Глава 1
Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ней возникала еле заметная красная нить. Она тянула её куда-то вглубь сна, вглубь темноты, иногда посверкивая, как будто пыталась удержать её внимание. Нить казалась живой, словно обладала собственным разумом, и манила девушку за собой, обещая раскрыть тайны, о которых она даже не догадывалась.
Слепо следуя за этой загадочной нитью, у девушки изредка возникало чувство, что конец близок. В такие моменты нить натягивалась, словно подтверждая её мысли, как будто сама Вселенная подсказывала ей: «Ты на верном пути». Но тут же, в самый неожиданный момент, она расслаблялась, оставляя за собой разочарование. Это было похоже на игру, но, пытаясь логически разобраться с правилами, она уходила от истины всё дальше.
Она часто ощущала себя изолированной в этом мире, полном ожиданий и правил, которые не имели для неё смысла. Каждый день, когда она возвращалась из своих снов, реальность обрушивалась на неё с новой силой. Взрослые вокруг, погруженные в свои заботы и амбиции, не замечали её внутреннего мира. Их интересовали только успехи и достижения, которые она была обязана продемонстрировать как дочка председателя верховного суда. Она была как яркая звезда на фоне серого неба, но никто не хотел её видеть.
Каждое утро, просыпаясь, она чувствовала, как сердце стучит от волнения — не от страха, а от ожидания. Она хотела поделиться своими догадками со своим братом: откуда же взялась эта нить, куда в итоге она её приведёт и к чему ей вообще это снится. Но сталкивалась лишь с холодным безразличием и презрением от родного человека. В этом доме у неё никогда не было союзника; он был пропитан лицемерием, холодом и пустотой. Брат, казалось, предпочитал оставаться в тени родительских ожиданий, чем поддержать её в поисках. То ли дело ОНА — к НЕЙ у всех было абсолютно другое отношение, ведь ОНА же гений, которого так не хватало этому дому. ОНА появилась как из ниоткуда и сразу сместила девочку с её и так неприметного места, словно ледяная волна.
В классе, среди её хороших одноклассников, с ЕЁ приходом она чувствовала себя чужой. До этого вроде бы знакомые люди стали вести себя так, будто её вовсе и не существует. Это давило на ребёнка, вызывало чувства ненависти к себе. Она пыталась понять, что происходит: может быть, они завидуют ей? Или просто не могут принять её такой, какая она есть? Каждый взгляд, каждое перешёптывание за спиной заставляли её сомневаться в своей ценности. Она чувствовала себя как призрак — присутствовала физически, но была невидима для всех.
В те моменты, когда одиночество становилось невыносимым, она искала утешение вне дома, там, где никто не осудит за то, что ты не сделал домашнее задание или за кривые манеры за столом. Так как за внебрачным ребёнком обычно не сильно следили, она почти без проблем сбегала в местный парк, где познакомилась с уличными детьми, которые обучили её разным играм и уловкам.
Окончательно проснувшись, девушка присела на кровати и протёрла рукой с глаз последние остатки загадочного сна. Он стал настолько привычным, что она даже не знала, как выглядят другие сны. Подойдя к зеркалу в ванной, на девушку уставилось сонное отражение. Еле рыжие волосы нелепо торчали из неплотной косички, тёмные ониксовые глаза оглядывали своё лицо, сканируя ущерб, нанесённый кроватью. Обычно чёткие черты лица, которые всегда придавали 25-летней девушке пару лет, из-за сна сейчас казались более мягкими и припухшими.
— М-да... — тихо прозвучал охрипший голос. Быстро умыв лицо и переплетя косичку на одну сторону, девушка прошла в комнату. В том же темпе, взяв первые попавшиеся треники и олимпийку, она выскочила в коридор малюсенькой комнаты. Обуваясь, девушка одновременно оглядела комнату, проверяя, ничего ли она не забыла, и вышла, захватив ключи от машины с тумбочки у двери.
Девушка вышла из дверей спортивного общежития и оказалась во дворе. На улице безоблачная погода, небо чистое и ярко-голубое. Солнечные лучи освещают пространство, создавая тёплую атмосферу. Во дворе слышен звук мячей, отскакивающих от асфальта, и смех ребят, играющих в футбол на импровизированном поле. На скамейках сидят студенты, разговаривая между собой. В воздухе витает лёгкий запах свежескошенной травы — рядом находится спортивная площадка, где только что закончили стрижку газона. На одной стороне двора расположены тренажёры на открытом воздухе, где несколько человек занимаются физической активностью. Их усилия сопровождаются звуками металла и дыханием, а также иногда слышны ободряющие крики друзей.
Девушка ступает на дорожку, ведущую к парковке. Ветерок слегка колышет её волосы, принося с собой запахи весны. Вдали виднеется группа студентов, собирающихся на занятия, а рядом — несколько велосипедистов, проезжающих мимо.
Садясь в свою машину, она проверила телефон и поставила адрес на центральную частную поликлинику.
***
— Ну-с, что, Дина? — доктор Ковалёв нахмурился, и его пухлые щеки и короткая шея стали единым целым, словно у него не было ни шеи, ни лица, а только округлая голова, полная забот и недовольства. — Зрение ухудшается стремительно быстро. Судя по анализам, это четкое повреждение сетчатки.
— И что мне делать? — Дина оглядела доктора с надеждой, но в глубине души уже знала ответ. Игорь Ковалёв — врач с многолетним опытом, работающий в престижной клинике, также являющийся семейным врачом её семьи. Раньше он отличался огромным энтузиазмом и был готов взяться за любую работу. Но теперь, когда денег стало предостаточно, он превратился в комок морщин, словно жизнь его обременяла этой должностью.
— Ну-с, как что делать... Пропишу очки, а там посмотрим... — начал бурчать Ковалёв, параллельно выписывая справку. — Боюсь, к спорту ты вернуться больше не сможешь.
— Что? — надеясь, что не расслышала, переспросила Дина. Ведь если она не сможет продолжать тренировки, то не сможет принять участие в следующем турнире и, как следствие...
— Ну, тебе придётся вернуться в родительский дом. Я выпишу рецепт, там за тобой проследят... — дальше Дина не слышала, что говорил семейный врач. Она уставилась в потолок и разочарованно выдохнула. «Почему же всё всегда сводится к одному месту?» Конечно, девушка понимала, что так продолжаться больше не может. Её счастливая жизнь, свобода, которая длилась целых пять лет, не могла быть реальностью. Её нужно было спустить с небес на землю — вот и пожалуйста.
Первый раз, когда Дина заметила что-то не то с её глазом, был на тренировочном стадионе. В момент, когда она держала стандартный малокалиберный пистолет и, опустив заслонку, прицелилась в мишень, девушка увидела, как мишень плывёт перед глазами цветным пятном. Сняв с себя стрелковые очки и потерев глаз, она посмотрела на мишень ещё раз. Ничего не изменилось. Она не могла сфокусировать глаза, как бы ни старалась. Подбежав к тренеру и рассказав всё о своей проблеме, Дина увидела чёткий испуг в его глазах. «Ты сейчас серьёзно? — произнёс он с тревогой. — Дина, турнир не за горами, а ты единственная, кто реально смог бы выйти в финал. Чёрт, я думал, тебя мотивирует твой прошлогодний проигрыш». — После этого тренер скрылся в своём кабинете, оставив трясущуюся спортсменку с назойливыми мыслями один на один. Позже Дина узнала, что он дозвонился её семье, и те назначили приём у своего доктора. А сам тренер тем временем даже без подтверждения диагноза начал готовить парня к турниру, который шёл следом по навыкам за Диной.
В этот момент она поняла: её мир рушится. Она потеряла не только зрение, но и единственное, что реально спасало Дину от реальности. Воспоминания о беззаботных днях на тренировках, когда каждая победа приносила радость и уверенность в себе, а проигрыши придавали большего накала и стремления стать лучше, накрывали её волной отчаяния. За всё время учёбы в университете и нахождения в сборной Дина получила больше эмоций и любви, чем от своей родной семьи за всё время. Как бы ни старалась, для них она была белым пятном на семейном древе, глупый, эмоциональный ребёнок, не способный на принятие холоднокровных решений и, самое главное, недостаточно хороша, чтобы пойти по стопам и стать судьёй. В общем, бессмысленная девочка, способная только бегать во дворе и стрелять из палок, делая вид, что это настоящая пушка.
Теперь же ей предстояло вернуться обратно в дом, откуда она так старательно пыталась сбежать. Опять столкнуться с холодом родителей, разочарованием брата и презрением от слуг. А также там Дина обязательно встретится со своей главной головной болью.
— О чёрт, — выругалась девушка и вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью. Доктор Ковалёв проследил за ней взглядом и напоследок что-то тихо пробурчал.
На выходе из поликлиники Дина увидела до ужаса знакомую чёрную дорогую машину. Опять выругавшись себе под нос, она пошла в другую сторону от парковки, полностью игнорируя человека, вышедшего с водительского места. Дойдя до заднего двора больницы, она облокотилась на стену, медленно сползая по ней вниз. Дина яростно вплела руки в косичку, взлохмачивая и выдёргивая волосы. Она была на грани истерики и прерывисто дышала. Её до сих пор охватывала буря эмоций. Чувства глубокого горя, как будто она потеряла очень близкого человека, того, кто всегда был рядом, кто поддерживал в любой ситуации и вдохновлял идти вперёд и не сдаваться, что бы ни произошло. Стрельба была для неё не просто увлечением, это была её жизнь, её идентичность. Дина чувствовала, как эта часть её уходит навсегда, оставляя пустоту и возвращая всё к самому началу. Вместе с этим резко в девушке возник гнев. «Почему именно сейчас? Почему зрение не могло пропасть раньше, чтобы я вообще никогда не увлеклась этим и не поверила, что смогу жить другой жизнью?»
Неожиданно чей-то кашель отвлёк Дину от самобичевания.
— Будешь? — раздался голос, и девушка повернула взгляд в сторону, откуда доносился этот вопрос. Мужская рука протянула ей тонкую сигарету. Она подняла взгляд на говорящего. Хоть один глаз и подводил, но Дина смогла разглядеть блондинистого парня в больничной пижаме. На его лице почти не было живого места, всё было в пластырях, и кое-где виднелись багровые синяки, придавая ему вид человека, который пережил настоящую бурю. Внутри неё что-то дёрнулось — она почувствовала, как её проблемы на мгновение отошли на второй план.
— Спасибо. — взяв сигарету, она встала с корточек, позволив парню прикурить ей. Сделав первую затяжку, она ощутила знакомый вкус табака, который пробудил в ней воспоминание, когда курение казалось просто привычкой, а не спасением. Дина бросила курить во время второго курса, когда ей поступило предложение вступить в сборную по стрельбе из пистолета, но сейчас это было ей необходимо. Затянувшись ещё раз, девушка посмотрела на парня. Он облокотился на стену, его взгляд был устремлён вперед. Сигарета тлела на конце в его руке, и дым медленно поднимался вверх, создавая призрачные синеватые облака в воздухе. Дина начала рассматривать аккуратный профиль парня и подметила, что даже со всеми этими фингалами он оставался довольно симпатичным. Его черты лица были мягкими, а губы — полными и выразительными.
— Что? Понравился? — резко повернулся парень, заставив девушку врасплох. В его голосе звучала игривость, а в глазах горели искры. Он рассмеялся, и этот смех был таким неожиданным и живым среди окружающей тишины больницы. Дина показательно закатила глаза и отвернулась от парня, но на её лице всё-таки промелькнула еле заметная усталая улыбка.
— Да нет, просто... — начала она, но слова застряли у неё в горле. Она не знала, что сказать. Ей было необходимо отвлечься ненадолго от нежданных сюрпризов судьбы, и его присутствие стало для неё спасательным кругом.
Парень заметил её замешательство и приподнял бровь: «Просто что? Ты ведь не собираешься меня игнорировать?»
— Ладно, ты прав. Неплохо выглядишь для человека с такими травмами, — ответила Дина с лёгкой привычной для неё усмешкой.
Парень наклонился ближе и с улыбкой произнёс: «Это всё заслуга отличного врача и хорошей пижамы». — Он провёл рукой по своей одежде, демонстрируя её девушке. В этот момент взгляд Дины зацепился за раны на его руке, а затем быстро пробежался по участкам его тела, которые не были прикрыты медицинской сорочкой. «О господи», — подумала Дина, когда осознала, что не только лицо было разукрашено в синяках, но и по всему телу виднелись многочисленные кровоподтеки и гематомы. Они выглядели так, как будто кто-то изрядно потрудился над его телом.
— Но знаешь, я думал, что в больнице никто не может выглядеть симпатично. — продолжал он, не замечая её растерянности.
Не услышав от своей собеседницы ответа, он повернулся к ней, увидел замешательство на её лице и сразу понял причину, слегка ухмыльнулся. — Не переживай, я не такой страшный, как кажется. Просто немного подрался. — добавил он с лёгкой иронией. Его голос звучал так уверенно, как будто всё, что с ним произошло, это какой-то пустяк.
— Ага, подрался он, — саркастично протянула Дина, приподняв бровь и бросив на него насмешливый взгляд. Заметив её тон, парень повернулся к ней с вопросительным выражением лица. — Не той ты это рассказываешь. Прости, но я могу отличить синяки после драки и синяки после избиения.
Дослушав её, парень искренне улыбнулся и, сделав последнюю затяжку, потушил сигарету об стену. — Береги себя. — сказал он всё с той же улыбкой на лице, развернулся и вскоре скрылся в задних дверях больницы. Проследив за ним взглядом, Дина докурила свою сигарету, потушив её о то же место, где оставил свой след парень, и направилась обратно к главному входу больницы.
Подойдя к парковке, Дина не удивилась, заметив, что машина, которая ждала её, не уехала. Водитель, одетый в дорогой чёрный костюм и чёрную рубашку, опёрся на капот, но, заприметив приближающуюся девушку, встал и открыл заднюю дверь машины. Дина фыркнула на этот жест, от которого уже успела отвыкнуть. Ком поступил к горлу. Спокойствие и равнодушие к её ситуации, которые появились на мгновение из-за того парня, улетучились сразу, как он ушёл. Вспомнив о нём снова, она стала прокручивать их диалог в голове, и что-то не давало ей покоя. Как будто она упустила некую деталь.
Она облокотилась на спинку сидения и вдруг осознала, что его походка просто не могла соответствовать его травмам. Парень шёл слишком легко, словно у него и не было никаких повреждений. Он даже не хромал.
Неожиданно ей захотелось смеяться. Этот абсурд — парень с синяками, который ведёт себя так, словно у него всё в порядке. «Так вот каков его способ справляться с жизнью», — подумала она. Улыбка невольно появилась на её лице, когда она представила его с саркастическим комментарием о том, как он «просто решил немного поиграть в бокс».
— Куда мы едем? — спросила Дина, заранее зная ответ, чтобы отвлечься от своих мыслей.
— В главное поместье, — ответил водитель сдержанно, не отрываясь от дороги. — Ваши вещи заберут с общежития позже.
Дина кивнула. На удивление тревожных мыслей не осталось. Девушка чувствовала только пустоту. Ни волнение по поводу возвращения в родительский дом, ни тревоги за будущее больше не было, как будто она осознавала, что конец этому всему близок и противиться судьбе ничем ей не поможет. Она уже была готова стать амёбой и плыть по течению, не было сил предпринимать новые попытки для побега — всё уже предрешено.
Пейзаж за окном сменялся всё на более знакомый. Сначала мимо проносились серые панели старого центра города, затем начали появляться современные высотки головных офисов разных компаний. Въехав в частный сектор, стали появляться знакомые дома, выполненные все в разных стилях на любой извращённый вкус. Каждый поворот дороги вызывал в ней болезненные воспоминания. Внутри неё проснулась неприятная ностальгия. Возвращаясь обратно в то место, откуда она всеми силами пыталась убежать, Дина чувствовала себя как будто в ловушке времени.