Глава 21
Усадьба Гринфилд, 5 лет назад.
Солнце пробивалась сквозь медленно плывущие по небу пышные облака, ветра почти не было. Такую погоду можно было назвать комфортной. Не было жарко или холодно и это был идеальный день для пикника семьи Майлдмей, куда были приглашены многие аристократы, министры, совет короля и королевская семья.
Усадьба Гринфилд была расположена недалеко от Астер, территория её была огромной и перед ней открывался прекрасный вид на океан. Многие хотели попасть на пикники Майлдмейев, но не все получали заветное приглашение. Только достойные члены общества могли провести время в этом чудесном месте и окунуться в атмосферу роскоши и сельского уюта. И хотя сами Майлдмеи жили в столице, герцог всегда предоставлял им усадьбу для пикников и любых других мероприятий. Все в аристократическом обществе знали, как он сильно любит свою дочь Агату, а также своих чудесных внуков близнецов.
Маленькие глазки наблюдали за разодетыми в разноцветные шелка взрослыми из-под стола. Эти глазки были очень внимательными и считывали малейшие детали и перемены в эмоциях взрослых. Вот очередная лживая улыбка, а вот наигранный смех. Эти глазки искали заветную цель, свою почти точную копию, с одной небольшой разницей - в глазах копии не было изъянов, они были идеально карие.
Маленькие неидеальные глазки увидели цель и медленно переместились из-под стола в кусты, а затем юркнули за живую изгородь – начало незамысловатого лабиринта. Глазки приблизились к копии, намереваясь выпрыгнуть и напугать. Эта копия всегда так легко и забавно пугалась, но сейчас была не одна.
Копией был маленький мальчик с белыми волосами, постриженными под каре с короткой чёлкой. Он был одет в кружевную рубашку и широкие шорты, больше похожие на юбку. Точно так же была одета и пострижена девочка, которая наблюдала за ним из-за живой изгороди.
Мальчик ярко улыбался мужчине с золотистыми волосами, который был одет в простую сутану светло-серого цвета. Мужчина что-то рассказывал мальчику, и девочка в кустах приблизилась к ним настолько, насколько могла, чтобы не быть замеченной, но при этом слышать их разговор.
- Засуха забрала много жизней... людей и животных. Земля сохла и трескалась, даже элементы покинули те места, - спокойным бархатистым голосом рассказывал мужчина.
- Совсем-совсем никто не остался? - мальчик, который улыбался ранее, сейчас звучал растерянно и, казалось, вот-вот собирался заплакать.
- К сожалению, таков был жизненный цикл... Как бы люди не молились о великом дожде, на небе не было ни облачка, - заключил мужчина, а затем погладил мальчика по голове, будто пытаясь как-то смягчить эффект трагедии, - Но затем, чудо всё же произошло.
- Правда? - мальчик смотрел на мужчину широко распахнутыми глазами, едва сдерживая слёзы.
- Правда. Никто не слышал молитвы людей, но их услышал святой Муса, - мужчина мягко улыбнулся, продолжая гладить мальчика по голове, - Он пришёл на те земли к отчаявшимся и покинутым. И земля разверзлась и вместо великого дождя на месте мёртвой земли выросло Великое Озеро, которое и по сей день питает те земли.
Мальчик слушал, затаив дыхание и глаза его блестели надеждой, а девочка за живой изгородью хмурилась. Она была раздражена и обеспокоена, а ещё она никогда не верила в сказки. В отличие от мальчика, который был её копией.
- Эфир - это великий дар, доступный немногим. Он исчезает и неизменно возвращается. Но когда он вернётся вновь неизвестно никому, таков цикл перерождения. Нам остается только ждать и верить в возвращение новых святых. Они появятся, когда мы снова погрязнем в грехе, и очистят наши сердца, - мужчина звучал мягко и продолжал гладить голову мальчика, который внимательно смотрел в сторону живой изгороди, откуда на него в ответ смотрели маленькие неидеальные глазки.
***
Какими бы сказочными и чудесными не казались Оливеру истории о святых, он в них не верил. Семейные ценности династии Гринфилд и четы Майлдмей строились на силе и осознанности. Элементы были инструментами достижения цели, весь бизнес Гринфилдов строился на взаимодействии с элементами и длилось это на протяжении многих поколений. Талант, способности или тяжкий труд.
Оливеру было сложно поверить в чудеса, которые создавали святые, ведь с самого детства его учили, что умелое управление силой элементов способно совершить и создать всё что угодно. Он окончательно убедился в этом, когда сам стал видящим. Энергия элементов пронизывает весь мир и мир этот на ней держится. Умение манипулировать энергией открывает бесконечные возможности, но Оливеру не повезло. Ему предвещали светлое будущее, но он оказался бракованным. Ни таланта, ни способностей, а тяжкий труд причиняет только вред.
После событий их восьмого дня рождения, они с Оливией застряли в усадьбе Гринфилд примерно на год. За этот год Оливеру хотелось исчезнуть из этого мира множество раз. Он даже не до конца осознавал, что именно чувствует, но изменилось буквально всё. Все вокруг теперь относились к нему совершенно иначе. И если бы чудеса существовали в этом мире, разве не самое время им случиться?
Гостевой дом стал для него своеобразным маленьким чудом, хотя мальчик совсем иначе представлял себе чудеса. Но сейчас, оглядываясь назад, он понимал, что в какой-то степени это оно и было - самое настоящее чудо. Жизнь в доме с другими, подобными им с сестрой детьми, расставила всё на свои места. Оливер окончательно убедился в том, что святые это миф, навязанный и придуманный невидящими. Иначе как объяснить всё, что с ними происходит?
Ещё одним небольшим чудом для него стал Кевин. Он был единственным человеком, с которым Оливер ощутил себя нормальным. С ним не нужно было быть сдержанным или пытаться вести себя взрослее. С ним Оливер был просто обычным ребёнком на каникулах, мог открыто выражать эмоции, которые ему обычно было сложно сдерживать в силу своей натуры. Он мог дурачиться, гулять и разговаривать обо всём на свете.
Оливеру очень нравился взгляд Кевина на элементы и то, как он понимал легенды о святых.
- Они же были просто детьми... - размышлял Кевин на одной из их тайных встреч, - По сути прямо как мы. Они обнаружили в себе эту силу и на них сразу обрушилась масса проблем. Взрослые-то частенько не могут справиться с неожиданностями, которые подкидывает жизнь, а они вообще дети. Они же ничего не знали о мире. Слушали только Кира Люмена и делали, что он говорил. Да мы вообще толком не знаем, что именно там происходило тысячу лет назад.
Оливер внимательно слушал Кевина, пока они вешали сушиться вещи на верёвки между деревьями. Кин всегда говорил простым дружелюбным языком и Майлдмейю это очень нравилось.
- И вот в глазах слепцов они стали святыми. Но почему? Потому что пару раз вызвали дождь или потушили огонь? - размышлял Кевин, а потом переключился, заметив странные эмоции на лице Оливера. - Ты чего сморщился?
- Родители говорили, что слово... - мальчик сглотнул и произнес очень тихо с долей волнения, будто его сразу же накажут, - Слепец - нехорошее, ругательное... его нельзя произносить.
- Серьёзно? Но их же здесь нет! Ты можешь говорить, что захочешь! - Кин лукаво улыбнулся и приблизился к Оливеру. - Ну, скажи его...
- Слепец! - после недолгой паузы осипшим голосом произнес Майлдмей и быстро зажал рот руками.
Кевин рассмеялся, и Оливер произнес слово снова, но уже бодрее и потом ещё несколько раз уже с большей уверенностью. И они оба смеялись очень долго и так сильно, что спустя время Майлдмей ещё ощущал боль в животе.
Оливеру было так легко в компании Кевина и ему казалось, что он способен на всё. Он больше не ощущал себя слабым, глупым или некрасивым, он чувствовал себя окрыленным и свободным. Поэтому он так держался за их встречи и не хотел прекращать общение. Даже когда они поругались с Гайем, он не хотел уступать. Не потому, что Кевин стал ему дороже, а потому что он впервые в жизни подумал о том, почему ему нужно выбирать. Почему ему нужно слушать других, а не собственные желания? Почему он просто не может иметь это всё вместе? Оливер никогда не сталкивался ни с чем подобным, ведь не имел настоящих друзей.
Однако, в какой-то момент страх потерять Гайя взял вверх и Оливеру было больно и обидно перед Кевином, который всё это время поддерживал его. Казалось, он был готов поддержать любое его решение.
Я правда понимаю. Всё нормально. Я не хочу, чтобы из-за меня ты лишился друга. Возможно, когда-нибудь мы сможем вновь посмеяться вместе.
Кевин присылал ему записки вместе с файером и это успокаивало мальчика. Однако потом приехала его мама и эта встреча расставила всё по своим местам.
Оливер очень любил маму. Она была красивой и нежной. Всегда доброй и ласковой. В раннем детстве он ощущал себя спокойно только в её объятиях. То, как она гладила его по голове было самым ценным, самым желанным. И она не изменилась. Она была такой же, как в те времена, когда Оливер ещё имел какую-то ценность. Он смотрел на неё, сидя за столом в гостиной, и видел прекрасный мираж. В какой-то момент он понял, что больше не испытывает того трепета, что раньше. Она осталась прежней, но изменился он. И это понимание вызывало в нём трепет и эйфорию.
Оливер видел, как на него смотрят другие. Он видел страх и беспокойство в глазах Гайя, тревогу Сэма и гнев сестры. Он видел осторожность мистера Берри и панику миссис Чейн. Но почему ему было так легко?
Он не хотел об этом думать, не хотел, чтобы о нём беспокоились. Сидя в своей комнате после встречи, он размышлял как бы ему избежать всех этих вопросов и разговоров. Он просто хотел, чтобы всё было, как прежде. А затем в приоткрытое окно залез Кай и протянул Оливеру маленькую записку, с которой на него смотрел уже привычный почерк.
Может завтра сбежим ненадолго? Буду ждать тебя у запасного выхода в 5 утра.
И это сделало его таким счастливым.
***
Когда Оливер вышел из постирочной, он сразу заметил Кевина. Тот стоял вдалеке между деревьями. Майлдейю тут же пришла в голову мысль, что если бы вышел кто-то другой, то Кевин смог бы скрыть своё присутствие. С недавнего времени Оливер задумался о том, что им слишком легко удавалось скрывать их встречи и общение, особенно от взрослых и миссис Чейн, в чьих навыках мальчик не сомневался. Оливер не задавал вопросов, он молча восхищался способностями Кевина и тем, как легко ему давалась взаимодействие с элементами. Ему казалось, что если он будет наблюдать за ним, то сможет многому научиться. К тому же Кевина никогда не нужно было о чём-то просить, он словно чувствовал или читал мысли и каждый раз предлагал Оливеру осуществить желаемое или невзначай рассказывал о том, что тот на самом деле хотел узнать.
Кин с лёгкой улыбкой махал другу из-за деревьев и Майлдмей, оглядевшись, быстро засеменил в его сторону. На голове Кевина стоял его файер - Кай и будто бы прислушивался, глядя в противоположную от дома сторону. Обычно он не обращал ни на что внимание и вёл себя дурашливо. Для Кайя будто не существовало никого кроме Кевина и Оливера он тоже не замечал. Он всегда чётко реагировал на малейшие жесты и команды хозяина и сейчас казалось, будто он сканирует местность, готовый в любой момент сорваться.
- Привет! - от чего-то робко сказал Оливер, но потом улыбнулся пошире.
- Ты как? - прямолинейно и очень внезапно спросил Кин, внимательно осматривая друга с ног до головы и Майлдмейю вдруг стало так легко.
Все вокруг пытались быть с ним осторожным, не задавали лишних вопросов, давали время. Проще говоря, вели с ним себя так, будто он стеклянный, и он привык к такому обращению. Но как же было приятно получить другое. Оливеру пришла в голову мысль, что Кевин не боялся задеть его чувств просто потому, что не собирался этого делать. Он хотел честно и открыто узнать, что чувствует его друг. Потому что, а как иначе это узнать? Это ведь лучше, чем строить догадки.
- Думаю нормально... - немного вяло ответил Оливер, но потом его голос стал чуточку бодрее, - Ты хотел прогуляться? Куда мы пойдём?
Кевин заговорщически сощурился, выдерживая паузу, наблюдая за переменой эмоций на лице Оливера. За тем, как его хмурые брови расслабляются и глаза начинают сиять любопытством всё сильнее. От этого на лице обоих мальчишек нарисовались смешливые улыбки, но улыбка Кина при этом была хитрой и нетерпеливой. Ему словно было интересно узнать, как отреагирует друг на его следующие слова, но он оттягивал этот момент, тем самым усиливая эффект от ожидания.
- Сегодня мы пойдём за пределы святого Люминэ, - с долей осторожности произнёс Кевин, внимательно изучая выражение лица друга.
- Что? Но... Как? - Оливер моментально растерялся и запаниковал, но в его голосе были слышны нотки надежды. - Нам ведь нельзя! А ещё нас не выпустят...
- Кто сказал, что нас не выпустят? - Кина очень веселила реакция Майлдмейя и он улыбался всё шире.
- Но там ведь... сторож... и двеллинги охраняют! - уверенно заявил Оливер, но надежда всё ещё звучала в его голосе.
- Ну да... но, а если мы уйдём незаметно и так же незаметно вернёмся? - улыбка на лице Кина начала выглядеть диковато, казалось, вот-вот и он начнёт смеяться в голос.
- Но как мы это сделаем? Даже если мы сможем выйти за... - Оливер внезапно стал говорить тише, хотя эмоции его явно переполняли, - Территорию... то кто-нибудь в гостевом доме заметит моё отсутствие и будет меня искать и тогда...
- А мы придумаем тебе алиби! - Кевин артистично вскинул указательный палец вверх и у Оливера не осталось сомнений.
И всё же их план звучал сомнительно. Оливер должен был напроситься в гости к садовнику и сделать вид, что он заснул. Добрый мистер Филлс позволил бы мальчику остаться и это бы объяснило отсутствие Оливера дома. Кроме того мальчика пугал тот пункт плана, в котором он должен был незаметно вылезти в окно, но кажется Кевин в нём ни капельки не сомневался.
- А что, если они пойдут меня искать? - переживал Оливер.
- Ну, пойдут... просто извинишься за беспокойство, - спокойно ответил Кевин, пока они шли окольными путями в сторону домика садовника.
- А если они зайдут к мистеру Филлсу или наткнутся на него?
- Не додумаются пойти. Старик занят культивированием новых сортов позади пансиона. У него там что-то вроде грядок с испытаниями... к тому же он глуховат.
- Откуда ты это всё знаешь?
Кевин лишь усмехнулся, оставив вопрос без ответа. Конечно, он знал про грядки, ведь окна его комнаты в пансионе выходили прямо на них, и он часто наблюдал за мистером Филлсом из окна. Но даже если бы его окна выходили в другую сторону, он так или иначе узнал бы об этом. Кевин исследовал территорию святого Люминэ вдоль и поперёк. В том числе он знал о многих элементах на территории, о том куда стоит ходить, а куда лучше не соваться лишний раз.
И всё прошло по плану, как задумывал Кевин. Мистер Филлс пустил Оливера, тот попил чай и притворился сонным. Хотя ему даже особо не нужно было стараться, потому что после чая ему и правда захотелось спасть. Стоило садовнику уйти, оставив мальчика дремать на диване, как Оливер встал, осмотрелся и после вылез в окно, где его уже ждал Кевин. Перед уходом Майлдмей оставил записку с благодарностью за чай, потому что не хотел показаться невежливым. На протяжении всего пути его не покидало чувство вины за обман, но в этот раз любопытство было сильнее.
Они обошли дом садовника и двинулись в сторону озера, скрываясь между деревьями. Затем, избегая троп, они прошли мимо старого дуба, где Оливер начал усиленно озираться, ведь знал, что его сестра облюбовала это место давным давно.
- Она спит в своей комнате, - заметив, беспокойство друга, усмехнулся Кевин.
- А это ты откуда знаешь?
Кин лишь подмигнул, оставив очередной вопрос без ответа и вот они оказались возле кромки леса. Территория святого Люминэ частично была огорожена металлическим кованым забором, но не эта часть. Лес сам служил ограждением и его охраняли двеллинги. Никто из местных или деревенских не совался сюда, все знали, что на территорию школы ходить запрещено, ведь особенно любопытных просто сдует сильными порывами ветра или промочит насквозь. Были те, кто рассказывал, что по невнимательности доходили до запретной территории и просто упирались в стену, созданную из земли и камней, которая вырастала из неоткуда.
Ничего из этого с мальчиками не случилось. Они просто вышли из леса на дорогу, как ни в чём не бывало. Удивлению Оливера не было предела. Он боялся этого момента до последнего, но, оказавшись за пределами территории школы, испытал облегчение и буквально сиял от счастья.
Солнце постепенно поднималось выше и становилось жарче. Они шли по проселочной дороге вдоль цветочных полей. Оливер вдруг осознал, что на самом деле никогда не видел таких просторов. В день, когда их с сестрой привезли в гостевой дом, стояла дождливая осень, было холодно и пасмурно и он даже не выглядывал из повозки. Он не видел дороги по которой их везли и понятия не имел, что тут может быть так красиво. Совершенно новое чувство зародилось внутри него. Оливер никогда не думал о том на сколько огромен и не изведан этот мир. До сего момента он был ограничен территорией святого Люминэ и гостевым домом. Мальчику всегда было этого достаточно, но не в этот раз. Его манил этот новый неизведанный мир, эти просторы, он хотел знать и видеть больше. Он вспоминал столицу и усадьбу деда, но это новое чувство было ни на что не похоже.
Они шли больше получаса и на горизонте наконец-то стали появляться первые деревенские домики, а поля по бокам перестали пестрить разноцветными цветами и травой. Теперь они выглядели ухоженно, были вспаханы, а на некоторых уже пробивались первые зелёные ростки. Для невидящих процесс выращивания урожая был другим, нежели для видящих и волшебников. Он был дольше и сложнее. Оливер знал это потому, что сам пытался выращивать растения таким способом, не прибегая к помощи элементов. Он знал, что мистер Филлс мог выращивать любые травы и овощи круглый год, и увеличивать количество и частоту урожая при помощи элементов. Мальчик так же знал, что существовали разные удобрения, заряженные энергией элементов или созданные при их помощи. Они могли ускорить рост урожая, но пользовались ли этим деревенские, он был не уверен. В мире, где всё строилось на превосходстве волшебников, способность невидящих выращивать вкусные овощи своими силами и тяжким трудом восхищала мальчика.
- Это так здорово... - с мягкой улыбкой говорил Оливер, глядя на поля, - Чтобы вырастить урожай не обязательно обладать какой-то силой.
- Ну, да... - задумчиво произнёс Кевин, осматривая местность, - Но если она у тебя есть, то почему бы ей не воспользоваться?
Оливер перевёл взгляд на друга и его внезапно накрыло белой рубашкой, закрыв обзор.
- Ты чего? - удивился Майлдмей, намереваясь стянуть рубашку с головы, но Кевин только сильнее натянул её.
- Солнце. Не хотелось бы тащить тебя на спине, если свалишься в обморок.
- А ты?
- А я что? - наигранно удивился Кин, который стоял в одной белой майке.
Из-за его плеча выглядывал Кай и Оливер заметил, что кожа Кевина странно поблескивает, будто обтянутая невидимой плёнкой и понял, что фаейр уже защищает своего хозяина от перегрева.
Так они продолжили свой путь, пока не прошли ещё одну деревню. Оливер наслаждался видами, и они болтали обо всём, что встречалось на пути, даже если это был просто камень странной формы. Постепенно на их пути начали появляться всё больше лиственных деревьев, и дорога начала разветвляться. Тень, отбрасываемая деревьями, немного спасала от жары, но к этому времени солнце поднялось уже достаточно высоко, и Оливер сильно устал.
У развилки за деревьями они заметили виднеющийся шпиль, на макушке которого блестело на солнце маленькое стилизованное пламя. Кевин предложил свернуть туда и посмотреть на виднеющиеся строение, возможно им бы удалось там отдохнуть.
Почти сразу перед ними нарисовалась небольшая каменная часовня с деревянной пристройкой. Прямо перед зданием был разбит небольшой красивый садик и, судя по выражению лица Оливера, мальчик был очень доволен увиденным. Они осмотрелись, но никого вокруг не было и тогда Кевин предложил войти внутрь, чтобы охладиться.
- Но если там кто-то будет внутри? Вдруг мы помешаем или разозлим кого-то? - занервничал Оливер, но Кевин подхватил его под руку и потащил за собой.
- Это храм, сюда может входить каждый нуждающийся, - будто что-то процитировав, с усмешкой сказал Кевин и они оказались внутри.
Уличная жара тут же отпрянула, будто войдя в часовню, они прошли через незримый барьер, который не пускал зной в помещение. Внутри было темно, но на стенах играли и переливались разноцветные солнечные зайчики, которые складывались в изображения. Оливер не сразу понял, но присмотревшись, заметил, что солнечный свет проходит через цветные стёкла витражей и отражается на стенах в виде изображений. Изображения постоянно двигались и менялись, возможно от дуновений ветра деревья на улице покачивались и отбрасывали тени, не позволяя свету проникнуть полностью, что создавало рябь. Это выглядело так волшебно, что Оливер наблюдал за мерцающими изображениями, затаив дыхание.
- Так красиво, - произнес Майлдмей, его голос дрожал от волнения.
- Истинная красота всегда откликается в сердцах страждущих, - внезапно откуда-то позади раздался глубокий голос, будто тронутый улыбкой.
Голос исходил со стороны массивного алтаря, который сейчас находился в тени и затем тень будто пошла рябью, когда владелец голоса двинулся навстречу мальчикам. Владельцем был молодой мужчина в серой сутане. Увидев его, Оливер моментально напрягся и ему захотелось сбежать, но Кевин всё ещё держал его под руку. Ощутив, как мышцы друга напряглись, Кин сжал его руку сильнее, не давая возможности к отступлению.
- Добрый день! - улыбнулся Кевин, его голос звучал тягуче и вежливо. - Мы гуляли и немного устали. На улице сейчас так жарко... Вы не против, если мы немного отдохнём тут и охладимся?
- Конечно, наш храм принимает всех нуждающихся в любое время, - мягкая улыбка красовалась на лице мужчины, который через пару шагов уже стоял возле мальчиков, - Вы должно быть хотите пить?
Это больше было похоже не на вопрос, а на утверждение. Мужчина в сутане обошёл своих гостей и направился к небольшому столу, уставленному свечами. На столе так же стояли какие-то ёмкости, несколько чаш, и среди них был графин с водой. Он взял графин и налил воду в одну из чаш, а затем протянул мальчикам.
Оливер аккуратно принял чашу и отпил, после отдал половину Кевину. По какой-то причине вода показалась ему невероятно вкусной. Именно в этот момент он почувствовал, что по-настоящему устал и был сильно обезвожен.
Получив новую порцию воды от улыбчивого мужчины, который, судя по одежде, был пастором при храме, мальчики сели на скамью и между ними и мужчиной завязалась непринуждённая беседа. Речь пастора была спокойной и воодушевлённой. Он не стал спрашивать их имена или откуда они пришли. Первое о чём он спросил - это о святых. Знают ли они про них и хотели ли бы послушать какие-то легенды. Всё это походило на обычный ненавязчивый разговор, который произошёл случайно между незнакомцами и ни к чему не обязывал.
Он рассказал, что сама часовня принадлежит святому Кихи, который олицетворяет огонь и является покровителем королевства Фламар. Витражи часовни представляли собой чудеса, который сотворил Кихи, пока был жив, ещё до столетия тьмы. На одном витраже он нёс в руках огонь, чтобы растопить ледяные горы, чтобы люди, жившие там, больше не умирали от холода. На другом святой успокаивал извергающийся вулкан. Пастор рассказал, что этот вулкан находится в самом сердце Фламар и спит по сей день благодаря святому Кихи. Мужчина рассказывал эти истории так ярко, живо и интересно, что Оливер окончательно расслабился. Он слушал истории очень внимательно и хотел узнать больше о жизни святого. Его робость сменилась на любопытство, и он активно задавал пастору вопросы. В какой-то момент Оливер совсем потерял счёт времени, а солнце уже подсвечивало витражи с другой стороны.
Когда к мальчикам пришло осознание, что они засиделись, живот Оливер заурчал от голода, а Кевин внезапно попросился в уборную. Оказалось, что она находится за пределами храма и пастор предложил проводить Кина, пока Оливер подождёт их в храме. Но спустя какое-то время мужчина вернулся один, сказав, что черноволосый юноша ждёт Оливера на улице. Майлдмей, много раз поблагодарив пастора за истории, воду и возможность отдохнуть, попрощался и вышел из часовни, но Кевина нигде не было.
Лёгкая паника отразилась на лице Оливера. Он сжимал рубашку друга в руках и некоторое время крутился на месте, оглядываясь по сторонам. Он хотел позвать Кевина, но побоялся нарушить спокойную тихую атмосферу этого места. Так что мальчик решил осмотреться. Он обошёл часовню с пристройкой насколько раз, но Кевина нигде не было. От осознания того, что он оказался один в незнакомом месте, Оливеру стало очень страшно. Он в панике искал друга глазами, пока не заметил маленькую вспышку, которая юркнула в приоткрытые двери деревянной пристройки. Ему показалось, что эта вспышка может быть Кайем. Немного подумав, он пошёл к дверям и заглянул внутрь. Внутри был инвентарь и горшки с цветами. Оливер случайно опёрся о дверь, и она скрипнула, после чего изнутри раздался тонкий женский голос.
- Кто там? Пастор? - из-за стеллажей с инвентарем выглянула молодая женщина и Оливеру стало неловко прятаться и игнорировать вопрос.
- Извините, - сказал мальчик и потянул дверь на себя, чтобы открыть её шире и стать видимым для женщины, - Вы, случайно, не видели черноволосого юношу? У него зелёные глаза и сзади маленький хвостик...
- Не видела, - моментально ответила женщина и вышла навстречу.
Она была невысокого роста, золотистые волосы завивались на концах озорного каре. Она выглядела так молодо, что Оливер мысленно изменил её статус с женщины на девушку, отчего ему стало немного неловко.
- Ты везде его искал? В храме был? – спокойно и с долей интереса спросила она, снимая с рук садовые перчатки.
- Да, я всё обошёл насколько раз, и в часовне тоже... Он ходил в уборную, пастор сказал, что он меня ждёт у входа, но его там не было, - голос Оливера был поникшим, но ему уже было не так тревожно с этой на вид очень дружелюбной девушкой.
- Так вы небось оба ищете друг друга и ходите кругами, вот и не можете найтись, - она улыбнулась и достала с одного из стеллажей низкую складную табуретку, - Вот, присядь, подожди его. Лучше оставаться на одном месте и тогда твой друг тебя найдёт.
Оливер с сомнением посмотрел на табурет, но всё-таки сел. Он сильно сомневался в том, что Кевин не может его найти. Его друг обладал удивительными способностями и будто знал всё на свете. Как он мог не найти Оливера, если даже знал, чем занимается его сестра? Тревожные мысли не покидали голову. Оливеру казалось, что для этого должна быть веская причина. В какой-то момент он перестал переживать за самого себя, оставшегося неизвестно где в одиночестве, а стал бояться, что с Кевином могло что-то случиться.
- Как тебе часовня? - внезапно спросила девушка с золотистым каре.
Какое-то время они молчали. Оливер сидел на табурете, а она переставляла горшки на разные полки. Её голос звучал бодро и будто старался разрядить напряжённую обстановку. Оливера это тронуло, и он повернулся в её сторону.
- Очень красивая, никогда не видел ничего подобного, - он мягко улыбнулся в ответ и от этого её улыбка стала чуточку шире.
- Это чудесно... узнавать что-то новое и прекрасное, да? - она спросила, но ответ уже читался в самом вопросе. - Когда твой друг найдётся, приходите к нам ещё. Пастор Сильвер может рассказать множество интересных историй и дать совет, если нужно.
- Спасибо, обязательно, - Оливер кивнул, но потом ему внезапно стало стыдно, ведь он не был уверен, что сможет прийти снова.
Страх окутал его моментально. Кевина нигде не было, и он не знал, как вернуться обратно. Всю дорогу его вёл Кин, и он не запомнил их маршрут. К тому же, как он сможет пройти без Кевина через двеллингов? Его просто не пустят! Что он будет делать? Ему придётся заночевать на улице неизвестно где или искать помощи в деревне, а значит нужно будет рассказать, кто он и откуда, а это было неприемлемо.
- Эй, не бойся, твой друг обязательно придёт, - тонкая рука мягко коснулась плеча мальчика и вытянула его из панического ступора, а потом его живот внезапно громко заурчал, и девушка рассмеялась очень звонко.
Она быстро скрылась за стеллажами и выудила откуда-то корзинку, накрытую клетчатой тканью, под которой оказалось несколько аккуратных сэндвичей с ветчиной и сыром.
- На голодный желудок всё воспринимается грустнее, - сказала девушка и протянула Оливеру половинку сэндвича.
Мальчик робко взял его и сделал маленький укус, от чего ему захотелось плакать, ведь сэндвич оказался невероятно вкусным. В ту же минуту в пристройку ворвался Кевин. Волосы его были растрёпаны, а маленький хвостик развязался.
- Слава святому Кихи, я тебя нашёл! - он запыхался, а на его майке виднелись следы подпалин. - Прости! Кай ввязался в драку с элементом! Я за ними погнался и начал разнимать, а потом он внезапно куда-то улетел. Я принялся его искать и следы привели меня сюда...
Оливер с набитым ртом улыбался Кевину сквозь слёзы. Он был невероятно счастлив видеть друга. Все проблемы внезапно стали такими незначительными, и он даже корил себя за то, что на секунду допустил мысль, что Кин способен его тут бросить.
- Извините, что так ворвался! Добрый день! - отдышавшись Кевин наконец-то обратил внимание на девушку с каре.
- Я же говорила, что он тебя найдёт, главное оставаться на месте, - девушка кивнула Кину в ответ и собиралась протянуть ему половинку сэндвича, но тот замахал руками.
- Ой, спасибо! Но не стоит! На самом деле нам уже пора возвращаться! - он виновато улыбнулся, а потом добавил невзначай. - А вы случайно не видели сердитого файера?
Она не успела ответить на его вопрос, потому что Кай выглянул из-за горшка и виновато посмотрел на хозяина, боясь приблизится.
- Негодник... - раздраженно на выдохе сказал Кевин и закатил глаза, отчего все приступающие внезапно рассмеялись.
Потом Оливер доел сэндвич за пару укусов, встал с табурета, и они собрались выходить, а Кай понуро летел за ними следом. Девушка проводила их до двери, приглашая посетить часовню снова, от чего Оливер внезапно замер в дверях и обернулся в её сторону.
- Извините, а как вас зовут? - застенчиво улыбаясь, спросил он.
- Элиза. Можешь звать меня Элиза, - ответила она, махая рукой на прощание.
- А меня Оливер... спасибо вам! - он кивнул ей напоследок, и они вышли.
Всю дорогу до святого Люминэ Оливер размышлял, пока Кевин без умолку болтал обо всём на свете. Ни разу за весь день он не вспоминал о маме и о проблемах, которые беспокоили его до этого. Этот день был действительно удивительным и заставил его задуматься о собственных желаниях. Пусть он не верил в святых, но ему хотелось послушать о них ещё. Он понял, что хочет снова посетить часовню, а ещё ему хотелось как-то отблагодарить Элизу. Он надеялся, что они встретятся вновь.