторным халатом подмышкой. Чонгук еле разлепляет глаза, а Тэ садится около кровати, смачивает кусок ткани в холодной воде из чаши рядом с раковиной, и пристраивает на лоб Чона что-то вроде компресса. Ткань слишком мокрая, потому что Тэхен ее не выжал, и Чон чувствует, как вода затекает в уши. Но ему наплевать, он счастлив просто потому, что Тэ здесь.

- А ты кусок дерьма, - слабо отвечает Чонгук. - Эй хен, разве у тебя не экзамен сейчас?

- Все ок, я начну немного позже, - Тэхен помогает Чону подняться и выводит того из медпункта, ярко улыбаясь медсестре. – Давай. Я одолжил кадди-кар чтобы довести тебя в общежитие.

- Одолжил?

Естественно, ярко-желтая машинка припаркована прямо возле медпункта. Чонгук пялится на авто, а потом смотрит на Тэ, прищуривая глаза. Тэхен выдерживает пристальный взгляд в течении десяти секунд, но потом сдается:

- Ладно, я стащил ключи, когда работник пошел на обед. Да брось, поехали, пока меня не арестовали за угон.

- Ты ужасен, - бормочет Гук, но он так благодарен другу прямо сейчас. Тэхен единственный человек в его жизни, который бросит все, лишь бы позаботится о Чоне, ведь тот такой идиот и умудрился заболеть. Тэхен примчится даже посреди экзамена. – Спасибо, хен.

- Будешь должен, - нежно говорит Тэ, помогая Чону забраться на заднее сидение. Затем перебирается вперед и заводит машину, - Держись крепче!

Чонгук практически в бреду, когда они добираются до общежития, частично из-за температуры и частично из-за тэхенового ужасающего вождения. Тэ укутывает Чона в одеяла и наполняет термос чаем, перед тем, как вернуться на экзамен.
Когда Чонгук просыпается, он слышит запах женьшеня и курицы.

- Эй, - зовет Тэ, размахивая ложкой. – Вставай, я приготовил тебе джук*.

- Угхм, - ворчит Чонгук, медленно приподнимаясь на кровати. В голове стучит, хотя в целом, он чувствует себя лучше. Тэхен лыбится, подъезжая к Чону на стуле. В одной руке у него миска с кашей, а вторая, с ложкой этой самой каши, тянется к больному. Чонгук взирает на результаты тэхеновой кулинарии с глазами, полными сомнений. - А это вообще съедобно?

- Не выебывайся, - отвечает Тэ и сует ложку Гуку в рот.

Каша оказывается...неожиданно вкусной. Чонгук глотает ее, морщась от того, как саднит горло и тянется за добавкой. Тэхен протестующе сопит, отбирает ложку у Чона и настаивает на том, чтобы покормить парня самому.

- Мне не пять, - возражает Чонгук, но все равно позволяет Тэ накормить себя. Это избавляет его от необходимости двигаться и от пристального внимания Тэ. - Я и не думал, что ты действительно умеешь готовить.

- Моя младшая сестренка часто болела. Мне пришлось научиться готовить джук. Это единственное, что я могу сделать.

- Мда, кто бы сомневался, - вздыхает Чон. Тэхен раздосадовано мычит и отводит ложку в сторону. Чонгук дует губы, а Тэ заливисто смеется, возвращает ложку и продолжает кормить Чонгука.

- Медсестра сказала, тебе нельзя вставать с кровати, пока температура не спадет до тридцати семи, - говорит Тэхен, отставляя пустую миску, помогая Чону лечь обратно, и прикладывая прохладное полотенце к его лбу. – Кажется, это будет не скоро. На твоей голове можно жарить яичницу.

- Ох, умоляю, нет, - стонет Чонгук, потому что, это именно то, что Тэхен может учудить. – Но я должен выздороветь до субботы. Будет шоукейс, я не могу его пропустить.

- Как ты можешь танцевать с лихорадкой? А ты вообще сообщил дэнс группе, что заболел? – интересуется Тэ.

- Ну, - о боже, Хосок убьет его. Он четко дал всем понять, что болеть за неделю до выступления они не смеют. А тут Чонгук и тридцать девять градусов Цельсия. – Я справлюсь. У меня есть пару дней на лечение и я выучил всю хореографию. Ты же будешь рядом, да?

Тэхен улыбается:
- Ну посмотрим. А у вас есть горячие парни?

Чонгук закатывает глаза и содрогается:
- Кроме меня? Прости, но я самый горячий там, - и да, он будет в буквальном смысле таким, если быстро не поправится.

- Воу, - Тэ морщит нос. – Стандарты в наши дни явно понизились. Но да, я буду рядом, пока ты не помрешь.

***

- Лучше бы тебе не облажаться, - цедит Чимин, разглядывая Чона. Десять минут до начала выступления, и гримерная наполнена напряженным гулом. – Ты пропустил всю неделю репетиций. Ты хоть помнишь изменения хореографии?

- Да, хен, - Чонгук раздражен. Он поправляет свой красно-черный полосатый свитер и подтягивает кожаные штаны повыше. – Я все помню. Вроде.

Чимин кидает оценивающий взгляд на Чонгука и поправляет подтяжки на его огненно-красных, плотно облегающих зад, штанах.

Это была тяжелая борьба с бушующей головной болью и бредом, но благодаря тэхеновым вниманию и заботе, а также гребаной уйме парацетамола, Чонгук стоит на своих двух. Правда его слегка штормит и он под кайфом от медикаментов, но это мелочи. Хосок не заостряет внимания на обдолбаном Чоне, пока что. Но он обязательно выцепит того после и отведет душу, выдрочив ему весь мозг.

Тэхен сидит в первом ряду, с гордой лыбой на все лицо, и держит огромный плакат «ЧОН ЧОГУКА ЛЯХИ - ВСЕ ДЕВЧОНКИ В АХЕ». Тэ сам его сделал, поэтому буквы скачут в беспорядке и он весь в блестках, но это все равно смотрится мило. Год назад Чон был бы ужасно смущен, если бы хен сотворил нечто подобное, но теперь Чонгук настолько привык к выходкам Тэхена, что в его жизни образовалась бы дыра, если бы Тэ вдруг прекратил свои странности.

- Мило, - замечает Хосок, выглядывая в зал из-за занавеса. Его брови ползут вверх, когда он замечает Тэхена. – Здорово, что в этот раз удалось продать все билеты.

Чон корчит рожу:
- Потому что ты Мистер Популярность.

В прошлом году он собрал невероятное количество зрителей в целых ноль человек, так как был слишком смущен, чтобы сказать о выступлении своим однокурсникам, а Тэ был занят каким-то экспериментом крионирования, Чонгук так и не понял. В этом году присутствует хотя бы Тэхен, и это, на самом деле, все что Чону нужно.

В итоге, выступление проходит удачно. Чонгук свирепо косится на Чимина, когда тот шлепает его по заднице во время War of Hormone, совершенно неожиданно, но Тэхен ржет при виде лица Чона и тот тоже смеется.

Правда к последней песне Чонгук полностью выдохся, дыхания катастрофически не хватает из-за недели пропущенных тренировок, но это все стоит того, когда зрители подскакивают с мест, кричат и аплодируют. Тэхен весь сияет и машет своим плакатом, а Чонгук чувствует, как его переполняет гордость.

Тэ ждет его за кулисами, когда Чон сменяет сценические шмотки на любимую толстовку.

- Эй, суперстар, - зовет Тэхен и зажимает друга в стальных объятиях. – Это было потрясающе. Вы были классными.

Чонгук утыкается головой в тэхенову грудь, обнимая того за талию:
- Спасибо, хен. Я рад, что ты пришел.

- Какой ты милый сегодня, - смеется Тэ и ерошит чоновы уложенные волосы. – Мне кажется, ты все еще температуришь.

- Чонгукки! – Чон отрывается от Тэхена и замечает стоящего позади Чимина.

Чимин тянется потрепать донсена по волосам, а тот инстинктивно дергается назад, избегая прикосновений. – Вот гаденыш. Ладно, просто хотел сказать, отличная работа. Хорошо станцевал.

- Правда? – неожиданно встревает Тэ, ярко улыбаясь. – Чонгукки лучший. Я Ким Тэхен, кстати, - добавляет, протягивая руку Чимину. – Четвертый курс, криминология.

- Пак Чимин, четвертый курс, трофология*, - отвечает Чимин, пожимая руку Тэ и улыбаясь. – Я так понимаю, ты друг Чонгука?

- Оу, - Тэхен поворачивается к Чону и дует губы. – Ты даже никогда не рассказывал обо мне остальным друзьям? Я обиделся.

- Потому что ты смущаешь, - бормочет Чонгук, но это только половина правды. Чимин смеется и хлопает Гука по спине.

- Будь уважительнее к своим хенам, засранец, - ласково говорит танцор, а затем машет рукой компании ребят, зовущей его. – Мне пора идти. Было приятно познакомиться с тобой, Тэхен. Еще увидимся!

Чимин сбегает поболтать с друзьями, которые уже заждались парня, а Тэхен провожает его пристальным взглядом.

- Божество, - произносит Тэ, когда Пак уже точно не услышит. – Ты не говорил, что у тебя есть такие горячие друзья.

- Ну да, конечно, - выдыхает Чонгук, чувствуя тревогу. – Ты никогда и не спрашивал.

- Пак Чимин, да? У него потрясная задница, - торжественно сообщает Тэхен. Он осматривает нового знакомого с ног до головы, а потом снова обвивает руками шею Чона, наклоняется ближе, и задевает губами мочку уха Гука. – Эй, а он с кем-то встречается?

Вопрос застигает Чонгука врасплох. Он сбрасывает руки Тэ, и смотрит хмурым взглядом:
- Эм, я не уверен. А что?

- Да так, - пожимает плечами Тэхен. – Просто...Знаешь, я уже давно ни с кем не встречался, а у нас сейчас появилось свободное время, каникулы и все такое...Ты не против?

Тэхен замолкает и выжидающе смотрит на Чона. А Чонгук слышит собственный пульс где-то в ушах.

Ой.

Кажется его лихорадка вернулась.

Тэхену понравился Чимин. Тэхен, который лучший друг Чонгука, и который причина его головной боли в последние несколько месяцев, хочет, чтобы Чонгук свел его с Чимином. Тэхен, который из всех вещей в мире выбрал собственное имя для тату на заднице Чонгука, который с радостью согласился поехать с ним в лагерь на Чеджу-до, который относил его в кровать, когда он засыпал, который лечил его от лихорадки и готовил ему куриный суп без единого недовольного слова, хочет, чтобы Чонгук, его лучший друг, свел его с Чимином.

- Хм, - Чонгук пытается ответить, но сердце заходится. Тэхен по-прежнему смотрит снизу вверх, грызет свою нижнюю губу, пальцы мнут плакат, и нетерпеливо ожидает чоново согласие. И что Чонгук может на это сказать? – Полагаю, я не против.

- О, - Тэ хмурит лоб, стоя прямо и внимательно осматривая Чона. Его реакция совсем не такая, какую ожидал Чонгук, но опять-таки, это первый раз, когда Тэ интересуется одним из его друзей. - О, правда?

- Почему бы и нет? – Чонгук бормочет, потирая виски. Он хочет побороть привычку притворяться, что все хорошо, когда все совсем не так, и ответить Тэхену нет, но это слишком эгоистично, особенно когда друг просит об одолжении.– Он классный. Думаю вы поладите.

- Точно, - медленно говорит Тэ. Он смотрит на Чонгука еще мгновение, губы поджаты, лоб такой же хмурый. – Окей.

Чонгук оглядывается на Чимина, тот все еще общается со своими друзьями. Тэхен прав. У Чимина реально отпадная задница.

- Ты хочешь, чтобы я вас свел, или что?

- Эээ, - моргает Тэ. – Ну да? Если ты правда не против.

- Нет, - Чонгук чувствует себя больным. – Нет, я не против. Для этого ведь и нужны друзья?

***

Свидание Тэхена и Чимина в пятницу вечером, в баре, недалеко от студенческой общаги, где всегда закатываются вечеринки по случаю окончания семестра.

Чонгук мог бы быть в клубе, напиваться и зависать с кем-то, но вместо этого он сидит у себя в комнате, одетый, и пялится в телефон.

- Эй, ты уверен, что все нормально? – спросил Тэ после того, как они с Чимином договорились о времени. А Чонгук просто улыбнулся и помахал рукой. – Ладно, я позвоню, если мне надо будет, чтобы ты меня спас, - сказал Тэ на прощание, и Чон апатично кивнул в ответ, ощущая боль внутри. Теперь он сидит здесь, в надежде, что чем усерднее он пялится в телефон, тем быстрее Тэ ему позвонит.

А все ли нормально? Нормально ли то, что Тэхен, который за все два года, что Чон его знает, всегда хотел серьезных отношений, теперь встречается с его другом? И, на секундочку, нормально ли то, что Тэ хочет серьезных отношений с кем-то? Кажется, у Чона с этим не все нормально.

Возможно, пришло время признаться хотя-бы самому себе.

Чонгуку нравится Тэхен. Чонгуку очень сильно нравится Тэхен.

Ему нравится, когда Тэ приходит после занятий и разваливается на его кровати. Ему нравится держать Тэ за руку, нравится тактильность Тэ, как тот ласково ерошит его по волосам и хватает за руки, как игриво шлепает по заднице. Ему даже нравится абсолютно бредовые техеновы идеи, и обязательные неприятности, следующие за ними. Потому что только Ким, гребаный, Тэхен и никто более, может заставить Чонгука чувствовать себя таким живым и счастливым.

И Чонгук...Чонгук ни с кем никогда не встречался. Не так, как положено. Конечно, он трахался время от времени, но никогда не пытался построить отношений. Просто секс. И до сих пор он не хотел ничего другого. Ведь он обычный двадцатилетний парень под влиянием гормонов и потребностей. Слишком ветреный, чтобы найти девочку, привлекающею чем-то помимо внешности.
Но, возможно, это потому, что кто-то давно занял его сердце. Уже очень давно.

- Черт, - бормочет он, проводя рукой по волосам и ощущая, что его желудок ухает куда-то вниз. Ответ всегда был под носом. – Черт. Черт.

Он влюблен в Ким Тэхена.

***

Итак, Чонгук может пойти в тот же бар, где сидят Тэхен и Чимин, и подглядывать за ними из-за меню, или не делать этого.

Господи, Чонгук здравомыслящий парень большую часть времени, но как только на горизонте появляется Ким Тэхен...рассудок Чон, вполне-адекватного-и-приличного-чувака-пока-Ким-блять-Тэхен-не-встревает, Чонгука машет ему ручкой.

В баре шумно и полно народу, так что сладкой парочке будет довольно трудно обнаружить Гука, но в то же время он не сможет подслушать ни единого гребаного слова, и придется читать по губам, - о да, это он умеет. Чонгук предполагает, что Тэ сейчас рассказывает о своем любимом кактусе, но ребята, это же Тэхен, и он может рассуждать о внеземной жизни на Нептуне через 5000 лет, и Чон не удивится.

Чонгук пришел сюда забрать Тэхена. Он пришел сюда с полной уверенностью забрать Тэ и признаться в том, что он наконец-то, наконец-то осознал – но затем он заметил их возле барной стойки, увидел, как оживленно Тэхен болтал с Чимином, запрокидывая голову и смеясь, и часть железной чоновой уверенности начала таять. Глаза Чимина превращались в щелочки, когда он смеялся вместе с Тэ.

Они были вместе, веселились и Чонгук сгорал от зависти.

- Тяжелый день? – Чонгук обернулся, и увидел перед собой Сокджина с клубничным дайкири* в руке. Тот задержал взгляд на Тэхене. – Выглядишь подавленным. Что такое?

Чон вяло машет Джину.

- Привет, хен. Походу проблемы на личном фронте.

Сокджин одаривает его сочувствующим взглядом, подхватывает соседний стул и садится к нему за столик.

- Что случилось? Расстался со своим парнем?

Чонгук недоумевает.

- С парнем? С каким парнем?

- Ну, которого ты привозил в лагерь Тэхен, да? Я думал, вы двое...

- О, - Чон трясет головой. – Разве...Было похоже, что мы вместе?

- Ты не спускал с него взгляда, да и он никуда от тебя не отходил, так что... – смеется Сокджин. – Да, казалось, что вы встречаетесь. Но если это не так, прости, и я не хотел тебя обидеть.

- Нет, - говорит Чонгук со смехом. – Нет, просто...Забавно, что ты заметил мои чувства раньше меня.

За Сокджином снова слышится своеобразный тэхенов смех. На лице сияет прямоугольная улыбка, а глаза щурятся в прекрасные полумесяцы. Сокджин следит за чоновым взглядом, поворачивается к соседнему столику и выдыхает «Аааа, хуево».

- И что ты собираешься делать?

- Я не знаю, - вздыхает Чонгук, пальцами вырисовывая круги по краю своего стакана с водой. – Хен, что мне делать?

- Это ты сам должен решить, - усмехается Сокджин, вставая. Он допил свой дайкири одним глотком и отставил бокал – Я должен вернуться за свой столик. – Он подмигивает Чону и повышает голос, - Увидимся, Чон Чонгук.

- Не делай... - начинает Чонгук, но слишком поздно – оба, и Тэхен и Чимин, обернулись на знакомое имя, и уставились прямо на парня. Чонгук сглатывает.

- Эээ, привет, - говорит он, закусывая нижнюю губу. Тэхенов взгляд пробирает. Чонгук не может встретиться с ним. – Тэхен-хен, Чимин-хен.

- Эй, Чонгукки, - улыбается Чимин. – Не ожидал тебя здесь увидеть.

- Представь себе, - бормочет Чон, но что-то не так. Чимин - самое пугливое создание, которое он знает, его очень легко удивить. Но сейчас он не выглядит шокированным появлением Чонгука. Даже кажется, что он предполагал такой исход событий.

- Чонгук, - говорит Тэ, ерзая на стуле. – Что ты тут делаешь?

Чонгук делает глубокий вдох. Блять. Больше нет никакого смысла тянуть. Или сейчас или никогда.

- Мне надо тебе кое-что сказать. Чимин-хен, ты не против, если я одолжу Тэ на сегодня?

- Валяй, - отвечает Чимин, слишком веселый для того, чье свидание было прервано. Он встает со своего места, хватает куртку, и хлопает Тэ по спине. - Эй, ТэТэ, было очень приятно пообщаться с тобой, но мне пора, - он криво усмехается.

– Кажется, это что-то срочное. Приятного вечера!

- Итак, - Тэхен подходит к Чону, кожаная куртка свисает с его руки. – Ты хотел поговорить?

Чонгук проводит рукой по волосам. Он не может сделать этого на трезвую голову.

- Сначала выпьем? Как обычно.

- Хорошо, - соглашается Тэ, уголки его губ ползут вверх. – Стопочка-другая не помешает.

***

Намджуну хватает одного взгляда на Чонгука, и он достает крепкий виски. Намджун смотрит на Тэхена, и разливает на двоих.

- Спасибо, - бормочет Чон, усаживаясь на любимое место за барной стойкой, и залпом осушает бокал. Бровь Намджуна ползет вверх, но он подливает. – Нуждаюсь еще в паре стопочек.

Тэхен хлопает его по спине, джунова вторая бровь догоняет первую.

- Трудный день, - поясняет Тэ, а Намджун переводит взгляд с одного на другого, и ставит полную бутылку виски перед Тэхеном.

- Ну тогда, - начинает Чонгук, пялясь на бутылку и пытаясь собраться с мыслями. – С чего бы начать...

- Весь внимание, - откликается Тэ, проводя пальцами по волосам и убирая челку назад. Он действительно отпадно выглядит сегодня - в черной рубашке и темных обтягивающих брюках в белую полоску. Чонгук закрывает глаза и старается не думать о том, какой у Тэ соблазнительный взгляд.

- В общем, эм... - тихо пытается Чонгук. – Ты ведь знаешь, что ты мой лучший друг?

Тэ усмехается.

- Как бы да.

- Даже если творишь всякую херню: говоришь людям, что я обрюхачиваю девушек, крадешь машины и набиваешь тату с волосатыми членами.

- Слушай, в свое оправдание...

- Но не смотря на это, - продолжает Чон, не глядя на Тэхена, – ты единственный, на кого я всегда могу рассчитывать. Ты всегда рядом. Всегда. И мне стало страшно, когда я понял, что, возможно, так вечно продолжаться не будет.

Чонгук поднимает глаза на Тэ, и его дыхание сбивается. Тэхен пристально смотрит на него, глаза темные и взгляд совершенно нечитаемый. Чонгук ощущает мороз по коже. Это конец. Его следующая фраза навсегда изменит их отношения. В лучшую сторону или в худшую, лишь богам известно.

Чонгук делает глубокий вдох.

- И суть в том, что я вроде как влюблен в тебя.

Тэхен давится виски.

- Господи боже, - он шипит, а Чонгук закрывает лицо руками.

- Прости, - приглушенно. – Я ни на что не надеюсь, и я не говорил, потому что не...Я не хочу разрушить наши отношения. Просто...Боже, прости, я не думал, что такое может случиться, просто это случилось.

- Эй, - нежно зовет Тэхен, прикладывая палец к губам Чона и прерывая его. Чонгук поднимает глаза, а Тэ весь светиться. – Эй, тсс, посмотри на меня. Я тоже.

Чонгук выдыхает. Он не знал, что не дышал все это время.

-Что?

- То, - по прежнему глупо улыбается Тэ. – Я тоже вроде как влюблен в тебя.

- Я...Что? – у Чона кружится голова. Он ощущает умопомрачительную радость внутри, словно его наполнили гелием. – Но...А как же шоукейс? Чимин?

- Вообще-то, я надеялся, что ты скажешь нет, - признается Тэхен, его язык проходится по губам. – Когда я спрашивал, не против ли ты, я надеялся, что ты будешь против.

- Ты кусок говна, - бормочет Чонгук. Ему так много нужно узнать. – Как? Когда? С каких пор я тебе нравлюсь?

Тэхен издает хриплый смешок.

- Я даже и не помню. Наверное с тех пор, как впервые тебя увидел. Ты выглядел как потерявшийся в толпе щеночек.

- Ты кусок говна, - после долгой паузы повторяет Чонгук. Он все еще чувствует головокружение, и совсем ничего не может поделать со счастливой улыбкой от уха до уха. – Ты ведь всегда ляпал языком все что думаешь. Когда ты научился держать рот на замке?

Тэхен ухмыляется, наклоняется ближе и подмигивает Чону.

- Любовь творит с нами невероятные вещи.

- Ненавижу тебя, - хрипит Чонгук, - но люблю тебя. И очень, очень хочу поцеловать.

Тэхен обвивает рукой шею Чона и улыбается так ярко, что тому кажется, будто Тэ сияет.

- Я хотел сказать то же самое.

И накрывает губы Чонгука своими, такими мягкими, теплыми, и такими опьяняющими.

- О, господи, - шепчет Чон, хватает Тэ за рубашку и притягивает ближе, наклоняя голову, чтобы углубить поцелуй. И совершенно наплевать, что они в общественном месте и люди на них пялятся. Потому что он целует Тэхена. Ким Тэхена, своего лучшего друга Ким Тэхена, который теперь нечто намного большее.

Когда воздух заканчивается и они отрываются друг от друга, Намджун, опираясь на стойку, смотрит на них с самодовольной ухмылкой.

- Ну наконец-то.

***

Они едва успевают добраться до комнаты Тэ, как Чонгук начинает срывать с него одежду, досадно хмыкая, что пуговицы тэхеновой рубашки не хотят, волшебным образом, расстегиваться сами.

- Воу, полегче там, дружок, - смеется ТэТэ, захлопывая за ними дверь, и накрывает чоновы блуждающие руки своими собственными. – Давай по одной.

Чонгук торопливо кивает, а Тэхен наклоняется вперед, подцепляет подбородок Чона пальцем и медленно, глубоко целует.

- Еще, - хнычет Чонгук, когда Тэ отстраняется, лаская лицо. Тэхен, посмеиваясь, впечатывает Чонгука в стену, удерживает за запястье, и покрывает его шею поцелуями и укусами.

- Мне так нравится, что на тебе есть галстук, - выдыхает Тэхен, хватаясь за удавку свободной рукой, и тянет парня на себя. – Боже, я сегодня повеселюсь с этим.

Чонгук смеется, задыхаясь. Он тянется губами к Тэхену, вжимаясь в него всем телом.

- Как мне вежливо попросить тебя прижать меня к кровати и трахнуть?

- С помощью ужасных, пошлых фразочек, – отвечает Тэ. А Чон бросает на него осуждающий взгляд. Тэхен снова смеется. – Мой господин, вы не хотите связать меня в вашей спальне и позволить моей попке насладиться вашим членом?

- Я тебе клянусь, - рычит Чонгук и наступает, а Тэхен пятиться назад и спотыкается о свою же кровать, - если ты сморозишь нечто подобное, когда мы будем трахаться, я тебе член откушу.

- Ооо, - Тэхен падает на матрас и играет бровками, - кому-то не терпится? Так давай зажигать.

- Ким Тэхен, - скрипит зубами Чонгук, наконец-то справившийся с тэхеновыми пуговицами, и срывает рубашку прочь. Тэ поднимается, тянет чонов галстук через голову, и Чонгук выныривает из своей собственной рубашки, бросая ее на пол. Тэхен обвивает шею Чона руками и утягивает на кровать. Чонгук падает на Тэ и припадает губами к его ключицам.

- Я рад, что ты никогда не соглашался сходить со мной в гей-клуб, - выдыхает Тэхен, смотря на Чонгука мутными глазами. – Хотя это были попытки тебя проверить. Я не знаю, как бы я себя чувствовал, если бы пришлось делиться такой красотой с кем-то еще.

Тэхен блуждает пальцами по чоновой челюсти, проводит по яремной впадине и ключицам, спускается по груди и обводит соски. А затем обхватывает талию Чонгука ногами и подминает его под себя.

- Ты прекрасен.

Тэхеновы губы, такие мягкие, выжигают на чоновой коже все оттенки розового, красного и фиолетового – по линии подбородка, на шее и по ключичным впадинам. Тэ сидит верхом на Чонгуке, прижимает к кровати за широкие плечи и нежно покусывает соски, обводя их языком. Ногти больно впиваются в кожу, но эта такая приятная боль, приносящая наслаждение, что Чонгук подается бедрами навстречу, ощущает, как скручивает низ живота, чувствует, как оживает его тело под каждой меткой Тэхена, которая вскоре расцветет лиловыми бутонами.

- Снимай штаны, - командует Тэ, возвращаясь к чоновым губам. Чонгук тянется к поясу, расстегивает его и пытается избавиться от джинсов. Тэхен помогает, подхватывая штанину вместе с носком, и стаскивает их. Его руки странствуют по груди Чонгука, по прессу, ладонь пробирается в трусы и накрывает возбужденный член.

- Хочешь минет?

- Господи, да, - выдавливает Чон. Тэ смеется, оттягивает резинку боксеров и скользит пальцами по горячей плоти.

- У тебя красивый член, - отмечает Тэхен, стягивая чоново нижнее белье и разводя его бедра в стороны. Чонгук сгибает колени и пододвигается, чтобы Тэ было удобнее оставлять мокрые дорожки на его груди и животе. – Я так хочу завязать вокруг розовый бантик и украсить его клубникой и взбитыми сливками.

- Хен, - протестует Чонгук. Но как только губы Тэ накрывают его член, и начинают двигаться вверх-вниз, пальцы Чона зарываются в простыни, а из горла вырывается стон. – Черт.

Боже, думает Чонгук, поворачивая голову на Тэхена. Пухлые розовые губы скользят по всей длине. Тэ знает, что делает и продолжает вбирать все глубже и глубже, даже когда член упирается ему в горло. Тэхен поднимает глаза, встречаясь с чоновым взглядом, мычит, посылая волны удовольствия по всему телу – головка члена утыкается в заднюю стенку.

Чонгук никогда не был так сильно возбужден. Не прошло и пяти минут, а он уже на пределе. Ощущение тэхеновых губ и языка вокруг члена слишком невероятное, чтобы сдерживаться. Еще немного и он кончит прямо тому в рот.

- Ты же не думал, что все будет так просто?

Чонгук распахивает глаза - тепло вокруг его члена внезапно пропадает. Тэхен встает с кровати, расстегивает свой ремень и приспускает штаны, задевая собственное явное возбуждение. Природа Тэхена не обделила – член у него внушающий, длинный, с яркой розовой, слегка закругленной головкой, выглядывающей из-за пояса брюк. Чонгук чувствует, как его орган подрагивает в предвкушении. Вместо того, чтобы вернуться к Чону, Тэ отходит куда-то к тумбочке, роется в ящике, а затем бросает на кровать маленькую бутылочку и пакетики презервативов.

- Быстрее, - шипит Чонгук, извиваясь от нетерпения. Тэхен облизывает губы, разводит чоновы ноги шире, и наклоняется, припадая языком к внутренней стороне бедер, облизывая и кусая нежную кожу. И совершенно игнорируя чонов член. Чонгук скулит, он жалобно хнычет потому что отчаянно хочет кончить, но он понимает, что еще слишком рано, и сдерживает себя, всячески стараясь угомонить напряжение внизу живота, оттягивая предел.

- Хочешь быть сверху сегодня? – дразнится ТэТэ, поднимаясь на кровати. А у Чонгука поджимаются пальцы ног в попытке сдержать оргазм.

- Блять, да, - выдыхает Чон, подтягиваясь ближе к изголовью. Тэхен кивает, резко откупоривает крышку лубриканта и обильно выдавливает смазку на пальцы. Опускается на четвереньки, а Чонгуку открывается потрясающий вид на его пятую точку. Он оглядывается на Чона и вертит задницей.

- Wiggle wiggle wiggle wiggle wiggle, - выкрикивает Тэ, имитирую тверк. А Чон тянется и шлепает того по заду, жестко так. – Ммм, отшлепай меня, папочка, - невозмутимо продолжает Тэ, и Чон спихивает того с кровати.

Когда Тэхен наконец-то прекращает хихикать и тянется к своей попе, массирует половинки и оттягивает их в разные стороны, прямо сейчас, этот момент стоит всех душеных мук Чонгука, что он вынес. То, как Тэ стонет, скользя смазанными пальцами внутри, невероятно пошло, и Чон весь сжимается, комкая простыни руками, наблюдая как Тэхен сам себя растягивает.

- Давай быстрее, - рычит он, когда Тэ делает это нарочито медленно, тяжело дыша и постанывая, пока один, а затем два пальца входят и выходят из его задницы, выгибая спину и нахально смотря на Чона. Гребаный Тэхен. Он явно смотрел слишком много порно и слишком охоч до актерской игры. – Ну же, я хочу тебя.

- Мой милый Чонгукки, - говорит Тэхен приторно-сладким голосом, поворачиваясь к нему лицом, и разрывает пакетик презерватива зубами. Чонгук сидит, упираясь спиной в изголовье кровати, а Тэ подкрадывается к его разведенным бедрам, сжимает головку и раскатывает латекс по члену ртом. – Какой великолепный скакун. Только взгляните на эти мощные бедра.

- Знаешь, - отзывается Чон, пока Тэхен пристраивает его орган возле своего входа и насаживается, сразу на всю длину, с громким стоном. – Тебе противопоказано разговаривать во время секса.

- О, - отвечает Тэ, двигая бедрами и трахая его. Наконец-то. Он такой узкий, и чонов член безумно пульсирует внутри него. – А как же мой прекрасный голос, выстанывающий твое имя?

Действительно. Тэхен обнимает Чонгука, утыкается головой в изгиб его шеи, приподнимается и насаживается на член обратно, сильнее, быстрее, с каждым разом неистовее, тихонько хныча, когда его зад шлепает по чоновым бедрам. Чонгук тихо умирает где-то внутри. И он не может не признать, что тэхенов голос прекрасен, когда надрывно стонет его имя, срываясь на хрипы.

И как только Чон думает, что больше не выдержит, Тэхен ускоряется, упираясь в него, и вздрагивает, сильно сжимаясь вокруг Чонгука. Он кончает, пачкая вязкой спермой чонову грудь и свой живот. А потом быстро соскальзывает с члена, перехватывает его у основания и оставляет Гука ровно за мгновение до оргазма.

- Ты мудак, - скрипит зубами Чон, слезы собираются в уголках его глаз. – Сука, дай мне кончить.

- Ты так долго ждал, - тянет Тэ, широко ухмыляясь. – Уверен, ты сможешь подождать еще совсем немного.

Тэ, конечно, прав. Чонгук ждал очень долго. Он безумно этого жаждал. И теперь он здесь, Тэхен рядом, чувствует тоже самое, и Чон не может во все это поверить.

- Давай, послушайся меня, - радостно предлагает Тэ, как будто это не он только что кончил на Чона, и тот уступает, подчиняясь желаниям хена. Тэ распластывает парня по кровати, спускается языком по чоновой груди, и слизывает собственную сперму, всю до последней капли. Он тянется вверх, чтобы поцеловать Чона, жадно и очень мокро. Чонгук отвечает, просовывая язык между приоткрытых тэхеновых губ, и ощущает вкус терпкой и солоноватой спермы, смешанной со слюной.

- Фу, - он тихо бормочет, но все равно глотает. А Тэхен смеется, отталкивается от Чона, спрыгивает с кровати, направляется к стулу, усаживается на него, напевая что-то под нос, и лазит по выдвижным ящикам стола. – Эй, эй, хен, ты что творишь? Мы не закончили.

- Попридержи коней, малыш, - отвечает Тэхен, выдыхая победное «ага!», когда достает ножницы из нижнего ящика. Он режет ими пару раз на пробу, а Чонгук пялится.

- Тэхен, да, я сказал, что люблю тебя вместе со всем твоим идиотизмом, но ты не будешь ничего резать рядом с моим членом.

- Расслабься, - тянет Тэ, улыбаясь и возвращаясь в кровать. Он садится на колени, по прежнему чиркая ножницами по воздуху. – Я не буду стричь твои заросли. Ты говорил, что у тебя никогда не было анального секса?

Чонгук моргает несколько раз, а затем содрогается в ужасе.

- Ну нихера себе! Ты серьезно пользуешься для этого ножницами?

Тэхен закатывает глаза.

- Ты реально понятия об этом не имеешь. Окей, позволишь показать зачем нужны ножницы?

- Эээ, - Чонгук раздумывает. Он все еще в полувозбужденном состоянии, но далек от пика удовольствия, и тэхеновы фокусы с ножницами вряд ли помогут. Хотя, если его методы дадут желанную разрядку, тогда...- Ладно, делай, что хочешь, только дай мне кончить.

Тэхен сияет.

- Я знал, что ты не откажешься от хорошего траха.

А потом он разрывает еще один пакетик презерватива, вытаскивает его и разрезает вдоль. Он растягивает одну часть и удовлетворенно кивает.

- Ты весь мой.

-Что... - спрашивает Чон, пока Тэ начинает размазывать смазку по своим пальцам и по его члену, позволяя ей стекать по всей длине, по яйцам и до задней дырочки. Чонгук недовольно шикает, когда Тэ разводит его бедра, надавливая пальцем на колечко мышц, и медленно, нежно скользит одним внутрь. – О, о мой бог.

- Как себя чувствуешь? – спрашивает Тэхен, двигаясь в медленном темпе, и сгибает фалангу. Чонгук стискивает зубы, ощущения странные, но не неприятные. Он кивает, и Тэ добавляет второй палец. В этот раз Чон шипит, ему больно и зад жжется, но Тэхен продолжает растягивать, добавляя больше лубриканта. И вскоре два пальца свободно двигаются в Чоне. – Еще один потянешь?

- Даа, - выдыхает Гук, сжимаясь вокруг тэхеновых фаланг. – Да, добавляй.

- Хороший мальчик, - усмехается Тэ, вытаскивает пальцы и вытирает их салфеткой. – Но сначала...itadakimasu*. Прежде, чем Чонгук успевает спросить, что за херню он творит, Тэхен достает тот самый разрезанный презерватив и закрывает им чонов проход. Его голова пропадает из поля видимости Гука. – Прости, но мне придется это использовать. Я тебя люблю, но никто из нас не принял душ, и себя я тоже очень люблю, чтобы есть твое дерьмо.

Секундой позже, Чонгук чувствует теплое давление в своей заднице сквозь тонкий латекс, и осознает, что Тэхен вылизывает его.

Святые ебеня. Тэхенов язык исследует чонову растянутую дырочку, надавливает на стенки, и, блять, это охуенно. Сам факт того, что Тэхен внизу, Тэхен лижет его зад, заставляет Чона опять возбудиться.

- Поворачивайся и вставай на четвереньки, - командует Тэ, отдаляется от чоновых бедер. Гук слушается, помогая себе трясущимися руками и ногами, и выставляет пятую точку на все обозрение Тэхену. – Черт возьми, твоя задница делает меня счастливым.

Тэ шлепает Чона по левой половинке и ржет, оставляя следы от пальцев на его позорной татуировке. А Чонгук немного рыдает внутри.

- Ты мудак. Иди в жопу. Я все еще не простил тебя за это, - бормочет Чон.

Дыхание сбито. Он потрясенно хватает воздух ртом, когда тэхенов язык возвращается к колечку мышц, вычерчивая круги по краю, и отрывисто скользит туда-обратно.

- Да я как-бы уже там, - саркастично ухмыляется Тэ, снова поглаживая чоновы ягодицы. – Шикарный зад. И он готов, - Тэхен заменяет свой язык обратно пальцами. Одним, двумя, тремя, растягивая до предела. Это очень больно, но так приятно, и член Чонгука изнывает.

- Быс...трее, - скрипит зубами Чон, разрываясь от желания. Тэ легонько шлепает его по половинкам.

- Хорошо, хорошо, не нервничай, - скалится Тэхен в дьявольской усмешке. Он раскатывает презерватив по своему члену, смазывает его, и призывно хлопает в ладоши, словно перед презентацией проекта. – Итак! Настал час засунуть сами-знаете-что в сами-знаете-куда!

- Тебе что, пять? – ворчит Гук. Но его недовольство утопает в стоне, когда Тэ входит в него, заполняя всего без остатка. Чонгуку тесно, больно, но так, так хорошо. Тэхен начинает двигаться, сначала медленно, но затем ускоряет темп. Вперед-назад, вперед-назад, глубже, быстрее, пока комнату не заполнят лишь звуки ударов тэхеновых бедер о чоновы ягодицы.

- Я хочу... - бормочет Тэ, вгрызаясь в чоново плечо, а руками водя по его возбуждению. Чонгук запрокидывает голову назад, руки трясутся и подгибаются. – Я хочу видеть твое лицо, когда ты кончишь.

Это странно романтично, и Чон заливается румянцем за мгновение до того, как Тэ выходит из него, переворачивает за бедра и прижимает к кровати. И целует его. Страстно, выбивая весь воздух из груди. Чонгук инстинктивно раздвигает ноги, позволяя ТэТэ подтянуть себя за плечи. А Тэхен смотрит на него горящим взглядом, пристраивает орган, входит и продолжает двигаться.

Наверное, все дело в угле проникновения. Потому что, когда Тэхен толкается в Чоне, его головка задевает какую-то точку, и, ммм, Чонгук чувствует, как адреналин зашкаливает, а тело содрогается каждый раз, как Тэ проходится по ней вновь и вновь.

- Эй, - выдыхает Тэхен, наклоняясь ближе, и задевая губы Чона своими. – Эй, Чон Чонгук. Ты самое лучшее, что когда либо происходило со мной.

Тэхен двигается еще глубже, рукою обхватывает чонов член, а подушечкой большого пальца оглаживая чувствительную уздечку. Чонгук больше не может себя сдерживать.

Он кончает с тэхеновым именем на губах. В глазах вспышки белого, а все тело выгибается. Пальцы на руках и ногах от эйфории покалывают. Оргазм сотрясает его, и сотрясает, и сотрясает. Липкая сперма пачкает тела белесыми разводами.

- Господи Иисус, - произносит Чон, лежа, раскинув конечности в разные стороны. Голова дико кружится, белые вспышки все еще пляшут перед глазами. Тэ ложится рядом, сворачивается клубочком и пристраивает голову на чоновом плече. – Тебе надо сменить имя на Иисуса. Мне кажется, я видел свет.

Послеоргазменная сонливость окутывает Чонгука, и он закрывает глаза. Они оба потные и липкие, но Чону уже все равно. Он обнимает Тэхена, притягивая его ближе, и вдыхает его запах. Они могут принять душ и после того, как немного вздремнут.

- Эй, - шепчет Тэ, кусая Чона за мочку и хихикая. – Что ты думаешь насчет игрушек?

Чонгук распахивает глаза. У него плохое предчувствие.

- Поподробнее.

- Кажется у меня где-то была анальная пробка и кольцо, - бормочет Тэхен, поудобнее устраиваясь на Чоне. – И, возможно, блестящий двенадцатидюймовый разноцветный вибратор. Что скажешь о третьем раунде?

***

- Тут воняет гейским сексом, - заявляет Чимин, заходя в танцевальную студию и зажимая нос. – Господи, я же просил вас не заниматься этой херней в общественном месте.

- Мы молоды и ненасытны, - торжественно произносит Тэ, а Чимин запускает в него кепкой. – Ты не можешь бороться с потребностями.

Прошла неделя с Великой Исповеди, и все...намного лучше, чем Чонгук ожидал, учитывая, что речь идет о Ким Тэхене. Он не задумывался, какого это - встречаться с ТэТэ, на самом деле, мысли возникли позже - после О-Черт-Я-Хочу-Трахнуть-Своего-Лучшего-Друга, но не было сильных отличий в их отношениях. Тэхен по-прежнему постоянно заваливался к нему поваляться на кровати и поиграть в игры, пока Чон учится, единственное – появилось определенно больше объятий, доступа к телу, и, конечно же, Золотой ГейтаймTM.

Секс был...просто потрясающий. И причудливый. Тэхен всегда умудрялся сказать что-то странное на пике наслаждения. Но у Чонгука никогда раньше не было столько отличного секса. И вероятно парни из дэнс команды заметили, что Чон был в не в состояние ходить ровно несколько дней из-за растраханной задницы, но, как сказал бы Тэ, ЗАЖИГАЙ! СВЭГ ЛАЙФ!

- Только не заляпайте наш диван, - умоляет Чимин. Тэхен поднимает большие пальцы вверх, сияя улыбкой. У него до сих пор на ресницах чонова сперма, и Гук тянется вытереть ее, краснея под пристальным чиминовым прищуром. – Вот скажи мне, Чонгук, что ты собираешься делать с требованиями матери о свиданиях вслепую?

Чонгук скрипит зубами. Он пока не разобрался с этим, но время еще есть. Он может морозится около месяца, до тех пор, пока мать не станет слишком настойчивой.

- Что же еще? – весело спрашивает Тэ, чухая подмышку, а Чимин морщит нос. – Он скажет ей, что у него есть парень. Не так ли?

- Ты никогда не будешь с ней говорить, ни за что, - Чон невозмутим.
Чимин закатывает глаза.

- Боже, Чонгуккки, ты мог бы ходить на эти свидания и трахать кого захочется, а ты выбрал этого придурка?

- Ну, - тихо начинает Чон, улыбаясь Тэ. Тэхен пристраивает свой подбородок ему на плечо, обвивает руками за талию, а Чимин издает рвотные позывы. – Он не так уж и плох.

***

- Помоги мне, - мычит Чонгук в телефон. Он в том же костюме, что и год назад, сидит на том же чертов месте, в том же итальянском ресторанчике на берегу реки.

– Ради всего святого, ты должен вытащить меня отсюда.

- Дай угадаю, - забавляется Тэхен. – Все потому, что ты на свидании не с твоим невероятно красивым, потрясающим парнем Ким Тэхеном?

- Да, - раздраженно отвечает Чон, дергая ногой под столом. – Но и потому, что она моя мать. Которая приехала устроить сцену, потому что ты взял мой телефон и сказал ей, что ты мой парень.

Что бы Чонгук не говорил о Тэ, что тот не так уж и плох, он берет все свои слава обратно. Ким Тэхену, этому мудаку, нельзя ничего доверить, особенно мобильный телефон. Гук тщательно избегал маминых звонков в течении большей части трех месяцев, а Тэхен пришел и все разрушил, отвечая на входящий, пока Чон был в туалете, пытаясь вежливо поговорить с чоновой мамой, и ляпнув, что они встречаются.

А теперь его мать здесь, в Сеуле.

Злоебучий Ким Тэхен. Тэ хихикал в трубку, а Чонгук сделал пометку в голове прибить того, пока будет спать.

- Чон Чонгук!

Чонгук вздыхает, сбрасывает вызов и прячет телефон в карман, обращая все внимание на мать, которая вернулась из уборной. Женщина присаживается обратно, вытирает губы салфеткой и складывает руки вместе.

- Итак, - начинает она тем свои Голосом, и Чонгук знает, что последует дальше. – Я слышала, ты с кем-то встречаешься.

Чонгук закрывает глаза.

- А если да?

И прежде, чем его мать успевает ответить, по всему ресторану раздается грохот, и Чон открывает глаза, чтобы увидеть на полу Тэхена в куче столовых приборов, извиняющегося перед официантом, в которого он врезался. Тэ поднимается, отряхивает свой смокинг, а Гук стыдливо прячет голову.

- Здравствуйте, Чонгук-омонни! - весело говорит Тэ. – Рад с вами познакомиться.
Наступает неловкое молчание. Чонгук облизывает губы, готовясь к атаке.

- Эээ, мам, это...

Тэхен прерывает Гука, прижимаясь к парню, и нежно чмокает его в щеку, а чонова мама таращится в шоке.

- О, кстати, я Ким Тэхен. Парень Чонгука. Спасибо, что подарили его миру. Надеюсь, вам не доведется проходить сквозь боль и роды снова.

Чонгук сползает на стуле, закрывая лицо руками. Ким Тэхен кусок говна. Он реально кусок говна. И Чон сбросит его со скалы.

- Тэ...хен, ты сказал? Ким Тэхен? – чонова мать протягивает руку парню, и теперь очередь Чонгука таращиться. – Приятно наконец-то с тобой познакомиться.

Это невероятно.

Чонгук сидит, в полном шоке, а Тэ и его мама вполне нормально разговаривают. Его мать не сходит с ума. На самом деле, похоже, ей понравился Тэхен и его причуды. Тэ смешит женщину, и в конце, она хватает парня за руку, ласково ее сжимая.

- Тогда, - говорит Тэ, когда часы пробили 7, - надеюсь, вы не будете возражать, если я заберу Чонгука на оставшийся вечер.

- Совсем нет, - отвечает мама Чона, провожая их улыбкой. – Веселитесь.

- О! И, – восклицает Тэхен, выпихивая Гука со стула, - больше никаких свиданий вслепую для Чонгукки, пожалуйста!

Чонова мама кивает, будто бы зависнув в счастливом воспоминании, а ТэТэ улыбается, кланяясь на девяносто градусов.

- Был рад познакомиться с вами, Чонгук-омонни! Позаботьтесь о себе!

И тащит Гука из ресторана за руку, смеясь и сбегая вниз по улице. А Чонгук до сих пор не может понять, что это только что была за херня, но, кажется, Тэ сумел успокоить его маму и убедить ее прекратить устраивать эти чертовы свидания.

- Ты... - Они остановились около ближайшего парка перевести дыхание, и Чон уставился на Тэ. Ким Тэхен невероятен. – Какого черта? Ты случайно не подсыпал маме в еду чего-нибудь?

Тэхен смеется.

- Только моего неотразимого обаяния.

- Ужас, - морщит нос Чонгук. – Если это выйдет мне боком, я тебя задушу.

- Оу, - Тэхен чмокает Чона и прижимается к нему. – Но ты все равно меня любишь.

И да, соглашается Чонгук, рассматривая тэхеново счастливое лицо, ярко сияющие в лучах закатного солнца. Это так. Он действительно, действительно его любит.