Deep melody биниоры
I0NA
Солнце светило во всю, небо было наконец-то чистым после стольких дождливых и пасмурных дней. В такую погоду бы проводить время на улице, чем и занималась местная молодежь. Ближайший парк гудел болтовней студентов и просто кучей молодых людей. Они устраивали пикники, или просто сидели на лавочках, занимая себя различными делами. Эта обстановка невольно вызывала улыбку на лице Джебома. Он зажмурился, впитывая своей светлой кожей солнечные лучи; парня совсем не волновало отсутствие на нем солнцезащитных очков.
В воздухе витал нежно-приторный запах недавно распустившейся вишни, лепестками которой была усыпана вся улица. Ветер ласково играл с бледно-розовыми цветами, создавая маленькие вихри, и крутя их как захочется. Вместе с этим, кислород был пропитан примесью запаха острой еды и сладкой ваты.
В руках парень держал бумажные пакеты, до верха наполнены едой. Ему и самому бы не мешало развеяться, но не сегодня. Джинён предложил ему посмотреть какой-то захватывающий новый блокбастер, который только недавно появился в прокате. Причиной этому была, собственно, плохая погода, которая не давала парням выйти на улицу под угрозой быть намоченным под дождем. Кто же знал, что небо прояснится только в этот день?
Джебом уверенно шагал по тротуару, занятой облачными раздумиями обо всём одновременно, и в то же время ни о чем конкретно. Солнце окончательно вытрясло из него всю ту недавнюю хандру, которая преследовала его словно тень на протяжении последней недели. Стало так легко и светло, будто бы солнечные лучи выжгли весь негатив из душ прохожих, включая и самого Джейби.
Повеял свежий, немного прохладный ветерок, и парень зажмурился снова, ловля секундное удовольствие за хвост. Он открыл дверь, и быстро поднялся на третий этаж по лестнице. Повернув ключ три раза по часовой стрелке, высокий шатен вошел в свою комнатушку, которую делил с Ёнджэ, веселым пареньком, с которым всегда можно было найти общий язык.
— Эй, Ёнджэ, я пришел! Пора бы уже встать! — крикнул парень из холла.
Джебом успел снять свои черные кеды и пройти в глубь квартиры, но никакого ответа не последовало. Это было странно, ведь сосед должен был ещё спать как убитый. Это же Ёнджэ.
В памяти Джебома всплыл вчерашний разговор парней: они договаривались сходить все вместе на пикник, или же на шопинг. Джинён до этого времени успел предложить парню посмотреть фильм, который он так ждал, и тот согласился. Поэтому, выходит, все парни отсутствовали. Кроме этих двух.
Джейби находился на своей собственной волне, и даже, если бы остальные были в сборе, то он бы наверняка не услышал ни гула их болтовни, ни дурачества. Парень приблизился к окну, которое до сих пор закрывала плотная занавеска. Ёнджэ даже не удосужился открыть штору с утра. Наверняка, его содрали с постели и он снова забыл это сделать.
Джебом легким движением сильной руки отодвинул занавеску, словно разгоняя большие тучи дыма. Солнечный свет разлился по не совсем убранной комнате, наполняя её жизненными оттенками. Парень стал вглядываться в горизонт, выискивая глазами новые пейзажи и места.
Как же хорошо.
Внезапно, эту маленькую комнатную идиллию нарушил отдалённый, приглушенный стенами звук. Музыка. Тонкая мелодия звучала еле слышно, но уверенно. Умиротворенное звучание приносило расслабление, будто колыбельная. Джейби застыл на месте, боясь лишний раз вдохнуть кислорода, словно эта мелодия готова была убежать сквозь пальцы, подобно песку.
Невольно, неконтролируемыми шагами, парень стал идти на звук, прислушиваясь. Его кисть легла на дверную ручку, медленно открывая путь на лестничную клетку. Музыка стала звучать громче и чётче: кто-то играл на их этаже. Но все парни ушли, кто это мог быть? Неужто Джинён?
Парень никогда не слышал вживую, чтобы кто-то играл на пианино, зная только, что пара его друзей увлекались этим в музыкальных школах. Он подошел к двери, ведущую в квартиру младших. Звук определенно исходил оттуда. Все происходило будто в туманном сне. Дверь была не заперта, и парень смог войти в квартиру без усилий. Это была самая большая и просторная квартира, если сравнивать с комнатами остальных парней. Всё лучшее отдали младшим. Джебом босыми ногами прошелся по коврику, лежащему у порога. Чистая мелодия не прекращалась, завораживая слушателя с каждой новой нотой. Каждый новый тон, который брал маэстро был неповторимо чудесным, подобно уникальному блестящему кристаллу среди груды камней.
Парень подошел к дверному косяку, оперевшись о него правым плечом и скрестив руки на груди. За коричневым пианино, которого Джебом никогда не видел в комнате макнэ, сидела тонкая высокая фигура, пальцы которой умело перебирали белоснежные, словно первый снег, клавиши. Он определенно никогда не слышал такого звучания. Глубокого, словно из-под дна океанов, пронимая до костей, проникая в сознание, доставая до души. Тогда-то он впервые почувствовал силу музыки, силу, которая способна проникнуть в сердце.
Это был Джуниор. И слушателя совершенно не волновало какого чёрта здесь появилось это пианино. Сейчас, наблюдая это чудо со стороны, Джебом заметил эту тонкую элегантность совершенной натуры. Джинён, словно нежный лепесток белоснежного запретного цветка, который всегда находился за оградой. Чертовски привлекательный распустившийся бутон, который манил своим еле ощутимым ароматом и всем своим видом. Высокорослый пианист всегда одевался с иголочки, всегда выглядел на все сто. Как Джебом раньше этого не замечал? Спустя больше года знакомства, парень словно впервые увидел его, будто впервые открыл глаза.
По телу пробежали мурашки. Это придало этому моменту еще большей запоминающейся атмосферы. Джинён до сих пор даже не подозревал о том, что у него появились наблюдатели, настолько он увлекся. Это продолжалось еще пару минут. Неумолкающая мелодия набирала ритма, и после резкого взлёта последовало падение вниз; товарищ опустил руки вдоль туловища. Повисла немая тишина, которая превращала воздух в вакуум.
— У тебя талант.
Джинён вздрогнул от неожиданности и повернулся лицом к Джебому.
— Глупый хён, напугал меня! Как тебе удалось войти так беззвучно?
— Прости, я не хотел тебя напугать.
Юноша поднялся с места, подойдя к Джейби вплотную. Он выглядел смущенным и взволнованным.
— Ты ведь пришел посмотреть фильм, верно? — он почесал затылок, пытаясь спрятать глаза. — Хён, я забыл зайти за диском, прости. Совсем вылетело из головы.
Им расплылся в ласковой улыбке, обнажая свои ровные белоснежные зубы.
— А я оставил закуски в комнате, забавно, да?
— Я принесу, — Джинён уже сорвался с места, но старший перекрыл ему путь с помощью вытянутой вперед мускулистой руки, из-за чего товарищ получил препятствующий удар в грудную клетку. Тот поднял глаза.
— Ты чего?
— Хватит быть таким серьёзным, — проговорил Джебом на полтона ниже.
Его голос звучал до необыкновения иначе, как никогда раньше. Более нежнее, звонко, отчего сердце Джуниора стало трепетать подобно ритму крыльев бабочки; и, не зная, что ответить, он просто заворожено смотрел в глаза своего собеседника, ожидая дальнейших действий.
Тёмные глаза излучали задорный и оживлённый кристаллический свет, которого так не хватало Джинёну в последнее время. Сколько раз он пытался поговорить с ним, но всё никак не мог найти подходящего повода. Пак был счастлив, что его тайный предмет обожания и приливов вдохновения снова чувствовал себя на высоте.
От мыслей парня отвлекло легкое воздушное касание к плечу, ближе к ключице. Через тонкую хлопковую рубашку цвета бордо это чувствовалось очень отчётливо. У Джуниора перехватило дыхание, словно воздух застрял в трахее, не желая превращаться в углекислый газ. Было ощущение, будто вечно холодные пальцы старшего легли не на одежду, а на оголённое тело. В ушах стала громко пульсировать кровь, а по скулам пробежала дрожь, которая плавно спускалась вниз по линии хребта.
Резко, тело Джейби прильнуло к Джинёну, хватаясь руками за его плечи. Они соприкоснулись лбами, касаясь друг друга кончиками носов и ловя утяжелённое дыхание на своей коже.
— Хён... — пролепетали развязные уста Пака прямо в губы Джебома перед тем, как тот сорвал с себя невидимые цепи, которые останавливали его, отвечая за сдержанность.
Тонкие губы старшего накрыли опухшие и покусанные Джуниора. Тот, в свою очередь, стоял парализованный пару секунд, а потом открыл рот, позволяя языкам сплетаться в запретном, но таком сладком поцелуе. Ладони Има спустились на талию, немного забираясь под рубашку; своим телом он подтолкнул тонкую фигуру к стене, зажимая его в ловушку собственного тела, не давая шанса вырваться. А Джинёну это и не было нужно.
Грубые, жадные движения рта делали их дыхание перерывчатым, оборванным, как и все их реплики и фразы. Джуниор запустил свои длинные, пальцы настоящего музыканта, в тёмно-коричневые волосы Джейби, которые отдавали медовым оттенком, зарываясь в них, словно под одеяло холодной зимней ночью. Им высвободил свои уста из томного, но такого желанного плена юноши и стал посасывать его нижнюю губу, опускаясь всё ниже, оставляя алые засосы на шее любовника. Тот лишь продолжительно стонал, закрыв веки от удовольствия.
Руки Джебома легко расстегнули пуговицы рубашки, которая служила надоевшей преградой для двух жарких тел. Перед ним показался обнажённый торс. Рубашка цвета вина слетела вниз почти бесшумно. Джейби принялся облизывать молодое тело, аккуратно водя пальцами по линиям рельефных мышц.
— Ниже, — прошептал Джинён.
И юноша покорно избавился от джинсов, спустив их вниз, вместе с нижним бельём, хотя у самого уже давно приятно тянуло внизу живота, и места становилось всё меньше. Джуниор попросил его подняться с колен, и повернуться. Он почувствовал, как его любовник стягивает с него уже мокрую от пота футболку вместе со штанами.
Они оба были на пределе возбуждения, между ними уже не существовало никаких преград. Джебом уже не выдерживал, он подхватил парня за упругие ягодицы и они переместились на более удобное пианино, предварительно закрыв крышку, дабы не издавать лишнего шума.
Управление взял Джинён, опьянённый горячим желанием. Парень стал на колени, проводя пальцами по стволу, отчего старший закатил глаза и вовсе прикрыл веки. По телу, подобно напряжению тока, пробежали мурашки. Никто из этих двух никогда не имел подобного опыта, ориентируясь лишь на дикие, нечеловеческие инстинкты. Страсть заполнила сознания молодых людей, отключая страхи, переживания, мысли; в их головах эхом экстаза раздавались только вздохи и ритм собственных тел.
Джейби немного грубым и властным движением развернул Джуниора за бёдра, открывая своему взору идеально гладкую и светлую спину. С первым толчком, комнату наполнили срывающиеся стоны. Внутри Джинёна было очень узко, из-за чего парень был готов излиться в первые же секунды пребывания там. Джуниору было больно, будто все тело прожигало огнём, но он уж слишком хотел угодить уже не тайному предмету воздыхания. Юноша был готов терпеть сколько угодно, лишь бы Джебом был удовлетворен, лишь бы огонёк в его глазах не угасал.
— Хён... Ах, — всё, что он мог выговорить.
Податливое тело младшего прогибалось и таяло подобно пористому шоколаду под натиском мускулистых рук, которые обхватывали таз. Такт стал набирать скорости, и толчки стали проникать глубже. Им стал водить рукой по плотному члену любовника, принося неистовое наслаждение.
Внезапно, в глазах посветлело и по телу разнеслось тепло, словно после употребления горячительных напитков. Оба юноши излились почти синхронно, чувствуя друг друга выше, чем просто на подсознательном уровне. В теле была еле ощутимая ломота, которую совсем не хотелось замечать. Хватка Джейби ослабла и Джинён повернулся к нему лицом. На тонких, почти кукольных, чертах лица сияла поразительная улыбка, которая освещала эту комнату намного больше чем солнце, которое пробивалось сквозь закрытые занавески. Джуниор прильнул губами к губам старшего и тот ответил на не такой страстный, но не лишенный нежности поцелуй. Его руки сомкнулись на талии, легко ощупывая мягкую и пластичную кожу музыканта. Это приносило ему наслаждение — способность чувствовать в руках желанное тело, целовать эти вечно опухшие, но сладкие, подобно джему, уста. Осознавать, что тот принадлежит ему.
«Как я не замечал этого раньше? Или то, что чувствовал и было тайным проявлением чувств? Тогда, я люблю Джинёна уже довольно давно. Он прекрасен.» — пронеслось в голове старшего.
Джуниор подтолкнул его на кровать, стоящую неподалёку, и тот, не сопротивляясь, упал на матрас, разрывая сомкнутые губы. Джебом глубоко вдохнул кислорода, немного пропитанный потом. Кровь пульсировала в каждом уголке тела, и парень чувствовал, как у него дрожали ноги. Джинён смотрел на любимого сверху вниз, рассматривая его обнаженное тело. Оно казалось идеальным, подобно мраморным статурам античных богов. Юноше хотелось запомнить его навсегда, отложить в памяти, как нечто чудесное.
Старший похлопал по одеялу приглашающим жестом. Джуниор широко улыбнулся и прилег рядом, обвивая руками его шею, и закидывая ногу на излучающее тепло туловище.
— Я люблю тебя, хён. Ты уже давно стал моим вдохновением.
Джебом ласково поправил темное пасмо волос младшего, которое спадало ему на глаза.
— Подозреваю, я люблю тебя дольше, чем осознал это.
На что Джинён тихо замурлыкал, словно довольный домашний кот; потершись носом о щеку своего хозяина, проводя по скулам, чувствуя, как его тело пронимает невольная дрожь. Кожа Джейби пахла освежающим ароматом мятных леденцов, которые всегда были у парня в карманах.
Комната тонула в звонкой тишине, которая казалась громче взрыва. Этим двум было плевать, если их друзья вернутся с прогулки раньше. Они были готовы наслаждаться обществом друг друга еще целую вечность.