Дети из Гостевого Дома

Ветер стих и по двору пронеся детский смех. Весеннее солнце грело в преддверии лета, а в воздухе витал запах цветов.

Их было трое. Два мальчика и девочка, лет двенадцати-тринадцати, они бежали и их голоса отражались от каменных стен галереи. Галерея соединяла основное здание школы со зданием пансиона, где в учебное время проживали ученики и учителя. В сумме здания соединяли две галереи и весь этот архитектурный ансамбль формировал просторный внутренний двор-колодец с небольшим садом и фонтаном в центре. Ученики любили отдыхать в саду на переменах и после занятий, так же там были мемориал и небольшая лужайка для игр и прочих активностей.

Школа святого Люминэ была известна по всему континенту своей красотой и особым образованием. Но в эту школу могли попасть немногие, лишь те, кто видит...

Трое с задорным смехом выбежали из под арки галереи на задний двор. Они бежали по дорожке вдоль яблоневого сада в сторону большого огорода. Так как эта школа была особенной, находилась она довольно обособленно от населенных мест, поэтому помимо пансиона имела на своей территории все необходимое для комфортного обучения и жизни учеников в течении учебного года, в том числе огород со свежими овощами и фруктами, медицинское крыло, конюшню, курятник и столовую. Дети здесь жили и учились пока не наступало лето и большинство разъезжалось по домам на каникулы.

Трое протиснулись через калитку в большой огород и побежали между грядок и теплиц в сторону малого огорода, там они и остановились возле изгороди, просунув головы между прутьями и наблюдая. Девочка в этой компании была явным лидером и на голову выше мальчиков, которые смеялись и поддакивали ей.

- Где он? Ты видишь его? - сказал мальчик со стрижкой под горшок и светлыми волосами, вытягивая шею.

- Я не вижу... - сломанным голосом ответил второй мальчик с короткими темными волосами.

- Тише! Он там, я его чувствую, - сказала девочка, отвесив подзатыльник светловолосому мальчику и приложив палец к губам.

Они притихли и начали внимательно всматриваться вдаль малого огорода, где на горизонте появилась белёсая макушка. А потом макушка поднялась с корточек, держа в руках небольшую лейку голубого цвета в горошек и пошла в сторону большой ржавой бочки. Макушка зачерпнула воду в лейку и, вновь вернувшись на корточки, принялась поливать крошечные зелёные ростки, торчащие из земли.

- Какой же он уродец, - девочка поморщилась и вздрогнула плечами, - сейчас мы с ним позабавимся.

Внезапно лейка в руках «белёсой макушки» задрожала и вода из нее вылилась прямо в лицо «макушки». От неожиданности «макушка» упал назад и распластался на грядках, раздавив всю рассаду позади себя. Он приподнялся, заглянул внутрь лейки, потом по сторонам, встал и принялся отряхиваться от мокрой земли, которая налипла на него после падения. Он был мальчиком одиннадцати лет, хотя с таким лицом его часто путали с девочкой. У него были волосы белые, как снег и светло карие глаза вечно покрасневшие от слез. Он был одет в чёрные короткие шорты из брючной ткани и белую рубашку с пуговицами на кончиках воротника, хотя сейчас она была перепачкана в земле и потеряла свой первозданный вид. Его звали Оливер и он был одним из четырех детей, которые жили в гостевом доме в лесу за холмом.

Троица за оградой сдержанно хихикала, зажимая рты руками, чтобы скрыть свое присутствие. Минуту спустя подавленная рассада позади Оливера стала выдергиваться из земли и набрасываться на него. Лейка выпала из рук мальчика и он принялся одной рукой прикрывать лицо, а второй размахивать, пытаясь отогнать ожившую рассаду, но она не отставала. Тогда он предпринял попытку бегства, но споткнулся об выпавшую лейку и вновь распластался на грядках, ударившись лицом о землю. Когда он попытался принять вертикальное положение, тонкая струйка крови вытекла из его носа и потекла по губам до подбородка. Он вытер её тыльной стороной руки, сел и осмотрел огород после внезапного бунта растений. Рассада выдернутая из грядок грустно валялась вокруг него, лейка осталась где-то позади, весь труд, который он проделал был уничтожен в мгновение ока. От этой печальной картины на его глазах начали наворачиваться слезы, которые он усиленно сдерживал, зажимая разбитый нос рукою.

Девочка лидер была невероятно довольна увиденным, она уже готовилась к новой забаве для Оливера, мальчики ждали её сигнала, еле сдерживая смех на полной громкости, но позади них внезапно раздался знакомый голос.

- Всё тайное неизбежно становится явным... ты же знаешь это, Сьюзи.

Дети напряжено обернулись, но мгновенно расслабились, ведь источник голоса не представлял для них никакой опасности.

Его звали Самюэль, но все обращались к нему просто Сэм. Он был невысоким и выглядел моложе своих тринадцати лет. Он застенчиво улыбался, а русые волосы непослушно завивались на кончиках вверх и этот наивный образ завершала россыпь веснушек на щеках. Но внимательный взгляд серых глаз выдавал в нем какую-то недетскую мудрость.

- Вали отсюда, хромой! Или я тебя тоже накормлю землей, - огрызнулась с усмешкой Сьюзи, однако она не спешила исполнять свою угрозу и начала оглядываться по сторонам. Мальчики позади нее тоже принялись озираться, ведь они знали, что беда не приходит одна.

Сэм был еще одним из четырех детей из гостевого дома, он был самым старшим и самым первым заселившимся. Умный и воспитанный, он старался присматривать за своими друзьями из гостевого дома, он лучше всех понимал их положение в обществе и в школе святого Люминэ, старался, чтобы они могли жить спокойно и не привлекали лишнее внимание. Ведь они четверо были не такими, как другие ученики. По этой причине они жили не в пансионе, а вдали ото всех на территории школы. Они не посещали общих занятий, а занимались самостоятельно или под присмотром специально выделенных для них учителей. Ведь большинство людей не понимали их и боялись.

Три пары глаз метались по огороду и удостоверившись, что никого кроме Сэма рядом нет, решили перейти в наступление. Мальчик с темными волосами резко сжал руку в кулак, направил его на Самюэля и разжал. Повинуясь этому жесту, комок земли вырвался из окученной грядки и полетел Сэму в грудь. Земля размазалась по его рубашке и полукомбинезону, на что пострадавший лишь устало вздохнул, провел рукой по запачканному месту и частички земли начали отлипать от одежды сами собой.

- Ну зачем? Вам настолько нечем заняться? Хотите, я попрошу мистера Филлса найти вам занятие? Кажется в дальней части большого огорода нужно было полить картошку... - Сэм все также застенчиво улыбался, но его глаза были наполнены грустью. Время от времени он переводил взгляд на плачущего за забором Оливера, который к этому моменту уже обнаружил их и понял что на самом деле произошло. Однако Сэм знал, что как бы грустно и обидно его другу не было, он никогда не станет винить других и злиться на них, только на самого себя и собственное бессилие, он был самым добрым и наивным человеком из тех, кого Самюэль знал.

- Решил на нас настучать, хромой? Это всё на что вы способны - ябидничать и постоянно ныть! Кто-то должен поставить вас на место и преподать урок! - Сьюзи явно злилась, она не могла смириться с тем, что Сэму все равно, что в него полетел ком грязи, это было уже не весело. Она знала, что он может постоять за себя, но так же она знала, что они втроем сильнее и готовилась атаковать одновременно. Но не успела она двинуться с места, как её платье загорелось в момент. Сьюзи закричала и принялась размахивать руками. С растений вокруг срывались капли воды, которыми она пыталась потушить подол, но все было бестолку. В ту же минуту кто-то перепрыгнул через ограду, он молниеносно подбежал к мальчикам-подручным Сьюзи и одновременно схватил обоих за воротники их рубашек. Одного, мальчика со светлыми волосами, отшвырнул в сторону и тот упал лицом на грядку с помидорами, а второго, темноволосого, со всей силой ударил кулаком в лицо, освободившейся рукой.

- Гай! Прошу тебя, остановись! - Сэм ринулся вперёд, чтобы разнять их, но ему это давалось нелегко, ведь передвигаться он мог только при помощи костыля. Он не мог быстро добраться до Гая, которой ударил темноволосого второй раз и разбил ему губу до крови.

- Прекрати! Ты сделаешь только хуже для всех нас! Смотри, у Оливера уже истерика, - лишь упоминание Оливера заставило Гая разжать руку и повернуться в сторону завываний за оградой.

Оливер, пытался сдержать слезы, но они калились по лицу сами собой, он громко всхлипывал, пытаясь зажимать лицо руками и Гай просто замер в нерешительности.

Платье Сьюзи потухло, черноволосый мальчик зажимал кровоточащую губу рукой, а беловолосый всхлипывал, отряхивая с одежды кусочки раздавленных помидор.

- Вам лучше уйти, пока мистер Филлс не прибежал сюда с граблями... - устало выдохнул Сэм, положив руку на плечо Гайя. И обидчики ринулись прочь туда, откуда пришли и всё это было обычными буднями этих детей.

- Теперь опять придется объясняться и всё убирать... - грустно бубнил себе под нос Сэм, похлопывая Гая по плечу. А Гай, смотрел за ограду на Оливера, который смотрел в ответ на него и ничего не мог сделать, чтобы утешить друга. Лучшее, что он мог - этой уйти и постараться больше не ввязываться драки, но это было практически невозможно и об этом знали все обитатели гостевого дома.

***

Его звали Гай Янг, он был сиротой, который не помнил своих родителей. Он плохо ладил с другими детьми, был замкнут и не многословен. У него были яркие синие глаза, мелазмы в виде темных пятен по всему телу и огненно рыжие волосы, которые сияли на солнце словно пламя. И он сам был таким - мгновенно воспламенялся и так же быстро затухал, он был непредсказуем - так думали многие, но не Сэм. Сэм хорошо знал, что может вывести Гайя из равновесия и в большинстве случаев это были три вещи - несправедливость, опасность для его друзей и Оливер.

- Я объяснил мистеру Филлсу всё, он на нас не злится, но все равно закроет малый огород на некоторое время и нам нельзя заходить на территорию большого, овощи он будет носить нам сам... эх, жаль, конечно... Оливер расстроился, ведь сейчас самое время для посадок, хорошо, что у дома прижились цветы, я помогу ему с ними, мистер Филлс ещё дал новые семена... - Сэм был огорчен, но все же рад, что все разрешилось с малыми потерями. Они сидели на скамье возле гостевого дома вместе с Гайем, взгляд которого был устремлен куда-то вдаль и кажется он прибывал в своих мыслях, совсем не слушая Самюэля.

- Я опять говорю слишком много или слишком быстро? - С улыбкой в голосе произнес Сэм, толкнув плечом друга, чтобы обратить на себя внимание.

- Нет... я тебя слушал, хорошо, что мистер Филлс не злится... - сказал Гай, все еще глядя вдаль, в его словах чувствовалась недосказанность и Сэм понимал, что его друга не волнует мистер Филлс, он знал о чем на самом деле тот беспокоился.

- С Оливером я тоже успел поговорить, он успокоился и говорит, что в порядке... - осторожно начал Сэм и тогда Гай наконец-то посмотрел на него, но почти сразу отвернулся.

- Он всегда так говорит, - раздраженно отозвался Гай.

- Он переживает за тебя, - пытаясь звучать отрешенно продолжил Сэм, но улыбку в его голосе было легко уловить.

- За меня? Это бессмысленно! Не меня окунули лицом в грязь и... - начал выходить из себя Гай от чего Сэм широко заулыбался.

- Ну-ну... Оливер знает как ты переживаешь, когда применяешь свою силу и не хочет быть причиной твоего самобичевания...

- Я не переживаю! Она заслужила это! Она постоянно его задирает! У него шла кровь из носа! - Гай перебил Сэма и перешёл на повышенный тон, но Сэм только рассмеялся и вспышка гнева сразу прекратилась.

- Вы оба такие милые... всегда переживаете друг за друга и пытаетесь заботиться хотя бы издалека... жаль, что вам нельзя общаться больше положенного, - Самюэль вздохнул и сам устремил взгляд куда-то в сторону леса, на его лице осталась добрая улыбка, - я понимаю, это очень тяжело... но пока мы все вместе и поддерживаем друг друга все не так плохо, как мне кажется...

Они еще сидели так какое-то время, разговаривая на разные темы - от прочитанных книг и уроков до того, что сегодня будет на ужин, но через какое-то время разошлись каждый по своим делам.

А тем временем в гуще леса на холме порыв ветра ворвался в крону старого дуба и листья мелодично зашуршали. В этой кроне на самом верху сидела девочка. Её белые волосы развивались на ветру, она водила пальцами по листьям и ветер то затухал, то усиливался, затем она встала на широкую ветку, приподнялась на носочки и слегка, оттолкнувшись, переместилась на другую ветку поуже, перед ней открывался вид на гостевой дом, куда она невольно бросила взгляд, а именно на приоткрытое окно второго этажа из которого виднелась белесая макушка. Точно такая же белесая, как у нее самой.

Её звали Оливия Майлдмей, она была четвертой из детей из гостевого дома и сестрой-близняшкой Оливера. Оливия была своенравна и свободолюбива. Целый день она проводила вдали от дома, в лесу, у озера и в других укромных местах. Она часто пропускала занятия и ни с кем не общалась. Даже с родным братом, которого она, судя по её поведению в лучшем случае - недолюбливала, а в худшем - ненавидела. Оливия не говорила с ним и ни с кем вообще с восьми лет, врачи считали, что девочка немая и предлагали обучить её языку жестов, но она лишь разворачивалась и уходила. Оливия и Оливер были идентичными близнецами, похожими, как две капли воды, но с небольшой разницей. У Оливии была гетерохромия левого глаза, он был частично голубой, но в большей степени светло карий, как и правый глаз. Никто не знал, но она любила эту свою особенность и считала свой разноцветный глаз красивым.

В окне гостевого дома Оливер писал что-то в тетради, он часто морщился, его глаза все еще были красные после слез, иногда он тер их рукой. Оливия наблюдала за братом издалека и хмурилась, никто не знал о чем она думает, когда смотрит на него, даже Сэм - самый проницательный из детей, который казалось может легко прочесть любого человека. У Сэма была теория на счёт Оливии, он думал, что на самом деле она любит брата, просто что-то в прошлом не дает ей быть честной с самой собой. Сэм считал, что на самом деле она боится смотреть на него, потому что видит отражение себя самой и не только потому, что они близнецы, а потому что не может принять доброту внутри себя, запрещает себе быть похожей на Оливера. Он часто рассуждал об этом, делился этими мыслями с Гайем, который каждый раз был категорически несогласен. Гай просто не понимал, как сестра может быть такой жестокой с родным братом, Гай не собирался это понимать и принимать. Поэтому Сэм был единственным, кто общался с Оливией, вернее пытался общаться, потому что это были долгие монологи под осуждающий взгляд. Он рассказывал ей о себе, о том, что видит вокруг, о том, как прошел день у Оливера и Гая, делился всеми событиями, но она лишь закатывала глаза и часто покидала его на середине монолога, но он не огорчался. Ему нравилось наблюдать, как меняются эмоции на ее лице, их перемена была еле уловила, но он начинал различать их и надеялся, что однажды она сможет открыться ему. Он надеялся, что однажды они четверо смогу ужинать за одном столом.

Эти четверо - Сэм, Гай, Оливер и Оливия - были особенными в этой особенной школе, что не предвещало ничего хорошего и их существование скрывали, но все видящие знали про них.

Видящими обычные люди называли людей, которые могут видеть волшебных существ, что давало им право заключать с ними договоры и пользоваться их волшебными силами. Видящие сами себя называли волшебниками. Среди волшебников была легенда, что способность видеть исходит из света внутри, этим светом был благословлен не каждый, поэтому волшебниками восхищались, их уважали в обществе, у них была власть, но так же им завидовали и их боялись, ведь этот мир был пронизан невидимой магией, доступной только избранным.

Источником магии были волшебные существа, которых называли элементами, потому что эти существа делились на четыре стихии и являлись представителями этих стихий.

Уоттерами назвали элементов воды, которые жили возле водоемов, рождались из дождевых капель и прятались в снегах на склонах гор.

Файерами называли огненных элементов, которые купались в солнечных лучах, управляли пламенем свечи и катались на молниях.

Винды - были элементами воздуха, которыми было наполнено пространство между небом и землей. Они прятались в листьях деревьев и цветах, создавая случайные порывы ветра.

А Иорфы - элементы земли - были повсюду. В каменной кладке, в железной ограде, в земле под корнями растений.

Все они имели свой характер и особенности, которые делали их похожими на людей. Они выглядели как маленькие человечки, но это была лишь маскировка, они просто подражали людям, которые их видели. Они могли быть своенравны и неуправляемы, они любили хулиганить, но так же и любили помогать людям, могли быть благодарными и привязчивыми.

Волшебники заключали договор с элементами с давних времен, чтобы использовать их силу, чтобы контролировать и предотвращать опасность, которую элементы могли представлять. Ураганы, наводнения, землетрясения, лесные пожары - все это возникало по воле элементов, которые обозлились на людей или просто решили пошалить. Волшебники владеющие силой элементов могли предотвращать такие катастрофы и следили за элементами в естественной среде. Элементов было много, гораздо больше, чем видящих, которые могли бы заключить договор и взять их под контроль. Взаимоотношения между людьми и элементами было сложно выстроить без подготовки и специальных знаний, поэтому волшебники изучали их, но до сих пор не знали о них всего и самого главного - откуда они появились.

Школа святого Люминэ была одной из немногих школ на континенте и самой старой, где обучали видящих, будущих волшебников, чтобы те могли заключить договор с элементами и научиться их контролировать. Дети в возрасте семи-восьми лет, очень редко девяти, начинали видеть элементы. Сперва это были разноцветные очертания человечков или просто свечение, а потом они начинали отчетливее походить на людей, на маленьких кукол, разных цветов, с разными особенностями, которые намекали на стихию к которой они принадлежат. В каждом крупном городе был департамент, где регистрировали случаи такого озарения, о которых сразу докладывали. Считалось почетным иметь в семьи видящего и никто это не скрывал. Чаще это были целые поколения семей, большая часть из них была аристократами, другая потомственными госслужащими. Иногда такие дети рождались в семьях, где не было зафиксировано случаев озарения в поколениях ранее. Но если такое случалось, они получали все привилегии потомственных видящих, за таких детей делались выплаты из государственной казны, их назначали в школы на дальнейшее обучение. Конечно, система была идеальна только на словах, чтобы семьи не укрывали будущих волшебников, но не все этому следовали, многие боялись и не понимали незримую магию, верили в суеверия связанные с ней. Верили в легенду о четырёх проклятых.

***

Легенда о четырех проклятых или, как её чаще называли, в волшебном сообществе, легенду о четырех святых знали все. Разные её версии передавались из уст в уста и четырем святым даже поклонялись. Эта легенда брала начало из другой не менее известной легенды о святом Люминэ.

Святой Люминэ был реальным человеком, исторической личностью, живший примерно тысячу лет назад и звали его Кир Люмен. Кир был учёным из хорошей семьи, близкой к короне. В то время ученых не воспринимали всерьез, но быть ученым было модно среди отпрысков из богатых семей, у которых были деньги, чтобы их дети могли учиться и заниматься всем, чем захотят.

Кир изучал мир вокруг и необъяснимые природные явления, он не верил в богов живущих в деревьях и камнях, он сам хотел найти ответы на волнующие его вопросы, но к тридцати годам его заставили жениться и забросить свои труды ради семьи, ему предстояло управлять землей, которая принадлежала их семье поколениями, а так же его отец хотел, чтобы он вступил в совет короля, как ему было положено с рождения.

Он женился на девушке из хорошей семьи по имени Айла, которая подходила ему по статусу и вступил в совет, но через пол года его жена заболела. Необъяснимые пятна начали появляться на её теле и Кир вернулся к своим исследованиям чтобы вылечить жену, кроме того в этот момент она была беременна и он боялся, что болезнь плохо отразится на ребенке. В итоге к началу родов она стала чувствовать себя лучше и пятна на её теле начали пропадать, но их ребенок, их сын, родился мёртвым, весь покрытый пятнами, будто забрал их у матери на себя.

Кир и Айла были разбиты горем от потери сына. Кир начал чаще пропадать за исследованиями в своем кабинете, а Айла начала посещать святыню за городом. В той святыне поклонялись богине плодородия и урожая, так же там жили многие бездомные, больные и брошенные дети. Смотрители святыни кормили их и помогали, как могли, но сами жили в бедности лишь на небольшие деньги от пожертвований. Пока Кир пытался понять что за болезнь погубила его сына, Айла помогала в святыне, супруги отдалились друг от друга, но однажды Айла вернулась из святыни не одна. Она привела с собой в дом четырех маленьких детей-сирот.

Кир не мог быть против, он видел, что эти дети делают его жену счастливой и со временем он сам начал проникаться к ним симпатией. Он начал реже засиживаться в своем кабинете и часто наблюдал, как дети играют между собой, он начал замечать необычное поведение детей, которое раньше бы списал на типичные детские фантазии во время игры. Он видел, как эти дети, не связанные обязательствами, абсолютно свободные и предоставленные сами себе изучают мир. Детский разум не был затуманен нравоучениями взрослых, не отягощен ответственностью, которая ляжет на их плечи, когда они вырастут, такой разум подмечал малейшие детали этого мира, которые не были доступны взрослым. Спустя какое-то время Кир осознал, что он больше не изучает причины болезни сына, он изучает четырех детей, которых привела жена, немного диковатых, но живущих в гармонии с природой. Так он решил сделать этих детей частью своей семьи и так они жили несколько лет, воспитанием их занималась Айла, а Кир вернулся обратно в совет короля, но продолжал наблюдать за детьми, которые отныне были его сыновьями и дочерьми.

Однажды в один дождливый день он заметил, что одна из его дочерей, девочка лет восьми разговаривает с кем-то за окном. Но когда он посмотрел на улицу, то не увидел ничего кроме редких капель, которые бились о стекло. Когда он спросил с кем разговаривает его дочь, то она сказала, что маленькая фея просится погреться в помещение. Её крылья промокли от дождя и она не может лететь дальше. Такой ответ мог напугать любого. Любой взрослый разозлился бы и сказал, что она выдумывает и отправил бы её заниматься чем-нибудь полезным - так всегда поступали взрослые в его детстве, но Кир предложил дочери открыть окно и впустить фею погреться, что сделало её невероятно счастливой. Потом он начал замечать подобные эпизоды у всех своих детей, все четверо видели то, что не видели взрослые. Кир был ученый и слышал о случаях массовых галлюцинаций у детей, обычно их списывали на избыток свободного времени, что порождало бурные фантазии, но вместо того, чтобы лечить своих детей, он верил им, слушал их и пытался понять. А еще он пытался повторять за ними, делал то, что делали они, играл в их игры вместе с ними, он пытался смотреть на мир так, как на него смотрели они. И хотя слуги в доме считали его поведение странным, их семья выглядела по-настоящему счастливой до одного судьбоносного дня.

Это был обычный солнечный день, похожий на все остальные. Он сидел в своем кабинете, листая старые трактаты, жена с детьми были в саду, дети играли и иногда он поглядывал на них из окна. В какой-то момент он услышав крик, это кричала Айла, когда он выглянул в окно, то увидел, как она лежит на траве, а дети рядом с ней плачут. Он побежал в сад, на крик так же сбежались слуги, Айла лежала без сознания, в руке её лежал цветок, а рука была покрыта мелкой сыпью. Растение оказалось ядовитым. Кир спрашивал детей о том, что произошло и одна из дочерей, которая видела фею сказала, что видела множество фей с саду и одна из них посоветовала подарить маме этот цветок, она сорвала цветок и подарила маме. В тот момент он понял две вещи, что феи о которых говорила дочь действительно существуют и то, что растение не нанесло никакого вреда его дочери, хотя она держала его в руках точно так же, как и Айла.

Цветок оказался чрезвычайно ядовитым и Айла не просыпалась. Слуги пытались ухаживать за ней, кормить и поить, хоть это было очень сложно, ведь та будто впала в летаргический сон, а Кир тем временем продолжал изучать детей, он будто забыл о больной жене и стал одержимым феями о которых говорила дочь. Он начал искать способы увидеть их самостоятельно.

Три месяца спустя, не смотря на старания слуг, Айла умерла и Кир устроил для нее похороны в том самом саду, где все произошло. Все это очень сильно влияло на детей, которым к тому времени было от девяти до одиннадцати лет. На похоронах собрались другие члены семьи Люмен и все они стали свидетелями невероятного. В тот день шел сильный дождь, дети плакали возле гроба и умоляли маму проснуться, они не понимали концепцию смерти ведь никто им не объяснил её должным образом. Они видели смерть вокруг себя, как увядали растения, как умирали животные и птицы, они видели её в смене времен года, но весной все возрождалось вновь, поэтому дети искренне верили в то, что их мама тоже вернется. Когда пришло время опускать гроб в землю, дети начали кричать и просить папу не делать этого, тогда все вокруг задрожало, дождевая вода куполом собралась вокруг гроба Айлы, а дети загородили её и не пускали даже Кира. Корни растений вырывались из земли и окутывали ноги присутствующих, не давая им двигаться, каменная кладка начала вырываться из ограды и строить стену вокруг гроба сама по себе. Это было необъяснимо, это было чудо и никто не мог ничего с эти поделать. В конце концов два дня спустя, когда дети выбились из сил без сна и еды, Кир смог подойти к гробу. Айла выглядела все такой же красивой и цветущей, будто действительно спала, никто не мог объяснить почему к этому времени её тело не начало подавать характерные признаки разложения, все называли это чудом, но Кир знал, что этому было объяснение, он знал, что его дети помогут найти ответы на вопросы.

Шли годы, а чудеса в доме Люмен стали обычным явлением. Дети рассказывали Киру о том, что видели и по их описаниям он рисовал «чудесных фей», записывал их особенности и способы взаимодействия с детьми.

Он понял, что «фей» можно поделить на четыре вида и эти виды соответствуют четырем стихиям, а самое важное умозаключение к которому он пришел, что эти «феи», которых он стал именовать «элементы» являются порождениями четырех стихий, частичками этих стихий и их олицетворением. Он пришел к выводу, что элементы может видеть не каждый, он не знал с чем это связано, но понял, способность видеть проявляется в возрасте примерно от семи-восьми лет. Он так же опрашивал местных детей и ездил к сиротам в святилище, в котором помогла его покойная жена и находил детей, которые так же были способны видеть.

Но на этом его открытия не кончались. Со временем его дети стали использовать способности четырех элементов сами. Они рассказывали о своих друзьях-феях, которые одалживают им свои способности, чтобы защитить их от дождя или помочь цветам в саду лучше расти. Он пришел к выводу, что может использовать эти способности ради блага людей, чтобы предотвращать природные катаклизмы, которые он связал с проявлениями элементов. Он хотел взять элементы под контроль, чтобы они служили людям во благо, но проблема была в том, что он не мог их увидеть сам и опирался на описания своих детей.

В высших кругах Кир Люмен был известен, как безумец, который не смог оправиться после смерти жены и позволял детям сиротам слишком многое. Чтобы доказать свою правоту, Кир взял свои исследования, своих детей и отправился в путешествие в поисках необъяснимых катаклизмов. Люди продолжали не верить Киру и считать его фокусником и обманщиком, но однажды до него дошел слух о засухе в одной деревушке. Местные описывали это явление так, будто облака обходят их стороной, словно невидимый купол мешает им пролить дождь над полями. Он с детьми прибыл туда и сразу отправился на поля. Собралась толпа сельчан и на их глазах случилось невероятное, над полями начали собираться облака и пошел дождь, а поникшие засохшие ростки подниматься над землей и зеленеть.

Эта новость прогремела на весь континент, Кир Люмен и его чудесные дети сразу стали всем нужны.

Так они много лет путешествовали и помогали людям, спасали от наводнений и пожаров, останавливали смерчи и землетрясения. Дети становились сильнее, их способности развивались, а Кир продолжал записывать свои исследования о невероятных элементах и их взаимодействии с детьми, но он не мог ответить на самые важные вопросы - откуда они взялись и почему некоторые люди их видят, а другие нет.

Он так и не смог ответить на эти вопросы, его жизнь оборвалась внезапно во время одной из поездок, а люди навсегда провозгласили его и его детей святыми. Кир подарил миру знание, благодаря которому волшебники стали появляться по всему континенту. Его исследования помогали юным видящим заключать контракты с элементами.

После смерти Кира, четверо его детей внезапно отдалились и разъехались по континенту кто куда. И спустя несколько лет началась война. Эта война унесла многие жизни и погрузила континент во тьму. В учебниках истории этот период называли «столетием тьмы», а историки до сих пор спорят о причинах. Но именно начало этого периода породило легенду о четырех проклятых в противовес легенде о четырех святых.

 Достоверно неизвестно кто были четверо проклятых, некоторые считаю, что это были те самые дети Кира Люмена, другие же считают, что это были другие дети, с которыми четверо святых сражались, чтобы защитить континент от тьмы, но проиграли ценой собственных жизней. В чем историки уверены наверняка, что именно существование элементов, которое смог доказать Кир Люмэн, стало причиной массового появления волшебников, которые не знали, как управляться с этой силой, что привело к масштабным катаклизмам и «столетию тьмы».

В настоящее время Кира Люмена почитали, как святого Люминэ и проотца всех волшебников. Его труды превратились в ученики, которые помогают юным видящим, а его земля и старый дом стали первой школой для обучения видящих - школой святого Люминэ. Но ученые по-прежнему спорят между собой и изучают его дневники с исследованиями, пытаясь найти ответы на многие вопросы, в том числе на вопросы - откуда появились четверо проклятых и кто они такие?