Дети из Гостевого Дома

Гай стоял у двери в комнату Оливера, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Майлдмейя не было дома почти весь день, поиски и ожидание сильно измотали всех, особенно Янга. Он уже готовился к худшему, но вот его друг здесь и с ним всё в порядке. Гай чувствовал энергию за стеной, волнообразную рябь, расходившуюся в стороны. По этим импульсам Янг понимал, что Оливер волнуется. Интересно, чувствовал ли он так же чётко Гайя за дверью? Янг был не уверен, потому решил постучать и ему кротко разрешили войти. Стараясь изо всех сил сдержать и обуздать эмоции, Гай открыл дверь и вошёл.

- Привет! Вы, наверное, сильно испугались... извините, пожалуйста! - сразу же заговорил Оливер.

Его голос звучал виновато и брови были сильно нахмурены. Он постоянно теребил собственные пальцы, сидя на кровати и наблюдая за Гайем. Янг же прошёл в комнату, подвинул стул и сел напротив, не дожидаясь приглашения. Сейчас они сидели непривычно близко, чуть ли не касаясь коленями. Оливер с удивлением обнаружил, что не испытывает прежнего дискомфорта на таком расстоянии от друга с противоположным элементом. Эта эмоция отчетливо отразилась на его лице - глаза округлились, а брови взмыли вверх.

- Советы и занятия с миссис Чейн оказались очень действенными, - Гай мягко улыбнулся, отвечая на немой вопрос. - Сейчас я могу контролировать себя намного лучше.

Всё это время, когда выдавалась свободная минутка, Гай старался посвятить его изучению самого себя, своих возможностей и контроля. Учительница была для него главным примером, ведь она могла взаимодействовать с Оливером, не причиняя тому дискомфорта, если это требовалось. Янг очень хотел добиться такого результата. Он считал, что их невозможность нормально общаться была одной из причин, которая подтолкнула Майлдмейя к дружбе с Кином.

- Не знаю, зачем ты соврал, но... - продолжил Гай и взгляд Оливера стал испуганным. - Не важно... я рад, что с тобой всё в порядке.

Гайю хотелось сказать другу очень много всего, но он просто не мог. Он не умел нормально поддерживать разговор в силу своего характера. Будучи молчаливым и немногословным, ему всегда было комфортно в компании с людьми противоположными - любителями много и долго говорить. Он любил слушать и ему не важна была тема. Ему нравилось наблюдать за эмоциями собеседника, увлечённого рассказом. Именно поэтому он больше всего любил совместную готовку на кухне, когда Сэм и Оливер болтали обо всём подряд - от жирных зелёных гусениц до песчаных берегов Авиры. Он скучал по этим моментам.

- Я... я просто... - Оливер принялся шмыгать носом и Гай внезапно мягко похлопал его по колену, пытаясь успокоить.

И всё же его контроль пока не был идеальным, Майлдмей вздрогнул и отпрянул, а кожа в месте прикосновения моментально стала красной. Гай тяжело выдохнул, сверля взглядом яркое пятно на белой коже друга и сам моментально напрягся.

- Думаю, я понимаю почему это произошло, - голос Янга стал серьезным, он не смотрел в глаза другу, - Думаю, я смогу принять твою дружбу с ним, но я никогда не буду доверять ему и тебе не советую. Ему просто нельзя доверять...

- Но почему? Расскажи мне... я хочу, чтобы ты рассказал мне! - чуть ли не взмолился Оливер.

Уже долгое время он хотел услышать версию Гайя. Все эти вспышки гнева, злость и категоричность. Он очень хотел понять друга. Оливер не мог себе представить ситуацию, в которой Гай его обидит, подведёт или предаст. За те два года, что они прожили в гостевом доме, он привык доверять Янгу абсолютно во всём. Поэтому он хотел узнать причину, чтобы картинка наконец-то собралась воедино.

- Он рассказывал тебе о том, что понимает речь элементов? - голос Гайя был спокойным и ровным, но вопрос прозвучал словно удар по голове.

Взгляд Майлдмейя начал лихорадочно метаться по комнате. Он словно прокручивал в голове всё, что знал о Кевине, пытался вспомнить всё, что видел и сопоставить с его поведением. Сказанное Янгом объясняло очень многое, но было одно большое жирное но. Оливер не знал, что такое возможно.

- Это возможно, - будто прочитав его мысли, сказал Гай и продолжил, - Это крайне редкий дар. Так называемая сверхчувствительность к элеметальной энергии. Я читал об этом однажды. Мы ощущаем энергию через вибрации, но вибрация так же может являться источником звука. Обычно мы не различаем эти звуки, ощущаем их тактильно и таким образом определяем эмоции элементов, но особенно чувствительные видящие способны услышать и различить эти звуки.

- Кевин сам тебе об этом рассказал? - осторожно спросил Оливер.

То, что сказал Гай могло объяснить талант Кина и очень многое, но Майлдмей хотел услышать подробности. Когда Кевин рассказывал Оливеру о Гайе, мальчик ощущал в его словах трепет. Ему казалось, что эти двое были довольно близки до того злополучного дня. Кевин говорил о Гайе с лёгкостью и иронией будто о закадычном друге, по которому тоскует. Но Оливер никогда не ощущал подобных эмоций от Янга в сторону Кина, только чистую ненависть.

- Нет. Он мог сказать тебе, что мы были друзьями, но я никогда не считал его другом, - категорично и резко ответил Гай, но затем смягчил тон, - Однако, я наблюдал за ним... он часто вёл себя странно, когда ему казалось будто никто не видит. Но я видел, как он общался с элементами так, будто они ведут диалог. Только раньше я не знал, как это объяснить...

- Звучит правдоподобно, хоть я и не разбираюсь в этом... но... разве это плохо? - сейчас Оливер был спокоен, он ощущал себя лучше, чем раньше, будто они просто ведут диалог по душам.

Гай на минуту задумался. Оливер задавал логичные вопросы и это застопорило Янга, ведь он хотел заставить друга относиться к Кину с особой осторожностью. В принципе Кевин не обязан был рассказывать Оливеру о своём даре. Они находились в похожем положении, ведь дети из гостевого дома скрывали свои способности и не могли рассказывать о них кому попало. Но Гай ощущал разницу. Они скрывали правду о себе, чтобы быть в безопасности и выжить, но у Кевина были другие цели. Гай был уверен в том, что для Кина его дар — это бесценное оружие. Скрывая правду о себе, он имел тактическое преимущество. И хотя Янг всё ещё не понимал, чего тот добивается, он ощущал, что от этой тайны веет опасностью.

- Я думаю, всё зависит от человека, - с особой осторожностью начал свою речь Гай, - Любая сила в руках человека с добрыми сердцем может стать благом, но если человек не чист душой, то эта сила может принести беды и разрушения... Я знаю, что ты хорошо относишься к нему, но... моё детство с ним было полным боли и несчастий... я не могу сказать о нём ничего хорошего, я не могу доказать, что он причастен к тому, что случилось с... Питером... но... думаю это навсегда останется со мной...

Речь Янга была прерывистой. Он мог наизусть воспроизводить прочитанные научные тексты и цитировать художественные книги. Но когда дело доходило до выражения своих мыслей и чувств через слова - он был в этом очень плох. Он обдумывал каждое слово, потому что хотел правильно донести то, что думает, до Оливера. Майлдмей слушал его внимательно и не перебивал, даже когда, казалось, пауза слишком затянулась и можно было что-то добавить. Он давал возможность Гайю высказать всё, что накопилось.

- Можно я задам один вопрос, который возможно будет тебе неприятен? - спросил Оливер, когда Гай наконец-то посмотрел на друга и кивнул в ответ.

- Давай представим... - начал Оливер, явно нервничая, это было легко понять по тому, как он снова начал мять собственные пальцы, - Что нам открывается правда о прошлом и оказывается, что Кевин ни в чём не виноват, что это всё просто большое недоразумение. Ты бы тогда смог с ним подружиться?

Гай уже знал ответ, но решил сделать вид будто серьёзно обдумывает этот вопрос. Он хотел выглядеть уравновешенным в глазах Оливера. Хотел, чтобы друг тоже попытался понять его и принял его ответ таким, какой он есть. Он не хотел, чтобы Оливер думал, что это просто слепая ненависть, у неё был фундамент и причина. Всё началось с самой первой их встречи с Кином и Гай чувствовал, что это было взаимно.

- Нет... это бы ничего не изменило между нами, - уверенно сказал Гай, опасаясь увидеть в глазах друга разочарование, но Оливер лишь кивнул.

В глазах его маленького хрупкого друга не было ни капли осуждения. Гай видел в них то, чего так желал и выросшая стена, которая, казалось, на время разделила их, вдруг рухнула. Всё было как прежде, их чувства не изменились, их дружба была такой же как раньше. Они всё ещё были семьёй и нуждались друг в друге. На секунду к Гайю пришло осознание, что это всё благодаря Оливеру, ведь именно он шёл навстречу, он всегда так делал.

- Я думаю, что всё пошло не так с самого начала... словно это было предначертано, - внезапно откровенно начал Янг.

После этого недолго разговора он ощутил потребность рассказать больше о своём прошлом, показать своё доверие к Оливеру. В этот момент лицо Майлдмейя стало очень забавным, он непонимающе моргнул и Гайю захотелось рассмеяться, поэтому лёгкая улыбка появилась на его лице. Хоть тема была для него тяжёлой, но ему уже не было так сложно говорить об этом. Он понимал, что все они в гостевом доме жили, оберегая свои тайны даже друг от друга. Они словно начали жизнь с нуля все вместе, но прошлое никуда не делось и именно сейчас он был готов открыться своей семье, начиная с Оливера.

- Я не знал своего отца, но в месте, где я родился и вырос, все знали его имя, - Гай начал свой тихий рассказ, - Он был плохим человеком, преступником, мошенником, который обманул множество людей. Об этом мне любили регулярно напоминать все, кому не лень. Что я отпрыск настоящего злодея... Я рос с этой ношей, но не понимал почему я должен нести вину отца на себе. Первый раз я ощутил её по-настоящему, когда Кин появился в нашем приюте. Нянечки говорили, что его семья была одной из тех, кого разорил мой отец, поэтому нас держали подальше друг от друга, но мы всё равно встретились. Его ненависть была так очевидна. Он смотрел на меня так, словно это я убил всю его семью... На самом деле его семья погибла в пожаре, и он чудом уцелел - так говорили нянечки...

Гай внезапно замолчал, будто пытаясь перевести дыхание. Он явно настраивался на то, чтобы говорить долго, но не привык к этому. Оливер заёрзал на кровати, пытаясь устроиться поудобнее и Янг, наблюдая за его неуклюжими движениями, ощутил себя легче и спокойнее.

- В итоге мы всё-таки столкнулись, - продолжил свой рассказ Гай, - Я знаю, что он долго наблюдал за мной издалека. Я часто ощущал его взгляд, от которого мне становилось некомфортно... Поэтому я ожидал, что если мы встретимся, то он точно побьет меня или ещё чего... Но этого не произошло, нас познакомил Питер. И он... Кин - улыбался мне и был приветливым. Это сбивало с толку, учитывая то, как он глазел на меня ранее. Поэтому рядом с ним я всегда был настороже. Все ситуации, которые случались позже приводили нас только к неприятностям и наказаниям. Он вечно предлагал что-то, что так или иначе нарушало правила приюта и злило нянечек, но чаще всего доставалось мне и Питеру. В то время, как Кин выходил сухим из воды и его постоянно жалели. Нянечки говорили, что я плохо влияю на него и на Питера и поэтому я ощущал вселенскую несправедливость, но доказать ничего не мог... ведь именно я был сыном преступника. Яблоко от яблони... дурная кровь.

Гай вновь замолчал, ему была необходима пауза. В этой тишине он услышал тяжелый вздох друга и посмотрел на него. Оливер хмурился, уголки его губ были опущены, как и взгляд, который, кажется, был на мокром месте. Это тронуло Янга. Это было тем, что он больше всего любил в Оливере и чем восхищался - его друг был способен сочувствовать любому живому существу. Он бы мог перенести все страдания этого мира на себе и пожалеть любого нуждающегося. Сейчас он остро ощущал несправедливость происходящего в прошлом и Гай был очень благодарен за это.

- Не то, чтобы мне было стыдно говорить о том, кто был мой отцом... - Янг решил немного сместить фокус своего монолога, - Просто чаще всего это вызывало у людей негативные эмоции и на меня тут же вешали ярлыки. Но правда в том, что я даже не знал этого человека и никогда не понимал, почему я должен быть похожим на него... суть в том, что у Кина была причина не любить меня... Хоть я и считаю, что она была навязана другими, но эту связь никуда не денешь, поэтому нам не суждено стать друзьями.

Гай закончил свою речь и внимательно смотрел на Майлдмейя, который кивал, шмыгая носом, но затем посмотрел на него в ответ своими ясными глазами.

- Спасибо, что рассказал! Теперь я понимаю... - Оливер мягко улыбнулся и после они ещё какое-то время говорили на разные второстепенные темы.

Казалось, будто всё вернулось на круги своя, но это было не так. Пережитый опыт всегда оставляет свой след. В конце концов они ещё дети. Они растут и развиваются. Их личности ещё формируются и трансформируются, реагируя на обстоятельства и окружающий мир. Гай хотел запечатлеть эти мгновения в своём сердце, этот тихий звонкий смех, но тревога никуда не делась. Она окутывала его и вытесняла всё остальное. Ему нужно было стать сильнее.

***

На следующий день после прогулки с Оливером, Кевин ощущал себя немного измотанным. Ему не нравилось, что он теряет ощущение контроля над происходящим. Зелль не стал задавать ему вопросов тем же вечером, а просто отправил в свою комнату спать. Это давало Кевину время обдумать дальнейшие действия. Он не видел причин врать и делать вид, что они с Оливером не покидали территорию школы вместе. Алиби, которое он придумал до этого, казалось ему бесполезным, а он не хотел потерять доверия наставника.

Зелль был как всегда предсказуем и вызвал его к себе после завтрака. Они долго говорили о разочаровывающем поведении Кина и юноша выражал абсолютное раскаяние.

- Я понимаю, что моим действиям нет оправдания, но ему было грустно и плохо после встречи с матерью... я просто хотел его отвлечь, чтобы он забыл о случившемся и увидел, что в мире есть много всего интересного... простыми словами сочувствия тут не поможешь, он должен сам понять, что не смотря на обстоятельства, у него есть выбор в жизни и она у него всё ещё впереди... - Кевин не смотрел в глаза наставника, но при этом говорил крайне эмоционально.

Он всегда так поступал, когда хотел достучаться до Зелля и заставить того принять свою сторону или просто сгладить свою провинность. Это всегда работало очень эффективно, так как наставник был человеком, который не очень хорошо справлялся с эмоциональными личностями. Он был рациональным до мозга костей и эмоции вызывали у него дискомфорт. Однако, это не делало его совсем бесчувственным. Кевин заметил, что Зелль не приемлет эмоции, потому что на самом деле к ним очень восприимчив. Чужие эмоции привязывались к нему, и он долго пропускал их через себя, по этой причине он выбирал чувствам разум. Ведь разум не мог причинить ему боли или запутать.

- Я тебя услышал, но тут не тебе решать! - строго и раздраженно сказал Зелль, пытаясь понизить градус эмоций ученика. - Ты не можешь помочь мистеру Майлдмею с его родителями, не можешь предоставить ему выбор, точно так же как не можешь знать, сколько этому мальчику ещё осталось жить!

Это прозвучало слишком резко и Кевин даже посмотрел на наставника, хотя до этого намеренно избегал его взгляда - так он выглядел более виноватым. Разговор внезапно свернул в какое-то другое русло и это кольнуло Кевина. Похоже, что Зелль задумывался о совершенно других вещах. Он всегда говорил с Кином на равных - прямолинейно и честно, не делая скидку на возраст или неопытность.

- Я хочу сказать то... - Зелль внезапно запнулся, кажется, он осознал, что сказал что-то, чего не следовало, - Что те обстоятельства, в которых находится мистер Майлдмей довольно сложные и непредсказуемые. Его особенность сильно влияет на его жизнь, и мы находимся не в том положении, чтобы вмешиваться.

- Но он мой друг... - Кин вновь опустил взгляд вниз и его голос звучал очень печально. - Я понимаю то, что вы говорите, но, если я ему нужен... я хочу быть рядом, как друг. Этого я тоже не могу?

Под конец Кевин посмотрел наставнику прямо в глаза. Взгляд юноши был твёрдым и уверенным. Какое-то время они будто сражались, глядя друг на друга, но в конце концов Зелль отвернулся.

- Я не запрещаю тебе быть рядом или... чем вы там занимаетесь... гуляете, общаетесь, но вы можете делать это только на территории школы, - сказал мужчина на выдохе, а потом сложил руки на груди, будто принимая защитную позу, - Я ничего не имею против вашего общения, я уже тебе говорил об этом, но... миссис Чейн будет продолжать капать мне на мозги, поэтому делайте это как-то незаметно, а не так, чтобы все вокруг бегали вас искали и, тем более, чтобы вас видели за пределами территории...

На этом разговор резко оборвал грохот распахнувшейся двери, и ранее упомянутая особа предстала перед ними во всей красе. Это было как раз вовремя и очень удачно для Кевина, ведь теперь всё недовольство его наставника было направлено на женщину перед ними.

И вот Кевин свободно шёл по коридору и был абсолютно доволен собой. Не смотря на перемены в планах, всё складывалось довольно хорошо. Оливер был словно глина, из которой можно было вылепить всё, что угодно. Он впитывал, как губка, и делал нужные Кевину выводы.

Он спустился на свой этаж, но передумал идти в свою комнату. В конце концов, наставник буквально развязал ему руки своими словами - я не имею ничего против вашего общения, делайте это незаметно. Кин вырвал из контекста только самое нужное. Это было большой ошибкой Зелля говорить подобный образом, ведь именно этим и собирался заняться Кевин.

Привычка всегда иметь при себе маленький блокнот и карандаш сыграла для него хорошую службу. Он быстро начиркал сообщение для Оливера и отдал его Кайю, который аккуратно взял сложенный листок и улетел прочь.

Увидимся после восьми вечера у запасного выхода, я буду ждать. Удели мне пару минут, очень прошу.

Ему нужно было увидеть Оливера, чтобы закрепить эффект. Чтобы извинится перед ним за то, что ему пришлось рассказать наставнику правду и показать, что он на его стороне. Впрочем, Кевину не нужно было ничего придумывать заранее. Реакции Майлдмейя всегда говорили сами за себя и от них было легко отталкиваться и говорить нужные слова.

Чтобы скоротать время, Кин спустился во внутренний сад и пошёл посидеть у ротонды возле скульптуры Айлы Люмэн. Это место было достаточно уединенным и при этом никто не сможет придраться к тому, что он покинул пансион во время наказания, ведь, по сути, этот сад принадлежал пансиону. Он коротал время в ожидании Кайя, делая маленькие рисуночки в блокноте, а потом сразу их сжигал. Хоть элемента и не было рядом, частичка его энергии всегда была с Кином и он мог ей воспользоваться при желании. Заимствование энергии элемента было сложным навыком, но Кевин уже умело им овладел. Единственным минусом являлась ограниченность ресурса. Юноша пользовался им бездумно, пока тот не закончился, ведь был уверен в скором возвращении Кайя. Но прошло полчаса, а элемент так и не вернулся. Это напрягло Кевина, потому что такого раньше не случалось. Обычно Кай добирался до комнаты Майлдмейя минут за пять и так же быстро возвращался к хозяину. Что-то было не так, что-то его задержало и Кин ощутил лёгкое беспокойство в области груди.

Сперва он подумал, что Кай мог столкнуться с Оливией, но с ней было несложно справиться. Следующей мыслью было то, что возможно Оливера не было в комнате. Задачей Кайя было передавать записки лично Майлдмейю вдали от посторонних глаз в его комнате. Возможно, элемент затаился и ждал подходящих условий и это его задержало. Был так же вариант попасться на глаза миссис Чейн, но Кай всегда вёл себя очень осторожно, и он был способным. К тому же после встречи с наставником Кевину передали, что она покинула территорию школы, так что он исключил этот вариант. Кин решил подождать ещё, но прошёл час, юноша страдал от безделья и чувство тревоги нарастало.

В конце концов он не выдержал и, сосредоточившись, нащупал элементальный след Кайя и пошёл по нему. Ему пришлось привлечь пару двеллингов для сопровождения. Они должны были докладывать ему о любых колебаниях энергии на расстоянии - так Кевин мог передвигаться незаметно.

Он не мог пройти сквозь галерею, поэтому ему пришлось идти в обход через школу и конюшню. Кин избегал посторонних глаз, замедлялся или уходил в тень, если чувствовал приближение кого-то на своём пути. Так он вышел из конюшни и пошёл по следу в сторону запасного выхода гостевого дома. Он шел через лес, скрываясь за деревьями и кустами, но след элемента внезапно оборвался на полпути. Он видел тропу и кромку леса, но сам находился в глубине и не мог больше нащупать энергию Кайя. Такого с ним никогда не случалось. Он много раз экспериментировал и проверял дальность их связи. Она была так крепка, что он мог ощутить Кайя даже у дома садовника в то время, как сам находился в стенах школы.

Кевин начал озираться. Его охватила паника. Такое далёкое и незнакомое чувство потери контроля. Всё до этого момента, начиная с пожара в его доме, шло, как надо, своим чередом. Хотя однажды он уже чувствовал что-то похожее. Это чувство было сродни страху, который он много раз испытывал в детстве перед отцом до тех пор, пока не разучился чувствовать его совсем. Это чувство вернулось к нему в тот день, когда он первый раз услышал фамилию Янг в стенах приюта и увидел её обладателя. Такой же страх он испытывал прямо сейчас, когда не мог ощутить Кая нигде.

Он попятился назад и чуть не упал, зацепившись ногой о корень дерева и в ту же секунду яркая вспышка заискрилась перед его глазами. Он чудом увернулся и будто в замедленном действие заметил пролетающий мимо его лица кулак. Кулак, покрытый яркими инородными пятнами. Он хорошо знал этот кулак и кому принадлежат эти руки, которые однажды уже били его со всей силой несколько лет назад.

Напротив него, тяжело дыша, стоял Гай. Кевин не почувствовал его приближения и это его разозлило. Он всегда хорошо чувствовал Янга, но пропажа элемента вывела его из колеи, и он потерял контроль. Гай двинулся вперед, явно планируя повторить атаку, но Кевин поднял руки попятился назад, вновь чуть не упав из-за корня.

- Погоди-погоди! - затараторил он.

Кин был полностью застигнут врасплох и его сознание на полной скорости просчитывало следующие шаги и возможные сценарии. Но отсутствие Кайя всё же сыграло свою роль. Он попытался призвать элементы вокруг, но не успел и всё-таки получил кулаком в скулу и оказался на земле прямо возле злополучного корня.

- Это тебе за то, что морочишь моему другу голову и подвергаешь его опасности, - буквально выплюнул Гай, удовлетворенный своим ударом.

Его тело немного расслабилось, и он опустил кулаки, показывая, что больше не собирается бить Кина. Элементы, которых позвал Кевин, выглядывали из-за кустов и деревьев, но не решались приблизится к двум агрессивно настроенным мальчикам.

- Ваааа... ты стал намного лучше, я впечатлён! - Растягивая слова, с улыбкой в голосе сказал Кин, который продолжал лежать на земле и теперь потирал свою скулу. - Но бьёшь всё так же слабо.

Место удара сильно покраснело, а Кевин пытался выглядеть спокойным, но на самом деле был очень взволнован и чувствовал пульсирующую боль. Их встреча была неизбежна, но юноша оттягивал её, как мог.

- Ты случайно не знаешь где может быть мой файер, а? - Кевин улыбался, стараясь выглядеть расслабленным и звучать непринужденно.

- Сидит изолированный в банке у меня в комнате, - довольно спокойно ответил Гай, хотя брови его были заметно нахмурены.

- Ты не мог бы мне его вернуть? - с лёгкой усмешкой попросил Кевин, но его голос дрогнул, и он начал смущенно оправдываться. - Он очень чувствительный, понимаешь... так привязан ко мне... боюсь затухнет без своего хозяина...

- Нет, - всё так же спокойно ответил Гай, а потом добавил. - Я оставлю его у себя и позабочусь до тех пор, пока мне не станет ясно чего ты замышляешь. Считай, что я взял его в заложники.

- Ваааа.... Янг... а ты изменился... - улыбка на лице Кина стала выглядеть дикой. - Где ты только научился этим подлым приёмчикам? Может быть это всё папочкина кровь?

В конце Кин понизил тон и в ту же секунду Гай вновь двинулся на него. Он схватил лежащего Кевина за воротник рубашки и начал отводить сжатый кулак назад.

- Нет-нет! Не надо! Извини! Я не прав! - запричитал Кин, закрывая лицо руками, но в голосе его всё равно не было слышно раскаяния.

Гай замер и хорошенько встряхнул Кевина, после чего резко отпустил из-за чего Кин плюхнулся обратно за землю. А Янг развернулся и отошёл назад на то место, где раньше стоял.

- Я не собираюсь причинять вред файеру, - стоя к Кину спиной, заверил Гай. - Но тебе стоит хорошенько подумать над тем, что ты собираешься сделать. Я не отдам тебе его до тех пор, пока не буду уверен, что ты не причинишь вреда никому из моих друзей.

После этого Янг кинул беглый взгляд на Кевина и пошёл в сторону гостевого дома. В ту же секунду элементы воды выбрались из своих укрытый, собираясь вылечить разбитую скулу Кевина, но тот лишь отмахнулся от них. Он встал с земли и отряхнул грязь, но она уже въелась в его рубашку. Взъерошенный и потрепанный, безумными глазами он смотрел в сторону, куда ушёл Гай. Внутри него закипала буря эмоций и хотелось орать во всё горло, но он сдерживался, чтобы не привлекать лишнее внимание. Он с ужасом осознал, что ощущает отсутствие Кайя чуть ли не физически, словно внезапно лишился какой-то части собственного тела. Это было новым пугающим чувством и приводило юношу в ярость. Спустя пару минут, он всё-таки пошёл обратно в сторону пансиона.

***

Вечером в тот же день миссис Чейн постучалась в комнату Оливера. Они уже виделись утром ранее, но мальчик вёл себя с учительницей крайне осторожно и старался не встречаться взглядом. Амелия понимала, что, должно быть, он чувствует себя виноватым за собственную ложь и у неё было время всё обдумать пока она скакала на лошади обратно в сторону Святого Люминэ.

- Войдите, - раздался робкий голос по ту сторону двери, и она вошла внутрь.

Оливер сидел за столом и, кажется, занимался, так как перед ним была открыта тетрадь и рядом лежали учебники. Эта картинка тронула Амелию, и она не смогла сдержать улыбки. Однако, увидев неожиданную гостью, мальчик моментально напрягся, его взгляд вновь стал виноватым и принялся метаться по комнате.

- Я присяду, - констатировала миссис Чейн и села на край кровати мальчика, - Я пришла, потому что хотела поговорить о том, почему ты нам соврал. Ты знаешь... Кевин признался во всём мистеру Зеллю, а я ездила в деревню и некоторые вас даже видели.

Амелия хотела сразу приступить к теме разговора и не затягивать. По правде говоря, она сильно устала за этот день и её тело сильно ныло после езды на лошади. Она уже давно пользовалась исключительно повозками, а ещё она хотела кофе.

Глаза ребёнка моментально налились слезами, а руки потянулись к лицу, и она знала, что сейчас он начнёт их усиленно тереть и сделает только хуже. Поэтому она наклонилась к нему и мягко взяла за руки, при этом не давая возможности поднять их.

- Я не собираюсь на тебя ругаться, - заверила женщина мальчика, готового вот-вот разрыдаться, - Знаешь... я тут подумала... вернее это заставило меня вспомнить, насколько непослушной я была в детстве. Я вообще не слушалась родителей. Творила, что хотела, сбегала из дома, постоянно ввязывала в неприятности...

Она ненадолго замолчала, предаваясь ностальгии, добрая улыбка застыла на её лице, пока она аккуратно сжимала руки мальчика.

- Наверное, ты уже в том возрасте, когда хочется отстаивать личные границы и жить свою жизнь по-своему... это и правда бесценный опыт... - продолжала размышлять Амелия, а затем посмотрела Оливеру прям в глаза, сжав его руки намного сильнее. - Но я хочу, чтобы ты знал, что ты можешь мне доверять. Ты можешь рассказать мне всё, что угодно! Я знаю, что, возможно, не справляюсь, как учительница... возможно, где-то я просто не заслужила доверия, но я действительно желаю тебе самого лучшего. Вам всем! Хочу, чтобы вы были здоровы и счастливы. Хочу, чтобы вы были в безопасности...

Маленькие слёзы сорвались с подбородка мальчика и упали на руки учительницы. Он тихо плакал и улыбался, продолжая слушать её речь, но настал его черёд говорить.

- Я долго думал, что я чувствую и как описать это словами... я не такой красноречивый, как Сэм и не так начитан, как Гай, но я задумался... я будто всё это время прибывал в коконе. В нём было так комфортно и тепло, - он шмыгал носом и его речь звучала сбивчиво, но он очень старался донести правильную мысль, - Но я не знал каким может быть этот мир и что за границами кокона есть много всего прекрасного. Да, там есть и грустные вещи, но прекрасного бесконечно много... знаете... первым человеком, из-за которого мне захотелось больше узнать о мире и о себе, были вы. Так что я думаю... Вы очень хороший учитель. Ведь вы первая, кто научил нас тому, что мир намного больше, чем мы думаем. Вы были той, что сказал нам, что мы можем выбирать как нам жить... Именно вы показали нам, что у нас есть варианты и возможности...

- Приоткрыла вам кокон? - миссис Чейн улыбалась, а затем вытерла слёзы с лица мальчика рукавом своей блузки, - И теперь только вам решать какой бабочкой вы станете, а может и кем-то совершенно другим...

Когда Амелия вышла из комнаты Оливера, у неё на сердце было тепло и даже усталость, которую она ощущала ранее, куда-то испарилась. На её место пришли решимость и готовность. Она была безмерно благодарна Оливеру и этим детям, которые каждый раз открывали ей лучшую сторону себя.